Следующая Ночь Аанъя

Над лесом, видневшимся за воротами замка, ярко светило полуденное солнце, и он манил меня к себе, обещая укрыть от зноя мягкой прохладой. Там, далеко, на поляне у водопада, меня ждал вепрь, которого я должна была убить и добыть его сердце. Там, ближе к горам, скрывалось озеро, год назад потерявшее свою магию, окрасившееся кровью и смертью. Что же с ним сейчас? Я стояла во дворе, ожидая, пока Верховный Король соизволит, наконец, покинуть конюшню, где последние пару месяцев, наравне с обычными лошадьми, проживала юная олениха, которую мы когда-то совсем малышкой спасли и принесли сюда. Хоук, мой милый Хоук, такой добрый и отзывчивый ко всем, очень волновался, когда понял, что нам вновь предстоит отправиться к тому озеру, боялся того, что с ним стало, а потому выплёскивал эмоции сначала мне в волосы, пока обнимал меня на нашей постели, а потом и оленихе в шерсть. Мне оставалось лишь ждать, пока чувствительный юноша, которым он стал, стоило нам обговорить предстоящий поход, снова возьмёт себя в руки и станет Верховным Королём фейри, которого все так любят и уважают. — В прошлый раз все ингредиенты для церемонии добыла мне моя Тень, — зашептал вдруг кто-то, подбираясь ко мне со спины, и, проведя горячими руками от поясницы к плечам, приобнял меня. Крепкая нить, надёжно связывавшая наши сердца, натянулась, её обволокло теплом и лаской. — Справится ли с этим Верховная Королева? — Если Верховный Король будет верить в меня, я справлюсь с чем угодно, — в тон ему ответила я и немного расслабила спину, опираясь на его надёжную грудь. — Ты готов? — С тобой — всегда готов! — Хоук расплылся в улыбке и, наклонившись, поцеловал меня за ухом. — Фу, прекрати меня слюнявить! — воскликнула я и, отпрянув, направилась к воротам. — Но ночью ты была не против! — засмеялся Хоук, не оставая ни на шаг. — Так то ночью! Не было ничего нового и интересного, с вепрем всё случилось примерно так же, как и год назад. С той лишь только разницей, что Хоук не рвался пойти к нему со мной, в схватке я не пострадала так сильно, да и феи выпустили меня сразу же, стоило мне спрятать сердце в мешок — живые феи, никем не растерзанные. На душе сразу стало легче, едва я, пройдя преграду из растений, вернулась к Хоуку. Он стоял, небрежно сложив руки под грудью, и с мягкой улыбкой, заставляющей моё сердце преисполняться любви, глядел на меня. — Кажется, моя Верховная Королева ловчее моей Тени, — усмехнулся он, когда я подошла ближе, и приобнял за плечи, заставляя прижаться к его боку. — Кажется, с каждым месяцем Верховный Король становится всё наглее и наглее, — я приподняла брови, глядя в его бесстыжие, но абсолютно счастливые глаза. — Пойдём уже, Верховный Король. — Конечно, конечно, — хмыкнул он, отпустив меня, и потянулся за луком, чтобы пустить золотую стрелу и направиться к озеру, но прервался на половине движения рукой к колчану, обернулся и благодарно кивнул феям, что, похихикивая, следили за нашей перебранкой. — Передавайте привет королеве Эфне, — сказал он им и, получив в ответ кивки, запустил наконец стрелу. Душу сразу охватило волнение. Я снова вспомнила, что было год назад, вспомнила залитое кровью озеро под серебряными лучами луны, вспомнила истерзанные тела оленей. Нет, в этом году всё должно быть хорошо, даже если стада там нет — не появится же оно каким-то чудом, не воскреснет… Наверное. Но я лелеяла надежду, что хоть озеро за год сумело очиститься. В этот раз путь занял несколько больше времени, чем в прошлый. Во-первых, лес не помогал так активно, как тогда — в Хоуке не было чудесного подаренного Эфной ростка. Во-вторых, ни одного из нас не подстёгивали тревожные мысли, мы не гнались ни за кем, стрелу запустил сам Хоук, а не кто-то ещё — это тоже добавляло спокойствия. Ну и, в-третьих, один ребёнок, чудом ставший Верховным Королём, постоянно дразнился, и как я могла не ответить? Мы часто останавливались, чтобы то в шутку подраться, то пообниматься. Торопиться не хотелось, казалось, если мы чуть подольше задержимся, озеро уж точно успеет очиститься. Когда мы наконец вышли на берег, солнце уже опускалось за горизонт. Его последние лучи переливались на поверхности воды мягким золотистым цветом. Мы подошли ближе, и в этом неярком свете я смогла увидеть, что вода, к счастью, очистилась — в берег, гонимые лёгким ветерком, бились кристально-чистые волны, а чуть дальше, где было уже глубже, отлично просматривалось дно. Хоук, стоящий рядом со мной, громко выдохнул, выпуская наружу тревогу и облегчение. Озеро очистилось! Разумеется, это не вернуло бы погибшее стадо звёздных оленей, но хоть что-то хорошее. А за оленями можно и опять за Лунный Хребет отправиться, это не проблема. Тем более, Сыны Полумесяца вряд ли станут доставлять нам проблемы — Ойра была много более расположена к мирному сосуществованию, чем её мать. — Ну, — подал голос Хоук, — по крайней мере, проблема с водой решена. В его голосе явно слышалась радость — и правда, ведь одной серьёзной проблемой у нас