Очарование жары

      Комната 701 - временами такая оживлённая, заполненная задорным смехом представителей семейства собачьих, временами такая тихая, словно безжизненная. Будничная тишина сменялась вечерней суетой, а вечерняя суета уступала место ночному спокойствию. После ночи – бодрое и активное утро, а потом всё снова, как по кругу. Исключениями были выходные дни, когда привычное расписание менялось, перемешивалось, и даже ночь могла быть громче дня.       Но два раза в год было время, когда тишина в комнате казалось почти бесконечной. Во время каникул все разъезжались по родным домам. Все, кроме размеренного и умиротворённого Джека, остававшегося на территории школы, чтобы заняться самообучением, и скрытного, неразговорчивого Легоси, которому просто хотелось побыть одному. Они должны были покинуть школу завтра днём, чтобы вдоволь насладиться атмосферой Рождества и зимы.       Лабрадор сидел за столом и что-то увлечённо писал в тетради. Изредка он отвлекался от занятия, чтобы нервно поправить лампу или пощёлкать механизмом ручки. Данные в расчётах не сходились, ещё и вчерашняя неприятная ситуация с волком давила на него. Джек пытался сосредоточиться на цифрах, на дробях, на переменных, но в голове было только предвкушение рождественских каникул. Ему хотелось побегать по снегу, погрызть сосульки и кинуть в кого-нибудь идеально ровный снежок, но последние невыполненные задания повышенной сложности отягощали его.       Иногда пёс отрывался от занятия и осматривал комнату, наслаждаясь скромными украшениями, которые ребята купили на свои деньги или же сделали сами, чтобы наполнить комнату зимним чудом. Больше всего ему нравился большой елочный шар, который висел на люстре – они сделали его сами из старого волейбольного мяча.       Под столом лежали подарочные коробки, которые другие жильцы комнаты оставили для лабрадора и волка. На одном из них, что Коллот подарил Джеку, было написано «Открыть во время скуки», и эта надпись безумно интриговала. Пёс подался искушению и решил сделать перерыв в алгебре.       В руках он вертел красную коробку размером с толстую дорожную книгу и белым бантом. В ней лежало нечто шуршащее и безумно лёгкое. Джек аккуратно раскрыл коробку и достал прозрачную упаковку чая с ярко-розовой этикеткой, на которой в ряд были изображены странные иероглифы неизвестного языка.       Коллот отличался страстью к экзотическим чаям, и многие из них были весьма неплохие. Тот, что держал в руках Джек, выглядел необычно: помимо самого чая в нём были сушёные фрукты и лепестки растений, цедра и что-то белое блестело на каждом кусочке тропических плодов. Лабрадор раскрыл упаковку и понюхал чай – запах был чудесный, он будто заставил пса устроить небольшое чаепитие с самим собой. Он бросил пару ложек чая в заварочный чайник и налил внутрь кипятка. Приятный аромат тут же заполнил комнату. Запах пробуждал в Джеке странный голод, который наивный пёс понял не сразу.       С первым глотком лабрадор почувствовал мягкий и насыщенный вкус. Вроде бы чай не отличался изысканностью или послевкусием, но лабрадор пил его с удовлетворением и некоторой жадностью. В конце концов, это был подарок от хорошего друга и соседа по комнате. Однако надпись на коробке, навевавшая интригу, сбила Джека с толку.       Он решил найти иероглифы в интернете, и первый запрос выдал ему марку «Очарование жары». От чая действительно было непривычно жарко. Описание марки показалось Джеку странным – наигранным и слишком эмоциональным, а вот места продаж привлекли к себе внимание. Это были не чайные лавки, ни супермаркеты и даже не киоски; чай продавался в интим-магазинах. Задаваться лишними вопросами Джеку не пришлось – жар подействовал. Пёс почувствовал, как кровь начинает приливать к промежности, а в штанах становилось тесно. Он не успел отреагировать на ощущения, как его член уже стоял колом, показывая свою мощь сквозь натянутую ткань полосатых брюк.       