Ведь она - его особенная

Если бы у Тоширо спросили, почему ему так нравится сестра его друга, Карин, тот бы не раздумывая ответил — всё из-за её характера. Точнее, он был одной из причин. Всё потому, что характер у неё был действительно интересный. Настолько яркий, что заинтересовал его с первых минут знакомства. С её стороны не было никаких восхищённых взглядов, вздохов и слов о том, что он гений и первый в рейтинге университета. Она относилась к нему… обычно. Будто в нем не было ничего особенного — Тоширо и сам считал, что ничем от других не отличается-выдающегося. Будто он — это просто он. Карин не интересовали ярлыки, статусы и чьи-то заслуги. Ей был важен сам человек, какой он, какой у него характер, увлечения, чувство юмора и прочее. Ничего сверхъестественного. Лёгкость общения, без заморочек. Но не только её простота в этом его зацепила. Способность без страха смотреть на проблемы и с лёгкой улыбкой преодолевать их. Умение без каких-либо сомнений идти к поставленной цели. Стойкость, принципы и способность отстаивать свои права и убеждения. Она никому не позволяла морочить себе голову, как говорится, вешать лапшу на уши. Кажется, будто Карин знала всё, или просто чувствовала, когда люди врали. А ещё ему нравилось то, с какой лёгкостью девушка могла постоять за себя. Будь то бугай из выпускного курса, наглый придурок в автобусе, «звезда» университета или обычный прохожий, что решил докопаться — Куросаки поставит на место любого, сама. Она не отмалчивалась, не пугалась, не плакала, не бежала к брату, ища защиты. И Тоширо это нравилось. Её уверенность, смелость и острый язык. Пусть от этого у неё частенько бывают проблемы, которые самой же и приходится решать, но Хитсугае всё равно нравилось. И вообще, Карин просто ему нравилась. Как человек и, честно говоря, как девушка тоже. Не только характер был цепляющим, но и внешность. Другие бы сказали, что она обычная, но он с этим не согласится. Тонкие черты лица, лёгкая припухлость щёк, и слегка острый подбородок. Её глаза не были какими-то необычными, ярко голубыми или маняще зелёными, нет, просто темно-серые. Но всё равно они казались ему особенными, цвет грозового неба, иногда складывалось чувство, будто в них вот-вот блеснёт молния. Ни у одного человека он не видел таких. Длинные ресницы, тонкие брови, ровный, аккуратный нос. Чуть пухлые, розоватые губы, которые она часто покусывает, когда задумается или чем-то недовольна. Волосы. Черные, как воронье крыло, прямые, густые и, вероятно, очень крепкие, ибо Карин постоянно завязывает их в высокий хвост. С виду они кажутся жёсткими, но Тоширо знает, что это не так, знает, какие они мягкие. Она не любит, когда кто-то, кроме сестры, трогает её волосы, но иногда он позволял себе наглость и трепал по голове, тем самым портя причёску. Просто так, чтобы подразнить, не ей же одной это постоянно делать. Поэтому и знает, какие они на ощупь. Фигура, пусть Хитсугае и не было, так сказать, удобно, заострять на этом внимание, но она была привлекательной. Тонкая талия, худые, но не худощавые ноги, пусть иногда с синяками и царапинами из-за того, что играет в футбол. Рост, плюс-минус средний, она немного выше некоторых девушек, но не настолько, чтобы на их фоне казаться «вышкой», или как они там говорят, «стремянкой». Ну и, прости боже, формами она не была обделена. Не такими, как у Мацумото, конечно, но и этого было достаточно. Для него это не было главным. Вообще. Карин была очень красивой и привлекательной, однако засматриваться на неё, как это порой делали многие парни, он себе не позволял. Во-первых, не хотелось потом разборок с её старшим братом, который, каким-то образом, такое замечал. Во-вторых, Тоширо просто не имел привычки пялиться на кого-то. Он мог задержать свой взгляд на ней, однако ему