Где-то между нами

Подойдя к перилам, я оперлась на них и глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух. Этот момент тишины, казалось, был спасением. Но тут я услышала низкий мужской голос, звучащий из тени, где стояли стол и несколько стульев: — Кажется, вечеринка проходит довольно весело, да? Я резко обернулась, и от этого движения мутная пелена перед глазами усилилась. Чёрт, я пьяна в стельку. В темноте я смогла разглядеть лишь силуэт парня и огонёк от его сигареты. — Чёрт, ты меня напугал, — вырвалось у меня. И, к своему удивлению, я произнесла это достаточно спокойно, хотя сердце колотилось как бешеное. Внезапность его появления сбивала с толку, но в этом было что-то странно притягательное. Он сделал шаг вперёд, и огонёк от его сигареты слегка осветил лицо. Я сразу его узнала. Чёрт, это Ли Феликс. Странное чувство — видеть человека, чьё имя буквально у всех на устах. Он был частью Stray Kids больше десяти лет назад, но сейчас его знают как одного из самых успешных соло-исполнителей в Америке. Его карьера после завершения контракта с группой только взлетела. Четыре года он уверенно держится на вершине — альбомы, мировые туры, красные дорожки. Всё это делало его недосягаемым, почти мифическим в моей голове. И сейчас он стоит передо мной. Лично. Настоящий. И да, он старше меня на девять лет. Это достаточно много, чтобы я чувствовала себя моложе и… немного неловко. Особенно сейчас, когда алкоголь мутит голову, а он смотрит на меня своими большими, тёмными глазами, словно на что-то интересное. — Прости, не хотел напугать, — сказал он спокойно, туша сигарету о край пепельницы на столе. — Просто редко увидишь кого-то из таких, как мы, одного. Особенно здесь. Я усмехнулась, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Таких, как мы? Это каких же? — Тех, кто не боится сбежать из толпы и немного подышать. — Его голос звучал спокойно, но в нём было что-то цепляющее, почти гипнотическое. Он подошёл ближе, и теперь я смогла разглядеть его полностью. Высокий, в чёрной рубашке, расстёгнутой на одну пуговицу больше, чем нужно. Светлые волосы немного растрёпаны, будто он только что был на сцене или танцполе. — Ты выглядишь так, будто готова рухнуть прямо здесь. Может, тебе помочь? Я усмехнулась и покачала головой, хотя на ногах удерживаться становилось всё сложнее. — Справлюсь. Я вообще-то крепкая. — Угу, вижу, как крепко держишься за перила. Его слова вызвали у меня короткий смешок. Алкоголь растопил все барьеры, и мне почему-то было легко рядом с ним. — Ладно, а ты что тут делаешь? Не слишком-то весело для того, кто мог бы быть в центре внимания. — Может, я не всегда хочу быть в центре, — ответил он, подойдя к перилам рядом со мной. Его взгляд устремился на огни Лос-Анджелеса. — А может, просто ждал кого-то, с кем можно будет провести ночь. Его слова заставили меня вздрогнуть, но я не отвела глаз. Было что-то в этом вечере, в нём, что звало меня рискнуть. — Ждал, значит? — я чуть приподняла бровь, чувствуя, как во мне просыпается дерзость. — И кого же ты ждал? Он повернул голову, его лицо теперь было так близко, что я могла почувствовать лёгкий запах табака и нотку дорогого парфюма. — Думаю, теперь знаю, кого. Между нами повисло напряжение. Казалось, весь мир исчез, оставив только нас двоих. Музыка из клуба глухо доносилась откуда-то издалека, и в этот момент не было ни сцены, ни камер, ни миллионных фанатов. Только два молодых человека, пьяных, красивых и свободных от всего, кроме этого момента. — Так что, ты проведёшь со мной эту ночь? — спросил он мягко, но в его голосе звучал вызов. Я не знала, что сказать, но, кажется, ответ уже был написан на моём лице. Он не отрывал взгляда, и я, в свою очередь, не могла отвести глаза от него. Всё вокруг исчезло. Это было странное ощущение — будто мы оба забыли о времени, о том, кто мы есть на самом деле, и о том, что нас окружает. Я почувствовала, как его рука слегка скользнула по моему плечу, а затем опустилась ниже, касаясь моего запястья, как будто он проверял, не слишком ли я напряжена. — Ты не должна бояться, — его голос был тихим, но уверенным, как будто он говорил не просто со мной, а с кем-то внутри меня. Кто-то, кто