Решив спрятаться от своей внезапной «беды» в туалете, Джек встал из-за стола, но открывшаяся в комнату дверь разрушила его план. Внутрь вошёл Легоси, верхняя одежда которого была усыпана снегом, а мех на голове искрился от крохотных капель. Он тяжело дышал, словно ему пришлось бежать на морозе, а ноги легонько дрожали. Волк смотрел на пса, смирно сидевшего вплотную к столу и сложившего руки вместе, как на школьной парте. Джек никак не реагировал на появление друга, что вызвало лёгкое беспокойство у Легоси.       - На улице приятный мороз, - сказал волк тихо, снимая с себя куртку и шапку. – И красивый снегопад. Снежинки кружатся на ветру, сверкают в свете фонарей. Ты обязательно должен прогуляться в такую погоду.       - Да, немного холода мне бы сейчас точно не помешало, - ответил Джек. Он поймал себя на мысли, что смотрит в одну точку на стене, и перевёл взгляд на окно. За ним уже была ночь, а крупные снежные хлопья облепили оконную раму и осели на стекле. – Ты, наверное, замёрз? – спросил лабрадор всё из того же желания не казаться подозрительным. Он чувствовал, как по его лбу и вискам стекает пот (то ли от напряжённой ситуации, то ли от эффекта чая). – Тебе бы не помешал горячий душ.       План Джека был прост – нужно было разойтись с волком и избавиться от эрекции. Он уже чувствовал некоторый дискомфорт от того, что его член был заперт в тесном пространстве брюк.       Легоси подошёл ближе к другу, отчего тот сильнее вжался в стол. Волк дёрнул замёрзшим носом и уловил запах горячего чая, а под взгляд попался маленький чайник, паривший от содержимого. Без единого слова он налил в свою кружку ароматный чай.       - Он совсем не вкусный! – негромко прокричал Джек, смотря на то, как Легоси преподносит кружку к своим губам и делает несколько небольших глотков. Висячие псовые уши, казалось, упали ещё ниже. – Горячее после мороза вредно пить.       Но Легоси молча пил чай, наблюдая за странной реакцией взъерошенного друга. Теплота разливалась по его телу, ноги перестали дрожать, пар щекотал нос. Он блаженно закрыл глаза и облегчённо вздохнул, чувствуя уют после долгой зимней прогулки. Но поведение пса всё же беспокоило его. Он заговорил:       - Что-то случилось? Ты какой-то возбуждённый.       - В каком смысле? – встревоженно спросил Джек, выпрямившись и поправив стул под собой. Он попытался закинуть ногу на ногу, но одно обстоятельство помешало ему сделать это. – Со мной всё в порядке. С чего ты взял?       - Ты как-то странно себя ведёшь.       - Просто мне немного жарко после чая, - он проговорил торопливо, оттягивая воротник футболки. – А ещё я устал от заданий.       - Тогда почему бы тебе не прогуляться? Свежий воздух освежит тебя.       - Ну… - Джек стал придумывать новый план. Ему нужно было срочно спровадить волка в другое место, пока тот не почувствовал на себе эффект от чая.       Но по глазам Легоси Джек понял, что чай уже начал действовать. И без того довольно отрешённый взгляд серого хищника и вовсе стал пустым, словно пытался вглядываться сквозь сидевшего рядом пса. Наступила неловкая пауза, которую никто из двух парней не решался прервать первым.       - Это чай Коллота? – всё же заговорил Легоси.       - Как ты догадался?       - Он рассказал всем нашим, что хочет подарить тебе необычный чай для весёлых рождественских каникул. Я поначалу не понял, о чём он говорит. Но теперь…       - Извини, я должен был тебя предупредить, но… сам понимаешь, неловко как-то.       И вновь затянутая пауза. В двух головах роились мысли о том, как избавиться от проблемы с наименьшим позором. Легоси пытался взять контроль над собственным телом, внушить себе отвращение к сложившейся ситуации – получалось плохо. Тактика пса была кардинально иной – он просто хотел уединиться, чтобы облегчить свою ношу. Но чем дольше Джек бездействовал, тем ярче эффект чая проявлял себя. Мысли о мастурбации в одиночку переросли в желание посмотреть на мастурбирующего Легоси, а потом и вовсе в голове царствовали извращённые идеи, о которых стыдно кому-либо рассказывать.       - Легоси? – тихо спросил лабрадор звонким голосом. – Может нам просто укрыться в наших койках?       - Хорошая идея, - ответил волк, тяжело сглотнув. Идеи развивались и в его голове. – Ты первый. Я закрою глаза, чтобы не смущать тебя.       