Танго полуночи
15 декабря 2024 г., 20:48
Мелькали огоньки маленького соседнего городка, и машина выезжала на пустынную дорогу. Мягкое свечение редких фонарей создавало уютную атмосферу, тихая музыка на фоне добавляла интимности ситуации. За окном — тёмная ночь, и лишь луна изредка выглядывает из-за облаков.
— Не передумала? — томный голос выдергивает Одри из размышлений.
— Ну, как видишь, из салона я не выпрыгнула. — кокетливо хлопая глазками, отвечала она.
— Ты на такое способна? Ведьмочка, не пугай меня. — бережно взяв её за руку, Давид нежно целует тыльную сторону ладони. — Как я буду жить дальше, если ты свернешь себе шею?
Ничего не сказав, девушка отвернулась от его глаз и пристально всматривалась в дорогу.
Давид ощущал тепло ее тела, слышал аромат духов, видел не ее фарфоровую красоту, составлявшую одно целое с нарядом. Он чувствовал всю прелесть ее тела, которое было сокрыто платьем.
Едва знакомые коллеги ощущали напряжение между ними, которое можно было резать ножом, Одри чувствовала его стальной взгляд, но не могла не думать о работе. Тысячу раз пожалев, что согласилась на это бегство.
— Как же Микаэль? — укоры совести не давали ей насладиться томностью вечера.
— Не беспокойся, мы успеем. — хитрый взгляд прошелся по её лицу.
— Да…? — закусив нижнюю губу, она смотрела на него испытующим взглядом. — Уволят меня, Давид, вот посмотришь.
— Я найду тебе другую работу, не беспокойся. — поворачивая автомобиль в сторону заброшенного особняка, отвечал он. — Мы вернемся, ну максимум опоздаем на час.
Запрокинув голову, Одри закрыла глаза, расслабившись в кожаном кресле. Длинные шелковистые волосы, словно живые, разметались по обивке кресла. Они свисали с подголовника, образуя замысловатые волны и спирали, и казалось, что кто-то невидимый играл с ними, создавая причудливый художественный беспорядок.
Строгий голос начальника, эхом звучал в её голове, не давая расслабиться. Блики от света луны, проникая сквозь окно, освещали волосы, придавая им разнообразные оттенки — от тёплого золотистого до насыщенного медного. Они то собирались в мягкие локоны, то распадались на отдельные пряди, словно дышащее живое существо.
— Почти приехали, милая Одри. — лукаво улыбнулся Давид.
Машина медленно начала сбавлять ход и, издав протяжный скрип, они остановились у высоких железных ворот. За ними, словно страж, возвышался готичный заброшенный особняк. Его мрачные стены, увитые диким виноградом, смотрели на мир пустыми глазницами окон.
С легкой тенью недоверия, Одри метнула взгляд на своего спутника. Это место вызывало у неё неоднозначные ощущения. Мрачная атмосфера особняка давила на девушку.
— Мы приехали. — наклонившись ближе, едва касаясь губами, Давид провел кончиком носа по шее девушки, вызвал волну мурашек по спине.
Схватившись за обивку, Одри глубоко вдохнула, от мимолетной близости у неё перехватило дыхание, но Давид не заметил этой реакции. Он уже вышел из автомобиля, чтобы осмотреться и открыть дверь даме.
— Прошу. — мужчина галантно протянул Одри руку.
— Благодарю. — смотря прямо ему глаза, она потянулась ему на встречу, принимая помощь.
Казалось, он привез её в глубины дремучего леса, где солнечные лучи едва пробиваются сквозь густую листву. И именно здесь стоит мрачный особняк, каменные стены которого хранят тайны минувших веков, в его зарослях прячутся тени прошлого, а в воздухе витает дух забытых времён.
Осторожно взявшись за руку Давида, Одри вышла из автомобиля, чтобы осмотреться и освежить мысли. Она глубоко вдохнула прохладный ночной воздух, наполняя лёгкие живительным кислородом.
Тишина окутывает её, словно мягкое одеяло, и девушка почувствовала, как каждая клеточка её тела наполняется спокойствием и гармонией. Она закрыла глаза и прислушалась, как ветер шепчет ей что-то на ухо, а листья шуршат под его прикосновениями. Мрачное чувство тревоги испарилось, когда Давид нежно взял её под руку.
— Не хочешь рассказать куда ты меня привез? — прижавшись к мужской руке, Одри подняла глаза, чтобы посмотреть на него.
— Этот особняк хранит много тайн, ведьмочка. — подхватив её на руки, ответил Давид.
— Ох. — вскрикнула она от неожиданности.
— Что ты делаешь? Я способна самостоятельно преодолеть пару тройку метров.
—Твое ноги мне ещё спасибо скажут. — не обращал внимания он.
Их встречал роскошный вестибюль с высокими потолками и громадными готическими окнами, через которые проникал лунный свет. Главная лестница, выполненная из гранита, создавала особую атмосферу в особняке.
Сильные руки Давида крепко прижимали её к груди, от чего сердце колотилось. Её волосы, словно шёлк, касались его щеки, Он вдыхал их аромат и чувствовал, как тепло разливается по телу, нес её по темным коридорам особняка и лишь луна, которая пробивалась сквозь пыльные окна, освещала их путь.
Шаг за шагом они оказались в главном зале особняка, убранство которого должно было в своей роскоши доносить до посетителя мысль о величии хозяев. Даже будучи в заброшенном состоянии запустения, он не терял величия.
Опустившись на ноги Одри ахнула.
— Великолепно… — прошептала девушка.
— Под стать тебе. — приобняв девушку за плечи, Давид мягко поцеловал её в макушку.
