Драконье сокровище

Смелость. Храбрость. Уверенность.

Он был подобен яркому свету. Пленил её сердце своими громкими, уверенными речами, пылкими словами. Не сразу, постепенно. Этот живой блеск в глазах завораживал Вельгринд больше, чем сияние жемчугов и драгоценных камней. Рудра Наска горел жизнью, как никто другой. Когда брат познакомил их, Вельгринд не придала этому особого значения. Это был не первый ученик Вельданавы, он был и не последним. Палящего дракона больше интересовало неожиданное извержение вулкана. И вот, стоя на вершине, она наблюдает как течёт магма, бурлит и плюётся лавой. Река жидкого огня была… — Восхитительно. Огненная императрица медленно поворачивается в сторону. Рядом с ней, свесив ноги с края желая вулкана, юноша наблюдал за огненной рекой, заворожённый и восхищённый. Рудра неожиданно переменился в лице став счастливее. Ему бы бояться и дрожать перед могучей стихией. Неловко оправдываться за потревоженный покой и пытаться угодить. Но вместо этого, мальчишка поворачивается и смотрит на нее своими живыми, горящими глазами. — Восхитительнее только мисс Грюн. До неё не сразу доходят значения слов. А когда доходит, мальчишки и след простыл.

Стойкость. Упрямость. Стремление.

Эта утомительная и жестокая игра, что длилась веками, пагубно влияла на планету в краткосрочной перспективе, но в долгосрочной несла большие плоды. Природа захватывала падшие цивилизации и вдыхала новую жизнь. Съедала чудовищами тела и продолжала жить. Неслась с диким зверьем сквозь обломки камней или зданий. Она непреклонно настаивала на своём, сгибала города, топила цивилизации. Медленно, но уверенно. Так же медленно гас огонь в глазах. Он переставал сверкать, но продолжал греть. Угли, что остались после него, были топливом куда большей ценности. Они смотрели-клеймили, непреклонно и удручающе Рудра терял себя. Но его твердость и сила обещания, подкидывали розжиг и на короткое мгновение, он вновь сиял. В этот раз это был неземной, холодный, угрюмый свет. — Всё, ради победы. У Вельгринд сердце разрывалось на кусочки от каждого печального взгляда любимого. Он перестал смотреть в зеркала, отправляя сотни тысяч на убой. Герой-император, Рудра, смотрел вперед и видел только хорошее будущее. И ему не важно, какую цену он за это заплатит. И если жизни других, Вельгринд готова была игнорировать, то осыпающуюся осколками душу Рудры, она оплакивала каждую ночь.

Надежда. Вера. Будущее.

Масаюки, совершенно не такой, как Рудра. Но при этом, он для неё такой же Рудра, как и многие сосуды осколков. Нет. Он даже больше Рудра, чем все остальные. Она видит сквозь дрожь в коленках и нытьё то, что недоступно другим. Ни император, ни герой, юноша с идеалами и принципами. Масаюки не распыляется на бесполезные дела, занимаясь тем, что ему нравится. Наверное, в этом нужно поблагодарить младшего братишку и его обожаемый лунный жемчуг. В самом деле, веселье достойное юноши его возраста и компания, предполагающая процветание. И пусть он считается правителем Империи, а с присутствием Вельгринд никто не будет в этом сомневаться, значимые нации притянули ему руку помощи. С одной стороны, ревность кусала её душу с горячей отдачей. С другой же… Она сама отказалась от этих игр и погрузилась в стороннее наблюдение. И среди таких же молодых, как и он, Масаюки цвёл жизнью. Той самой жизнью, которая пленила сердце Палящего дракона века назад. Искрами в голубых глазах, солнечных зайчиках отпрыгивающих от наплечника и поножей. Смех, вместе с Милим и Римуру, был ещё поразительнее. Хотела она того или нет, но Вельгринд вспоминала старые времена, полные странствий, открытия этого мира и самых невероятных чудес. Она, Рудра и Люсия. Кто знает, может, она сможет узнать ещё что-то новое?