Волк прикрыл лицо руками и отвернулся в сторону, давая псу шанс спрятаться в своей крохотной обители. Встав из-за стола, Джек посмотрел вниз, на палатку, что образовалась чуть ниже его живота, и чуть не взвыл. Подобного перевозбуждения он не испытывал даже в самую тяжёлую весну. Но спасение было рядом – нужно было просто взобраться на свою кровать.       Джек отдёрнул шторку, сбросил с ног обувь и быстро разделся до трусов, украшенных мокрым пятнышком предэякулята. Он взобрался наверх, но случайно сбил с кровати стопку книг, которую так неосмотрительно оставил там сегодняшним туром. Книги шумно упали на пол и разлетелись. Пёс мог бы оставить небольшой беспорядок до утра, но одна из книг таила в себе нечто большее, чем лекции – комиксы сексаульного содержания, которые лабрадор читал по ночам. Он спрыгнул вниз и, нагнувшись, принялся собирать книги с пола.       Откликнувшийся на шум Легоси убрал руки от лица и увидел перед собой идеальное для его состояния зрелище: молодой худенький лабрадор стоял на четвереньках в одних трусах и вертел своей попкой. Округлые ягодицы так аппетитно просвечивались сквозь тонкую белую ткань. От сцены у волка перехватило дыхание, его последние попытки самоконтроля в мгновение разрушились.       Пёс оглянулся через плечо и заметил голодный взгляд волка на своей попке. Капля слюны стекла из волчьей пасти вниз, как у дикого зверя. Поначалу вид Легоси испугал его, но спустя секунду он почувствовал то же искушение, что и его друг. Джек перестал отвечать за собственные действия – им двигали инстинкты, жаждущие греха, и именно они заставили пса слегка приспустить трусы, чтобы самый верх ягодиц предстал перед волчьим взором.       - Джек? – произнёс Легоси, не отрывая голодного взгляда от интимной зоны лабрадора. Он больше ничего и не сказал, только смотрел.       Одичавший взор, слегка вздыбленная шерсть, постукивание челюстей, замерший хвост – всё в волке говорило о том, что хищник должен дать волю своим инстинктам. Джека это пугало и восторгало одновременно. Ему хотелось продолжить дразнить Легоси, но страх перед крупным опасным волком останавливал его.       Лабрадор поставил книги стопкой на полу, нужные ему журналы свернул в трубочку и наконец встал на ноги. Он не скрывал своей заинтересованности, даже перестал скрывать палатку, образовавшуюся спереди. Пёс ловко запрыгнул наверх и задёрнул за собой шторку. Всё время, пока хотя бы золотая шерстинка лабрадора была перед взглядом волка, глаза Легоси не упускали Джека из виду. Но вот пёс скрылся, а сексуальный голод остался.       Потеряв остатки контроля над собой, он спешно разделся, бросая вещи в разные стороны. Скромность, царившая в голове волка всю жизнь, была повержена диким желанием секса; в отличие от Джека, сохранившего остатки стыда и трусы, волк разделся полностью, выставляя напоказ свой длинный член с тёмно-бордовой головкой и каплей прозрачной смазки. Легоси тоже решил лечь в кровать. Но только не в свою.       Он просунул морду за шторки кроватной зоны лабрадора. Запах секса был настолько силён, что от него хвост волка замах с бешеной скоростью, а ноги задрожали. Нос дёргался, улавливая аромат возбуждённого пса. Джек был так занят журналом, что и не заметил аккуратного вторжения друга. Только после, когда Легоси уже упёрся руками в край кровати, а отгораживавшая его ткань зашевелилась, лабрадор сжался и упёрся в стену. Он неосознанно дал волку пространство, чтобы тот смог поместиться рядом.       - Легоси?! – звонко завопил Джек, когда худощавое, но высокое (и крупное, по сравнению с самим псом) волчье тело нависло над ним, глядя прямо в глаза, прося пощады и внимания. – Ты… ты перепутал кровати!       - Нет, не перепутал, - сам голос Легоси изменился – стал брутальнее и глубже, взрослее. – Я хочу быть здесь.       - Н-н-но! – заикаясь, произнёс лабрадор. – У тебя же есть девушка!       - Она поймёт, - ответил волк первое из отговорок, что пришло в голову. – Не каждый день милый пёсик дразнит меня своей округлой попкой.       - Но я никогда раньше не брал в попку настоящий член! – продолжал сопротивляться Джек. Его лицо покраснело от смущения, румянец проступал сквозь гладкую блестящую шерсть. – Ну, то есть, я вообще не брал никакой член в… ну, в общем… - лабрадор запутался в собственной мысли.       