Разочарование

Серое небо, быстрый завтрак, сборы и мысли, словно вязкий туман, окутывающий голову. Жене казалось, что вчерашние события должны были просто стереться из памяти, как ненужные заметки в черновике. Но стоило ей переступить порог школы, как всё возвращалось… Женя проклинала себя за эту мыслительную жвачку. «Ну почему я не могу просто выкинуть её из головы, как всех остальных учителей?» Она часто сбегала на лестницу, сидела на подоконнике, пытаясь успокоиться. Её раздражало это чувство тревожного ожидания, когда каждый шорох за углом мог оказаться ею - Громовой. -так, перемена большая… надо отвлечься… - с этими мыслями пришла идея сходить в библиотеку. Может, хоть там Евгения найдёт забытое спокойствие. Здесь было тихо, как… как в библиотеке, только лёгкий шум от перелистывания страниц напоминал, что она не одна. «Может Маленького принца перечитать…» - думала про себя Загревская, держа в руках книгу французского автора Экзюпери. Пройдя в глубь книжного хранилища, среди высоких стеллажей, она заметила женскую фигуру, задравшую голову и ищущую что-то на верху. Она, держа в руках стопку книг, медленно повернула свою голову на Женю. В её взгляде мелькнуло удивление, но затем лицо вновь приняло привычное спокойное выражение. - О, привет! -сказала она, чуть наклонив голову набок, будто изучая Женино смущённое выражение. -здравствуйте… - еле слышно пробормотала Евгения, чувствуя, как горячая волна поднимается к щекам. «Она меня преследует???» Пелагея хотела сделать шаг вперёд, но потом передумав, повернулась к полкам, продолжая искать нужный учебник. - Любишь читать? - спросила она спустя паузу, скорее из вежливости, чем из настоящего интереса. Женя не знала, что ответить. В этот раз не хотелось, как то язвить, но и быть милой ученицей, тоже не было желания. -иногда. - Мысли путались, внутри всё сжалось от напряжения, как туго завязанный узел. Загревская присела за стол, расположенный у окна, но сосредоточиться на книге не получалось. Ощущение тревоги не давало… По ощущениям прошло около трёх минут, но наделе деле пришло больше 15-ти. Скоро звонок. - Спасибо, через урок ребят пошлю, они занесут. - послышалось у выхода. Голос Геи звучал так не принуждённо… «Нет, я не могу так… сейчас…» - мысль пробудила действия. Женя подрывается с места. Она догоняет Громову уже в коридоре. Спешно хватает её за локоть, что бы та остановилась. Пелагея удивлённо обернулась, и их взгляды встретились и этот контакт продлился длиннее, чем следовало бы. -почему вы такая? - вырвалось у Жени. Голос дрожал от эмоций, нарастая от испуга к злости. -почему делаете вид, что Вам типо не всё равно? Почему пытаетесь… понять меня? Зачем это всё??? - обессиленная, от этих непонятных игр, Евгения тихим, но настойчивым голосом спрашивает. Громова внимательно смотрела на неё, прищурив глаза, словно, что-то видела в её лице… Осторожно, она отвела руку, но не отстранилась. - Я вижу в тебе то, чего ты пока сама в себе не видишь…- сказала она мягко. Женя никак не могла понять, ну всё таки зачем??? Их разговор прервал звонок, оповещающий всех распределиться по своим классам.

***

Весь оставшийся день Женя чувствовала себя разбитой. Такое чувство, что мысли её были разбросал по школьным коридорам. Она пыталась сосредоточиться на уроках, а перед глазами вновь и вновь всплывал образ Громовой в полутёмной библиотеке и её карие глаза которые мерцали, как звёзды.

***

Дома, лежа на своей кровати, Евгения не могла перестать копаться в своей голове. Она никак не могла понять, что это за чувство. Странное, мучительное непонятное и в то же время манящее. Она ненавидела себя за то, что продолжает думать об этом… Вечером, сидя за столом с кипой тетрадей, Громова тоже думала об этой встрече. Она мысленно возвращалась к Жениным словам. Её зацепила эта подростковая хрупкость, смешанная с упрямством и отчуждением. Гея понимала, что ей нужно сохранять дистанцию, быть лишь учителем… Но эта искорка, что проскользнула между ними в разговоре, заставила её задуматься. Быть может, она просто хотела помочь Жене справиться с её демонами? Или это уже выходило за рамки обычной заботы?

***

В следующий четверг Женя снова оказалась в классе Пелагеи Владимировны на дополнительных занятиях, хотя и пыталась придумать все возможные оправдания, чтобы не прийти. Внутри всё горело от смущения, но она знала, что убегать бесполезно. Её тянуло обратно, как магнитом. Загревская шла с поникшей головой к ней, как на казнь. Но было бы не правильно не обозначить, что Евгения не желала вновь провести время с брюнеткой. «тук тук тук» -можно? - неловко выглядывая из за двери спрашивает девушка. Громова встретила её тёплой, чуть насмешливой улыбкой, стоя у своего стола: - Да, заходи! - легонько кивнула и указала рукой на первую парту. - Готова? - в её голосе была какая-то мягкость, которая тронула Женю. -готова… - соврала она, а сердце колотилось, как сумасшедшее. Она села за парту, избегая зрительного контакта. В кабинете висела какая-то особая тишина, не угнетающая, но странно уютная. Гея объясняла новый материал, но Евгения постоянно ловила себя на мысли, что наблюдает не за формулами, а за её движениями - за тем, как её пальцы листают страницы, за плавностью жестов, за тем, как её голос убаюкивающе заполняет пространство между ними. Когда Пелагея наклонилась ближе, чтобы показать решение задачи, её духи нежно прикоснулись к Жениному, уже зажившему, носу. Она поняла, что ей не удастся так просто избавиться от этих чувств. Каких чувств? Есть какие то чувства? И так же, она понимала, что их встречи уже нельзя было считать простым совпадением. Что-то менялось. И это что-то теперь жило между ними, в каждом взгляде, каждом слове, каждом жесте. - Ты какая то сонная сегодня… хочешь отдохнуть? Я могу отпустить тебя пораньше - заботливо и тихо произнесла Гея. -да я не спала почти всю ночь… у меня бывает такое, иногда. - у Загревской действительно такое бывало, но только в тех случаях, когда она не спокойно. Когда, как говорится, сердце не на месте. - Из-за чего, если не секрет? -да сама не знаю… погода наверное… - соврала Евгения. - Ладно... - Громова поняла, что девочка не хочет ей говорить правду, но и настаивать не стала. - Так что? Продолжаем? -каэшна) -с улыбкой и специально исковеркав слово, ответила ученица.

