Sleepytime Theo

Один Хорошо, Тео знает о странных взглядах, которые Мейсон и Кори продолжают посылать в его сторону, но это не его вина, если Лиам продолжает говорить ему на ухо глупые комментарии, когда он определенно должен слушать речь Скотта. Это не его вина, если Лиам приклеен к нему, излучая тепло и довольные химосигналы.  Когда Тео впервые официально присоединился к стае МакКолла (то есть после того, как он попытался уничтожить их и вернулся из того, что казалось вечностью в аду), все относились к нему с опаской. Что... справедливо, на самом деле. Но не Лиам. Лиам никогда не сомневался в нем, никогда не допрашивал его, никогда ничего не предполагал. Другие члены стаи называли его за это наивным, но Тео всегда цеплялся за это. Это всепоглощающее доверие.   Поскольку Лиам никогда не обращал на него внимания, они всегда были парой для миссий и патрулей, и даже когда у них не было никаких дел, связанных со стаей, Лиам просил его потусоваться вместе. Тео никогда не чувствовал себя особенным, Ужасные Доктора обязательно напоминали ему, что, хотя он и не умер, он также не был удачным экспериментом. Но с Лиамом он всегда чувствует, что, возможно, кто-то его любит. Может, он достаточно хорош. Может, он делает что-то правильно. Тео не знает, как это объяснить, но на середине собрания стаи он понимает, что Лиам уснул. Он сдерживает себя от слишком яркой улыбки и пытается игнорировать чувство удовлетворения и тепла, разливающееся в груди. В любом случае, это, вероятно, не имеет значения. Через несколько минут все присутствующие оглянулись в его сторону, вероятно, потому, что Лиам начал тихонько храпеть. Химера закатывает глаза. Раздражение проносится по его телу, как знакомый ручей, но он не двигается, прекрасно понимая, что голова беты и так едва держится на его плече.  —... поэтому Дитон и я решили... — Скотт останавливается, замечая, что на него больше никто не обращает внимания. В комнате становится невыносимо тихо, и Тео приходится делать глубокие вдохи, чтобы не запаниковать.  Он действительно ненавидит находиться под пристальным вниманием толпы, но Лиам — это просто приятная тяжесть на его боку, и, честно говоря, ему так комфортно, что он, вероятно, мог бы заснуть, если бы закрыл глаза хотя бы на пять секунд.  — Я не понимаю, — говорит Стайлз, хмурясь и испытывая сильное раздражение. — Он выглядит таким уютным, — с благоговением говорит Мейсон. — Не мог бы ты его разбудить? — со вздохом просит Скотт Тео. Тео напрягается от одной только мысли об этом, теплое чувство в его груди становится нервным. — А это необходимо? — вмешивается Кори, — Мы можем рассказать Лиаму, о чем мы говорили, позже. Посмотрите на мешки под его глазами!   Скотт смотрит и в конце концов со вздохом сдается: — Ладно. Но в следующий раз я запрещу вам сидеть вместе! — говорит он, указывая на Тео и Лиама со всей возможной властью.  Тео хочет поспорить, но он слишком занят, смущенно отводя взгляд.  Два Они возвращаются после оказания помощи соседней стае с несколькими охотниками на одиночек. Сидя в передней части джипа, Стайлз и Скотт препираются о том, в каком направлении им следует двигаться. На заднем сиденье Лиам болтает с Тео о Российской империи... или о чем-то еще. Он не уверен. Обычно Тео слушает его исторические тирады с благородным вниманием, но сегодня вечером есть только одна проблема...   У Лиама на челюсти все еще осталось немного крови. И Тео не может отвести взгляд.  Всё, о чем он может думать, это о том, как легко Лиам надрал задницы охотникам ранее, как свободно и смертоносно он выглядел, и разум Тео медленно переполняется головокружительной и беспокойной потребностью.  — И, как это ни парадоксально, политика, на которую она согласилась, сделала положение крепостных еще хуже и... Тео, все еще находясь под глубоким зачарованным впечатлением, вытирает большим пальцем несколько капель крови с загорелой кожи Лиама. Лиам замолкает и медленно поворачивается к нему, глядя широко раскрытыми темными глазами.  — У тебя там было немного крови, — наконец говорит Тео.  Ошеломленный, Лиам кивает и прочищает горло: — Спасибо.   Тео чувствует запах его очень счастливых химосигналов и чувствует желание прикасаться к нему снова, пока у Лиама не появится гораздо больше причин быть довольным и... Нет! Это не то, что имел в виду Тео! Он имел в виду... что-то другое. Лиам отводит взгляд и тихо вздыхает.  Они прекращают разговор и слушают, как Стайлз перечисляет все случаи, когда Скотт терялся в лесу. Лиам продолжает ерзать на своем месте, и когда Тео наконец смотрит в его сторону, он видит, что бета борется со сном. — Ты ведь не собираешься уснуть на мне, правда? — шепчет Тео, сдерживая улыбку. — Это смешно, — говорит Лиам, моргая, чтобы прогнать усталость.  — Хм-м-м.  — Но, может быть, я просто… — начинает Лиам, придвигаясь к нему немного ближе и зевая, — Немного замёрз.  — Нет, это неправда, и ты оборотень, — говорит Тео раздраженным тоном, хотя он и ухмыляется.  Лиам улыбается и придвигается ближе, пока его нос не упирается в шею Тео, а щека — в его плечо. Душа Тео покидает его тело от внезапной близости, и он рад, что оборотни в этой стае так плохи в химосигналах, потому что он чувствует дыхание Лиама на своей шее, и это заставляет его немного звереть.  По крайней мере, Тео не придется бороться со сном всю оставшуюся дорогу. Он вполне бодрствует.   