Не прячь свои чувства.

Дома оставаться не хотелось, так что Николай решил прогуляться перед уроками. Медленно идя по заснеженным дорогом и уйдя в свои мысли, он вдруг столкнулся с кем-то, от чего тот человек упал. Встряхнув свою голову, он опустил голову и взглянул на того человека. Это был Ацуши, Ацуши Накаджима. Добрый парень и его одноклассник, так же, он друг Сигмы. Николай пять секунд тупо смотрел на него, пока не подал руку и не помог встать. Ацуши мягко улыбнулся. —Хах, большое спасибо..Николай, а ты что тут делаешь? Во-первых, вдали от школы, во-вторых, так рано на улице..-спрашивал он, отряхиваясь от снега. —Не спалось мне, а дома оставаться не хотелось. Сам-то что здесь делаешь?-на удивление, Николай..не улыбался и не был весёлым. Он выглядел каким-то усталым, грустным.. —Я тут живу,-ответил Накаджима, посмотрев на своего одноклассника. —Почему такой грустный? Что-то случилось? —Федя мне давно не отвечает, так же, мне рассказали, что с ним было что-то странное.. —Странное? —Кровь на лице,-быстро ответил Николай, вздыхая. Лица на нем совсем не было, было не привычно смотреть на него таким. —Я не думаю, что это нормально. Он мне ничего на счёт плохого самочувствия не говорил. —Ну да, не совсем нормально..-согласился Накаджима, задумавшись. —Может, ты его проведаешь сегодня? —Он зол будет, если я являюсь без предупреждения, а на сообщения он не отвечает, в игнор кинул..Ацуши, я переживаю, раньше он никогда так не делал. —Гоголь, давай после школы вместе сходим? Я, ты и, может быть, Дазай? —Дазай? А он здесь зачем? —Ну..-Ацуши задумался, думая, как ему правильно ответить. —Он умный, хоть таким и не кажется. Он точно что-то предпримет, еси ситуация уж слишком критична. —Разумно.. Сколько у нас сегодня уроков? —6, нам решили дать поблажку в честь рождества и предстоящих каникул. —6? Ура!-эта новость хоть немного подняла настроение Гоголю. Совсем скоро он узнает, что случилось с его другом. —Сегодня после школы собираемся вместе и идём к нему, хорошо? Расскажи об этом Дазаю, пожалуйста. —Хорошо, после школы идём к Достоевскому. *** День шел медленно и взволнованно. Николай не мог дождаться того, что он наконец-то найдет ответы на свои вопросы. Как бы день не шел медленно, настало окончание занятий. Николай, Ацуши и Дазай вместе пошли в сторону дома Фёдора. Они говорили о странностях Фёдора в последние дни. —Да, достаточно странно.. Кстати, он мне говорил, что он сегодня вернётся в школу, но итог? Его нет. Рампо тоже не знает, что с ним, но смог оправдать его сегодня перед нашей классной..-говорил Осаму, прячя свои руки в карманы. —Мне это всё не нравится, почему он мне не говорил о том, что ему очень плохо! Он мне только сказал, что его тошнит, но я не думаю, что это правда..-проныл Николай. Ему уж сильно не нравились последние события. —Коль, спокойнее, я уверен, что всё хорошо. Щас придем и лично спросим у него.-хоть как-то решил утешить Николая Ацуши, но у него несильно получалось его успокоить. Наконец-то дойдя до его дома и дойдя до его квартиры, они втроём стояли возле его двери и смотрели на неё. Николай взглотнул и неуверенно позвонил и постучал в дверь, ожидая ответа. ... Ответа не последовало. Николай прислушался, в квартиры тоже было очень тихо. Они пытались обычным способом связаться и достучаться до него, но ничего не получалось. Спустя десять минут неудачных попыток, Дазай вздохнул, отойдя от них. —Так ничего не получиться,-раздраженно сказал он, думая, что же им делать. Точно! —Ацуши,у тебя есть шпилька или скрепка? Ацуши моргнул, пытаясь понять, зачем ему резко понадобились такие вещи. —Ну, вроде была скрепка..А что? —Дай мне её, пожалуйста,-настойчиво сказал Дазай, протягивая руку и ожидая. Когда скрепка у него была в руках, он подошёл к двери и начал её взламывать. —Мне кажется, это незаконно.