Унижение

Сгусток тумана заполонил разум. Звёзды пульсируют над спальным районом, растворяясь в световом шуме фонарей. Через распахнутое окно в комнату Рика поступает свежий и обнятый ночью, не растертый сальной кожей и стиснутой резиновой подошвой, воздух. Мягкость ветра неощутима, она слаба и бархатна — окутывает шею и касается воспоминаний, напоминая одеяло травы и уходящее солнце. Но тонкое тело Рика не позволяет расслабиться. Сердце ускоряется. Постукивания разливаются по груди. Никогда настолько спокойная обстановка не заставляла его чувствовать столь глубокое отчаяние, сравнимое с гнилью внутри, быстрым и снедающим. И даже так, момент ощущается заслуженным — он не смеет дотянуться до фляжки. Она была мгновенно расколота, распотрошена и разбросана. По стене, по машине, по телу Рика. Мгновения, как что-то мокрое попадает на лицо, и не до конца осознанный вкус железа во рту, въелись в ядро сознания. Диана и Бет держались за руки, когда бомба отсчитывала секунды до момента взрыва. Он помнит, как осколок черепа оставил легкую царапину на его щеке. Рик не знает, чей это был череп.  С того момента тревога его не отпускала. Он никогда больше не видел Рика Прайма. Диана и Бет смешались с ним в мыслях в единое целое, словно расправленные жаром воспоминаний и слитые в одну тянущуюся боль. Давно исчезнувший, но никуда не пропавший. Он — зависимость, граничащая с нервной слабостью. Рик мечтает о Диане. Рик не забывает о Прайме. Покрывало скомкалось от натянутых струн раздражения. Дыхание участилось от волнения. Его семья и убийца семьи превратились в один комок грязи, крови и тонкой обсессии. В конце концов, они его главная цель жизни.  Рик знал, что Прайм должен быть уничтожен. Мечты были заполнены планами действий, схемами и тактиками обнаружения. Сердце трепетало до тошноты. Убийство – способ наконец достигнуть его. Может, он запомнит и его кровь на своем лице. Насколько она тёплая? Рик не повел и бровью, когда худая фигура в проеме окна появилась перед ним. Лицо скрывалось под тяжестью ночи, что смывала ответственность за вину. Через мгновение скудность комнаты наполнилась теплом тела — появился гость. Оба были закрашены тёмной густотой, тем не менее ощущали жар, растертый возбуждением. Мягкие, бархатные губы прильнули к сухим и обветренным, так слабо и медленно, со всей нарочитой осторожностью смакуя момент. Что-то так резко и больно ударило в грудь, словно пролитый огонь из чаши в глубь плоти, – Рик проверил, не проткнули ли его насквозь, — оказалось, так играют чувства с телом. Человек, когда-то убивший его жену и ребенка, теперь посасывает, кусает и облизывает его шею, заставляя тихо стонать в тишину. Исходящий жар от тел, что пульсирует в зоне паха, ослабляет разум, превращая в неисправный кусок железа. Грубым движением он раздвигает ноги Рика и размещается между ними, нависая над идентичным телом. Две эрекции соприкасаются через ткань одежды, и этого достаточно, чтобы доставить наслаждение обоим. Рик ощущает движение бедер другого, заставляя содрогаться член в тесных брюках. Прерывистое дыхание и стоны наполняют комнату, и даже выходят за её пределы. Хорошо, что на улице никого нет. Жаль, что стены тонкие. Бедра двигаются вдоль друг другу, соприкасаясь обтянутыми в деним членами, и горячее дыхание обжигает кожу. Рик слегка изгибается в спине, как ощущает приближающийся оргазм, натянутый по нервам нижнего части тела, разливаясь словно мед. Кровать начинает скрипеть по мере того, как фигура над Риком начинает двигаться быстрее, смешиваясь в наслаждении обоих. Накапливающийся сгусток возбуждения начинает до боли разбухать, норовя в любой момент взорваться. И внезапно, как кулаком по нежной коже, удар прошелся по всей длине тела, заставляя издать громкий стон от переизбытка ощущений. Оргазм, столь долгожданный, разливается в брюках, и сперма оставляет несуразные пятна сквозь ткань. Ощущение такое же, как и чувство, когда ты себя режешь. Внезапно, после достижения пика, движения остановились, очевидно сам не достигнув завершения.  Ветер всё так же оставляет нежный след на распаленной коже. Прайм абсолютно неподвижен. Наблюдает или ожидает? Он наклоняет голову, и одеяло хрустит. Шепот одинакового голоса. ”Встретимся в следующий раз“, — голос без какого-либо намека на минутой ранее физическую активность. Прайм встает с кровати и направляется к окну. Рик не предпринимает абсолютно ничего. Тонкая фигура исчезла. Сперма в брюках по-противному остыла. В ушах звенит. Ощущения были точно такие же, как и с Дианой. По крайней мере так говорит память. Все перемешалось, не так ли? В следующий раз они встретились при свете ламп, огня и других подобий люминесцентного в помещении, расположенного в дебрях космоса. Прайм был прикован к креслу, и каждый удар Рика был сильнее предыдущего. Лицо было разбито в абсолютную кашу, более не имевшей какой-либо формы, а тем более заостренности. Все тело было покрыты в крови, винтики и плоть распростерлись по полу. Тепло.  Раз он умер, то может ли остаться жить Диана? Рик сомневается.  Любовь смешалась.