Великолепная картина

— Позволь мне запечатлеть тебя. Мэй повернулась на другой бок с улыбкой на губах. — Я тебя вдохновила, да-а-а? Буду твоей утренней музой… — Боюсь, тебе придётся встать. — Ради портрета можно!.. Она тут же поднялась с кровати, потянулась и встала в позу. Ева не сдержала смешка: эта же поза была в одном из её старых клипов, которые не так давно крутили по каналу NSR. — Это мило, но… Нужно кое-что другое. Да и вся эта ткань сейчас не нужна. Мэй распахнула глаза. Улыбка тут же упала с её лица. — Это… Получается… Мне надо… ГОЛОЙ, что ли?! — воскликнула начинающая натурщица, приложив руки ко рту. Ева кивнула с усмешкой. — Ты ведь уже являла мне не только контуры, но и- — ЭТО ДРУГОЕ! Одно дело, ну- Когда мы- это… ну... занимались… этим самым... — потупила она взгляд в пол, — это только между нами… А тут… Картина целая… Тем более сейчас… — Момент истинного наслаждения единения душ, который достоин остаться в веках, — зажмурилась Ева, предаваясь воспоминаниям. — Думаю, мне хватит мастерства, чтобы изобразить однажды и это… — НЕ НАДО! — воскликнула Мэй. — Я ж от стыда сгорю… Насмерть! — Ну, это же не скоро будет. И не сейчас. — А-а-а-а вообще! Разве такие картины л-л-лучше не вечером начинать рисовать?! Н-ну, ты зна-а-аешь, вечерняя атмосфера, прикрытые занавески… Интим… Ная… Об… Станов… Ка?.. И вообще ты ж меня знаешь! — сдавленно, но громко пробурчала она в колени. — Я ж н-н-нетерпеливая, к-к-ка-а-а-ак огонёк свечки! Да! Подрагиваю всё время, чешусь, со мной трудно работать! И-и-и вообще непонятно, что я вообще делать буду, но уж точно не стоять ровно! — А я тебе помогу, — промурлыкала Ева. — Я же понимаю, что у тебя нет в этом опыта. Мэй опустилась на колени в тщетной попытке спрятать красное лицо. — А ещё я понимаю, что после такой работы нужна достойная награда. Я могу предложить единение тел… Та вдруг подняла голову и прищурилась, встретившись с улыбчивыми глазами Евы. — Что ж ты сразу-то не сказала, а?.. — пробормотала Мэй неожиданно спокойным тоном. — Я бы всё и так поняла! И уж точно не отказала бы нам в удовольствии! Только вот… Ты же не будешь потом её кому-нибудь показывать, правда?! Художница только улыбнулась. — Постарайся сохранить на своём лице этот взгляд подольше, хорошо? — Я… Я и твоего тогда не забуду, вредина! — воскликнула Мэй. Картина обещала быть великолепной.