Eternity

Утром субботы Йеджи облегченно выдохнула – очередная буднечная неделя прошла, а значит, можно спокойно провести время без взаимодействий с социумом. Быть студентом IT-специальностей не так уж и легко, как могло показаться Хван в школьное время, но девушка справлялась со всем, даже с горой заданий, практики и бессонными ночами. Сессия успешно сдана, каникулы начинаются, впереди новый год и мандаринки, а желание повеситься ушло вниз – жизнь прекрасна! Йеджи сонно протерла глаза, убирая остатки с лица и принимая на тело некоторую сонливость из-за прошлых недосыпов – студенческая жизнь редко когда позволяла проспать свои законные 7 часов. Йеджи оторвала взгляд от белоснежного потолка квартиры, повернув голову в сторону тумбочки с часами, но наткнувшись взглядом на сопящий комочек рядом. Рюджин всё еще спала, несмотря на то, что стрелки часов за её спиной показывали почти десять часов утра. Её словно нарисованные самым талантливым художником черты лица были расслаблены, ресницы слегка подрагивали, а сама она завернулась в их с Хван общее одеяло словно в кокон. Йеджи улыбнулась такой привычной утренней картине, убрав несколько прядей тёмных волос с лица своей драгоценной девушки. Почувствовав прикосновение мягких ладоней, Шин чуть надула губы, что-то недовольно пробурчав и повернувшись на другой бок, спиной к огненноволосой. Йеджи хихикнула, улыбнувшись плутовски и сдернув уголок одеяла с обнажённого плеча Рюджин, по спине которой пробежали мурашки. Она вздрогнула, нахмурившись сонно и проявив на лице очаровательную морщинку на лбу, которую Джи целовала каждый раз, когда Шин притворно обижалась на нее. Хван елва ощутимо провела пальчиком по спине Рю, оставляя короткие влажные поцелуи по её затылку и плечам. Нежность медленной негой распаляло тело Рюджин, заставляя улыбнуться от столь приятного пробуждения и тут же скрыть половину лица под кончиком одеяла и пробормотать едва внятное: – Отвали... Сегодня твоя очередь кормить Каыля. – Он ещё даже не приходил, – тихо ответила Йеджи, чуть усмехнувшись, услышав жалобный мяук где-то за дверью их спальни, – Вспомнишь солнышко, вот и лучик. – Вот, иди и корми его, – Рю самодовольно ухмыльнулась, хотя ее сонное, заспанное лицо не подходило такому ехидному настроениею с утра. Хван пару раз чмокнула ту в щеку, заставив едва слышно рассмеяться от легкой щекотки, проходящей по лицу от каждого прикосновения мягких губ девушки, а после упрямо покачала головой: – Вставай. А то весь Новый год проспишь. Встречают вместе Новый год девушки уже второй раз. Эта чудесная атмосфера праздника и пьяняющего, в хорошем смысле, ожидания пробуждали в обеих тонну романтичности. Однообразный совместный быт не напрягал, а наоборот, распалял их и без того полыхающие огнем чувства. Разнообразие ежедневных маленьких подарочков, для других почти незначительных, но для них таких особенных, как и они сами друг для друга, свидания каждые выходные, даже и дома, но собранные с такой теплотой, что вызывали не только улыбку, но и бешенный стук сердца. Их сердца бились. Бились в унисон, говоря о безмерной любви, которую даже словами не передать. До нового года буквально двадцать минут. Йеджи поправила шарик на яркой ёлочке в гостиной. Их рыжий котёнок, которого они завели несколько месяцев назад, был тем еще проказником – ему не составляло труда сбить что нибудь со стола или побиться с иголками ёлки в неравном бою, тем самым сбив все украшения, а потом жалобно мяукая, словно жалуясь на ничтожный, по сравнению с ним, отброс природы, который по чистой удаче победил его, напугав упавшим с ветки шариком. Каыль очень напоминал Рюджин в такие моменты, когда у нее не получалось какое-то движение в хореографии, и она приходила получать дозу любви от