Золочёная резьба, переполненная многочисленными сюжетами, будоражила воображение. Мотивы плодов, виноградных гроздей «прочитывались» как благопожелание, символизируя мир, изобилие, процветание. И лишь слой пыли, выдавал опустошение этого величественного особняка.
— Только не говори мне, что ты притащил меня в чей-то заброшенный дворец и мне придется на этих каблуках убегать от охраны. — повернувшись к нему лицом, Одри указала на ноги.
Притянув девушку к себе, Давид смотрел на Одри сверху вниз.
— Не беспокойся, любая охрана нам не страшна. — прошептал он, лукаво, словно боялся, что кто-то услышит.
— Давид? — Одри строго посмотрела в его глаза.
— Да, милая ведьмочка? — он продолжал томно смотреть на неё.
— Что это за место? — не унималась Одри.
— Место утрат, разочарования, но также укромный уголок самых светлых воспоминаний. — мечтательно говорил он. — Тебе здесь ничего не угрожает, но главное смотри под ноги.
Картины, обрамленные живописной падугой, представляющей собой уходящую ввысь колоннаду с нишами, балконами, балюстрадами, испытующе наблюдали за ней.
— И за чем я здесь, Давид? — она нежно отстранилась, уперевшись руками в его грудь.
В эти минуты, когда он видел, что мощное женское оружие Одри направлено на него и он под прицелом её чар, в мужчине рождалось ощущение того, что внутрь сознания стремительно вливается словно водопад, струи энергии, рожденные желанием этой женщины.
Привести девушку в стены особняка, что скрывали его прошлое, было инстинктивным порывом поделиться с ней, чем-то сокровенным и особенным. Что даст им возможность сблизиться.
Улыбаясь, Одри оглянулась. Она была в весьма открытом и спереди, и сзади платье. Ее декольте, что казалось ему фарфоровым, находился в таком близком расстоянии от его глаз, что он невольно ощущал живую прелесть ее плеч и шеи так близко от его губ, что ему нужно было лишь немного нагнуться, чтобы коснуться её.
— Потанцуем? — Давид галантно протянул девушке руку.
Хитро улыбнувшись, Одри приблизилась к мужчине. Бросив на нее пожирающий взор, Давид, схватив ее руку, внезапно привлек девушку к себе.
На Одри было бархатное изумрудное платье, с разрезом на боку, который достигал лодыжки.
На Давиде темный костюм, под котором красовалась черная рубашка, расстёгнутая до самой груди. Что делала его невыносимо привлекательным.
— Танго — это танец страсти и любви, в котором мы словно ведём диалог. — прошептал он у самого её уха, едва прикусывая мочку.
Их взгляды встретились, тела переплелись в страстном танце, так, словно они сражались.
Один, два, три!
Её нога упала ему на руку, и мужчина скользил с Одри по паркету. Его сильные руки обнимали её, он смотрел прямо в глаза. Это вызов — мужественный и страстный.
— Что ты делаешь со мной? — утопая в его глазах, пробормотала она, едва слышно.
Отбрасывая его руку, девушка пытается уйти, но он вновь и вновь догоняет, окружает, играет с ней.
Левая нога Одри обвивает его бедро снаружи, и они совершают поворот. Давид пытается освободиться, но её руки, лежащие на плечах мужчины, не позволяют ему уйти.
«Я не отпущу тебя». — читалось в её глазах.
Танго — это страдание, вопль истерзанной души, это прощание с прежними представлениями о бытии, это крах иллюзий и начало новой жизни, когда ты уже имеешь желаемое и осознаёшь, что время скоротечно, но пока звучит мелодия — ты живёшь... Но даже без музыки, в полной тишине, они танцевали, всецело отдаваясь друг другу.
Вдруг пара замерла посреди зала в объятиях друг друга.
Где пролегает грань между игрой желаний и тем, с чем уже невозможно справиться? Возможно, именно страх переступить эту черту и приводит к утрате интереса к игре с чувствами.
В тишине можно было расслышать, как бьются сердца, и каждый удар отдавался в ушах гулким эхом. Казалось, что даже самые тихие звуки в этой тишине становятся оглушительными, а самые громкие, наоборот, едва различимыми.
Будучи в его руках она рванулась ближе, прижимаясь к щеке пылающим лицом. Он нашел и трепетно коснулся манящих алых губ.
Все мысли, заботы и страхи упорхнули из сознания девушки, как только его руки обвились вокруг её талии, а губы целовали со стремительно нарастающей страстью.
Одри ощутила себя совсем беспомощной, словно пол уходит из-под ног, а неизведанные чувства поглощают всё её существо, лишая воли.
Его губы то касаются губ Одри, то тут же отстраняются. Лёгкие касания чередуются с более настойчивыми, но тут же становятся нежными.
Утопая в неге, девушка мягко отстранилась, чтобы посмотреть в его бездонные глаза.
— Давид… — её голос дрожит.
— Спасибо за прекрасный танец, ведьмочка. — крепко прижимая её к себе, он тихо продолжает. — Наше время вышло, пора.
— Уже? — разочарованно говорит она.
— Хочешь здесь остаться на всю ночь? — прижимаясь щекой к локонам, проговорил он.
— Бросим Микаэля? — смущенно спросила Одри.
— В таком случае, боюсь Микаэль и меня уволит. — подхватывая её на руки, говорит он. — Выбор за тобой.
Его глаза направлены на витиеватую гранитную лестницу, ведущую в манящую перспективу. Но она посмотрела в сторону вестибюля и быстро сообразив Давид зашагал к выходу.
Всю обратную дорогу они ехали, держась за руки в полной тишине. Дорога была пустая, а луна по-прежнему освящает им путь. И лишь мрачный особняк, где-то в чаще леса, будет хранить ещё одну тайну.