самому от этого становилось некомфортно и просто отводил его куда-нибудь в сторону. К тому же, если бы она заметила, что он на неё смотрит, тут же подколола и посмеялась бы. А ему этого не хотелось. Он не был влюблён, наверное, но и полного безразличия к ней не испытывал, скорее всего, это была просто симпатия. Хотя он уже и не уверен в том, что это «просто». Что-то в этом было. Нечто иное. Но и до любви не шибко дотягивало. И, кажется, его это не смущало, не отталкивало. Хитсугая сам порой признавал, что в такую девушку сложно не влюбиться. Хотя, может всё дело в том, что она ему уже нравилась. В общем, он сам пока не разобрался. — Привет, — знакомый голос выдёргивает его из потока мыслей. Он отрывает взгляд от листа тетради и смотрит на девушку, что с лёгкой улыбкой села напротив, сразу же выкладывая тетради и учебники на стол. — Ты чего завис? -А? А, да так, плохо спал, — отмахивается и смотрит по сторонам, надеясь, что никто не видел того, как он «завис». — Опять зубрил до поздней ночи? — хохотнула брюнетка, открывая нужную страницу в большой тетради. — Да, типа того, — смотрит на разложенные книги, и взгляд бирюзовых глаз цепляется за одну из них. — Антропология? — М, да, я записалась на факультатив, сам же знаешь, что они обязательны. — Тонкие брови слегка сходятся у переносицы, что показывало — ей это не нравится. Карин в принципе всегда чуть хмурилась — привычка, перешедшая от Ичиго. Однако, это ничуть её не портило, наоборот, украшало. По его мнению. — Почему не физкультура? — На кафедре сказали, что так как я уже играю в команде по футболу, физкультурный факультатив мне не засчитают. Пришлось выбирать из того, что осталось и не было забито студентами. Бред какой-то. — Фыркает и хмурится сильнее, откидываясь на спинку стула. — Я бы, конечно, высказалась по этому поводу, но эта грымза будет принимать у меня сессию по естественным наукам, поэтому пришлось промолчать. Мне плохие оценки не нужны. — В кои-то веки до тебя дошло. — Не включай зануду, — тихо хохотнула, забавно кривя лицо, от чего у него самого улыбка появляется. — Эх, в любом случае, теперь мне придётся не только долги сдавать из-за соревнований, но ещё и проект самой готовить, ибо мой партнёр тот ещё ленивый говнюк. — Нужна помощь? — А разве ты не занят? — изогнула бровь, кивнув на его учебники и тетради. — Я уже закончил со своими заданиями. Нас отпустили на пару пораньше, времени было предостаточно. — Врет и не краснеет. На самом деле он пришёл минут на десять раньше неё и ничего не успел — задумался. Дома сделает, к тому же, много времени это не займет, тема лёгкая, проблем возникнуть не должно. — Гений, он и в Африке гений. — Тоширо лишь со вздохом качает головой на её слова. Она всегда подкалывает его этим. Не с целью обидеть или задеть. Просто так, по-дружески. — Раз ты всё закончил, то чего здесь сидишь, а не идёшь домой? — Мы же договаривались вместе позаниматься, — пожимает плечами, делая максимально убедительное выражение лица, а-ля, ничего особенного. — Какие мы ответственные, — с улыбкой склоняет голову вправо, хитро щурясь, а он лишь вновь плечами ведёт, сохраняя непринуждённый вид. — Куросаки, — девушка оборачивается к подошедшему парню. Высокий, худощавый шатен с противными, узкими карими глазами. Тоширо его знает: второкурсник, Оцугаши Рю, с которым его в прошлом году ставили в проект по факультативу. Он в наглую слился, из-за чего Хитсугае пришлось делать всё самому, а в день сдачи присвоил себе все труды, сказав, что тот ему слегка помог. Оценка всё равно была «отлично» и третьекурсник не стал с этим как-то разбираться. Но больше с ним в паре не работал. А теперь этот наглец попался Карин. Ну, она уж ему спуску не даст, в этом Тоширо был уверен на все сто процентов. И это первый раз, когда он не будет