боялся сделать шаг. Кто-то, кто боялся нарушить границы. Я не ответила сразу. Не зная, что делать с этими чувствами, которые разгорались во мне, я сделала шаг назад, но не отступала далеко. Моё тело ещё оставалось на грани, но что-то внутри меня тоже тянуло к нему. Он заметил моё движение, и его губы расплылись в лёгкой улыбке, почти незаметной, но такой… искренней. В его глазах была игра, и я вдруг осознала, что не знаю, куда она нас приведёт, но почему-то мне не хотелось останавливаться. — Ты не обязана, — сказал он, как бы отвечая на мои молчаливые сомнения. — Всё зависит от того, что ты хочешь. Я глубоко вздохнула, чувствуя, как мои мысли постепенно начинают проясняться. Я не была готова полностью отпустить контроль, но это был тот момент, когда, возможно, стоило сделать шаг вперёд. Он был рядом. И, возможно, это был мой шанс. — Ты правда не хочешь, чтобы всё это оказалось просто очередной случайностью? — я спросила, хотя сама знала, что это уже не случайность. Весь вечер привёл меня сюда. С ним. Он качнул головой, и в его ответе прозвучала лёгкая насмешка, как будто он уже знал, к чему всё это приведёт. Его рука поднялась к моему лицу, осторожно приподняв мой подбородок. Я почувствовала жар его пальцев, и этот жест был настолько интимным, что я мгновенно поняла — если я сделаю следующий шаг, не будет пути назад. — Мы уже перешли черту, — тихо сказал он. — Так что, давай просто наслаждаться этим моментом. Я не могла сказать ничего. Моё сердце билось так сильно, что казалось, оно вот-вот вырвется наружу. Вся та лёгкость и свобода, которые я искала в этот вечер, теперь были прямо передо мной, и я решалась — с ним. Не отступать. Он поцеловал меня так неожиданно и резко, что я вздрогнула, но лишь на мгновение. Почувствовав его губы, я ответила на поцелуй. Он был грубым, дерзким, властным — и этим сбивал с толку. Голову закружило от его запаха: крепкий аромат виски, табачный дым, смешанный с нотками его парфюма, ударил в сознание. Его руки обвили мою талию, а другая ладонь уверенно скользнула к шее, притягивая меня еще ближе. Ветер играл с моими длинными темными волосами, поднимая их вверх, как завесу вокруг нас. В этот момент я словно утратила связь с реальностью. Мои мысли растворились, оставив лишь ощущение его прикосновений и вкус на губах. Я инстинктивно обвила руками его шею, приподнимаясь на каблуках, чтобы достать до него, но он все равно был выше. Моя голова невольно откинулась назад, и я словно забыла, что значит время. Когда поцелуй закончился, он слегка поднял мой подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза. — Поехали? — спросил он хрипло. Я лишь кивнула, не в силах произнести ни слова. Он уверенно взял меня за руку и повел через толпу танцующих тел, оставляя за собой ауру притяжения и необъяснимой власти. Мы вышли из клуба, и ночной воздух мгновенно протрезвил мою голову.  — Садись, — сказал он, открывая пассажирскую дверь. Я залезла внутрь, ощутив, как мягкая кожа сидений приятно охладила разгоряченные от танцев ноги. Через секунду он сел за руль, закрыв за собой дверь, и машина плавно тронулась с места. — Так, куда мы едем? — спросила я, слегка повернувшись к нему. Он бросил короткий взгляд в мою сторону, уголки губ дернулись в легкой усмешке. — Просто катаемся. Ночной город — идеальное место для разговоров, не думаешь? Его голос был спокойным, почти расслабленным, как будто он давно уже не чувствовал необходимости никуда спешить. — О чем хочешь поговорить? — спросила я, разглядывая огни Лос-Анджелеса за окном. — О тебе. И о том, как выживаешь в этой индустрии. — Его вопрос прозвучал без давления, но с явным интересом. Я улыбнулась, хотя разговор о работе обычно казался мне слишком напряженным. Но сейчас, в этой машине, в этом городе, рядом с ним, это было даже приятно. — Ну, честно говоря, это всегда борьба. Концерты, интервью, записи — ты либо отдаешься на сто процентов, либо тебя сметает. Но сегодня… — я на секунду замолчала, вспоминая адреналин от выступления. — Сегодня все стоило того. — Коачелла? — уточнил он, слегка кивнув. — Да, это серьезный шаг. Вы с девчонками большие молодцы. — Спасибо, — сказала я, удивленная его знанием. — А