Обломки чувств

«Обломки чувств - TERESHINA» В последнее время Нил начал замечать изменения в поведении Эндрю… Это было нечто, что он не мог сразу объяснить, но каждое утро, когда они сталкивались взглядами, Нилу казалось, будто бы между ними на мгновение появляется невидимая стена. Эндрю, который всегда был таким уверенным в себе и холодным, как лёд, вдруг стал по-настоящему отстранённым, словно его не было рядом, даже когда он находился наедине с Нилом или вместе с командой. Сначала Нил думал, что это просто усталость, возможно, Эндрю нуждается в отдыхе от бесконечных тренировок и этой обыденности. Но чем больше он наблюдал, тем яснее становилось, что это было что-то большее. Всё изменялось, шаг за шагом, и вот теперь между ними была невидимая стена, через которую Нил не мог пробиться. «На крыльях нашей любви не осталось рабочих турбин, под нами гектары равнин и до посадочной полосы мы не долетим»  Они реже начались встречаться на крыше. В их разговорах, Нил больше не замечал, тех особых теплых слов, проявления доверия и поддержки. Эндрю больше не смотрел на Нила так, как раньше, часто игнорировал слова и просьбы, стал меньше проводить времени в одном пространстве с ним, будто бы стал избегать. С каждым днём Нил чувствовал, как эти маленькие, но важные жесты исчезают, как если бы они никогда и не существовали.   «На удачный финал, шанс до невозможности мал и ты бросаешь штурвал, сказав, что устал мол, наш роман свое отлетал»    Нил сидел на крыше, ощущая, как холодный ветер развевает волосы и гонит мысли, не давая сосредоточиться. Он пришёл сюда, потому что крыша была одним из немногих мест, где он мог побыть наедине с собой. Он не знал, сколько уже времени сидит там, но с каждым моментом чувство неопределенности, которое преследовало его последние дни, становилось всё более острым. Нил знал, что не мог так просто проигнорировать происходящее. Он должен был поговорить с Эндрю, но что он мог сказать? Он сам не знал.   «Мы теряем высоту, паника на борту и нас давно уже не ждут в аэропорту»  Шум шагов сзади заставил Нила обернуться, и через несколько секунд он увидел, как Эндрю появляется на крыше. Тот не сказал ни слова, просто стоял немного в стороне, доставая пачку сигарет с кармана, и смотрел на Нила, как всегда — с тем холодным выражением лица, которое Нил всё чаще встречал за последние недели. «Промотав перед глазами лучшых кадров череду, я столкновения жду» Нил несколько мгновений изучал его. Он заметил, как взгляд Эндрю был отстранённым, как будто тот не был здесь на самом деле, а лишь физически присутствовал. Это была не та уверенность, которая всегда привлекала Нила, не тот человек, с которым он когда-то разделял не только тренировки, но и молчаливые моменты понимания, человек благодаря которому и с которым он видел свое будущее. «И в новостях, покажут лишь обломки чувств, что раньше связывали нас И черный ящик моя грусть передаст в обрывках песенных фраз»  — Ты пришёл… — Нил поднялся на ноги, его голос был чуть хриплым, словно он боялся, что слова могут распасться, как и всё остальное. Эндрю кивнул, но не подошёл ближе. Он выпускал едкий дым от сигареты, глядя прямо на Нила. Это казалось ещё более отчуждённым, чем его молчание. — Я не думал, что ты будешь здесь, — сказал Эндрю с лёгким, почти невидимым укором в голосе. Его слова не звучали как вопрос, а как констатация факта. — Я часто здесь, — Нил не мог не заметить, как его собственный голос терял уверенность. Он сделал шаг вперёд, пытаясь найти слова. — Нам нужно поговорить, Эндрю. Я не понимаю, что происходит. Почему ты так ведёшь себя? Ты ведь не был таким раньше… «Наш с тобою союз со всех радаров исчез и на место происшествия не успели вовремя ни скорая ни МЧС » Эндрю, как всегда, был немногословен. Он не реагировал на слова Нила, но какой-то момент его взгляд слегка смягчился, как если бы он на секунду задумался. — Всё меняется, — сказал он тихо, его голос был странно спокойным, почти отрешённым. — Всё. Мы меняемся. Ты меняешься. И я тоже. Нил сжал челюсти. Слова Эндрю казались каким-то странным отголоском старых разговоров, но они уже не звучали так, как раньше. Это не был тот Эндрю, был кто-то другой. Будто того Эндрю которого знает Нил подменили. «Меня теперь не узнать, сколько не проводи