обернись.

1994 год Юра уже и не помнил, как они с Витей познакомились. Кажется, он однажды пришел к нему на выставку в ДК и даже похвалил работы. Сейчас это даже не особо важно, главное что они, как ни странно, подружились и пьют сейчас чай в подсобке. - Вить, как думаешь, есть жизнь после смерти? Или так, пустота и все?- Спросил вдруг светловолосый парень, малюя что-то на бумаге. - Лично я отношусь к этому скептически, поэтому, наверное, там за гранью нет вообще ничего, даже пустоты.- Отвлекаясь от изучения стены, Виктор пожал плечами и вновь устремил свой взгляд куда то в никуда. - Интересно, а я всегда думал, что будет какое-нибудь да «после», ну, меня так мама в детстве убеждала. – Со стороны послышался смешок и Юра поднял в голову, чтобы понять, померещилось ему или нет. Оказалось что нет, плечи человека напротив мелко подрагивали от смеха, и когда младший неодобрительно вскинул бровь тот решил поспешно объясниться. - Извини, пожалуйста, просто это звучит так наивно, даже поверить трудно, что точно Флора обучила тебя так думать, от этого мне и смешно. – В подтверждение своим последним словам Витя улыбнулся своей самой искренней улыбкой и, взяв свою чашку со стола «спрятал» в ней эмоцию. … После этой беседы о смерти они больше не говорили, тех слов о ней было вполне достаточно для понятия разницы её восприятия в глазах представителей двух в корне отличающихся профессий. Шло время, Юра продолжал писать картины, а Витя следить за порядком, из изменений было только повышение последнего и понижение контакта в связи с этим. Безусловно, никого из них такое не устраивало, а в особенности творческую натуру, которая осталась без каких-либо историй с работы и вдохновения к новым картинам, благо хоть Родион был рядом и периодически заходил на чай поболтать. На выходных парни встречались прогуляться и обсуждали то, что произошло в течение недели, вкратце, конечно же, что бы не уточнять подробностей ужасной работы и тоски друг по другу перед сном.Шли, безусловно, не в обнимку, но в груди чувствовалось то, как близки они сейчас друг другу. Казалось, в такие моменты Витя улыбался шире обычного, а может Юре просто мерещилось из-за того что он скучал по тому в период «разлуки». Через, наверное, десяток таких прогулок «раз в неделю» парни пришли к выводу, что надо как-нибудь участить прогулки. После этого они начали видеться после Витиной работы, практически в ночи, уставали, конечно, но никто не жаловался в силу желания быть почаще рядом. С каждой такой встречей помимо хронической усталости появлялось более четкое представление друг о друге. Одним из таких вечеров Юра собрал всю свою смелость в кулак, попытался отодвинуть предрассудки подальше в угол разума и аккуратно коснулся пальцами чужой руки. -Юр? Ты чего делаешь?- Темноволосый уже собирался одернуть руку, но почему-то почти физически не смог - Можно?- Художник замялся, однако выдохнул и продолжил - Можно я возьму тебя за руку?- от неловкости сей ситуации, парень потупил взгляд, тем не менее, не отняв руки. - Ты не думаешь что это несколько..странно для парней? – Повертев головой и убедившись, что рядом ни души парень все-таки кратко кивнул и продолжил – Что ж, я думаю, ты можешь. – Его интонация звучала почти вопросительно, из-за внутренних убеждений о том, что хорошо, а что нет, человек служебный все-таки. Момент отпечатался в памяти навсегда, рухнул принципиальный устой, взамен ему внутри расцвела весна, честная и ничему не подчиненная.