огненноволосой. Заводить котёнка они обе не планировали, но судьба всё решила за них. •••••••••••• Два месяца назад. – Шин... Я тебя за хлебом послала, так-то... – Йеджи озадаченно почесала затылок, стоя в коридоре их квартиры и недоуменно обводя взглядом шевелящийся рыжий комочек в обороте пальто Рюджин. И где она только приключения на задницу находит? В глазах Шин всегда горел огонёк дьяволенка. Она словно и есть этот огонь, который несет за собой беды и неприятности. Дружить с Рюджин – значит получать приключения на задницу каждый день. А Йеджи любит этого чертёнка. И это ещё сложнее. Мама Шин часто рассказывала о проказах дочки в детстве, а Хван оставалось только удивляться тому, что шило в одном месте у Рю с возрастом никуда не исчезает. – Ну, чем тебе не хлеб? И что, что рыжий и пушистый? Прошу любить и жаловать, наш сын – Каыль! – Шин объявила это имя настолько серьезным и торжественным тоном, что Хван даже на секунду поверила в серьёзность этого имени для котенка. Назвать кота в честь времени года?... – Подожди... Кто-кто?.. – спустя пару секунд дошло осознание до Йеджи. – Каыль. А теперь одевайся, едем к ветеринару, проверим здоровое нашего сына. •••••••••••••••••••••••••••••• Может, Рюджин и повела себя безответственно на тот момент, но именно несобранность Шин привела в их дом этот пушистый комочек, который приносит не только радость и смех в их квартиру, но и надежду на их вечную любовь. Йеджи мечтательницей не была. Её фантазия заканчивалась как раз таки на рисунках на полях школьной тетрадки, но с появлением Рюджин в ее жизни появилось слишком много желаний и забегов в будущее. Даже самые незначительные по типу того, как они встретят выходные или сходят ли в то кафе, куда хотели пойти на днях? Хотя, иногда ее светлую головушку посещали даже мысли об обручальных кольцах и новой фамилии в паспорте. Она забегала вперед – Хван знала это, но рядом с такой надежной девушкой грех не помечтать о браке и совместном будущем. – Драгоценная, собирайся. Голос Шин позади огненноволосой заставил ту вынырнуть из собственных мыслей и встряхнуть головой, выбрасывая ненужное в данный момент. Йеджи повернулась к ней лицом, выгнув бровь и поджав губы, смотря на своё же пальто в руках Рюджин. – Куда это? До нового года 10 минут так то... – Просто доверься мне, – Шин улыбнулась, нежно и искренне, попутно натягивая верхнюю одежду на хрупкие плечи. – Всегда, – не раздумывая отвечая Йеджи. Обе оделись. Рюджин взяла девушку за руку, потащив к лестнице на крышу многоэтажки, где они жили. Их квартира была на одном из самых верхних этажей всего дома, поэтому спустя пару десятков ступенек, пара уверенно стояла на крыше, заваленной белоснежными сугробами, кроме одного очищенного клочка возле края, где раньше был небольшой навес для каких то ящиков. Снег до сих пор шёл, хоть и не так же размашисто, как несколько часов назад. С неба падали лишь маленькие пушинки, скрываясь в остальной массе снега на крыше. Несколько снежинок одновременно упали Хван на лицо, от чего она зажмурилась и чихнула пару раз. А Рюджин тихо рассмеялась, подойдя с Джи к краю крыши и оглядывая открывшийся вид, от которого у обеих захватило дух. С тринадцатого этажа, последнего, город, или по крайней мере его часть, была как на ладони. Свет горел в каждом окне бесчисленных многоэтажек напротив – все встречали новый год вместе с семьёй, друзьями, любимыми и, если приглядеться, то можно увидеть даже силуэты людей. Однако, другие Рюджин не интересовали. Шин посмотрела на Йеджи, в очередной раз убеждаясь, что эти невероятно красивые, сверкающие от трепета, глаза горят ярче всех звёзд и огней города. Хван была для Рю не просто девушкой, ведь Джи для нее – её личная маленькая звездочка, которая будет