Старшая сестра

      Боль. Пожалуй одна из тех вещей, что с недавнего времени всегда была с Мухой. Но лишь физическая. Душевные раны она, конечно, тоже испытывала, но довольно редко.       Большая часть её лица сейчас в кровоподтёках, и не проходило даже пары секунд как ей наносили новые удары. Ряба, держащая Муху в захвате со спины, как и некоторые из зрителей ликовала с каждым замахом Ласкавой, что с первого дня презирала хамоватую девицу, которая не собиралась признавать чей-то авторитет на протяжении всего первого месяца своего пребывания в колонии. Попадавшие на лицо Мухиной капли воды от душа кое-как не позволяли ей отрубиться от боли.       Многие уже поверили, что Марте таки удалось поставить наглую девушку на место, однако никто не догадывался, что та, подобно хорошему охотнику, выжидала, когда хватка Рябы, как и удары её тюремной любовницы, наносимые с особой жестокостью, хотя бы чуть-чуть ослабнут.       - Осталось ещё три, сучка! - схватив Муху за лицо, злобно зашипела Марта. - Когда я закончу, ты скажешь то, что я хочу услышать! Поняла меня?!       Мухе был нанесен ещё один удар, но его сила уже была не столь существенна как прежде. Муха поняла: вот он, тот самый момент действовать. Дождавшись от Ласкавой очередного замаха, она внезапно ударила её ногой в пах, а затем и в лицо, отчего та отклонилась к стене. Не прошло и полсекунды, как Мухина вырвала из захвата слегка опешившей Рябы свою руку, после чего познакомила её лицо со своим локтем, мгновенно разбивая ей нос. Затем окончательно освободившись от хватки, Муха схватила брюнетку за голову и приложила об стену настолько сильно, что та почти сразу рухнула на пол. Переключив своё внимание на Марту, кулак которой опять устремился к ней, девушка едва успела уклониться и сразу же нанесла контратакующий удар по корпусу, вынудив Ласкавую слегка согнуться. После этого молодая блондинка не раздумывая провела целую серию ударов в голову и в корпус своей главной тюремной задире. Каждый раз когда её кулаки достигали цели, присутствующие здесь сильнее убеждались, что этот день всё же останется за Мухой.       Ударив ещё раз полностью дезориентированную Марту в живот, Мухина прижала её за шею к стене.       - До тебя всё не доходит, Ласкавая! С самого первого дня в этой каталажке, я просила лишь об одном: оставить меня в покое! Но ты, видать, никак не уймёшься. - надавив предплечьем на горло неприятельнице, Муха изо всех сил боролась с соблазном удушить её, лишь бы больше никогда не видеть этой рожи. - Ты не представляешь, какой кайф мне принесла бы твоя сломанная шея.       Услышав эти слова, многие забеспокоились, что дело таки закончится чьим-то летальным исходом. Но их опасениям не суждено было сбыться, когда Муха, схватив блондинку за волосы, приложила её затылком об стену, после чего та почти сразу обмякла и упала на пол. Потратив остаток своей злости на ещё один пинок, девушка наконец отошла от Марты.       - Отвалите от меня! - рявкнула она на окружение Ласкавой, от чего те сразу расступились и пропустили её под желанный душ. Не сняв с себя безрукавку и оказавшись под льющейся водой, Муха принялась смывать с рук и лица кровь. Разумеется, полученные увечья от этого никуда не девались, но всё же.       - Что здесь происходит?! - вошла в душевую Людмила Игоревна и строгими глазами оглядела всё и всех. Задержав внимание сначала на потрёпанной Мухе, потом на такой же Марте, а затем и на держащейся за свою голову Рябовой, женщина без слов могла сказать, что тут случилось. - Я жду ответа.       - Муха шандарахнула меня об стену, затем на Марту налетела. - сразу прозвучало от Рябы.       Начальница отряда подошла к светловолосой девушке и спросила:       - Тебе есть что сказать, Мухина?       - Скажу лишь, что мне было совсем не жаль её разукрашивать. - без каких-либо колебаний выдала Муха. Она уже понимала, какие её ждут последствия произошедшей конфронтации. - Меня никто гнуть не будет. Ни она, ни кто-либо другой.       Женщине был хорошо известен нрав этой молодой особы и насколько трудно найти на неё управу. Если это вообще возможно.       - Заканчивай и на выход. Какое-то время проведёшь в ДИЗО.       - Как скажете, Людмила Игоревна. - ещё раз проведя руками по своему лицу и волосам, блондинка обтёрлась полотенцем и, напоследок смачно плюнув кровью перед компанией Ласкавой, вышла в раздевалку. Она по-быстрому надела штаны и кеды, которые отжала у одной из тех, кто был с ней весьма недобр. - Бай, девчонки! - девушка не поленилась и попрощаться с как бы коллективом, после чего, накинув на плечо свою спортивную куртку, наконец последовала за охранницей Настей в ДИЗО.       