против её острых высказываний и несдержанности, а с удовольствием на это посмотрит со стороны. — О, ты пришел делать проект? — с лёту колкость вместо приветствия. Девушка не собирается с ним церемониться, это четко видно. Кажется, Оцугаши тоже это замечает. — Эм, в общем, у меня появились дела в компании отца, не могу сегодня, без меня там никак. Ты начни, я потом подключусь. Окей? — это было ожидаемо. Брюнетка переглянулась с другом и, скептически покосилась на шатена. — Но ты можешь прийти вечером ко мне домой и уже там будем делать вместе. — Такое наглое предложение заставляет Хитсугаю нахмуриться. Что этот придурок себе позволяет? — Не смогу, у меня аллергия, — а Карин на это реагирует спокойно, по лицу видно её безразличие и лёгкую усталость от его компании. — На что? — не понял шатен, чуть склонив к ней голову. — На выпендрёжников с тупыми намёками. — Тоширо поджимает губы и чуть отпускает голову, чтобы никто не видел, как он пытается скрыть улыбку. — Типа недотрога? Если из-за брата, то не парься, он не помешает. Желание улыбаться после подкола Куросаки исчезло, а вот желание врезать наглому идиоту, наоборот, появилось. Тоширо не любитель махать кулаками, однако этот кадр уже порядком ему надоел за прошедшие две минуты разговора. — От вида твоей рожи у меня несварение, — кривит лицо, поджимая губы. — Ты, вроде, занят был? Вот и свали в туман, ёжик. — Отпихнув его голову, она поднялась и скрылась между стеллажами. — А она та ещё штучка, да? — хохотнул Оцугаши, посмотрев на беловолосого, тот бросил на него быстрый, колкий взгляд и сделал вид, что вернулся к заданиям, выписывая тему из учебника. — А ты всё такой же зануда, и как она с тобой общается? — поднявшись, парень ушёл, насвистывая какую-то мелодию. — Он ушел, — проговорил спустя минуту Хитсугая, посмотрев на стеллажи, из-за которых выглянула Карин. Девушка вернулась на своё место, со вздохом плюхнувшись на стул. — Кошмар, а мне его терпеть ещё две недели. — Могу помочь, быстрее закончишь, и не придётся страдать, — девушка поджала губы. Он видит, что та и не против, но что-то её напрягает. — Я же сказал, что сейчас не занят. Какая тема? — Языковые изменения, диалектика японского языка. — Темя лёгкая, у меня есть материал. — Мне интересно, откуда у тебя есть материал именно по этой теме? — Меньше знаешь — крепче спишь, — брюнетка фыркнула, закатывая глаза, но при этом улыбаясь. — Он дома, на ноутбуке. — Вы с Оцугаши сговорились? — хмурится, пронзая его злым взглядом, от чего парень растерялся, не совсем понимая, что она имеет ввиду. Тут она начинает смеяться так громко, что даже библиотекарь, проходившая неподалеку, недовольно шикнула. — Извините, — посмеиваясь, проговорила Куросаки, чуть поклонившись. Женщина хмыкнула и удалилась. — Расслабься, я пошутила, — говорит уже ему. И до него начинает доходить произошедшее. — Куросаки, — хмурится, зыркая в её сторону. — Да ладно, это же шутка, чего так завёлся? Так-то оно так, но то, что Карин, пусть и в шутку, сравнила их с Рю — раздражает. Тоширо никогда бы не использовал такие глупые поводы, чтобы «заманить» девушку к себе домой. Да и вообще, считал, что для такого нужно быть с человеком в отношениях. Его воспитывала бабушка, поэтому он придерживался «древних» взглядов на мир и правил, умел думать головой и фильтровать поступки. То, чем занимается Оцугаши и подобные ему — мерзко. Он никогда бы такого не сделал. Не животное же, в конце концов. Поэтому шутка девушки его задела. Хитсугая никогда бы не позволил себе так поступить с ней. Пусть она и была ему симпатична, честно говоря, Тоширо хотелось бы быть рядом с ней, не только в этом плане, но и в плане отношений. Но он бы не стал использовать такой жалкий предлог. И то, что она могла о нём так подумать, хоть на мгновение, в