Кошка

      — Мой мурчащий котик, — госпожа де Богарне перебирала аккуратными пальчиками смоляные волосы супруга, — ты такой плюшевый кот, Леон…       Наполеон устало прикрывает глаза, обмакивает перо в чернилах и продолжает писать.       Любимая жена посещает его так часто, как только может. И, чего греха таить, очень часто мешает Его Императорскому Величеству фиксировать важные данные и читать принесенные документы, ерзая на его коленях и до ужаса сильно требуя ласки. Она звала его котом, хотя сама на кошку походила куда больше. Ластилась к теплым и широким ладоням мужа, прижимала его к себе как можно крепче и мурлыкала на ухо всякие нежности.       Бонапарт безумно любил свою несносную красавицу, но иногда она была просто невыносима. Подумать только, называла его котиком! Его! Императора Всея Европы! Опытного полководца и генерала с сотнями наград! Возмутительно!       Женщина всегда прикрывала ладошкой рот, чтобы он не видел, что она хихикает, когда видит его недовольство. Но эти хитрые, смеющиеся глаза было ни с чем не спутать. Безумно красивые и манящие глаза.        А ведь и правда, императрица и сама была точной копией кошки. Иногда голову мужчины посещала мысль, что она была бы длинношерстной кошкой с ухоженным, шоколадным мехом. Такую красавицу было бы грехом не погладить между ушей по мягкой макушке. И хоть мужчина предпочитал собак, но сравнение любимой с этим элегантным животным вызывало в нем бурю положительных чувств.        — Ты совершенно не уделяешь мне внимания, Леон, — Жозефина легко стукнула мужа по груди, но даже это не возымело никакой реакции. — Леон!       Мужчина вздрогнул и посмотрел на нее расфокусированным взглядом. Несколько секунд помолчав, он сказал:        — Да, точно, нужно отправить письмо Коленкуру…       Жозефина вспыхнула от недовольства.       — Наполеон Бонапарт, ты вообще меня не слушаешь! Я сказала, что ты не уделяешь мне внимания! Ты полностью погряз в работе! — она столкнулась с его непонимающим взглядом, — Сейчас вы не ведёте никаких важных дел, иначе бы я знала первой. Ты не обременен скандалами, походами, войнами, так что мешает тебе уделить время жене?       — Прости, дорогая, очень эгоистично с моей стороны. Сегодня ведь вторник?       У императрицы каким-то чудом не задергался глаз. Но вовремя сохранив самообладание, она сделала глубокий вдох и мягко улыбнулась.       — Нет, дорогой Леон, сегодня пятница, а по пятницам мы всегда куда-то выбираемся, — правитель аккуратно и мягко обнял жену за талию, надеясь, дабы она не скинула его руку, — Вчера я хотела тебе рассказать, что Касто мог раздобыть чудесные билеты в оперу, но ты меня и слушать не пожелал.       — Ты разве приходила ко мне с этим вчера?       — Да вы посмотрите на него! Скажи мне, Бонапарт, ты забыл, что ты женат? Я напомню, — она подняла свою изящную кисть, демонстрируя обручальное колечко с маленьким, блестящим алмазом, — А сейчас, дорогой, я покажу тебе фокус! Вуаля!       Она взяла руку мужа и показала ему, что на его безымянном пальце тоже есть кольцо, надеясь доказать, что что-то требовать она имеет право.       Наполеон виновато потупил взгляд. Ему действительно стало стыдно. Она хрупкая, беззащитная, всегда поддерживала его во всех начинаниях, была рядом и не раз успокаивала, если у него были проблемы. Она сопровождала его везде, делала все, что он просил, а взамен просила совсем немного.       — Леон, я ведь скучаю… — Жозефина принялась гладить его плечи и поцеловала в лоб, дабы он так не хмурился, — Пойми, что я переживаю за тебя и каждый раз это чертова русская рулетка, что подарил тебе Александр. Не могу место себе найти, когда ты уезжаешь. Все думаю, а вдруг тебя ранили… или того хуже… — глаза женщины заблестели от слез, — Подожди, я закончу. Мы устраиваем балы, но когда настает время танцевать, тебя никогда нет рядом. Я просиживаю весь вечер одна или в компании дам почтенного возраста! Всегда эти чертовы переговоры!       В душу Бонапарта закралась всепоглощающая вина — она гадко давила на совесть и мерзко подхихикивала над положением полководца.       Наполеон виновато посмотрел на жену. Ее темно-зеленые кошачьи глаза заметно погрустнели и старались не пересекаться с внимательным взглядом императора. Больше нелепых воин Бонапарт ненавидел чувство вины. Будучи от природы слишком гордым, ему всегда с трудом давалось признать, что он виноват. И как он смог пройти путем кровавых воин до своего нынешнего положения, если извинится перед любимой женщиной было выше его сил?       Его Величество задумался. Меньше всего на свете, он хотел обижать жену, ведь она всегда была понимающей, даже после всего, что между ними было.       Госпожа де Богарне сжимала в своих аккуратных ладошках юбку светло-зеленого платья. Перебирала пальчиками так, что Наполеон невольно вспомнил мягкие, кошачьи лапки. Воображаемый им хвост, что должен стоять трубой, грустно поник. Как и его императрица.       — Amore miо, я… — он прижал её к себе покрепче и поцеловал в лоб, — Виноват я перед тобой, Жози. Прости, счастье мое, можешь чем угодно покарать меня. Если и умирать, — Бонапарт взял руку жены и поднес к губам, — то только от твоей руки.       Долго на него сердится она не могла. Смотреть в эти грустные, голубые глаза было выше её сил. Жозефина погладила его плечи, обняла за шею и прижалась ближе, будто пытаясь согреться.       Император и поверить не мог, что ранее его горячее корсиканское сердце, теперь покрылось толстой коркой льда, раз он не смог заметить, что любимой нужно его внимание.       — Я был чрезвычайно глуп, когда оставлял тебя спать одну из-за своих дел и приходил только глубокой ночью. Я не должен был игнорировать твои желания попить вместе чай или подольше провести времени за завтраком, — виновато посмотрев на любимую, он поцеловал её в шею, — La mia imperatrice preferita, я весь твой и готов весь свой день…       — Только один день?!       — Да, Жози, прости… Я буду весь в твоем распоряжении столько, сколько ты попросишь.       — Леон, я не настолько жестока, чтобы не понимать, что государственные дела важны, поэтому будет честно, если я, — она погладила его по щеке и заговорщицки улыбнулась, — займу собой твое свободное время.       Правитель улыбнулся любимой супруге и поцеловал её щеку.