ты как? У тебя карьера… кажется такой идеальной со стороны. Ты уже давно на вершине. Он усмехнулся, и в этой усмешке прозвучала какая-то горечь. — Знаешь, вершина — это иллюзия. Чем выше поднимаешься, тем сильнее тебя пытаются сбросить. Я посмотрела на него внимательнее, пытаясь понять, насколько серьезны его слова. — Думаешь, это когда-нибудь закончится? — Конечно. Всё когда-нибудь заканчивается. Но пока не закончилась эта поездка, расскажи, что тебя держит в этом круговороте. Я рассмеялась. — Это точно не деньги и не слава. Скорее… то чувство, когда ты выходишь на сцену и видишь глаза людей, которые поют с тобой. Это невероятно. — Согласен, — коротко ответил он. Мы замолчали на несколько минут, пока он поворачивал на очередной бульвар, а я разглядывала витрины ночных магазинов и огни города. — Тебе нравится то, что ты делаешь? — неожиданно спросила я. Он чуть замедлил машину, словно обдумывая ответ. — Знаешь, нравится. Но иногда ловлю себя на мысли, что, возможно, в какой-то момент я это делал не для себя, а для других. И это пугает. — Я понимаю, о чем ты. Иногда кажется, что ты становишься продуктом, а не человеком. Его взгляд на миг задержался на мне. — Точно. Но ты вроде ещё не потеряла себя. Это видно. Я чуть улыбнулась. — Надеюсь. А ты? — А я пытаюсь найти себя заново, — сказал он, поворачивая к небольшому смотровому пункту. Он заглушил двигатель, и мы остались наедине с ночным городом. Смотровая площадка открывала невероятный вид на огни Лос-Анджелеса, растянувшиеся до горизонта. — Здесь легко думать, — сказал он, выходя из машины и облокачиваясь на капот. Я последовала за ним, вдохнув свежий воздух. Город шумел где-то внизу, а вокруг нас была только ночь. — Феликс— я впервые произнесла его имя вслух. — Ты ищешь кого-то, кто напомнит тебе, кто ты? Он посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то такое, что заставило меня почувствовать себя по-настоящему видимой. — Возможно. А ты ищешь кого-то, кто напомнит, зачем ты всё это делаешь? Я не ответила, потому что в этот момент поняла — возможно, он прав. Машина неслась по пустынной ночной трассе, тихо урча двигателем. Лос-Анджелес остался далеко позади, впереди — бесконечная темнота и узкая дорога, освещенная только фарами Гелендвагена. Внутри салона царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь их прерывистыми вдохами и низким звучанием музыки на фоне. Феликс держал руль одной рукой, а другой уверенно и бесцеремонно скользил вверх по её ноге. Его пальцы слегка касались кожи, играя с краем платья, словно тестируя её границы. Дженни напряглась, сердце стучало так громко, что, казалось, он мог его услышать. Она уставилась в окно, стараясь не встречаться с ним взглядом, но её мысли были далеко не о пейзаже за стеклом. Она чувствовала его прикосновения так остро, как будто вся её нервная система сосредоточилась на том месте, где находилась его рука. Её страхи и желания смешались в коктейль эмоций, от которого закружилась голова. Это всё было впервые: ощущение свободы, за гранью правил, контракта и запретов. Ей было страшно, но в то же время… невероятно хотелось. — Дженни? — его голос прозвучал низко, тихо, с легким оттенком насмешки. Она вздрогнула, возвращаясь из своих мыслей. — Да? Он бросил на неё быстрый взгляд, в котором читалось что-то непостижимо притягательное. — Ты уверена, что хочешь этого? Она открыла рот, но слова застряли. Её пальцы непроизвольно вцепились в край сиденья. Разум твердил одно, а тело стремилось к другому. — Я… — начала она, но запнулась. Он слегка сжал её бедро, не отрывая глаз от дороги. — Расслабься. Если хочешь остановиться, просто скажи. Его слова были неожиданно мягкими. Он не давил, не требовал — просто ждал. Это сбило её с толку ещё больше. Она вздохнула, отворачиваясь к окну, но затем, набравшись смелости, положила свою руку поверх его. — Не останавливайся, — выдохнула она почти шёпотом, но достаточно громко, чтобы он услышал. Феликс усмехнулся, его пальцы на её бедре скользнули чуть выше, но он не спешил. — Так значит, ты хочешь провести эту ночь со мной? — Его голос звучал так, будто он уже знал ответ, но всё равно хотел услышать её признание. Она молчала, не