шутку, почему-то расстраивало. -Эй, — машет перед его лицом, непонимающе глядя на него, — ты чего опять завис? Обиделся? Я ведь не серьёзно. — Знаю, не в этом дело, — опять врёт и потирает глаза, делая максимально усталый вид. — Недосып даёт о себе знать. — Ты ведь и так первый в рейтинге, можно же сбавить обороты. Здоровье у тебя, вообще-то, не железное. — Да-да, я знаю, госпожа доктор. Давай рассказывай, что нужно делать — и начнём. — Я бы не согласилась, но мне реально нужна помощь. Я не знаю с чего начать. Как сдам проект — угощу тебя чем-нибудь. — Ладно, — кивает, потянувшись за учебником девушки, на что она широко улыбается. — Спасибо больше. — Пока не за что благодарить. Следующие два — а может и три — часа они полностью погрузились в работу. Тоширо, примерно помня материал доклада, который готовил ещё на первом курсе, помогал Карин делать заметки в тетради. Подсказывал, на каких сайтах смотреть информацию и к каким авторам обратиться, чтобы добыть нужные сведения. Девушка внимательно слушала, постоянно кивая и угукая. Третьекурсник наблюдал за ней, отмечая всякие детали: как она забавно хмурит брови, пока записывает его слова в тетради; потом же повторно пробегая глазами по написанному, проверяя. Он так же следил за тем, как быстро, но аккуратно её рука выводила буквы, как тонкие пальцы держат ручку, в перерывах покручивая ту меж них. Замечая, как она разминает запястье, говорил медленнее или делал вид, что вспоминал, чтобы девушка немного отдохнула. А ещё, честно говоря, Тоширо был рад тому, что рядом с ними, за огромным столом, никто больше не сидел, и вообще, в библиотеке было мало народу. Потому что иначе все бы видели, как он смотрит на девушку, а потом неловко отводит взгляд куда-то в сторону, чуть смущаясь, но продолжая что-то диктовать, и вновь возвращает взгляд к ней. Это неловко. А ещё было немного трудно. Ох уж эта её дурацкая привычка кусать губы. Он не любил, когда она так делает. Потому что после этого они чуть припухали и приобретали более красный оттенок. Хитсугая не один раз думал о том, что хотел бы рискнуть и поцеловать её. Но тут же мысленно ругал себя за это. Они не в тех отношениях, чтобы он позволял себе думать о таком. Карин — его подруга, младшая сестра его друга. Она ещё ребенок, ей не так давно исполнилось восемнадцать, а ему уже двадцать один — Ичиго оторвёт ему голову за неё. Знает не по наслышке. Приходилось быть свидетелем того, как старший Куросаки выбивал дурь из парня, что бросил Юзу — вторую младшую сестру, по совместительству, близняшку Карин — по какой-то там глупой причине, он уже и не помнит. А пару раз даже приходилось вмешиваться, ибо, некоторые «отважные» приходили на разборки с друзьями. Такое было, когда одна неугомонная, не следя за языком, отшила парня. Того, видимо, это очень задело, и он пришёл разбираться, вместе с дружками, один, похоже, побоялся. Только вот не ожидал, что с ней в тот момент будет старший брат и вся компания. Как уже было сказано, Тоширо махать кулаками не любил, однако тот придурок с дружками выражения не выбирали, и это его вывело из себя, поэтому он с радостью выбил из них дурь. Больше к Карин, да и к Юзу, не лезли, а если и рисковали, то одного взгляда старшего Куросаки хватало, чтобы те шли далеко и надолго. На месте тех ребят Хитсугая не хотел бы оказаться, поэтому всячески старался не показывать свою заинтересованность по отношению к одной из его младших сестёр. Вот только долго ли он сможет вот так всех за нос водить? Хотя, а где тут обман? Ведь студент и сам не мог понять, что это: любовь или же простая симпатия. Поэтому и никаких шагов или проявлений не совершал. А хотелось бы, наверное. — Ау, — щелчок перед глазами выдернул его из мыслей. Уже который раз за вечер. — Опять задремал? — М, да, извини, — ложный