Гомосексуальность пса не была секретом ни для кого в комнате 701, включая самого Легоси, но Джек отчаянно убеждал всех в обратном, давая намёки и выдумывая свой интерес к противоположному полу. На деле же он не мог и дня продержаться, чтобы не исследовать своё тело с нетрадиционной стороны. Хитрый Коллот ещё на прошлое Рождество подарил ему силиконовый фаллоимитатор, который сначала Джек воспринял с осторожностью и недоверием, а после не мог представить себе вечер без любимой игрушки. И все об этом знали.       - Это неважно, ты просто должен помочь мне, - практически прорычал Легоси с нетерпением. – А как ты это сделаешь пусть будет на твоё усмотрение. Давай, Джек! Это твой звёздный час. Покажи, что ты умеешь обращаться не только с силиконом!       Напуганные глаза лабрадора прошлись по телу волка и остановились на члене. Он наблюдал за каждым движением солидного мужского полового органа, за тем, как на крайней плоти собиралась капля горячей смазки, и громко сглотнул.       - Я… - Джек снова запнулся. Он не был уверен в своих действиях, но ему хотелось попробовать кое-что. – Ляг на спину.       Легоси доверился псу и они сменили позу – теперь волк лежал на спине в предвкушении начала шоу, в лабрадор сидел на ногах и не мог оторвать взгляд от доступного тела друга. В голове роились мысли, но сомнений в них уже не было.       Руки Джека слегка дрожали, когда он потянулся к твёрдому, как камень, члену Легоси, его широко раскрытые глаза не отрывались от гениталий друга. Пёс наклонился, его ноздри раздувались, когда он вдыхал запах возбуждения волка. Он никогда не чувствовал себя таким живым, таким охваченным похотью. Он обхватил губами кончик, его язык высунулся, чтобы попробовать соленый предэякулят, который там сочился.       - О, да… - пробормотал Джек, его глаза закрылись от удовольствия, когда он взял толстый член Легоси в рот.       Волк откинул голову назад с тихим рыком удовольствия, когда пёс полностью взял его, тело дрожало с каждым движением языка. Он никогда не чувствовал себя таким желанным, таким голодным. Его больше не волновали вопросы справедливости и равенства между хищниками и травоядными, ему было всё равно на извечные проблемы окружавших его эгоистов и выскочек. Он получал удовольствие – и это единственное, что оказалось важным в ту минуту.       -Да, так, — подбадривал волк друга, его рука запуталась в шерсти на затылке золотого пса. Он толкнул бедра вверх, глубже вталкиваясь в рот Джека. Он наблюдал, как глаза пса увлажнились, а щеки впали. Вид подчинения его друга только усиливал возбуждение и необратимую, необузданную похоть. - Хороший мальчик, — пробормотал он, его тело напряглось от усилий не кончить слишком рано. - Продолжай, вот так.       Джек воспринял похвалу как вызов, как призыв к действию. Уровень возбуждения резко возрос, когда он принял член волка глубже, и толстый член стал двигаться вдоль горла. Вкус волка был опьяняющим. Он чувствовал тепло тела Легоси, мех на его лобке щекотал собачий нос, вдыхавший сильный запах мускуса.       Одной рукой, упёртой локтем в кровать, пёс потянулся к соску друга, стал его крутить и ласково дёргать. Другая ладонь потянулась вниз, чтобы погладить собственную эрекцию. Член лабрадора ныл от желания в трусах, ему хотелось свободы и внимания. Задурманенный разум Джека лихорадочно думал о том, что может произойти дальше.       Когда дыхание Легоси стало тяжелее, а бедра стали покачиваться в такт ловким движением рта лабрадора, Джек решил попрактиковаться и в других вещах, что он сотни раз видел в журналах, комиксах и видео. Пёс лизнул крайнюю плоть, после сжал её зубами и легонько потянул в сторону, прежде чем снова взять выпуклую головку в рот. Он провел языком по кончику, смакуя соленость предэякулята, а затем не спеша стал исследовать ствол мягкими, влажными поцелуями.       Его зубы слегка коснулись чувствительной плоти, когда он скользнул вниз, чувствуя пульсацию вен под его губами. Он взял одно из мохнатых яиц Легоси в рот, нежно перекатывая его языком, а другое обхватил рукой, шевеля пальцами и щекоча. Пёс почувствовал, как напряглись мышцы волка, - он знал, что нашел уязвимое место, и он безжалостно дразнил его, чувствуя власть, когда Легоси застонал под ним.       