Три Вся щенячья стая (и многие другие) собрались в доме Мейсона, чтобы отпраздновать его день рождения. На самом деле, там очень впечатляющая толпа! Тео постоянно забывает, в скольких клубах состоит Мейсон.  — Знаешь, он все испортит, — говорит ему Кори. — Он как будто умоляет о том, чтобы произошел несчастный случай, — соглашается Тео. — К черту вас обоих! — восклицает Лиам, продолжая скрупулезно разливать всем напитки, прилагая все усилия, чтобы ничего не пролить на свою белую толстовку.  — Нет, я заинтригован, о чем ты думал, надев это сегодня вечером, а затем настояв на том, чтобы приготовить и подать всем выпивку? Да ладно, мне очень интересно, — говорит Тео, ухмыляясь в свою чашку. — Недоверчивые, — смеется Лиам, указывая на дюжину напитков, которые он сделал, — Я мастер смешивания коктейлей. Теперь это совершенно неоспоримо! — Может, ему стоит выпить перед экзаменами. Я никогда не слышал, чтобы он был таким красноречивым, — шепчет Кори Тео. — Иди нахер, Кори! — восклицает Лиам и теряет концентрацию, проливая ром на рукав, — О, черт возьми! Тео и Кори оба начинают смеяться, но затем Лиам идет к ним с угрозой в глазах. Кори бежит обратно к своему парню, и Тео просто кладет одну руку на плечо Лиама, чтобы остановить его от преследования Кори. — Нужен официант, мастер-миксолог? Лиам широко улыбается ему, уже забывая, почему он изначально разозлился. — Могу поспорить, что смогу раздать напитки быстрее тебя, — бросает ему вызов Лиам с искоркой веселья в глазах. Тео фыркает и очень неторопливо допивает половину напитка. — Да ладно, здесь не место… — говорит он, прежде чем убежать с криком, — Начнем прямо сейчас! — Эй! — смеется Лиам, поспешно подбирая напитки, — Это обман, придурок! Час спустя они сидят на полу в гостиной, ожидая, пока Мейсон объяснит всем правила игры. Напиток Лиама был выброшен и забыт примерно на полчаса, что к лучшему, так как он быстро пьянеет.  Тео лежит на боку, подпирая локтем голову. Лиам находится всего в нескольких дюймах от него, сидя с миской попкорна на коленях. — Давай, повышай ставки! Должны быть последствия. Если я получу это, ты будешь делать мою домашнюю работу в течение недели, — говорит Лиам, его глаза все еще ошеломлены алкоголем, но он явно наслаждается происходящим. — Я тебе ничего не дам. Ты всё равно это сделаешь. — Если я пропущу… — говорит Лиам, и, наконец, Тео полностью заинтересовался, — Если я пропущу, я посмотрю «Секретные материалы», как ты всегда меня просишь. — Ну, это просто беспроигрышный вариант для тебя... ну ладно. Тебе нужно попасть ему в ухо. Голова — это слишком легко. Лиам стонет, но в конце концов кивает и берет попкорн с торжественной интенсивностью. Он закрывает глаза, чтобы визуализировать это, делает глубокие вдохи, а затем снова открывает глаза. Он бросает попкорн в голову Бретта примерно в десяти футах от него и попадает, с пугающей точностью, в его глаз.  — Ай! Что за фигня? — кричит Бретт, сбрасывая с себя кокетливый образ плохого парня, который он носил всего секунду назад, и со слепой злостью протирая глаза. Тео и Лиам расхохотались, пытаясь спрятаться друг за друга.  — Вы вообще слушаете? — спрашивает их Мейсон со вздохом, — Я не буду объяснять это во второй раз!  — Я уже умею играть, — лжет Тео.  Лиам кивает: — Да, Тео уже знает, как играть. — А ты? — раздраженно спрашивает Мейсон своего лучшего друга, заставляя некоторых людей вокруг смеяться.  Лиам хмурится, словно Мейсон не понимает смысла своих слов. — Это неважно. Мой план — подсмотреть карты Тео и выглядеть жалким, когда я попрошу его о помощи. Это всегда работает, — объясняет Лиам, пожимая плечами.  — Это действительно так, — говорит Тео с глупой улыбкой.  Мейсон закатывает глаза, но продолжает свои объяснения. — Знаешь, тебе повезло, что ты действительно хорошо умеешь выглядеть жалким, иначе я бы позволил тебе опозориться, — шепчет ему Тео с насмешкой. — Удача тут ни при чем. Это практика, навыки и талант, — говорит Лиам, нападая на Тео так, словно он явно неправ. — Неужели даже сейчас? — ухмыляется Тео. — Я просто невероятный актер! Я обманывал вас всех, — Тео притворяется, что шокирован, а Лиам смеется, — Знаешь, все думают, что я немного тупой и наивный? Все это фасад! На самом деле я работаю на Совет Злых Существ. Да, на... СЗС. Они платят мне за мою драгоценную информацию.  — Ну, будь я проклят. Но вот вопрос. Кто стоит во главе этого Совета? Глаза Лиама расширяются от паники: — Во главе... Во главе... ну, Дракула, конечно! — Конечно, — задумчиво кивает Тео. — Да, мы довольно близки, Драк и я, — добавляет Лиам, — Мы тусуемся по выходным, знаешь, ездим на рыбалку.  Тео хохочет. — Ладно, начнем! — наконец говорит Мейсон, бросая по одной карте каждому игроку. Конечно, игра идет катастрофически не так, но они все равно веселятся. Тео проводит большую часть времени, пытаясь помочь Лиаму и помочь его игре, и, вероятно, поэтому он в итоге проигрывает первым.   Отчасти из-за алкоголя, отчасти из-за позднего часа, но они никогда не сидели так близко. Ноги Лиама сейчас на ногах Тео, а его спина более или менее поддерживается грудью Тео. Каким-то образом это кажется невероятно правильным и в то же время восхитительно запретным.  