усталый выдох и потирание шеи, кажется, не вызвали вопросов. — Вот что, — она захлопнула тетрадь, с лёгкой улыбкой смотря на него. — Давай отложим на завтра, или другой свободный день. Мы и так уже три часа тут сидим. — Взяла рюкзак, начиная складывать всё туда. Помедлив пару секунд, он так же начал собираться, они, и правда, засиделись. — К тому же, у меня есть две недели на подготовку, верно? Успеем. А тебе надо идти домой и хорошенько выспаться. Ты такой уставший, что без слёз не взглянешь. — Очень смешно, — бурчит, закидывая рюкзак на плечо. — Эй, я вообще-то, о твоём здоровье беспокоюсь, — возмутилась брюнетка, застегнув свой портфель и прожигая его обиженным взглядом. Отдав книги вечно недовольной библиотекарше, направились к выходу из библиотеки. Парень открыл дверь, пропуская её вперёд, на что она с улыбкой качает головой, однако, ничего на подобии «я могу сама» или «не надо», как это обычно бывает, не последовало. Первокурсница просто молча, с улыбкой, вышла. А он, немного удивлённый, за ней. Они не договаривались, что парень её проводит, просто шли по улице, а когда дошли до места, где обычно расходились, Хитсугая просто направился с ней дальше, не прекращая разговор. Третьекурсник объяснял ей, как будет лучше оформить презентацию проекта, чтобы профессор точно был доволен и поставил «отлично». Далее речь зашла о её предстоящих соревнованиях, и она, как обычно, позвала его сыграть вместе с ними, на что получила уверенный отрицательный ответ. Тоширо был бы не против, ведь играл с Куросаки в футбол ещё со времён, когда та только в среднюю школу пошла. Так что согласиться для него не было проблемой, но не тогда, когда от матча зависит проход в чемпионат между университетами. И сколько бы беловолосый это не объяснял, девушка, кажется, совершенно его не слушала, продолжая гнуть свою линию. Это ещё одна черта, которая, пусть иногда и раздражала, но всё равно очень ему нравилась. Её упёртость. Карин всегда шла к цели напролом, её не волновали препятствия, главное — конечный результат. Это касается не только каких-либо действий, но и споров. Она всегда добивалась своего. Почти. Иногда всё же шла на уступки. Но чаще всего парень просто с ней соглашался. Не потому, что ему всё равно, или нет своего мнения, нет, Тоширо просто напросто уставал с ней спорить. Вот и всё. Это раздражало, но всё равно не отталкивало, наоборот, восхищало. Если брюнетка хотела чего-то добиться, то прикладывала все усилия, чтобы всё получилось. Она буквально горела достижением цели, а когда получала своё, радовалась так, будто кубок мира по футболу завоевала. Это всегда выглядит забавно и, честно говоря, мило что ли. Тоширо может без устали наблюдать за Карин в такие моменты. И тихо, в мыслях, радоваться вместе с ней. Они проходили мимо футбольного поля, на котором раньше постоянно играли. С этим местом связано очень много воспоминаний: первая победа её команды, их совместная первая игра, в которой они победили старшеклассников; как они частенько собирались по вечерам, чтобы просто потренироваться, а потом, всей командой, сидеть в центре, вокруг мяча и разговаривать ни о чём; как Карин сломала ногу, пытаясь повторить трюк какого-то футболиста; как они радовались, когда Тоширо, уже учась в университете, находил время, чтобы заглядывать к ним. И ещё много всего. Сейчас на их месте были уже другие ребята. Они бегали по полю, несмотря на то, что уже смеркалось и, возможно, кого-то потеряли родители. Мальчик забил мяч в ворота, и команда радостно воскликнула, собираясь в круг. Студенты с лёгкой улыбкой наблюдали за ними, а затем, переглянувшись, пошли дальше. — Слушай, — начала девушка, поправляя рюкзак, — ты извини. — М? За что? — удивился он этим словам, не совсем понимая причины. — Ну, та шутка про Оцугаши, — сразу