Завершение

Дождь барабанит по плечам, голове и спине Зуко, вторя биению его сердца, пока он терпеливо ждёт, когда Катара решит судьбу бесчестного труса, лежащего у её ног. От ярости его внутренний огонь горит ярко и жарко, но Зуко не поддается. Сейчас не его время, не его мать должна быть отомщена, не он должен получить то, ради чего они проделали весь этот путь. Зуко будет ждать, будет следовать за Катарой. Если она решит, что за свои преступления Ян Ро должен умереть, Зуко сожжёт улики и развеет пепел. Если она оставит Ян Ро в живых, он воспользуется мифом о том, что Юянь — демоны, чтобы заставить того молчать. Бесчестный мерзавец умоляет Катару о пощаде, предлагая в обмен жизнь своей матери. Зуко едва не сгорает на месте, цепляясь за контроль изо всех сил. Как он смеет... Но ответ Катары взвешенный, резкий и такой же холодный, как лёд, который она так легко ломает. Она поворачивается спиной к дрожащему от холода мужчине, оставляя его рыдать в грязи и под дождём, и уходит. Зуко ненадолго задерживает взгляд на (отставном) коммандере Ян Ро, бывшем лидере Южных Захватчиков, прежде чем отвернуться. Здесь ему делать нечего — этот человек сломлен и вряд ли доставит ещё какие-нибудь неприятности. Внимание Зуко требуется в другом месте. Аппа всё ещё крепко спит в пещере, в которой они этим утром его оставили, недовольно ворча из-за усиливающейся бури. Катара лежит рядом с ним, щека к щеке, нежно поглаживая его мягкую морду, закрыв глаза и беззвучно плача. Зуко смотрит на них, смотрит на шторм снаружи и принимает исполнительное решение, что они какое-то время никуда не пойдут. Поэтому он оставляет Катару в умелых лапах Аппы и приступает к обустройству лагеря. Он только начинает осторожно разогревать вяленое мясо в руках, когда Катара опускается на корточки напротив него у крошечного костра. В мерцающем оранжевом свете её глаза влажно блестят. Зуко с лёгкой улыбкой протягивает ей вяленое мясо, а затем возвращается к своему занятию, ожидая, что она заговорит первой. — Правильно ли я поступила? Её голос едва слышен. Он прерывистый и неуверенный и так непохож на властный голос покорительницы, которая заставила монстра из её детства пасть ниц у её ног. — Как ты думаешь? — спрашивает он в ответ, смягчая вопрос медленными жестами и мягким выражением лица. Катара немного ковыряет вяленое мясо, поджав губы. — Я не знаю, — наконец говорит она тихим голосом. — Я не могу решить. Я была так зла, Зуко. Я все еще зла, и злилась годами. Я хотела убить его, я действительно хотела. Я не могу понять, почему я просто… не смогла. Зуко тоже жует вяленое мясо, обдумывая свои слова. — Убивать легко, — показывает он жестами и улыбается, глядя на Катара, у которой от шока округляются глаза. — Это так. Ты целительница, ты знаешь, насколько хрупки человеческие тела. Трудно принять решение убить или не убивать, а потом жить с этим решением. — Он смотрит ей прямо в глаза. — Смогла бы ты жить с собой, если бы убила Я-Н-Р-О сегодня? Катара моргает, прикусывает губу и опускает взгляд на свои руки. Зуко не мешает ей думать и откусывает от вяленого мяса. Тошиаки тоже был терпелив с ним, когда они обсуждали то же самое вскоре после того, как Зуко исполнилось шестнадцать. Тогда это было просто мысленное упражнение, подготавливающее Зуко к потенциальной реальности, в которой ему придётся убивать как одному из лучников Юянь. Зуко ответил «да», приведя достаточное обоснование: он никогда не смог бы и не захотел бы убить невиновного, но и глазом бы не моргнул, убивая кого-то вроде Чжао, Фонга или Ян Ро. Катара вздыхает. — Нет, — тихо говорит она, — нет, я не думаю, что смогла бы. Не так. И, думаю, никогда. Зуко кивает. —Ты не убийца, — складывает он знаки, мягко улыбаясь. — Ты гений и невероятный воин, но ты не убийца, и это хорошо. Миру больше не нужны убийцы. Катара улыбается ему, и её глаза снова блестят от слёз. — Думаю, мама бы очень тебя полюбила, — говорит она. У Зуко на мгновение перехватывает дыхание, и во рту пересыхает. — Для меня большая честь, что ты так думаешь, — неуверенно отвечает он. Он делает паузу, а затем продолжает: — Я думаю, моя мама тоже полюбила бы тебя и всех остальных. Он точно знает, что Урса была бы в восторге от Тоф и Сокки, и она была бы рада познакомиться с Аангом, Катарой и Суюки. Снаружи, за пределами пещеры, льёт дождь, и они сидят и молча слушают его. — Нам нужно найти новое место, где можно спрятаться, — наконец говорит Катара. — Мы не можем вернуться в Храм теперь, когда Азула нас нашла. Зуко кивает, размышляя. Куда в Народе Огня они могли бы отправиться, где Озай и Азула не стали бы их искать? Его осеняет мысль, и Зуко ухмыляется. — Кажется, я знаю такое место.