Франкенштейн или Чудовище?

Анализ Был ли правильным поступок Франкенштейна по отношению к своему же собственному творению? Задавая себе такой вопрос, следует задать еще один, укоряющий формулировку вопроса: "Что значит “правильный”?" Правильный? Это верный? Достоверный? Добрый, или, может быть, рациональный? Поэтому стоит уточнить: "Был ли его поступок "правильным" относительно общественных, условно признанных человечеством моральных ценностей и норм?" В ходе поиска ответа, так или иначе, придется осудить или одобрить персонажа, его действия. А прежде чем осуждать, как и в принципе критиковать кого-либо, стоит для начала встать на его место. Посмотреть на ситуацию именно с его стороны, его точки зрения и его "призмы" мировоззрения. Дабы понять его, то решение, что он принял. Это довольно сложно. Не довольно, а считай почти невозможно: мы никогда не сможем понять другого человека полностью, ведь тот проживал абсолютно отличную жизнь от нашей, у него была своя история, которая повлияла на него. И именно благодаря этому человек стал таким, каким он есть; именно благодаря этому, каждый человек и является индивидуальным. Однако, это не значит, что мы не можем понять его хотя бы немного. Пусть в мире не бывает одинаковых людей, все мы, все-таки, чуть-чуть, но похожи. Например, все мы человеческой расы, и это уже то, нечто, что объединяет всех нас. Хотя с написания книги и до нынешнего момента прошло более двухсот лет, это не помешает нам понять его, главного героя — Виктора Франкенштейна. Он - исключительный человек, великий разум, шедший по жизни, крепко держась за руки с Талантом, Усердием и Стремлением пред поставленными целями. Человек, создавший "Чудовище". Его неудержимое любопытство, растущая от этого любопытства просвещённость в естественных науках и стремление открыть тайну жизни — все это позволило ему совершить её, эдакую насмешку над смертью. Очень громкую, и имеющую оттого такие ужасающие последствия. Первый поступок, совершенный Виктором в отношении своего творения — побег от него же. Завершив наконец работу над телом гуманоида, он, казалось бы, должен был возрадоваться. Однако, после недолговременного, трепетного предвкушения, все его ожидания и надежды разбились вдребезги об реальность. Он искренне испугался своего детища. Его «уродства», нечеловеческого безобразия. Он испытал страх. Имеем ли мы право порицать его за трусость перед тем, что он сам же и создал? (Под «имеем ли право» подразумевается «есть ли у нас основания и доказательства, благодаря которым мы можем выставить против персонажа обвинения») Так, встанем же на его место. Представьте лес. Вы с мамой, или же папой пошли по грибы. Светло, красиво и свежо. После дождя петрикор очень ярко ощущается в воздухе, и вы уже собрали половину корзины грибов, которые, придя домой, почистите и сделаете из них грибной супчик. Или закатаете их в банку, кто знает? Однако, идя по лесу, вы слышите неестественный треск большого количества веток где-то вдалеке. Он долго продолжается, прежде чем пред вами предстаёт животное. Медведь, огромный, дурно пахнущий и жаждущий покушать. Первое, что вам захочется сделать – сбежать, правда? Что бы вам там ни советовало МЧС, опытный лесник или инструкция в книжке по ОБЖ, останется ли у кого-то в таком случае холодной голова? Хотя именно для таких ситуаций и преподают основы безопасности в младших классах, но, очень немногие вспоминают об этом предмете при панической ситуации. Так или иначе, самое главное, что при взгляде на него, первое, что вы испытаете - страх. Страх, или желание убежать, что следственно взаимосвязано, ведь у любого здорового человека должен хорошо работать инстинкт самосохранения. Пусть даже при встрече с медведем ни в коем случае нельзя от него убегать. И Виктор, хотя и был своего рода гением, перебороть свой страх пред ужасом, что увидели его глаза, не смог. Он физически не смог просчитать все то, что могло бы последовать далее. Чувствуя потенциальную угрозу, исходящую от существа перед ним, он не стал игнорировать своё внутреннее терзание, разочарование от увиденного результата, и желание жить. Виктор «попытался сбежать от медведя». Он сбежал, оставив существо в лаборатории. И вроде, казалось бы, он избежал столкновения. Если посмотреть на эту ситуацию со стороны Виктора, его, получается, можно понять. Но вот простить? Можно ли его простить? Такой вопрос задало себе существо, что лежало тогда на хирургическом столе. Он сбежал, но это не значит, что последствия его действий пропали, исчезли или потеряли значение. Они все так же существовали, лишь немного себя растянув, отложив итоги. Нам, читателю, легко понять Виктора. Но еще легче понять того, кого он бросил на произвол судьбы. Пусть он и не человек, а лишь нечто похожее на него, однако, он также имеет разум. И ведь каждый из нас имеет родителя, но не каждый – дитя. Гуманоид – дитя, только появившееся на свет. И в данном случае нам гораздо легче встать на место творения, ребенка, незапятнанного жизнью, чем на место гения. Нам гораздо легче сравнить его с собой, и прочувствовать ту несправедливость и обиду, которую он испытал в тот момент. Особенно это ощущается при разговорах Чудовища с создателем, когда «ребенок», даже не сколько упрекает своего отца в предательстве, сколько просит дать ему то, что должно быть его по праву – любовь. Чаша весов перестает склоняться в сторону создателя. И вот теперь, можно обобщить последующие поступки, за которые Виктор обвинял его, ведь все они – последствие одного необдуманного действия, что он совершил в отношении Чудовища. Заслуживало ли Чудовище такого отношения? Виноват ли он в том, каким его создали? Несложно прийти к выводу, что нет. Хотя тем, кто заставил его жить, был Виктор, все наказания, все невзгоды, вина, ненависть и презрение выпали именно на долю чудовища, а не его создателя. И сколько бы ребенок не пытался дать ему это понять и принять, родитель не то что попытаться понять, он даже не попытался его услышать. И потому, нам с вами легко прийти к ответу, почему чудовище совершило все те преступления: убийство, преследование, предательство. Неопытный, без заложенных моральных ценностей, без осознания собственных совершенных действий; мог ли он поступить иначе? Но даже не смотря на это, даже преодолев столько несчастных событий и негативных эмоций, Чудовище все равно остается человечным. В конце, при смерти Виктора, он наконец формулирует все то, что копилось в нем с его "рождения". Пока люди годами, десятилетиями и целыми жизнями не признают собственных ошибок, и не видят бревен в своих затуманненых от притворства глазах, существо, казалось бы, даже не до́лжное появиться на свет, смогло себя осознать, без всего того, что, в отличии от него, имело человечество. В этом есть его достижение, и пусть оно велико, оно не могло изменить последствий его деяний. Виктор Франкенштейн умер, хотя и признав свою ошибку, но так и не полюбив свое создание. И судить его за это никто не имеет права. Поэтому, подводя к итогу, ответа на вопрос, правильным ли был его поступок... Нет. Этот вопрос не имеет корней решения. Какое бы решение не принял Франкенштейн, ни одно из его действий нельзя, невозможно счесть правильным или неправильным. Я вас обманул. Виктор Франкенштейн не мог, и конечно не может поступить иначе, и обсуждение правильности его поступков - бессмыслие. Как и обсуждение всех его действий, действий его творения, и их отношения. Бесспорно, это очень интересная тема, и то, как ее раскрыла автор книги, как показала ее — достойно восхищения. Именно поэтому роман занимает свое законное место средь классики мировой литературы. И, не стоит бояться этого слова - "классика". Классика — то, что актуально во все времена, иначе оно бы не называлось классикой.