меньше. В этом году ночь Аанъя, наконец, пройдёт так, как полагается, и Хоук сумеет обрести свою полную силу. Это были хорошие новости. — Как насчёт искупаться? — резко сменил он тему, и не успела я глазом моргнуть, как он, сбросив в себя одежду и обувь, с разбегу, подняв кучу брызг, нырнул в озеро. — Заходи, Хель! — крикнул он мне уже оттуда, отфыркиваясь и рукой убирая с лица мокрые волосы. — Водичка отличная! — Как в прошлый раз? — вскинула я бровь, вспомнив, как однажды он уже говорил мне, что вода хорошая — тогда она оказалась ледяной. Но, несмотря на сомнения, я потянула с плеч одежду. — Нет! — засмеялся Хоук. — Но даже если тебе будет холодно, я всегда смогу тебя согреть! Я хмыкнула. Ну да, в этом он был прав — становился порой словно горячей печкой, так ласково и заботливо делился своим теплом, и меня порой посещала мысль, что нет на свете места более уютного, чем его объятья. Стоило мне зайти в воду, сразу стало ясно — на этот раз она была, конечно, не ледяной, но и не очень тёплой. Я дрогнула, когда, войдя глубже, оказалась в озере по талию. Хоук, заметив это, подплыл ближе, обошёл меня, прижался мокрой грудью к спине, одновременно холодя её оставшимися каплями и согревая своим теплом, обнял за плечи и толкнул дальше, глубже. Он, как всегда, был прав — водичка была отличная, мягкая, приятная, уже почти и не ощущавшаяся холодной. Мы прошли вперёд, погружаясь уже по плечи, а потом поплыли, то просто двигаясь ближе к середине не очень глубокого озера, то останавливаясь, чтобы посмеяться и побрызгаться. Порой, поймав мою занесённую для удара по воде руку, Хоук подносил мою ладонь к губам, целовал пальцы, притягивал меня ближе и впивался губами в мои губы. Я смеялась, отвечала ему, сама жалась ближе и обнимала крепче. Мне было так хорошо. Мы плескались и резвились, будто дети — с той только разницей, что дети не наскакивают друг на друга, не обнимают крепко, не целуют взахлёб, забывая обо всём на свете. Так же не обращая ни на что внимания, мы через какое-то время приблизились к берегу. Оторвавшись, наконец, друг от друга, мы посмотрели туда, где оставили бесформенными кучами одежду — и замерли, не веря. На берегу, тщательно обнюхивая наши вещи, стоял крупный звёздный олень. Его огромные ветвистые рога, увитые цветами, переливались в свете успевшей выглянуть из-за гор луны, сверкали синеватые копыта, а умные глаза внимательно глядели на нас с Хоуком, застывших посреди шага к суше. Олень был не один — несколько самок жались ближе к деревьям, вокруг них резвились оленята. Парочка особо смелых — наверно, молодые, неопытные — оленей с не такими внушительными рогами стояли ногами в воде и тоже очень пристально на нас смотрели. — Это же… — Хоук рядом со мной судорожно задышал ртом, не веря, что это реальность, что к озеру действительно вернулись олени. — Это же чудо! Услышав его, самый крупный олень, которого я заметила первым, — наверняка вожак — фыркнул. Я едва слышно хихикнула. — Ты посмотри-ка, Верховный Король, даже рогатые подданные над тобой смеются, — пихнув Хоука локтем в бок, заметила я. Олень снова фыркнул. Осмелев, я начала потихоньку продвигаться ближе к нему, протягивая руку, чтобы, если что, была возможность схватить из его рогов цветок. Зверь же внимательно следил за мной, и в его глазах мне чудилась усмешка — он был слишком умным, этот олень, и прекрасно понимал, чего я от него хочу. Когда я наконец почти вышла на берег, он сделал шаг навстречу, подошёл ко мне и ткнулся носом в протянутую ладонь. За моей спиной Хоук, так и оставшийся на месте, чтобы не мешать, судорожно вздохнул. Я мягко провела ладонью по морде оленя, всё ещё едва веря в происходящее, и дотянулась наконец до цветов. Всё это время зверь пристально следил за мной, и, стоило мне осторожно сорвать один цветок, снова фыркнул и рассыпался туманом, исчез, растворился — как и все остальные. — Хель? — подал голос Хоук, сдвинувшийся наконец с места и подошедший ближе. — Хель, откуда они здесь? — А я знаю? — я пожала плечами, вертя в пальцах заветный цветок, и повернулась к нему. — Это ты тут Верховный Король, тебе они должны отчитываться. — Ладно, — на его губах расцвела улыбка, и я не могла не улыбнуться в ответ. — Главное, что у нас есть цветок. — Твоя покорная слуга достала тебе уже два ингредиента для церемонии, — я поиграла бровями и хмыкнула. — Верховный Король всё ещё во мне сомневается? — Ингредиенты мне добыла моя Верховная Королева, Mer Kharen, моя единственная любовь, — ни на мгновение не задумываясь, он притянул меня в свои объятия, нашёл губами мои губы и нежно поцеловал. — Я так счастлив, что ты со мной, Хель, ты бы знала… — Я знаю, — прошептала я, на миг оторвавшись, и тут же поцеловала его вновь. — Я знаю, Mer Kharen. Разумеется, я знала, как он счастлив. Ведь я была счастлива едва ли не больше, всё ещё порой сомневаясь, что у наёмной убийцы всё же может быть счастливый конец. Или только начало? В озере жизни, ласково улыбаясь со своих недостигаемых небес, улыбалась луна.