-смотря на Осаму, сказал Николай. —Тц, заткнись. Другого способа зайти в его квартиру нет. Сам видел, он не отвечает.-говорил Дазай, параллельно делая свою работу. Спустя минуту раздался щелчок. Есть! —Всё,-словно гордясь своим мастерством, сказал Дазай и положил кривую скрепку себе в карман. —Можно заходить. Николай тут же спихнул Дазая и вбежал в квартиру и начал осматриваться. На полу лежали его вещи, что уже давало Николаю тревожные мысли. Немного дальше он увидел кровь и..цветы? Чего? Почему бутоны цветов были вперемешку с кровью? Гоголь подошёл к тому месту, пока ребята только зашли в дом и глядели на беспорядок. Николай взял окровавленный бутон, измазавшись в крови. Он пах..им. Цветок пах Фёдором! Николай тут же встал на ноги и побежал в комнату Фёдора. Как же ему это все не нравится! Как же страшно! Что же..что...? Николай стоял в проходе в его комнату, как вдруг посмотрел вниз и увидел..тело Достоевского. Он лежал в собственной крови и цветках, некоторые цветы были выращенны в его части тела. Николай был в ступоре. Он стоял с широко открытыми глазами и с открытым ртом, не веря в то, что он только что увидел. —ФЕДЕНЬКА!-крикнул Николай, садясь на колени рядом с его телом. Он поднял его голову. Взгляд был..пуст. Его лицо ничего не выражало, а кожа..было холодной, словно лёд. Цветы в его окружении были вялые, что означало, что он лежит здесь не один час.. Глаза Гоголя наполнились слезами, пока он пытался встряхнуть Фёдора, чтобы тот проснулся. Но..ничего. Гоголь приложил свою голову на его грудь, дабы услышать сердцебиение и то, как он дышит. Ничего из этого не было. Беловолосый поднял свою голову и молча смотрел на него. Слезы падали на мертвое тело Фёдора. Николай сильно трясся и не был в силах что-то сказать и сделать. Через минуту подошёл уже и Дазай с Ацуши, и увидев эту картину, Ацуши отошёл. Он был в шоке. Ему тоже было плохо от этого, но не так сильно, как Гоголю. У Николая словно отобрали его самого. Было ощущение, что он потерял себя. Он не мог разумно мыслить, смотря на тело своего лучшего друга.. —О боже..-сказал Дазай, входя в комнату и аккуратно переступив Фёдора, встав рядом с Гоголем. Он не плакал, но грустно смотрел на его тело. Он опустился на одно колено и положил руку на плечо Гоголя, пытаясь его немного утешить. Голос Николя был дрожащим и отчаянным. —О-Осаму..по..почему? —Ханахаки, Коль. —Хана..хаки?-он отвёл взгляд он тела, на секунду, чтобы взглянуть на Дазая, но тут же снова вернул взгляд на друга. —Болезнь не взаимной любви. Цветы поглощают человека и убивают его изнутри. Боль настолько пронзительна, что ты мечтаешь умереть. Смотря на Фёдора, он слишком долго страдал ей.-спокойно объяснял Дазай, вставая на ноги и подойдя к столу Фёдора, в поисках зацепок. —..Яс..ясно. И к кому же он мог испытывать такие сильные чувства?. Дазай взял какой-то блокнот на его столе и открыл его, смотря на текст, что был там. Его лицо побледнело, пока он читал предсмертные записи Достоевского в течении месяца. Он закрыл блокнот и снова подошёл к Николаю, смотря на труп. — В тебя, Коль. Николай замер. В его?..Он так страдал из-за него?! Он умер тоже..из-за него? —Получается..это всё.. из-за меня..-недоверчиво сказал Николай. Нет..этого просто не может быть правдой.. —Не вини себя, Николай. Фёдор сам виноват, что во время не признался или не мог смириться. Тут вина полностью на его плечах. —Дазай..я..я не хочу в этом верить..-Николай все ещё плакал. Много плакал. Это убило что-то внутри него. —Придется, Николай. Его больше нет с нами. Его больше нет с нами. Его больше нет..со мной. Для Гоголя был разрушен весь мир. Ему было мерзко от этого мира и от..себя. Даже после слов Дазая он все равно думал, что смерть Фёдора это его вина. «Я виноват в том, что его больше нет.» снова и снова проносилась эта мысль в голове у Гоголя, смотря на тело..