же вспомнился случай в библиотеке, от чего вновь появился неприятный осадок. — А… Да забей. Я же знаю, что ты не серьёзно. — Но тебя это задело, я вижу. Ещё одна её удивительная черта — проницательность. Она будто видела его насквозь, хоть он и старался скрывать свои эмоции. Это восхищало и, в какой-то степени, напрягало. Ведь неизвестно, если Куросаки настолько проницательна, знает ли она о его неопределенных чувствах насчёт неё? Это немного настораживало, отчего Тоширо старался быть осторожнее. Вот только получалось ли у него? — Это было глупым сравнением, — всё же согласился с ней, но продолжал делать вид, что ему всё равно. — Знаю, — кивает, устремив взгляд вперёд. — А ещё я знаю, что ты никогда бы так не поступил, ты не такой человек. — Приятно слышать. Это действительно было так. Появлялось впечатление, что она знает его вдоль и поперек. С такой уверенностью сказала эти слова. Хотя, было ли это так удивительно, учитывая, что они знакомы уже лет пять? Возможно, нет, но менее приятно от этого не становилось. Настроение даже как-то поднялось что-ли. — Вот ведь, — недовольно пробурчала, зыркнув в его сторону. — Мог бы и улыбнуться, хоть чуть-чуть. Улыбка, вообще-то, бесплатная. Или у тебя счётчик с лимитом на день? — парень тяжело вздохнул, качая головой, а она лишь вновь фыркает, но улыбки не скрывает. — Ледышка. — Смотри, не замерзни, — хмыкнул, покосившись на неё. — Кстати, об этом, — вдруг выпалила, задумчиво посмотрев куда-то в сторону, поправляя ворот куртки. — Завтра обязательно шарф надену, сегодня утром было холодновато. — Уже конец октября, а ты всё налегке, — они подошли к светофору, не успев на зелёный свет, теперь им придётся ждать минуту. — А сам-то? — ухмыльнулась, обратив свои серые глаза на него. — Тонкая куртка, — ущипнула за ткань, — да шарф, — дёрнула за кончик и хохотнула, получив недовольный взгляд. — Я не мёрзну. А ты болеешь при любой возможности, — ткнул её в лоб, чуть ухмыляясь, когда она насупилась. — Точно спортом занимаешься? — Боже, ты такой зануда, даже Юзу меня так не отчитывает, — бурчит, отворачивая голову и замолкает, от чего хотелось посмеяться. «А ты всё такой же зануда, как она с тобой общается?» — вдруг вспомнились слова Рю. Не сказать, что они его задели, но неужели он и правда такой, каким его все называют? А Карин тоже так считает? Не было похоже, что её это раздражает, но всё равно. Она ведь частенько его так зовёт, и Тоширо только сейчас задумался, не мешает ли ей его занудство? Как она с ним общается? Да обычно, наверное, так же, как и во время их знакомства. Но ведь и время прошло, и они выросли. Так ли ей комфортно с ним? Не в тягость ли то, что порой он может быть таким? — Тоширо, — слышит, как Карин его зовёт и дёргает за рукав ветровки. Они застыли на светофоре, и зелёный снова сменился красным. — М? — моргнув пару раз, переводит взгляд с земли на девушку. — Опять уснул на ходу? — встает напротив него, чуть склонив голову. — Извини, — отводит взгляд, надеясь, что не упустил ничего важного, пока пребывал в бесконечном потоке мыслей. Уже который раз за вечер. — Тебе бы спать побольше, — ткнула его в щеку, на что он отмахивается. — Ты сейчас похож на недовольного сонного кота, — хохотнула, вновь поправляя, видимо тяжёлый, рюкзак. Хитсугая бы предложил помочь, да вот знает, чем это кончится. Она недовольно фыркнет и скажет, что сама может нести свои вещи. Проходили уже. — Да, наверное, — едва улыбается, так и не решившись взглянуть ей в глаза. Первокурсница отходит в сторону и становится рядом. Её телефон вибрирует в кармане, наверное, Юзу спрашивает где она и скоро ли придет. Они и правда задержались, сперва в библиотеке, а потом медленно шагая по самой длинной дороге к её дому. Пока Карин отвечала на сообщения, он вновь задумался