С этих пор по вечерам, в темноте и когда не было лишних глаз они гуляли, держась за руки. Все бы и оставалось без какого-либо развития, но уже через несколько ночных вылазок этого стало мало, время до которого улицы слушали взбудораженные истории, было все позднее, а действия в переулках несколько смелее. Начиналось все это с дружеских объятий, пока идут, но каждая ночь привносила «правки» в их взаимоотношения и где-то через месяц в арке перед домом, Вик склонился над лицом Юры и, так сказать на прощание, поцеловал его в краешек губ, смазано, неуверенно, но очень искренне. Сразу после он почти отпрыгнул, будто обжегся и сам не понял что сделал. - Блять.. ты прости меня, пожалуйста! Я понятия не имею, что на меня нашло. Коснувшись своих губ пальцами младший медленно поднял глаза на товарища и как будто пытался осознать что вообще произошло только что, а самое главное, он пытался понять почему отвращения это не вызвало, скорее наоборот. - А знаешь, ничего страшного.. Я ж даже не отпрянул никак.- Говоря это, творец довел до порядка свои мысли и сделал шаг навстречу. -Ну я это, наверное пойду– Замешкал полицейский, напротив, делая шаг назад. - Нет, погоди, пожалуйста. От этой фразы, почему то резко стало жарко и готовый к побегу парень застыл. Пока товарищ не вдуплил Юра решительно сократил дистанцию и обнял Витю. Только-только выйдя из своеобразного транса, Виктор практически загреб Юру в капкан из своих рук, будто сто лет его не видел. Стояли они недолго, но будучи в капкане Юра продумал уже жизнь наперед, пришло окончательное осознание, с кем и как хотел бы он прожить остаток века, если не всего существования в принципе. С этого момента взаимоотношения их пошли в гору, а через какое-то время Витя ушел в увольнение, в чем Юра его всецело поддерживает, ведь теперь сможет быть чаще рядом, чаще чувствовать и трогать, сможет на фоне собственных картин в мастерской нежно, с переполняющими чувствами внутри целовать. /\/\/\/\ Когда Вите отдают заказ на Петра, он перестает понимать что либо, начальнику кивает, а внутри трясется как осиновый лист. Не осознает, не принимает, за что ему такой груз и почему на его руках будет кровь брата любимого человека. Но прекрасно знает, что если он этого не сделает, то полягут все, единственная лишь разница, одна смерть или несколько. И Виктор берется за этот заказ. Скрипит душа и зубы, но он берется за пистолет и бесцеремонно приходит на адрес. Парой пуль отправляет старшего сына Флоры на тот свет и пытается как можно скорее убраться оттуда. Все вроде бы проходит гладко, но касательно того что были и лишние глаза «наемник» ни сном, ни духом, что ему хорошим, безусловно, не обернется. В ближайшие часы до только похоронившей бывшего мужа женщине приходит весточка о том, что и сынишка мертв, она убита горем, а узнавший вместе с ней Юра предпринимает решение отомстить. Он идет к бывшим дружкам старшего брата и внезапно для себя узнает, что после звуков выстрела из парадной выходил только Витя. Руки парня холодеют, и он теряет всякое самообладание. Этим же днем он назначает своему, как оказалось, ближайшему врагу встречу, прогулку так сказать. Когда парни встречаются Юра улыбается будто ни в чем ни бывало, будто даже не знает. Вите от этих мыслей на душе легче, ведь он действительно думает, что все будет как прежде. Они хорошо проводят время, ведь младший имеет хорошую выдержку и умеет притворяться. Но, в конце концов, когда они заходят в ту самую арку у дома Юра наконец сдается сам себе в плен, не может он так это оставить. - Вить, отойди от меня на пару шагов и повернись спиной, у меня для тебя кое-что есть.- И он отходит, он же верит Юре, Юра же ничего ему не сделает, правда? -Ты можешь повернуться. Как только Витя обернется, он увидит пистолет в руке Юры, увидит, что его рука не дрогнет, когда он выпустит свинец ему меж глаз. Он может уже и не посмотрит, как бывшая его любовь пойдет домой, зная, что выполнила свой долг, что он уйдет, а утром убитая горем мать найдет его тело висящим на веревке. И он поворачивается.