Тео чувствует его тепло, его улыбку и то, как он расслаблен. Ему нравится, как Лиам слегка дергает его за рукав, прежде чем что-то прошептать ему на ухо, или как он продолжает раздражающе шевелить ногами, просто чтобы заставить Тео двигаться. Химера чувствует, как все его тело наполняется теплым ликованием. Он винит в этом алкоголь.   Их игра наконец заканчивается, и как раз в тот момент, когда они решают начать новую, все внезапно поворачиваются и смотрят на него. Ну, технически не на него. Тео оборачивается и видит, что Лиам официально умер для мира, он спит с открытым ртом, полностью прислонившись к нему.  Тео просто думал, что Лиам ведет себя как обычно, раздражительно пьяный, но нет, он крепко спит посреди какофонической вечеринки. Тео усмехается, он ничего не может с собой поделать, он так счастлив. Что-то в нем настолько полностью удовлетворено тем, что именно на нем Лиам всегда засыпает, что он доверяет ему и выбирает его каждый раз.  Кори видит его нежную улыбку и на секунду щурится, так что Тео, застигнутый врасплох, закатывает глаза и изо всех сил старается выглядеть обеспокоенным таким поворотом событий. И прежде чем Тео успевает остановить его, Мейсон оказывается рядом с Лиамом, тряся его, чтобы разбудить. — Лиам! — кричит Мейсон, бесцеремонно его отталкивая, — Почему ты продолжаешь сидеть рядом с Тео, если знаешь, что это всегда происходит? Давай, Лиам, просыпайся! Тео не может объяснить это, но из его нутра к кончикам пальцев движется волна гнева. Тео никогда раньше не хотел причинить боль Мейсону, но в этот момент это ощущается гораздо больше, чем просто желание. Прежде чем он успевает что-либо сделать, Кори быстро оттаскивает очень сбитого с толку Мейсона. И, к счастью, Лиам все еще в основном прижимает его к земле, цепляясь за него в замешательстве. Тео пытается успокоить дыхание, позволяя своим убийственным идеям пройти мимо него. Они играют еще один раунд, но к концу его Лиам оказывается на нем еще сильнее, сжимая его, как большую подушку или одеяло, в которое он не может влезть. Он на самом деле не против, но люди продолжают поглядывать в их сторону, тихо смеясь. Поэтому Тео решает закончить игру. После нескольких минут мысленной борьбы с собой химера сдается и просто несет Лиама на спине в подвал, где, как он знает, Мейсон положил матрас для его лучшего друга.  Подвал кажется приятным, гораздо тише и прохладнее. Тео даже не удосуживается включить свет. Наконец, добравшись до матраса, он с большой осторожностью выпутывает себя из хватки Лиама, но как только они прерывают контакт, Лиам открывает глаза. Как будто он еще не может сформулировать слова, Лиам просто тянется к нему и хмурится. — Ты снова уснул, — шепчет Тео в тишине комнаты. Кажется, это ничуть не успокаивает бету, — Ты в подвале Мейсона. Все в порядке, теперь можешь спать.  Лиам, кажется, наконец понимает, что он говорит, и быстро садится, к большому удивлению Тео. — Я не могу здесь оставаться, они подумают, что я большой ребенок. Я… я порчу вечеринку Мейсона.  — Нет, нет, она все еще продолжается. Все в порядке, Лиам. Но Лиам не слушает его, он слушает вечеринку, пытаясь понять, говорят ли они о нем. Его дыхание медленно выходит из-под контроля, и в комнате начинает пахнуть стыдом. Поэтому Тео делает единственное, что, как он знает, может помочь Лиаму успокоиться, и ложится рядом с ним. В тишине он слушает сердцебиение Лиама и ждет, пока оно замедлится. Когда через несколько минут бета не слышит, как кто-то разговаривает за его спиной, и может различить только веселящихся людей, он начинает успокаиваться и тоже ложится.    — Знаешь, начинает немного беспокоить то, что ты все время засыпаешь. Ты что, не спишь по ночам? — говорит Тео после нескольких минут тишины. Этот вопрос крутился у него в голове несколько недель, но сейчас, в темной комнате, кажется, настал подходящий момент его задать. — И да, и нет, — говорит Лиам после долгой паузы, — Я просто... это неприятно. Я часто просыпаюсь. Брови Тео удивленно поднимаются, и он поворачивает голову, чтобы посмотреть на него. Тео почти уверен, что знает, что он имеет в виду.   — Я тоже часто просыпаюсь, — признается он.  Лиам поворачивается и смотрит на него с надеждой. — Правда? — спрашивает он, и Тео кивает, — Ну, тебе это не понравится, но меня это немного успокаивает. Тео фыркает и снова поворачивается, чтобы посмотреть на потолок, чувствуя, как его тело радостно погружается в матрас. Теперь его очередь бороться со сном. — С тех пор, как я вернулся... это происходит почти каждую ночь, — шепчет Тео, может быть, потому, что думает, что это поможет Лиаму, а может быть, потому, что ему нужно кому-то рассказать. Рука Лиама нежно берет его руку, и это так небрежно, так естественно, что Тео почти не задумывается об этом. Почти. И так же быстро она исчезает, и Тео мгновенно скучает по ней. — Я не думаю, что когда-либо слышал, чтобы ты свободно раздавал информацию о себе, — говорит Лиам с усмешкой, — Это мило. Тео смеется, но закатывает глаза. — Ну, это всего лишь на одну ночь, так что… — говорит Тео. — Я не могу раскрывать слишком много, иначе потеряю свою таинственную ауру. Хотя это правда, что он любит держать свои карты при себе, в основном люди никогда не утруждали себя тем, чтобы узнать его поближе. Всегда был новичком в школе (когда Ужасные Доктора отпускали его в школу), и когда он вернулся в Бейкон-Хиллз, ну, скажем так, он не стремился к искренности и открытости. — Только одну ночь? Так что я могу спросить что угодно? О, это весело! Теперь я точно не буду спать! Тео думает, что он, возможно, совершил ошибку. — Ладно, начнем с простого. Какое твое любимое животное? — продолжает Лиам, все еще вне себя от радости. Тео усмехается: — Ладно, да, ты пьян.  — Твое любимое животное — это пьяный я? — поддразнивает Лиам, — Это мило. Тео смотрит в потолок. Зачем ему было открывать рот? Лиам сейчас слишком уж наслаждается собой, смотрит на него с безумной ухмылкой, подперев голову рукой, и более или менее терпеливо ждет.  — Когда я был маленьким, мне нравились киты.   — А теперь? Тео думает об этом.  — Что именно в китах ты теперь так презираешь, Теодор, скажи мне, пожалуйста, — говорит Лиам в свой телефон, который он держит как микрофон, прежде чем поднести его к лицу Тео.  Тео смеется, думая, что это глупо, но также получая от этого удовольствие. Не задумываясь, он тоже говорит в «микрофон»: — Я не знаю! Я просто давно об этом не думал.   — Любимое число? — говорит бета в свой телефон, прежде чем снова поднести его к нему. — 33. — Почему? — Мне нравится, когда линии идут по кругу, — говорит Тео очень насмешливым тоном, но Лиам просто смеется, прежде чем задать следующий вопрос: — Любимый десерт? — Это что, интервью для работы? — Тео вздыхает и пытается казаться раздраженным, он действительно пытается, и если бы он мог хотя бы на секунду перестать улыбаться, это бы сработало. — Ты не против? — говорит Лиам в «микрофон», прежде чем немного нервно вернуть его.  Тео на секунду задумывается.  — Зависит от того, для чего это нужно.   Они оба продолжают смотреть друг на друга, оба осознавая густую атмосферу... чего-то. Тео с трудом сосредотачивается, каждый его нерв в состоянии повышенной готовности. Лиам улыбается ему, и Тео чувствует тот же запах, которым он часто пахнет, но который он не может точно определить. Но это хороший запах. Это счастливый запах.  — Любимый десерт? — повторяет Лиам. — Финиковые квадратики, — говорит Тео, но его мозг едва работает.  Лиам наконец отрывает взгляд и смеется, раздраженно отталкивая его. — Что за фигня, финиковые квадратики? Неправильный ответ! — Здесь нет неправильных ответов! Это мои ответы! — Если только они не ошибочные! — возражает Лиам, продолжая его подталкивать. — Так я не получил работу? Лиам на секунду останавливается и кусает губы. Он бросает на него взгляд, прежде чем задуматься на секунду. — Я подумаю об этом, — тихо говорит он, — Мы вам перезвоним.   — Я надеюсь. Они слышат, как остальные смеются на этаже над ними. Музыка все еще орет. Тео смотрит на их маленькое пятно здесь, в темноте, и думает, что это на самом деле намного лучше.  Они оба лежат, их бока слегка соприкасаются, так как Лиам постепенно приближается уже на протяжении десяти минут. Тео хочет смеяться, потому что Лиам, вероятно, думает, что он сейчас очень незаметный. Тео устанавливает мысленный отсчет в три минуты, зная, что Лиам уснет к концу этого времени. Тео думает, что после этих трех минут он просто вернется домой. Нет нужды оставаться. Он больше не в настроении для вечеринки. На самом деле он немного устал. Он бы свалил это на Лиама, но ему слишком комфортно думать об этом как о чем-то плохом.  — У тебя хорошая форма, — шепчет Лиам в их тишине. Они так близко, что Тео чувствует горячее дыхание Лиама на своей шее. Сердце химеры на секунду останавливается, когда он чувствует, как все его тело просыпается в одну шокирующую секунду. — Что это должно значить? — он нервно смеется, но он настолько ошеломлен, что даже не может пошевелиться. Он не уверен, дышит ли он.  — Тебя удобно обнимать, — говорит Лиам, как будто это очевидный факт, закрыв глаза и, вероятно, уже в полусне. Удобно обнимать? Тео онемел. Никто никогда не говорил о нем ничего даже отдаленно похожего. Никогда. И да, он может просто сказать, что Лиам снова пьян, но... слова парализуют его.   Удобно обнимать. Если бы это сказал кто-то другой, Тео подумал бы, что они над ним издеваются, но поскольку это Лиам, это внезапно становится таким серьезным. Его разум продолжает переключаться с желания плакать на желание убежать, чтобы никогда больше не возвращаться в этот город. Поэтому он просто замирает на некоторое время. Пока паника не утихает.  Когда он поворачивается, чтобы посмотреть на Лиама, бета, конечно, снова спит. Но он выглядит счастливым и расслабленным. Ему требуется некоторое время, но Тео наконец понимает, что, возможно, именно его присутствие успокаивает Лиама.  Закончив накручивать себя (по крайней мере, на сегодня), Тео наконец решает уйти. Он уже почти наверху, когда снова слышит Лиама: — Тео?   — Да? — говорит Тео, проклиная себя за то, что разбудил Лиама.  — Спокойной ночи. Тео усмехается: — Тебе тоже, Лиам.  — И Тео? — Да? — Тео вздыхает, хотя не может перестать улыбаться.  — Можно мне стакан воды? — говорит Лиам самым жалобным голосом, на который он способен.  Тео снова вздыхает. Ради всего святого.  В конце концов он уходит, но не раньше, чем приносит Лиаму его стакан воды. Не то чтобы Лиам знал, он крепко спит, когда Тео возвращается. Поэтому Тео оставляет его на маленьком столике рядом. Он не делает жуткую вещь, глядя на него спящего. Нет. Хотя он приносит ему дополнительное одеяло и, убедившись, что вокруг нет никого, кто мог бы увидеть, как он проявляет нежность, накрывает его им, создавая впечатление, что я-точно-не-укладываю-Лиама-Данбара, укладывая Лиама Данбара. Затем он уходит. Четыре Дитон смотрит на них, осторожно пробираясь в свою комнату ожидания. Он выглядит настолько искренне озадаченным, что Тео чувствует необходимость оправдать все это.  — Мы долго ждали, — говорит он, чувствуя, как от беспокойства у него перехватывает горло.  Дитон хмурится и смотрит на часы.  — 20 минут? — недоверчиво говорит он.  Тео просто пожимает плечами и слегка улыбается: — У него разрядился телефон, и его не на что было отвлекать.  Дитон все еще хмурится, глядя на Тео, сидящего на одном стуле, и Лиама, запутавшегося вокруг своего таким образом, что половина его тела находится на своем стуле, а другая половина — на стуле Тео.   — Ну что ж, — наконец говорит Дитон, увидев, что Тео не двигается, — Может быть, мы закончим это, чтобы Лиам мог пойти и хорошенько вздремнуть в настоящей кровати.  — Да, конечно, — тут же говорит Тео, но не двигает ни одним мускулом. На самом деле, он тихо шепчет.  Дитон, должно быть, видит его внутренний конфликт, потому что он наконец-то меняется, и его хмурое выражение сменяется одной бровью, приподнятой в знак интереса.   — Ты ведь не можешь его разбудить, правда?   Тео открывает рот, но тут же закрывает его. Когда Тео наконец удается что-то сказать, он все еще в основном сбит с толку. — Дело не в том, что я не могу, дело в том, что… — Что это причинит тебе боль? — заканчивает за него Дитон.  Тео смотрит на него в шоке.  — Как вы… — начинает он, прежде чем подумать, что ветеринар ему что-то не договаривает. — Что происходит? Его тон, должно быть, стал агрессивным, потому что Лиам внезапно просыпается.  — Что... ты в порядке? — спрашивает Лиам, хрустнув несколькими костями, когда он садится обратно. Враждебность Тео тут же превращается в беспокойство. Черт. Сердце бьётся от вины. Он не хотел его будить. — Да, конечно, я... Эм...   — Я готов осмотреть тебя сейчас, — говорит Дитон, то ли чтобы не дать ему закончить предложение, то ли потому, что он теряет терпение. Его лицо ничего не выражает. Назначение на самом деле не имеет значения. Дитон только что узнал, что в стране гуляет собачий грипп, поражающий оборотней. Это скорее профилактический осмотр. Тео пытался сказать ему, что на него это не повлияет, поскольку он больше химера, чем оборотень, но ветеринар не хотел этого слушать. Лиам тоже не хотел.  — Были ли какие-нибудь необычные боли в последнее время? — спрашивает Дитон, ощупывая горло Тео. — Нет, — холодно говорит Тео, глядя на неподвижную точку на стене офиса. — Были ли какие-нибудь необъяснимые всплески нетерпения или гнева? — О, ты имеешь в виду, кроме того, что сейчас? — говорит Тео, стиснув зубы.  — Да, Тео, кроме того, что сейчас, — говорит Дитон, слишком уставший для этого, — Когти. Тео стонет, но затем выпускает когти совсем рядом с лицом Дитона. — Ладно, Эджилорд, давай немного сбавим обороты, — вмешивается Лиам со вздохом, — Почему ты так нервничаешь? Он просто пытается помочь.  — Боже, интересно, почему! Может, это потому, что мне так нравится, когда меня тыкают и исследуют! Возвращает в такие приятные воспоминания! — восклицает Тео с болезненным смехом, прежде чем слышит, что он только что сказал, и паникует. Черт, он на самом деле ничего не хотел говорить.  Дитон, удивленный, останавливается на секунду и отходит, чтобы дать ему немного личного пространства. Лиам морщится. Он не подумал об этом.  Тео становится немного взволнованным, не уверенным, как распутать эту ситуацию. Он не должен был этого говорить, теперь они посмотрят на него с жалостью или попытаются сказать что-то, чтобы все стало лучше. Он действительно не хочет, чтобы это превратилось в нечто большое. — Не надо, — говорит Тео, когда видит, что Лиам открывает рот, вероятно, чтобы сказать что-то сентиментальное и/или поддерживающее, — Давайте просто... закончим это. Я же говорил вам обоим, что это пустая трата времени. Дитон и Лиам обмениваются взглядами, а затем Дитон просто продолжает, на этот раз быстрее.     Они заканчивают менее чем за пять минут. — Ого, так я не умираю. Кто бы мог подумать? — саркастически говорит Тео. Лиам все еще пихает его локтем в ребра. — Да, но я рекомендую вам внимательно следить друг за другом. Быть бдительным и заботиться друг о друге станет первостепенным в ближайшие месяцы, — говорит Дитон безразлично, но его глаза, кажется, говорят, что в его словах есть и второй смысл. Он смотрит конкретно на Тео, но Тео совершенно не понимает, что он говорит. Если это о том, что произошло в зале ожидания, то это слишком чертовски расплывчато, чтобы он мог что-то из этого выудить. И это второе значение пролетает мимо ушей Лиама. — Я думал, это просто простуда, — говорит Лиам, немного сбитый с толку. — Так и есть. — Тогда почему ты так зловеще об этом говоришь? — отвечает Лиам, злясь от замешательства. — Вот так он и развлекается, Лиам, — говорит Тео, горя желанием поскорее уйти, — А теперь бери свой леденец и пошли. — Тут есть леденцы? — восклицает Лиам, внезапно приходя в лучшее настроение. Тео вздыхает и смотрит на Дитона. Ветеринар делает большой вдох, а затем достает один красный леденец из секретного ящика справа.  