в силах сформулировать ответ. Её тело, кажется, уже ответило за неё. — Тебя что-то смущает? — спросил он, всё так же спокойно. Она вдохнула глубже, собирая всю свою храбрость, чтобы сказать правду: — Я просто… никогда не делала этого раньше. Его рука остановилась. Машина замедлилась, и он повернул голову к ней. В его глазах не было ни насмешки, ни осуждения. Только интерес и, возможно, даже нежность. — Никогда? — уточнил он, его голос стал ещё мягче. Дженни кивнула, чувствуя, как её щеки начинают гореть. Это признание было ей невероятно тяжело дать, но почему-то с ним — чуть проще. — Значит, ты ждала момента, чтобы сделать это правильно, — заключил он, вновь сосредоточив внимание на дороге. — Может быть, — призналась она. — А может, просто ждала, чтобы захотеть этого по-настоящему. Её ответ, кажется, заинтриговал его ещё больше. Его рука вновь легла на её бедро, но на этот раз жест был более осторожным, почти утешительным. — Тогда ты точно выбрала правильную ночь, — сказал он, чуть наклонившись к ней. Она улыбнулась, впервые чувствуя себя немного увереннее. Когда машина остановилась перед его загородной виллой, окружённой густыми деревьями и скрытой от чужих глаз, Дженни уже знала, что не откажет ему. Эта ночь — её шанс забыть всё: правила, страхи, сомнения. Она собиралась провести её именно так, как хотела. Феликс заглушил двигатель, и тишина ночи сразу обволокла пространство. Взяв ключи, он обошёл машину, открыл её дверь с её стороны и протянул руку. Дженни, немного замешкавшись, вложила свою ладонь в его и выбралась наружу, всё ещё ощущая в голове лёгкое кружение от алкоголя и его прикосновений. Перед ними возвышалась огромная загородная вилла, будто сошедшая со страниц архитектурного журнала. Трёхэтажный дом с идеально выровненными линиями фасада, залитый светом фонарей, поражал минимализмом и роскошью. На первом этаже находился просторный гараж с электронными воротами, в котором были припаркованы несколько автомобилей — от спортивного Porsche до классического Aston Martin. Электронный замок у главной двери тихо щёлкнул, когда Феликс приложил палец к сенсору. — Проходи, — сказал он, пропуская её внутрь. Внутри всё выглядело ещё более впечатляюще. Высокие потолки, дизайнерская мебель, стены, обшитые деревом и стеклом. Дженни почувствовала, как её захватывает сочетание уюта и холодной роскоши. Но что действительно поразило её, так это гостиная. Она застыла, глядя на панорамные окна от пола до потолка. Через них открывался захватывающий вид на ночной город, переливающийся миллионами огней. Это был момент, когда реальность казалась далёкой, а весь мир — только декорацией. Феликс скрылся где-то за её спиной, оставив её одну наслаждаться видом. Её мысли путались. Всё происходящее напоминало сон: его прикосновения, эта вилла, ощущение свободы, которое обжигало, но манило. Шум открывающейся бутылки выдернул её из раздумий. Она обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Феликс наполняет два низких стакана виски. Он подошёл к ней с лёгкой, почти ленивой грацией, от которой у неё перехватило дыхание. Остановившись у неё за спиной, он обвил её талию руками, передавая ей один из стаканов. Его горячее дыхание коснулось её шеи, и она невольно затаила дыхание. — Ты пьяна? — спросил он, его голос был низким и обволакивающим, словно бархат. Она сделала маленький глоток из стакана, наслаждаясь тёплой горечью алкоголя, но её колени едва держали. — Немного, — ответила она шёпотом. Феликс усмехнулся, его губы едва коснулись её уха, вызывая электрические разряды по всему телу. — Достаточно, чтобы пожалеть об этом? Она замерла, чувствуя, как его руки медленно скользят вверх по её талии, не давая ей шанса спрятаться. — Нет, — призналась она, чувствуя, как её голос дрожит. Он поставил свой стакан на ближайший стеклянный столик, а затем осторожно забрал её стакан и поставил рядом. Теперь обе его руки вернулись к ней, привлекая её ближе. — Хорошо, — сказал он тихо, его голос звучал так, словно он был полностью уверен в ней и в себе. Дженни отвернулась от стеклянной стены, чтобы посмотреть ему в глаза. Там было что-то большее, чем просто желание. Она не знала, что именно, но ей