о словах Оцугаши и обо всём остальном. Любопытство взяло верх и беловолосый всё же решил задать интересующий его вопрос. — Слушай, ты всё время говоришь, что я зануда, — первокурсница угукает, глядя в телефон, затем на него. — Это так бросается в глаза? — Похоже, тебя это сильно беспокоит. — Не сказал бы, — отводит взгляд, чувствуя себя весьма неловко. — Просто интересно. -Ну, знаешь, — светофор загорается зелёным, Куросаки убирает телефон и шагает дальше, он следом за ней. — Иногда ты относишься ко всему слишком серьезно, даже ко всяким пустякам. Любой другой забил бы и посмеялся, но ты продолжаешь думать и анализировать. Некоторым кажется это странным. — Вот как. — Да не обращай внимания на то, что они говорят, и что я говорю. Погоди, — остановилась, оборачиваясь к нему, чуть удивлённо распахнув серые глаза. — Или тебя это задевает? — Нет, ни капли, — это было правдой. На то, что многие в университете называют его занудой, ботаником и всезнайкой, Тоширо уже давно не обращает внимание, так было всегда. И пусть Карин он воспринимает иначе, чем других людей, но даже её постоянное «зануда» его ни коим образом не трогало. Знает же, что она это в шутку говорит, между ними, это стало его, своего рода, кличкой. Какое-то время он даже был так записан у неё в телефоне. Так что беловолосый просто не обращал на это внимание. Просто вопрос Оцугаши о том, как Куросаки с таким общается, заставил задуматься. И ничего больше. — Врешь ведь, — вздыхает, качая головой, затем разворачивается и идёт дальше, третьекурсник нагоняет, равняясь с ней. — Забей на мнение других. Для них пусть будешь занудой, но они ведь не знают, что на самом деле ты просто заботишься и пытаешься помочь. Взять хотя бы меня. Если бы ты не бурчал постоянно о том, что мне надо быть сдержаннее, то я, наверное, уже была бы в списках на отчисление за неподобающее поведение и споры с профессорами. То же самое про теплую одежду, уроки и так далее. Тоширо молчал, не знал, что на это сказать. Она так открыто говорила, что он о ней заботится, что ей всё это известно, как дважды два, будто это что-то само собой разумеющееся. Подобное было в её стиле — говорить всё открыто, всё, что думает. Карин умела ввести в ступор и заставить смутиться. — Так что, имей ввиду, пусть и называю тебя занудой, но всё равно очень благодарна за то, что делаешь всё это. — В этом нет ничего особенного, — он бурчит, отворачивая голову и поправляя бирюзовый шарф. — Смотри-ка, засмущался, — хохотнула, всё же посмотрев на его лицо и ткнула в бок. — Куросаки, — шикнул на неё, бросив недовольный взгляд, а она продолжает смеяться, отходя в сторону. В самом деле, как ребёнок. Смеётся из-за каких-то глупостей, улыбается просто так, иногда без причины. Кстати говоря, и её смех и улыбка тоже ему нравились. Они такие искренние, заразительные, что хотелось улыбаться и смеяться ей в ответ. Поэтому Тоширо хотелось, чтобы она почаще это делала и поменьше хмурилась. — Я восемнадцать лет Куросаки, — с улыбкой направилась дальше по улице, заворачивая в сторону той, где находится её дом. — Не зайдёшь? Угощу чаем за то, что помогаешь. — Нет, надо домой, бабушка ждёт. — Понятно. Как у неё дела? — Всё хорошо, — подумав пару секунд, добавляет: — Она недавно про тебя спрашивала. — Про меня? — они подходят к её дому. Брюнетка чуть удивлённо, но с улыбкой поворачивается к нему. — Интересовалась, как тебе в университете, нравится ли и завела ли там друзей, — она задумывается о чем-то, смотря куда-то в сторону, затем пожимает плечами: — Можешь передать, что у меня всё хорошо. Раз так, я вот думаю, может быть, как-нибудь заглянуть к вам в гости? Давно я её не видела, — беловолосый кивнул. Тоширо знал, что Карин нравится его бабушка. Своей у неё, к сожалению, не было, поэтому она часто спрашивала