Лиам одаривает их обоих нелепо широкой улыбкой, принимая его. — И Тео, — говорит Дитон, протягивая ему еще один. Тео смотрит в пол, берет его и шепчет слабое «спасибо». Подъем обратно к дому Лиама происходит в основном в тишине, и Тео благодарен за это. Когда они наконец прибывают, Лиам отстегивает ремень безопасности, но останавливается, когда видит, что Тео не делает то же самое.  — Что ты делаешь?   — Ну, я не собираюсь тусоваться, пока ты спишь.   — Ну, я не буду спать без тебя! — говорит Лиам и тут же осознает, что он только что сказал. Его глаза расширяются, а краска определенно заливает шею, — Извини. Я имею в виду... ты уверен? Ты тоже выглядишь немного уставшим.  — Пока, Лиам, — говорит Тео с ухмылкой.   — Ладно, ладно. Но подожди, я... я забыл кое-что, — говорит Лиам, выбегая и открывая багажник пикапа.  Как раз когда Тео собирается спросить его, какого черта он делает, Лиам достает оттуда одну из своих толстовок. Тео так сбит с толку, что даже не может сформулировать вопрос. Как так получилось, что он ни разу не видел там толстовку Лиама? Лиам спрятал ее в багажнике? Когда он все это спланировал? — Ладно, увидимся! — говорит Лиам, убегая к своему дому, избегая зрительного контакта. Пять Итак, Тео, Лиам, Лидия и Малия сейчас похищены и заперты в клетке огра. Типичный пятничный вечер в Бейкон-Хиллз, согласится каждый. Становится довольно поздно, и они больше уставшие, чем напуганные в этот момент. Они знают, что Скотт придет за ними, это всего лишь вопрос времени.  Но Тео все равно сохраняет бдительность. Он пытался найти выход раньше, но через несколько часов ему пришлось признать поражение. Он не привык полагаться на кого-то другого, но его хождение быстро раздражало остальную часть группы. Ну и ладно, теперь он сидит в углу и ждет, когда Скотт Макколл его спасет. Фу. По крайней мере, он не один. Лиаму удалось эффективно отвлечь его, объяснив ему 15 его любимых персонажей Стар Трека (в определённом порядке, конечно). Теперь, однако, в очень лиамовской манере, Лиам уснул, положив голову на бедра Тео. Поэтому, конечно, как хороший друг, Тео рассеянно проводит пальцами по его волосам, погрузившись в мысли.    — Ты что, издеваешься? — кричит Малия, увидев, что Лиам спит, хотя они все еще заперты в клетке.  — Тссс! Это был долгий день, ясно? — кричит-шепчет Тео, его глаза светятся ярко-голубым светом, как предупреждение. Малия на секунду действительно ошеломлена, удивленная бурной реакцией Тео. Она смотрит на них некоторое время, пока что-то не щелкает в ее голове.  — Ничего не говори, — предупреждает ее Лидия.  Малия хмурится, глядя в ее сторону.  — Они не знают, — пытается объяснить Лидия, намеренно не глядя на Тео.  — Как они могут не знать? Посмотри на них! — говорит Малия, указывая на Тео и Лиама. И Тео хочет, чтобы она сейчас заткнулась, но это в основном потому, что она слишком шумит, а не потому, что он на самом деле понимает, о чем они говорят.  — Я понимаю, — кивает Лидия, — но это не от нас зависит... — Вы же знаете, что вы якоря друг друга, да? — Малия внезапно обрывает ее, глядя на Тео и Лиама, который все еще крепко спит. Наступает громкая и неловкая тишина, и все погружаются в нее, пока Тео не удается пробормотать очень слабое и пронзительное «Что?» Лидия щиплет переносицу.  — Вы, ребята, являетесь якорями друг для друга, — медленно говорит Малия, как будто именно слова, а не их смысл, представляют для Тео проблему.  — Нет, мне не... мне не нужен якорь, — говорит он, защищаясь. В любом случае, технически это правда. Химерам не нужны якоря, как оборотням.   — И мне не нужно мороженое, но оно помогает мне пережить трудные времена, — рассуждает Малия, фыркая.  Лидия кусает губы, пытаясь сдержать смех, и Тео прекращает проводить рукой по волосам Лиама, которые уже закручиваются в спираль. Может быть, он действительно чувствует себя немного лучше, когда Лиам рядом, но он думал, что это потому что они друзья. Конечно, теперь все немного сложнее, потому что он продолжает испытывать те чувства, которые... друзья не должны испытывать. Но он намеревался очень хорошо их сдержать, а затем провести остаток своей жизни в отрицании, как сделал бы любой здравомыслящий человек. Это... новая информация для размышления. Может быть, ему вообще не придется ее подавлять, думает он, и все его существо внезапно расслабляется с одним глубоким выдохом. Может быть, он вообще ничего плохого не делает. Может быть, ему больше не придется прятаться каждый раз, когда он почувствует необходимость увидеть Лиама. Может быть... О, черт, понимает он, Лиам Данбар — его якорь.  Что это за идиотский поворот событий?!  Прежде чем он успевает поделиться этой кризисной ситуацией с Лидией и Малией или, что более вероятно, отрицать то, что только что сказала Малия, дверь клетки открывается, и Скотт появляется с другой стороны с облегченным выражением лица.  — Давайте. У нас мало времени! Скотт пытается им помочь, но когда он первым тянется к Лиаму, нервы Тео, натянутые после дня сражений и похищений, берут верх, и он рычит на Скотта, обнажая клыки и когти.  Они все замирают и смотрят на Тео в полном недоумении. Никто не делает этого с альфой. Скотт смотрит на него так, будто он готовится к драке.  Конечно, рычание разбудило Лиама, и только его голос нарушает ошеломляющую тишину.  — О, здорово, нас спасают, — немного лениво говорит Лиам, все еще немного не в себе.  