уже не было страшно. Она знала только одно: этой ночью она готова была отдаться моменту и мужчине, который сделал этот момент особенным. Он осторожно коснулся её подбородка, заставляя поднять взгляд. Его поцелуй был не резким и властным, как раньше, а мягким, даже немного нежным. Но это только больше разжигало в ней желание. Она ответила на его поцелуй, позволяя своему телу говорить вместо слов. Когда он поднял её на руки, она не сопротивлялась. Дженни понимала, что пути назад уже нет, но это было именно то, чего она хотела. Феликс молча нес ее по длинному коридору. Его шаги мягко глушил пушистый ковёр, стены украшали современные картины в тёмных рамках, но Дженни не замечала ничего, кроме ощущения его руки на своем теле. Когда они достигли двери, он открыл её, слегка толкнув, и перед её глазами предстала просторная спальня. Комната была минималистичной, как и всё остальное в доме. Большая чёрная кровать с идеально заправленным постельным бельём стояла в центре. На стенах ничего лишнего, только несколько скрытых подсветок, придающих помещению интимный полумрак. Она сделала шаг вперёд, ощущая, как её сердце начинает стучать быстрее. Феликс закрыл дверь и оказался рядом с ней. Его пальцы снова мягко скользнули по её талии, чуть прижимая её ближе. Дженни почувствовала, как он касается её плеча, медленно проводя пальцами вниз по руке, а затем потянулся к застёжке на её платье. — Ты мне доверяешь? — тихо спросил он, его голос прозвучал совсем близко к её уху. Она кивнула, не осмеливаясь говорить. Её дыхание сбивалось от ожидания. Его пальцы ловко справились с застёжкой, и платье мягко соскользнуло с её плеч, упав к ногам лёгким шёлковым облаком. Она осталась в одном нижнем белье, её кожа мгновенно покрылась лёгким румянцем под его внимательным взглядом. Феликс сделал шаг назад, не сводя с неё глаз. Он смотрел на неё, как будто пытался запомнить каждую деталь. Наконец он прошептал: — Ты красива. И так юна. Эти слова звучали не как комплимент, а как утверждение — глубокое и искреннее. Затем он резко схватился за край своей рубашки и стянул её через голову, не утруждая себя расстёгиванием пуговиц. Свет подчёркивал его сильное тело — мускулы, перекатывающиеся под кожей, и лёгкий загар. Дженни не смогла  отвести взгляд от его тела — каждый изгиб был настолько совершенным, что казался почти нереальным. Она чувствовала, как его дыхание становится быстрее, а её собственное, в свою очередь, сбивалось от восхищения и возбуждения. Он наклонился, чтобы прижаться к ней, и в этот момент её руки скользнули по его грудной клетке, следуя линиям его мощного пресса. Мышцы под её пальцами напрягались от каждого прикосновения, и она почувствовала, как её сердце бьётся быстрее. Он был невероятно горячим, а его тело словно напоминало крепость, но такой доступной и желанной. Феликс, замечая её внимание, слегка усмехнулся, но вместо слов просто потянулся и положил её руку себе на живот, позволяя ей почувствовать рельеф каждого мускула. Его взгляд был полон уверенности, как будто он знал, что именно это ощущение она искала. Дженни задержала дыхание, наблюдая за ним. Феликс не торопился. Он опустился на колени рядом с кроватью, а его пальцы осторожно скользнули по её ноге, поднимаясь выше и выше. Дженни задрожала, её дыхание стало прерывистым. Её тело реагировало на каждое его прикосновение, как будто она была натянутая струна. Он медленно наклонился к ней, опираясь одной рукой на кровать. Его губы нашли её шею, оставляя лёгкие поцелуи. Второй рукой он касался её талии, не торопясь, будто растягивая этот момент. Когда он наконец поднялся на кровать, его тело оказалось рядом с её, сильное и уверенное, а взгляд — пронизывающий, будто он читал её мысли. Феликс провёл пальцами по её щеке, заставляя её посмотреть ему в глаза. — Ты уверена? — спросил он снова, давая ей последний шанс остановиться. Она снова кивнула, но на этот раз добавила тихо: — Да. После этого слов назад уже не было. Его поцелуй стал более глубоким, руки начали изучать её тело с большей жадностью. Дженни чувствовала, как он становится её центром вселенной, пока комната вокруг них исчезала, растворяясь в чувственности и безудержном желании.