сиять всегда, абсолютно везде, и никогда не погаснет в ее глазах. Какой бы она ни была – угрюмой, недовольной, счастливой, грустной – Шин всегда будет её любить каждой клеточкой своего тела. Улыбка Хван – самая ослепительная улыбка во всём мире, которая готова озарить весь мир, а Рюджин готова ради этой улыбки свернуть горы и сжечь мир до тла, лишь бы видеть свою драгоценность самой счастливой. И даже сейчас, когда Йеджи просто стояла напротив нее, Рюджин в очередной раз говорила себе о том, что эта девушка – её спасение от всего. Она та, кому можно доверять полностью, не скрывая ни капли своих эмоций и переживаний, та, которая всегда будет на ее стороне и никогда не отвернётся, та, что пригреет и обнимет, когда тяжело, обидно, страшно, плохо и хочется заботы. Та, которая всегда будет отвечать ей на всю ее любовь взаимностью, отдавая ей всю себя и свою любовь. Такую приятную, тёплую, ощутимую и физически, и духовно, будто бы ее любовь – есть её оберег от всех неудач. – На днях я задумалась кое о чём, – прервала молчание Шин тихим голосом и аккуратно, словно прося разрешения, прикоснулась до мягких пальчиков девушки своей рукой. Огненноволосая улыбнулась, отозвавшись на ласковые прикосновения, от которых по телу прошелся электрический разряд, отдаваясь толпой мурашек по спине, будто впервый раз. Хван в ответ тоже шептала, смотря на то, как невероятно красиво белоснежные хлопья падали Рюджин на реснички и волосы, обрамляя самое прекрасное личико, которое удавалось видеть Джи – О чём же, котёночек? Йеджи не торопила молчавшую Рюджин, которая разглядывала утонченные ладони Хван, перебирая пальцы и согревая их в своих ладонях, краем глаза замечая, что до нового года оставалась жалкая минута. Спустя ещё около десяти секунд, Рю, всё же, собралась с мыслями воедино. – Самый печальный момент в мире — это когда человек, создавший воспоминания, становится воспоминанием. В этой быстротечной жизни мы обещали друг другу вечную любовь и звезды с неба, зная, что мы и сами не будем вечными... Но ты — единственный человек, который так дорог мне, и я так благодарна тебе за это. Ты и есть моя вечная бездна, в которую я готова упасть, не раздумывая. Я никогда не смогу выразить тебе всю свою любовь, ведь одних только слов, объятий или подарков будет слишком мало. Знай, что ты – лучшее, что случалось со мной в этой жизни. Я люблю тебя. Слова Шин тронули Хван до глубины души, а в уголках глаз скопились слезы. Они каждый день говорят друг другу «Я люблю тебя», но сейчас это ощущалось совершенно по другому. Как в первый раз... Раздались хлопки и радостные гоготы со всех уголков. Жители соседних многоэтажек вышли на улицу с бенгальскими огнями, а темное ночное небо освятили выразительные огоньки фейерверка, что взрывались и цветными каплями дождя падали вниз. Казалось, что протянув руку, можно было поймать красочные искорки в ладошку, но Йеджи знала, что сейчас держала в руках руки самого яркого огонька. У нее есть свой источник света даже в самую тёмную ночь, который будет освещать ей путь, согревая самой искренней любовью, которую только можно найти. – Ты – моё прошлое, настоящее и будущее. Ты и есть моя Вечность... Гогот и радостные вскрики людей на улице, встречающих новый год, отошли на второй план. Девушки, смотря друг на друга, видели не просто людей, а целые вселенные. Свои маленькие галактики с самыми лучезарными звёздами и мирами. Поцелуй, за которым потянулись одновременно обе, вышел нежным, по-подростковому невинным, но таким чувственным, самым запоминающимся в жизнях обеих не только от атмосферы, откровенных слов, но и из-за их огромной любви, которую девушки будут нести в своих сердцах вечность.... Они не вечны, но их любовь, пылающая своей искренностью, бессмертна.