экспертиз, а ты такой же как был, будто бы с небес со мной не падал вниз» — Почему ты так говоришь? — Нил шагнул ещё ближе, но его голос был уже более твёрдым. — Ты... ты даже не пытаешься понять, что происходит. Ты не смотришь на меня, как раньше. Ты не говоришь, не споришь... Ты просто уходишь, Эндрю. Ты просто уходишь. Эндрю молчал, но его лицо стало ещё более закрытым. Он не встречался с Нилом взглядом, а его глаза были, как всегда, холодными и отстранёнными. — Ты хочешь, чтобы я вернулся в тот момент, когда всё было проще? — Эндрю наконец повернулся к нему, но его голос был всё таким же равнодушным. — Ты хочешь, чтобы я снова был тем, кем был раньше? Чтобы мы снова делали вид, что всё в порядке? Ты думаешь, что мы можем вернуться? Или ты просто не хочешь отпускать? «И у тебя новый рейс, новый экипаж и ваш блестящий фюзеляж, прочнее чем наш» Нил не мог ответить. Всё, что он чувствовал, было болезненным, почти физическим. Он не знал, что сказать. Он не знал, как удержать что-то, что уже давно ускользало от него. — Ты не понимаешь, — тихо произнёс Нил, пытаясь найти слова. — Я не прошу вернуться назад. Я прошу не уходить, не быть таким... чужим. Ты ведь был другим. Эндрю взглянул на него, и в его глазах мелькнуло нечто — сожаление или боль, трудно было сказать. Он снова сделал шаг назад, как будто не решаясь приблизиться. — Нил, — его голос стал мягче, но в нём не было обещания. — Я не могу вернуть всё назад. И ты не можешь. Я… Я не могу быть тем, кем ты хочешь меня видеть. Ты ожидаешь и всё также надеешься на что-то большее, что я не могу тебе дать. «И ему вряд ли повредит даже саботаж, а от нашего остался только репортаж» Нил почувствовал, как его грудь сжалась от этих слов. Он не знал, что делать с этим ощущением, но он не мог просто отпустить всё. В его голове пронеслись обрывки воспоминаний, но всё, что он ощущал, было пустотой. — Ты... Ты действительно думаешь, что это всё перестало имеет смысл? — Нил выдохнул, слегка качая головой. Он не знал, что именно ему так больно — слова или то, что они были сказаны так спокойно. Так окончательно. «Где показали лишь обломки чувств, что раньше связывали нас» Эндрю, не глядя на него, покачал головой. — Не всё. Но и не то, что ты думаешь. Ты просто держишься за это, но оно уже давно разрушено. И я тоже. Но я не могу продолжать ждать, что ты поймёшь. Тепер никто это уже не спасет. Ты должен отпустить. Иначе это будет разрушать и нас обоих. Нил не мог сказать ничего. Он чувствовал, как его душа, как старая рана, снова и снова вскрывается, но не мог найти силы, чтобы остановить это. Эндрю был прав. Всё разрушилось. Но не от того, что они не пытались. А от того, что, возможно, и не было ничего, что можно было бы сохранить. «А черный ящик моя грусть передаст в обрывках песенных фраз» — И что ты предлагаешь? — Нил с трудом выдавил последние слова, чувствуя, как они звенят в тишине, но ничего не изменяют. Он пытался понять, чего от него ожидают, но ответы не приходили. Вместо этого, внутри разрывался тот самый уголок души, который ещё недавно был уверен, что всё можно исправить. Эндрю не ответил сразу. Он просто покачал головой, как будто это было всё, что ему оставалось сказать. Легкий взгляд — пустой и отстранённый — скользнул по Нилу, но не задержался. Он, не удостоив Нила вниманием, развернулся и шагнул в сторону двери, не проявив ни малейшего намерения остаться. Его движения были такими уверенными и холодными, как всегда, и Нил почувствовал, как его собственная стойкость начинает рушиться. — Уйти, Нил. Просто уйти, — тихо сказал Эндрю, не оборачиваясь. «В новостях показали лишь обломки чувств, что раньше связывали нас» Эти слова прозвучали не как предложение, а как приговор, который он уже давно был готов вынести. Нил пытался что-то сказать, но голос словно застыл в горле. Он стоял, смотрел, как Эндрю исчезает за дверью, и лишь на мгновение его взгляд задержался на полу, где ещё тлел окурок, оставшийся после сигареты. И вот Нил остался один, стоя в тишине, в которой эхом отзывались слова, которые он так долго пытался не услышать. Он не знал, когда именно всё пошло не так, но теперь, в этой пустоте, безответных вопросов, он понял — момент был упущен… «А черный ящик мою грусть передал в обрывках песенный фраз» Этого - больше нет.