Лиам встает и улыбается Тео. Совершенно не осознавая толстый слой неловкости в воздухе, он делает два шага и едва не падает на третьем. Тео ловит его раньше Скотта.  — Извини, все в порядке, я его поймал, — говорит Тео, на самом деле извиняясь, хотя это самое большое извинение, которое он готов принести прямо сейчас.  Когда Скотт собирается что-то сказать, Малия останавливает его.  — Поговорим позже, — говорит она, похлопывая его по плечу.  — Да, и еще, пожалуйста, можем ли мы выйти? — нетерпеливо говорит Лидия, — У нас сейчас есть более важные приоритеты.  Скотт кивает и пропускает их, прежде чем двинуться последним, все еще бросая на Тео подозрительный взгляд.  Согласно протоколу, все они отправляются в клинику Дитона после того, как все сделано, чтобы убедиться, что все в порядке. Как только очередь Лиама заканчивается, Скотт настаивает на том, чтобы именно он подвез его домой. Хотя он посмеивается, как будто думает, что это немного странно, Лиам обязательно спрашивает Тео, будет ли он в порядке для обследования. Когда он кивает, Лиам просто улыбается и желает ему спокойной ночи, прежде чем уйти.  Тео держится за эту дополнительную заботу на протяжении всего осмотра Дитона. Теперь остались только Дитон и он, так как он последний. И это не так уж и плохо, на самом деле, ветеринар знает, что лучше не заводить светских разговоров или не тратить время на общение с ним.  Похоже, что Дитон в любом случае уже почти закончил, и Тео немного успокоился. Он встает на ноги, просто ожидая, когда мужчина даст ему добро, но, похоже, у него все еще есть один вопрос на уме: — Ну и как дела у Лиама? — спрашивает Дитон так, словно задавал все остальные вопросы, почти равнодушно. Тео просто смотрит на него с большими вопросительными знаками в глазах. — Разве вы двое не говорили о том, чтобы стать якорями после того, что произошло здесь на днях? — спрашивает ветеринар, немного сбитый с толку.  Тео не может поверить в то, что слышит. — Эм... Я узнал об этом только сегодня из-за Малии. Так что это не благодаря твоей неопределенной ерунде. На несколько секунд Дитон выглядит почти разочарованным.  — Ладно, ну, тебе, наверное, стоит поговорить об этом поскорее. Пока это не стало проблемой.  — Проблемой? — спрашивает Тео. Он думал, что якоря должны быть решением проблем, а не наоборот. Дитон смотрит на него и, с последним вздохом, открывает один из ящиков своего стола. Ему требуется некоторое время, но он наконец находит то, что искал. Он протягивает Тео брошюру о якорях.  — Я начал делать их после того, как... ну... скажем так, система образования Скотта не самая лучшая.  Тео держит брошюру, смущенно отводя взгляд. О, он, конечно, прочтет ее, но он ни за что не собирается об этом говорить с кем-либо. На самом деле, он, скорее всего, сожжет ее после прочтения. Просто чтобы быть уверенным.  Тео Лиам должен был отсутствовать два дня на дипломатической встрече со Скоттом... прошло уже четыре дня... и Тео не спал ни один из них. Вероятно, именно это имел в виду Дитон, когда сказал, что могут быть некоторые "проблемы".  Тео даже не может выйти из квартиры, потому что он слишком взволнован и беспокоен, чтобы вести разговор, не желая убить другого человека (он пытался в первый день, и он не уверен, простил ли его бариста... или хотя бы оправился). Поэтому он застрял здесь, накручивая себя. Какого черта они пошли куда-то, где нет ни Wi-Fi, ни сотовой связи? О чем ты думал, Скотт? Четыре дня! Никаких слов! Насколько ему известно, они все мертвы, а он просто тут, ничего не делает. На самом деле не ничего, потому что он изнурял себя уже четыре чертовых дня!  И он ни за что не позвонит другим членам стаи в Бейкон-Хиллз. Черт возьми, нет. Он не хочет, чтобы они видели его таким! Достаточно стыдно, что он должен сам быть свидетелем этого состояния! Когда его телефон наконец звонит, Тео испытывает такое облегчение, что забывает ответить на несколько секунд. Он осознает, насколько драматично он себя ведет, но когда он слышит веселый голос Лиама, ему искренне хочется плакать. Тьфу, это плохо, думает он. Может быть, поэтому он так старается казаться непринужденным. Тео едва ли спрашивает его о чем-то, он просто позволяет Лиаму болтать о своей поездке, слишком облегченный, чтобы остановить его или перебить. Тео никогда не был так счастлив услышать голос беты.  Лиаму требуется около пяти минут, чтобы понять, что что-то не так.  — Ты в порядке? Ты молчишь, — смеется Лиам, хотя в его голосе слышна обеспокоенность. — Я в порядке. Лиам некоторое время молчит, вероятно, понимая, что это ложь. — Скотт говорит, что мы будем там через час, я постараюсь успеть за сорок пять минут, — говорит Лиам, его тон становится мягче, — Ты будешь ждать меня?   — Конечно, — говорит Тео, как будто это самая очевидная вещь в мире. Он на самом деле не знает, что его ждет, прежде чем сделать что-то, но это не имеет значения. Потому что Лиам скоро будет здесь. Проходит пятьдесят минут, прежде чем раздается легкий стук в дверь. Тео открывает ее, не задумываясь, и Лиам влетает, как долгожданный весенний ветерок. — Что тебе нужно? — вот и все, что говорит Лиам, когда видит, как плохо выглядит Тео, замечает синяки под его глазами и чувствует опьяняющий страх в воздухе. Но Тео настолько переполнен облегчением, что он заключает его в крепкие медвежьи объятия, словно не может поверить, что с ним все в порядке. Лиам на секунду напрягается от нехарактерного для него жеста, прежде чем тоже обнять его, крепко прижимая Тео к себе.  