***

Середина ноября. Промозглый холод и мокрый снег. Весь город был укрыт тонким слоем белого дырявого одеяла, но это не делало его уютнее, воздух был пропитан сыростью, а низкие облака затянули небо. Утро. Ученики лениво плелись на второй урок, ещё не успев до конца проснуться. Все, кто чувствовал неприятный запах, списывали его на мусоро-вывазящие машины, работавшие снаружи. Уборщица по имени Любовь, но как её обычно называли учителя и сами ученики - просто Любочка, случайно наткнулась на чуть открытую дверь кабинета химии находящуюся в конце кабинета первого этажа, и увидела, как огонь пожирает мебель. Не известно по каким причинам пожарная сигнализация не сработала. Без раздумий, она подняла тревогу, вопя на всю школу. Учителя начали немедленно выводить учеников из кабинетов и вести их к выходу. Женя, как и все, бросилась на улицу. Воздух был холодным и обжигающе свежим, когда она вбежала в коридор, наполненный паникой и криками. Но внезапно её взгляд упал на кабинет математики, который был закрыт. Кабинет Пелагеи Владимировны. Странное предчувствие сжало сердце Жени, будто кто-то крепко схватил его ледяной рукой. Не прошло и секунды, как она рванула к двери и открыла её, но внутри было пусто. Только сумка Громовой, оставленная на стуле, медленно раскачивалась. Женя не закрывая двери и кинулась по коридорам искать её. «Фак… где она может быть???» - молниеносная мысль пронеслась между висками. Евгения побежала на первый этаж, спешно перебирая в уме все возможные места, где бы могла быть Гея и в каком состоянии. На первом этаже была уборная, кухня и учительская. На пути Загревской первой была дверь в уборную. Она нашла её. Громова валялась на полу у раковины без сознания. Женя подскочила к ней, сердце бешено стучало в груди, заливаясь адреналином. Загревская подцепила её под плечи. Не смотря на своё, вроде хрупкое телосложения, Евгения была достаточно сильной девушкой. Не без труда вытаща Пелагею в коридор и направляясь к выходу, Женя чувствовала, как её собственное дыхание сбивалось от едкого дыма, что витал в воздухе. Но она не отпускала её ни на секунду, чувствуя, что любое промедление может стоить жизни. На улице их встретил ледяной ветер, наполненный каплями мокрого снега. Они выбрались последними. Все столпились у школы ожидая пожарных. На улице стоял гул от множества испуганных голосов. Гея обмякшая в руках Жени, её дыхание было тяжёлым и прерывистым. Женя опустилась на колени, стараясь аккуратно уложить учительницу на мокрую траву. На лице Пелагеи был странный, безжизненный вид, её губы посинели от холода и недостатка воздуха. Женя почувствовала, как внутри неё нарастает паника, но она знала, что должна действовать. Стараясь не дать себе захлебнуться в страхе, Женя зажала нос Пелагеи и приоткрыла ей рот. Их губы соприкоснулись на миг, холодные и чужие, но сейчас это значило только одно - попытку вернуть её к жизни. Она вдыхала в неё воздух, снова и снова, чувствуя, как снег тает под её коленями и промокает через одежду. -давай же... ну! Пожалуйста, очнись… - шептала в губы девушка, почти плача от отчаяния, продолжая делать искусственное дыхание. И в какой-то момент, словно подчиняясь её отчаянной мольбе, Пелагея сделала резкий вдох, кашляя и судорожно вдыхая холодный воздух. Её глаза медленно открылись, и она увидела над собой лицо Жени, мокрое от снега и слёз, полное облегчения и боли. Громова пыталась сказать что-то, но лишь откашливалась, дрожа всем телом от холода. Женя прижала её к себе, обхватывая руками, стараясь согреть, чувствуя, как по щекам текут слёзы - слёзы облегчения, страха и чего-то ещё, что она не могла объяснить. Она просто держала её, пока скорая не подоспела к школе, осветив их лица яркими вспышками сирен. В скорой Пелагея держала Женю за руку, её взгляд был усталым, но тёплым, как и её слабая улыбка. - Спасибо... - прошептала она, едва слышно, и её глаза медленно закрылись, теперь уже в спасительном сне. Женя смотрела на неё, чувствуя, как её собственное сердце начинает успокаиваться. Она не могла поверить, что только что произошло, но понимала одно: этот момент навсегда останется между ними, как нечто важное и неотъемлемое.