Никого не удивило назначенное Мухиной наказание и лишь малая часть зэчек посочувствовала ей. Практически каждый человек в их пятом отряде старался лишний раз не попадать в дисциплинарный изолятор, в котором им порой не давали садиться даже на колени, не то что на стоящий стул. Также бывало такое, что тех, кого здесь запирают могли избивать охранники, в частности начальник оперчасти Тарасюк. Но в отличие от всех других заключённых, Муха относилась к отсидке в этом уголке колонии с откровенным безразличием. Ей было всё равно сколько дней она там проведёт и что с ней будут делать их сторожевые псы. Если даже её будут пытаться сурово перевоспитать, она всеми силами не позволит себе сломаться.       Дойдя до дверей одной из камер изолятора, Муха ступила внутрь.       - Ты здесь чуть больше месяца, а уже шестой раз посещаешь ДИЗО. Ты - дура неугомонная, в курсе? - пробурчала Настя, закрывая замок решётки.       Блондинка чуть усмехнулась и, не поворачиваясь к молодой женщине в военной форме, сказала:       - Может быть, Насть.       Проделав три шага, Муха опустилась на стул и уронила голову на скрещенные на столе руки. Свежие ссадины на лице и костяшках пальцев ещё побаливали, но они были далеко не первые, поэтому ко всем этим неприятным ощущениям девушка со временем быстро привыкла.       За решётчатым окошком солнце уже почти зашло. Единственным источником света здесь были висячие лампы в коридоре изолятора, в общем, освещения в камере было явно маловато. Впрочем Муха никогда и не боялась темноты, воспринимала ей с завидным равнодушием. С определённых пор её жизнь оказалась подобна тоннелю, погружённому в кромешную тьму без конца с каким-либо светлым лучиком.       Отжавшись от пола в двадцать седьмой раз, блондинка встала на ноги и с минуту побегав на месте, вылила на себя немного воды из принесённой для неё кружки. Времена занятий боевыми искусствами не прошли даром. За пару лет изнурительных тренировок, она смогла выработать в себе строгую, нерушимую дисциплину, поэтому даже по эту сторону решётки, она очень старалась не забрасывать работу над собой, да ей и, в принципе, привычка не позволяла халтурить.       - Раз, два, три, - проводя про себя заветный отсчёт, девушка наносила удары по воздуху после каждой цифры. - ...шесть, семь, восемь.       После чего разделавшись с остатком еды, она решила попытаться заснуть. Муха расстелила на жёстком холодном полу свою куртку, места удобнее в этой дыра она всё не найдет. К сожалению сон ей пришлось отложить по причине того, что к ней в гости нагрянул Юрий Иванович Тарасюк, явно намереваясь в очередной раз "приручить" проблемную заключённую.       - Встать. - твёрдым как камень тоном произнёс он.       Всё, что в ответ сделала Муха - это присела, облокотившись спиной к стене.       - Я сказал: встать. - Юрия с первых секунд начало раздражать нахальство девушки.       - Ты это видел? - нахалка в присущей ей манере продемонстрировала ему свой средний палец, оставаясь в сидячем положении.       - Думаешь, это смешно? - грузными шагами прошёлся мужчина по камере, едва сдерживаясь, чтобы не начать порку. - Клянусь, будь моя воля, я бы тебя уже на пику посадил.       - Хм. Могу предположить, что единственное, что отделяет меня от этой ужасной участи, это Ваши звёздочки на плечах, гражданин-начальник.       После такой неслыханной наглости майор, лишившись остатков своего терпения, схватил девицу за волосы и, подняв на ноги, отвесил неслабую пощёчину, после которой Мухина снова оказалась на полу, но уже не по своей воле. Затем Юрий сразу несколько раз пнул её в живот, из-за чего девушка согнулась и болезненно застонала. За этим последовала ещё парочка пинков.       Муха, скрюченная от острой боли валялась на полу, сродни потрепанной и растоптанной тряпке, но слёз при этом держала в себе, не позволяя ни единой капле показаться на глазах. Она никогда не заплачет перед кем-то, особенно перед таким человеком, как без чести лупящий её мудак.       - Повторяю в последний раз: встать!       - А я ещё раз спрашиваю: ты это видел? - еще один фак полетел в лицо Тарасюка. После ещё одного удара ногой, он пришёл к выводу, что его "стараний", возможно, опять будет недостаточно, чтобы укротить заключённую. Её безрассудность была ему очевидна почти что с первых дней.       - Ладно, наглая тварь. Посиди-ка ты здесь месяцок, кто знает, может чему научишься.       Открыв двери камеры, мужчина вышел в коридор, наконец оставив её в одиночестве. Муха за полминуты сумела прийти в себя, кое-как встала на ноги, через боль, но ей это удалось, и, уперевшись руками в решётку, она сказала:       - Да пошёл ты! Я ни перед кем не прогнусь. Хоть на весь мой срок можешь меня в этой дыре закрыть и все кости мне сломать. Я не стану умолять ни тебя, ни кого-либо ещё.       Ударив по решётке, Муха ещё один раз навернула круг по своей камере, после чего с чувством гордости вновь улеглась на куртку. Ей всё ещё было глубоко по барабану сколько времени она будет торчать в изоляторе. Как и во все прошлые разы здесь, единственное, что её заботило - это сохранить свою честь и не допустить несправедливость по отношению к себе, даже если упрямый характер будет стоить ей шанса выйти на свободу.