Тео впервые чувствует облегчение с тех пор, как ушел Лиам, и именно тогда он понимает, насколько он измотан и слаб.  — Думаю, мне нужно поспать? — говорит Тео, звуча неуверенно, хотя это не так. Черт, если бы он не был таким уставшим, он бы сейчас плакал. Это плохо, повторяет себе Тео в сотый раз за четыре дня.  — Хорошо, мы можем это сделать, — говорит Лиам, медленно высвобождаясь из крепких объятий Тео с мягкой улыбкой.  Лиам быстро снимает джинсы, оставаясь только в футболке и боксерах, и забирается в постель Тео, как будто он делал это уже тысячу раз. Непринужденность этого успокаивает Тео, но когда он присоединяется к нему в постели, он старается оставаться на краю, подальше от теплого тела Лиама.  — Не заставляй меня лезть на твою сторону, — стонет Лиам, хотя его немного забавляет внезапное чувство границ у Тео.  Тео удивленно смотрит на него: — Ты уверен?  Лиам смеется: — Ты так говоришь, словно я никогда не засыпал, полностью погруженный в тебя.   Тео улыбается и предполагает, что это справедливо. Поэтому он подлазит ближе, даже заходит так далеко, что обнимает его... гораздо больше, чем Лиам обычно делает, и это что-то значит. С улыбкой Лиам понимает, что Тео буквально на нем.  — Прости, что я так долго отсутствовал, — шепчет Лиам, кладя руку ему на спину.  Тео в ответ только пожимает плечами. — Я скажу Скотту, что в следующий раз он должен взять тебя с собой, иначе я не поеду, — обещает Лиам.   И это успокаивает Тео гораздо больше, чем любые извинения.  — Ты серьезно относишься к этой теме якорей, да? Я сейчас как будто вжат на фут в твоем матрасе, — Лиам тихо смеется.   — Погоди, — Тео на секунду отводит голову, чтобы посмотреть на него, — Ты знал? Лиам сдерживает смех, поэтому Тео решает снова спрятать лицо в шее Лиама. Подальше от недоверчивого взгляда Лиама и собственного стыда. — Трудно не заметить, — фыркает Лиам. Он нежно начинает проводить пальцами по волосам Тео, и Тео думает, что он может уснуть прямо сейчас, но слова Лиама не дают ему уснуть, — Как будто мое тело реагирует по-другому, когда ты рядом. Все не так... неуправляемо.    Тео улыбается, но ничего не говорит. Он все равно не знает, что сказать. — Например… когда в последний раз у меня был большой приступ гнева, когда ты был в комнате? — спрашивает Лиам, и когда Тео ищет ответ несколько секунд, не находя ответа, он продолжает, — Именно! Потому что в ту секунду, когда ты садишься рядом со мной, я думаю: «Ух ты, какой хороший день, и, ух ты, может быть, просто может быть, я немного устал на самом деле, я, пожалуй, просто закрою глаза на секунду».  Тео фыркает. — "Одну секунду, — сказал он", — передразнил Тео.  — О, тебе уже лучше? Ты сейчас ведешь себя буквально как плюшевый медвежонок! Я не жалуюсь. — Я не такой, — стонет Тео, хотя он знает, что это не так. — О, тогда, я думаю, ты не против отпустить меня и поспать один? Тео снова стонет, но когда Лиам делает вид, что отстраняется, Тео теряет самообладание.  — О боже, отлично, ты прав! Просто… остановись, — говорит Тео, снова прижимая его к матрасу, к большому удовольствию Лиама. Затем, голос немного слишком грубый для утешения, Тео добавляет, — Не уходи снова.  Лиам чувствует, как его сердце слегка разрывается. Он продолжает водить пальцами по волосам и спине.  — Я не уйду, извини. Я не думал, что ты... эм... я не думал, что ты сможешь... — Ну, я знаю, — шепчет Тео и радуется, что Лиам на этом останавливается.  Окруженный запахом Лиама, уткнувшийся носом ему в шею и надежно обнимающий его за талию, Тео засыпает всего через несколько минут.  Алек, Лори и Кори слишком рано врываются в квартиру Тео, все громко смеются и препираются.  — Эй, Тео, Алек думает, что ты не можешь... — начинает Кори, прежде чем слышит очень низкий и ужасающий рык. Все поворачиваются, ахнув. В кровати Лиам все еще нежно проводит рукой по волосам Тео, хотя его глаза светятся опасно ярко, когда он смотрит в их сторону с убийством, написанным на его лице. Они никогда не видели Лиама более яростным или сверхъестественным. На мгновение они все забывают дышать, напуганные до чертиков.  — Если кто-нибудь из вас издаст еще хоть один звук, — тихо шепчет Лиам, так тихо, что это все еще похоже на рычание, — Я начну серию убийств. Это понятно? Они все кивают, их дыхание прерывается от ужаса.  — Отлично, а теперь убирайтесь отсюда! Именно это они и делают — осторожно прикрывают за собой дверь.  Лиам успокаивается, когда чувствует, как рука Тео лениво тянется к его руке, и Лиам просто целует его в висок в знак успокоения.  — Ты их напугал, — шепчет Тео себе под нос, его глаза все еще закрыты.  — О нет, я просто напоминаю им, что им следует бояться, — говорит Лиам самым любящим тоном.  — Лиам? — говорит Тео с улыбкой. — Ага? — Ты мне нравишься. — Ну, это было немного очевидно, — отвечает Лиам со смехом, хотя он чувствует, как его мозг плавится от восторга, — Но спасибо, что сказал мне. Ты мне тоже нравишься. Тео тоже над ним издевается: — Ну, это было довольно очевидно, — говорит он глупым голосом.  — Ладно, можешь снова спать, я наслаждался тишиной и покоем. Тео фыркает, словно не верит ему ни на секунду, но тут же снова засыпает.   И, хотя он думает, что сможет продержаться еще какое-то время, Лиам засыпает через пять минут.