***

      — Касто, скажи, Жозефина уже собралась? — спрашивает Бонапарт, поправляя у зеркала свой парадный мундир.       — Сир, парикмахеры заканчивают прическу Её Величества.       Император устало выдохнул, потер переносицу и боролся с желанием ворваться в комнату жены и посмотреть, что там так долго делают её слуги.       — Терпение, Ваше Величество.       И тут открываются двери и выходит Она. Потрясающая, стройная, в новом струящемся нежно-розовом платье. Элегантной походкой женщина приближается к мужу и прокручивается, чтобы он разглядел её прическу, в которой она использовала шпильки с сапфирами — его подарок.       — Мадам, вы потрясающе выглядите, — правитель наклоняется и целует руку жены, — Позволите с вами познакомиться?       — Месье, я вообще-то замужем, — хихикнула она, прикрываясь изящным веером.       Император подходит к своей императрице, притягивает её за талию к себе и целует в коралловые губы, которые манили его с момента её появления.       Заговорщицки улыбаясь, император подхватывает Жозефину под хрупкую спинку, закидывает на себя стройную ножку и проводит рукой в белой перчатка по ее бедру.       — Леон! — женщина хлопнула императора по груди, но улыбку сдержать не сумела.       — Люблю свою жену, ничего не могу с собой поделать, — подхватывает де Богарне на руки, под ее хихиканье и счастливо улыбается, когда она обнимает его за шею.       Он кружит на руках свою императрицу под её звонкий смех. Как же все-таки он её любит. Эту умную, красивую и невероятно хитрую женщину с кошачьими повадками. При первой встрече она точно его околдовала, ведь он готов к её ногам бросить весь мир.       — Сир, Мадам, ваша карета подана.       — Благодарю, Касто, — он смотрит на эту женщину, что сравнивает с кошкой на своих руках, — Ну что, мадам, едем? А то в оперу мы так опоздаем.       Он уже собирался поставить её на пол, как вдруг ему пришла идея получше.              — А давай-ка, я донесу тебя, а?       — Леон, ты просто невозможен!