как у той здоровье, приходила повидаться, помогала по дому. Пусть с готовкой у брюнетки были проблемы, но бабушка терпеливо обучала всему, что знала сама. Ей тоже нравилось проводить время с Куросаки, а когда та уходила, она лишь положительно о ней отзывалась и просила приводить её почаще. Хинамори училась в Наруки, да и замуж вышла, времени приезжать было не так много, а бабушке было скучно и одиноко, поэтому компания Карин для неё была глотком свежего воздуха. Пока они занимались своими делами или просто разговаривали, Хитсугая наблюдал со стороны. И ему определённо нравилось, что его подруга и его самый родной человек нашли общий язык. Неожиданный чих со стороны первокурсницы выдернул парня из мыслей. Она шмыгает носом, чуть вздрагивая от холода. — Одеваться теплее надо, смотри, простынешь и проект завалишь. — Какой же ты… — Да-да, я в курсе, — перебивает её, закатывая глаза. — Тебе сейчас нельзя болеть, через неделю соревнования, через две — сдача проекта. Поэтому не страдай фигнёй и одевайся нормально. Не в тропиках живёшь. Давай, дуй домой, пока не простыла окончательно, — подталкивает ее к калитке во двор. -Знаешь, ты всё же ужасный зануда, — хохотнув, она качает головой, затем подходит ближе, — Но именно это мне в тебе и нравится, - быстро, что он даже не успевает понять, встаёт на носочки и оставляет лёгкий поцелуй на чуть покрасневшей щеке, тут же отстраняется, забегая во двор. — До завтра, зануда! — хохочет и скрывается за дверью дома, оставляя его на улице, у её ворот, краснеющего. Рука непроизвольно тянется к месту поцелуя, но не касается, боится стереть это ощущение, поэтому заводит руку назад и потирает шею, смущённо улыбнувшись. Головой качает и идёт дальше по улице, домой, чувствуя, как внутри всё, то и дело, сжимается от волнения, когда вспоминает о произошедшем. Именно поэтому ему и нравилась Куросаки. Нравилась своей уверенностью, смелостью и тем, что не боялась чьего-то осуждения или косых взглядов. Только она могла сделать подобное и оставаться совершенно спокойной. Завтра, скорее всего, всё будет как обычно. Она снова будет дразнить его, а он бурчать, слыша в ответ привычное «зануда». Так было всегда, с самого их знакомства. И что тогда, что сейчас, ему всё это нравится. Телефон в кармане вибрирует и практически сразу оказывается в руках. Вдруг бабушка написала, мол, что-то купить нужно, или волнуется? Однако это сообщение от Куросаки, и от того, что в нём было, он невольно улыбнулся. Карин: «Смотри, не усни по дороге домой😂» Карин: «Не забудь скинуть материал, ты обещал!» Карин: «И сегодня никакой зубрёжки, ложись спать вовремя, а-то ходишь, как сонная муха. Если завтра снова будешь спать на ходу — расскажу всё бабушке, её ты точно послушаешь.» Постояв с минуту, раз за разом перечитывая её сообщения, он улыбнулся чуть шире и тут же напечатал ответ, пропуская зелёный сигнал светофора: Тоширо: «Не включай зануду, тебе не идёт» Ответ не заставил себя долго ждать. Карин: «Не повторяйся, я вообще-то за тебя переживаю, за твоё здоровье! Всё, иди домой, тебя бабушка ждёт.» Тоширо: «Так точно, госпожа доктор.» Светофор вспыхнул зелёным и третьекурсник, продолжая слегка улыбаться, перешёл дорогу, направляясь в нужную ему сторону. Он нашёл ответы на свои вопросы, что мучили его весь вечер. Ему нет дела до того, что о нём думают другие люди, пусть считают его скучным и так далее по списку, плевать. Если для них помощь или совет — признак занудства, то они явно его плохо знают. Да, Хитсугая привык всё обдумывать и анализировать, но ведь он такой, какой есть, и если кого-то не устраивает, то это не его проблемы. Возможно, Тоширо, порой, и правда бывал нудным, слишком правильным, но, оказывается, эта черта в нём нравилась Карин. Значит, не так уж и плохо быть занудой, да?