С огненной страстью волк наблюдал, как Джек доставляет ему удовольствие самым первобытным способом. Его глаза закатились, язык вывалился наружу, набок, когда он почувствовал, как в его яйцах нарастает давление - он не мог не издать глубокий гортанный стон. Его бедра стали настойчивее, уже не просто слегка подпрыгивая вверх, а буквально заталкивая член глубже в послушный рот лабрадора.       Легоси почувствовал приближение кульминации, его тело напряглось, как пружина, готовая к прыжку. Он наклонился и схватил голову Джека двумя руками, удерживая его на месте, а движения бёдер стали быстрее и брутальнее. Волчий член стал ещё тверже.       С рёвом волк кончил. Густые струи спермы вырвались наружу, окрасив лицо лабрадора липкой, теплой массой. Оргазм был подобен извержению вулкана, мощному и неконтролируемому, заставив его дрожать от удовольствия. Потоки семени каскадом стекали по щекам Джека, капая с его подбородка и собираясь на животе Легоси.       Волк наблюдал за реакцией друга со смесью удовлетворения и собственничества, когда Джек принимал каждую каплю. Вид друга, помеченного семенем, наполнил его чувством доминирования, которое только разжигало больше желания.       Лабрадор слизывал густую сперму, как голодный щенок, жаждущий лакомства. Его член болезненно упирался в трусы – ему тоже хотелось такого высвобождения и удовольствия.       Разум Легоси постепенно стал проясняться. Волк быстро заморгал и затряс головой. Его взгляд перестал быть диким и пугающим – вернулась прежняя скромность и неуверенность. Волк осматривал сцену, которая внезапно появилась перед ним. Он был явно не на своей кровати, полностью голый, Джек сидел рядом с его членом в руке, а с пушистого лица друга стекало семя.       - Джек… - еле вымолвил он, ошарашено смотря в похотливые глаза золотого пса, - Джек, я… Я не хотел…       - Тише, тише, - быстро проговорил лабрадор, продолжая облизывать терявший в твёрдости, но всё ещё сладкий член волка. – Всё хорошо. Ты был бесподобен, Легоси.       - Но я…       - И теперь моя очередь получать удовольствие, - сказал Джек, тихонько хихикнув и подмигнув. – Только выпей ещё немного чая.       Их страстный вечер продолжился. Они исследовали пределы друг друга в сексуальном безумстве, которое никак не могло закончиться. Как только один из них удовлетворённо пытался восстановить дыхание, второй тут же подсовывал ему уже давно остывший чай. Они испробовали много поз и много ролей. Простынь на кровати Джека была непригодна для сна, и два друга легли на кровати Легоси, пытаясь обрести сон и покой в своём бессилии.       Лабрадор положил голову на грудь волка, а тот обнимал пса рукой. Перед тем как уснуть каждый – совсем недолго – думал о своём. Легоси пытался понять, было ли это лишь слабостью или чем-то большим, глубоким и искренним. Джек же думал о том, что он хотел бы попробовать завтра.       Легоси проснулся ближе к обеду и не обнаружил в своей кровати пса. Потерев глаза тыльной стороной ладони, он отодвинул шторку и сел на краю кровати. Яркий солнечный свет на мгновение ослепил его. За окном всё было белым-бело. Комнату окутывал нежный аромат свежего чая.       - Проснулся? – радостно сказал позитивный лабрадор, сидевший за столом и пытавшийся закончить задания по математике, которые так и не дались ему вчера, но так легко решались этим утром. Он выглядел как всегда – прекрасно, опрятно. Он – ожившая звёздочка, которая всегда сияла и одаривала светом и теплом окружающих.       Стыдливо прикрыв пах руками, Легоси стал мотать головой по сторонам в поисках своих трусов. Он покраснел, стесняясь любопытного взгляда пса, а его пышный хвост лёг между ногами.       - Это… - начал говорить волк. – Это и вправду произошло, Джек?       Но тот только усмехнулся. Лабрадор за утро понял только одну вещь – даже если ему суждено получить волка только на эти выходные, он воспользуется ей сполна. Он поднял со стала кружку с чаем, поднёс её к губам и сделал крохотный глоток, не отрывая взгляда от пытавшегося скрыть улыбку Легоси.       - Будешь чай?