Против чужой души

Что ж. Клифф не врал, когда говорил, что Ева — самая опасная звезда NSR. Но об этом Мэй вспоминает, только когда телефон предательски верещит новым сообщением от него же, завлекая множество алых рук. Только и успевай махать гитарой! попадает ли она в цель — уже не важно совсем-совсем. Важно лишь, что ей больно. Им больно. Только у Мэй — боль физическая, а у Евы — чëрт пойми, какая. На её-то ладонях ни царапины! И откуда только им взяться, в этом пространстве, созданном чужим разумом? Здесь стены не только слышат и смотрят — они ещё и бьют. И потолок с полом присоединяются к ним, и бьют с удвоенной силой. И музыка, музыка не прекращает звучать — странная, неправильная. Будь воля Мэй, она бы немедленно её выключила, а проигрыватель (или откуда она там идёт?!) сломала бы, разнесла в щепки до основания, чтоб даже починить было нельзя! Чтоб все эти ладони, руки и ноги больше не смогли попасть в неё, чтоб они собрались наконец в единое тело и дали Мэй с ними разобраться! У всех прошлых артистов были слабости. У Сабатомика — эго, у Сайю — связь с создателями, у Йину и её матери — пианино, у Неон Джея — фабрика. Но что можно противопоставить разуму и телу? Лишь свои собственные. И добавить силу души, выразив в музыке. Музыке рока. Тогда Ева отступает, ладони, ноги и глаза вновь уходят в стены, и Мэй бежит вперёд, разбивая очередной барьер. Это ещё не конец. И они обе это знают.