Твой дом

      Однокомнатная квартира на первом этаже выглядит как беспорядок и пахнет свежим холодным воздухом. В ней не разобранные за ненадобностью коробки с вещами, крохотная кухня, на которой едва поместятся два человека, и корм, рассыпанный по полу после последних посетителей. Узкое кухонное окно выходит во двор комплекса, теперь шторы на нем почти всегда открыты, Ёнджуну нравится греться на солнце.       — Ты умеешь готовить? — глаза яркие, улыбка оголяет немного неровный ряд зубов с одним отколотым клыком.       — Может да, а может и нет. Для тебя еды все равно нету, могу насыпать корма. — Субин не смотрит в его сторону, только шмыгает и морщит нос, чистит морковь.       — Я что, похож на кота? — Субин хочет ответить «да», но продолжает многозначительно заниматься своим делом.       — Уходи, Ёнджун, — он переводит взгляд сначала на ноги, а потом поднимается к чужому лицу, — Уже поздно.       Ёнджун фыркает, растрепывает и без того лохматые волосы и берет со стола покоцаный PSP. Остатки закатного солнца очерчивают его силуэт, он светится весь, но кажется, что изнутри.       — До встречи, Субин-и. — протискивается мимо в узком проходе, рукой задевая плечо на прощание. Звенят ключи, а потом хлопает дверь, подгоняемая потоком ветра. Субин думает, что никогда больше его не встретит.

***

      А потом мальчик с кошачьими глазами валится с велосипеда прямо на повороте перед его школой. Субин медленно моргает и делает вид, что кашляет, чтобы подавить смешок. Ёнджун растянулся на спине, одна нога закинута на средство передвижения. Потирает правый локоть и делает драму.       Его волосы выкрашены в синий, на скуле пластырь, на щеке ниже ссадина. Он чешет нос, разочарованный тем, что «Субин-и» не бросился к нему на помощь.       — Есть пластырь? — улыбка снова светится, глаза щурит на солнце.       — С щеки переклеишь. — Субин обходит его стороной и садится на велосипед.       — Не будь таким грубым, Субин-и! — сзади слышится грохот металла, чертыхание, а потом Ёнджун равняется с ним. Его раскачивает из стороны в сторону, как во время шторма, пахнет почему-то сухой листвой, — Научишь кататься на велосипеде?       — Ты же как-то сюда доехал.       — Я расшибся четыре раза, придавил кошке хвост и чуть не попал под машину! — Субин думает, что коты не могут быть такими неуклюжими.       — Не ходи за мной, Ёнджун. — уличных котов нужно отпустить, пока они не привязались.

***

      В следующий раз Ёнджун появляется не менее оригинально. Он стучит в окно кухни поздним вечером, пока Субин разогревает что-то отдалённо напоминающее ужин в микроволновке. Субин подскакивает на месте выдыхая ругательство, поднимает упавшую вилку, звон которой ещё отдаётся в ушах, и всматривается в окно. Штора не закрыта, за ней в темноте различается тощая фигурка до слез смеющегося парня.       — Ты мог постучать в дверь. — Субин открывает окно, и чужие локти тут же укладываются на подоконник с внутренней стороны.       — Ты мог пригласить меня на ужин. — пластырь на скуле затерся и потемнел.       — Уходи, Ёнджун.       — Я только пришёл.       Он снимает кроссовки и закидывает их внутрь, а потом перебирается туда сам. В этот вечер они молча едят недогретые свиные котлеты с кимчи пополам.

***

      — Мне нравится этот диван, можно я останусь здесь поспать? — Ёнджун сворачивается калачиком, укрывшись субиновой кофтой. В комнате темно, только свет от телевизора мягко ложится на поверхности.       — Ёнджун… — Субин хочет отрезать, а потом поворачивает голову. Кошачьи глаза больше не светятся, только ресницы слегка дрожат, — Спокойной ночи, Ёнджун.       Глаза закрываются сами собой, пока девушка на непопулярном канале ведёт шоу в режиме «без звука».       Он просыпается посреди ночи и чувствует что-то тёплое у себя под боком. Он давно не подпускал никого так близко к себе. Ёнджун ворошит плед, который накинул на них, когда перекладывался поближе, поднимает голову и укладывает её на руки, сложенные на груди Субина. Кошачие глаза смотрят прямо, изучают. Он хочет что-то сказать, но не решается, дышит слегка неровно и пахнет зубной пастой.       Неожиданно для самого себя, решается Субин:       — У тебя есть дом? — ловит себя на мысли, что ему от чего-то стало некомфортно, но взгляд не отводит.       — Есть комната, в которую я прихожу, когда Субин-и отправляет меня домой. — с такого расстояния под длинной чёлкой заметна разбитая бровь.       Субин выдыхает, а потом кладёт ладонь на ёнджунов затылок и прижимает его к груди.       Утром Ёнджуна нет в квартире, зато есть вымытая посуда и записка с надписью «спасибо за ужин». Почерк у Ёнджуна такой же нелепый и взъерошеный, как и он сам.

***

      Они сталкиваются через неделю, когда Субин выходит из магазина возле дома и ловит себя на мысли, что скучал. Пакет шуршит, когда его перекладывают из руки в руку, дверь позади хлопает и звенит колокольчик.       — Хочешь поиграть в приставку ночью? — глаза Ёнджуна расширяются, а потом щурятся от широкой улыбки, он выхватывает одну ручку пакета, деля вес на двоих.       — А давай покрасим волосы? Теперь ты будешь синим, а я буду розовым. — Субин толкает его плечом и впервые за долгое время искренне смеётся. Он никогда не красил волосы.       — Да, давай. — кажется, он снова светится.