(not)Solo

             

Человеческая способность при необходимости адаптироваться к чему угодно — это одновременно и хорошо, и плохо.

Гейл Ханимен, «Элеанор Олифант в полном порядке».

                    Осторожный стук вынудил Со-Хи и Джин-Ву переглянуться, а после перевести взгляд на дверь, соскальзывая с парящего в воздухе окна с системным оповещением, с которым ещё неизвестно, что можно было сделать.              — Мистер Сон, мисс Ким, вы проснулись? — донеслось из-за двери. — К вам пришли из «Корейской Ассоциации Охотников». Можно ли им войти? Или вы пока не готовы отвечать на вопросы?        Готова? Не готова? Ким Со-Хи не знала ответа. Но она не хотела отвечать на вопросы, не хотела никого видеть, и Джин-Ву мало чем от неё отличался — он даже попросил не пускать собственную сестру. Эгоистично? Возможно. Но ему, видимо, и правда не хотелось, чтобы сестра видела его таким: с пустотой внутри, которая, казалось, пробивалась через каждую клеточку его тела. У Со-Хи таких проблем вообще не было, ведь её мать так ни разу и не пришла её навестить, так что и не пускать её не было смысла, что к лучшему — видеть её девушка хотела в последнюю очередь.              Впрочем, медсестры и сами все понимали, никого не пуская в их палату: по правде говоря, они вообще должны быть в разных палатах, но из-за общего инцидента их решили не разделять, так это по мнению врачей должно было хоть немного помочь пациентам преодолеть кризис на первое время. Но, видимо, «Ассоциация» оказалась настойчивее той же сестры Джин-Ву, к тому же, объективных причин «не пускать» не осталось — пациенты уже оставили попытки себя покалечить, приступы прекратились. Прозвучавший из-за двери вопрос, продиктованный вежливостью, был задан больше «для протокола», не более того.                    Интересно, что будет, если сказать, что войти нельзя?..                    — Да, проходите, — собственный хриплый голос звучал незнакомо, даже чужеродно, словно вовсе принадлежал не ей, а кому-то другому, да и словно этого было мало, сорванное от криков горло внутри будто бы полоснуло тонкими лезвиями, из-за чего Со-Хи, болезненно зажмурившись, рвано выдохнула.              Дважды приглашать не пришлось — плечи Со-Хи инстинктивно свело едва ощутимым напряжением, Джин-Ву, к слову, выглядел не лучше, как только ручка опустилась вниз, а дверь приоткрылась.              Они вошли сразу, словно и правда не ждали ничего другого, кроме прозвучавшего «да, проходите».              Их было двое. Они были в одинаковых строгих классических черно-белых костюма — прямо слова вошли в палату прямиком из фильма «Люди в чёрном», забыв про всякую конспирацию. Нет, Со-Хи видела людей из «Ассоциации» далеко не в первый раз, ведь, как никак, несмотря на свой низкий ранг, была охотником. Однако до этого момента все было как-то издали, сейчас же впервые взаимодействие было личным.               Взгляд скользнул сначала по тому, кто шёл чуть позади.              Стройный. Но без хрупкости — тут больше про жилистость. На вид ему около двадцати: более точно, к сожалению, не определить при всем желании. Фиолетовые волосы — колючки даже на вид — прекрасно сочетались с фиолетовыми глазами. А так… совершенно обычный, разве что шаги бесшумные. Нет, правда. Четко слышались шаги того, кто был впереди. Тот же, кто отставал на шаг, ступал мягко, почти по-кошачьи. Это единственное, что привлекло внимание, если не брать в расчёт цвет его волос, конечно.              Только потом взгляд переместился на того, кто впереди. И если другой хоть чем-то да мог выделиться из толпы, этот был его противоположностью. Если бы Со-Хи столкнулась бы с ним на улице, то точно бы прошла мимо. И именно это, как ни странно внутренне напрягало гораздо больше по-кошачьему тихой походки. Ещё? Ну, этот высокий и жилистый блондин строгой наружности был явно выше по должности, чем «фиолетовый». Хотя уверенности в этом не было. Он с равным успехом мог быть просто старше или ответственнее относиться к работе — есть такие люди, от которых подобным за милю несёт. В любом случае, черно-белый классический костюм на нём явно сидел лучше, естественней, как если бы был не одеждой, а чем-то вроде второй кожи.              Впрочем, все это не так уж и важно. Что, действительно, имело значение: похоже, ни один, ни второй не видели окно с системным оповещением, которое было прямо как в играх. Или делали вид, что не замечают? Был ещё, конечно, вариант, что для них подобное обычное дело, но… вряд ли, ведь ни о чём таком Со-Хи не слышала — да, была слаба рангом, однако в плане теории подкована хорошо, чтобы понять, что ничего обыденного в этом системном оповещении не было. Получается, его личная галлюцинация? — да, вот это больше похоже на правду. С одной стороны, подобное вызывало облегчение, с другой заставляло нервничать и переживать за собственную адекватность или о том, что они с Джин-Ву умудрились в том зале подхватить какой-то недуг, который позволял им видеть то, что не видят другие.                    — Извините, если мы потревожили вас, — первым заговорил именно тот блондин, «фиолетовый» же тут был явно не для ведения беседы, скорее, просто оставался позади и с чемоданом в руках, прямо как охотник Е-ранга в роли носильщиках на рейдах в подземельях, ну, или как необходимая для ситуации декорация — такая роль для Со-Хи была даже слишком знакома.        И протянул свою визитку: сначала Со-Хи, которая была чуть ближе, потом Джин-Ву.              Со-Хи приняла кусочек ламинированного пластика, вчитываясь. И если верить написанному, перед ней сейчас был Ву Джин-Чоль — главный инспектор «Корейской Ассоциации Охотников». А это значило, что девушка не ошиблась: этот блондин — действительно, важная шишка, уж точно по-важнее «фиолетового», который даже визитку не протянул.                    — Что «Ассоциации» нужно от нас? — взял слово Джин-Ву, его хриплый голос звучал ровным спокойствием, а ещё пустотой. — Мы всего-лишь охотники Е-ранга. Вам лучше переговорить с Сонг Чи-Юлем, он был капитаном на этом рейде.              А что? Это было бы логично. В конце концов, Джин-Ву и Со-Хи значились  в отряде лишь носильщиками. А значит, любые хоть сколько-нибудь важные беседы стоило вести именно с Сонг Чи-Юлем, чем ждать пробуждения каких-то там носильщиков, которые и выжить-то не должны были.              И нет, Джин-Ву не спрашивал, как там Джу-Хи, Сонг Чи-Юл и остальные. Медсёстры уже все рассказали. Все были в порядке и безопасности. Хотя Джу-Хи ещё не оправилась до конца и, конечно, Сонг Чи-Юлу теперь будет проблематично работать с этого момента, ведь потерянную руку восстановить так и не удалось. И это странно, ведь тот же Джин-Ву потерял руку и ногу, а Со-Хи и вовсе обе ноги — на этом моменте она даже опустила взгляд на собственные ноги, скрытые одеялом, которых не должно было быть, пошевелила ступнями, потом пальцами, наблюдая, за шевелится одеяло из-за её движений — …вот только это совершенно точно её ноги, целые, и по ним не скажешь, что их отсекли гигантским клинком, из-за чего можно было предположить, что девушку просто вылечил целитель S-ранга, но тогда он мог вылечить и Сонг Чи-Юла, однако этого не произошло.              Может, поэтому к ним и пришли из «Ассоциации»? Но что тогда насчёт парящего в воздухе окна с системным оповещением? Его действительно видели только она и Джин-Ву?              Джин-Чоль тем временем продолжил говорить.              Только шесть человек выжило после двойной пещеры. И хотя охотники каждый раз рискуют своими жизнями в подземельях, но резня подобного рода случается не часто — от того все и переполошились. Как оказалось, на место происшествия прибыли и представители «Ассоциации», и члены гильдии «Белых Тигров». Вот только обнаружили они лишь Джин-Ву и Со-Хи на алтаре, причём, абсолютно целых, несмотря на рассказы очевидцев о потере конечностей. И да, ни статуй, ни того, что описывали другие, найти так и не удалось.              Кончики пальцев рук Джин-Ву, что все это время лежали поверх покрывала, дрогнули — как эхо отзвука былых эмоций.        Была ли Со-Хи удивлена услышанному? Безусловно. Хотя слово «удивлена» слишком мягкое и совсем не отражало сути. Раньше в ответ на что-то такое она бы точно подскочила с воплем: «Не может быть!». Сейчас ничего столь яркого и громкого не было. Она просто видела зияющую трещинами историю, которую чудом пережила, а теперь имела все шансы усомниться в том… было ли все так, как она запомнила — что вообще правда? Появились ростки подозрений: не пытаются ли её обвести вокруг пальца — хотя вряд ли «Ассоциация» будет заниматься чем-то подобным.               Однако если Джин-Чоль говорил правду, то становилось понятно, почему у этих ребят появились вопросы к Е-ранговым. Окажись Со-Хи на его месте, у неё тоже были бы вопросы, хотя у неё они и так были без попыток «представить себя в чужой шкуре», как и у Джин-Ву: «Как они выжили?», «Как так вышло, что все вернулись с ранениями, а они без единой царапины? Как рука и нога Джин-Ву восстановились? Да и её обе ноги на месте…», «Почему когда в подземелье пришли представители «Ассоциации» и члены гильдии, не было ни статуй, ни того зала, ни даже останков погибших? Почему остались лишь Джин-Ву и Со-Хи на алтаре? Кто-то победил те статуи?», «Что это за окно с системным оповещением… причём, у каждого своё? Их видят только они? Почему они вообще их видят?» и ещё много других вопросов — вот только все они без ответа, и как бы девушка ни копалась в собственной памяти, найти хоть объяснение не получалось.                    — И что? — спросил Джин-Ву. — Вы считаете, что мы врём? — представитель «Ассоциации» на это лишь отрицательно качнул головой. — Тогда статуи исчезли сами по себе? Или… по-вашему, мы их уничтожили? — последнее уж точно было самым маловероятным.                    — Мы не могли в это поверить, — вновь заговорил Джин-Чоль, и его озадаченность и озабоченность всем этим сквозили даже в дыхании. — Если бы свидетельства тех, кто выжил, отличались хоть чуть-чуть, или были бы найдены какие-либо зацепки, мы бы искали другое объяснение произошедшего, — сказал он. — Это только теория, но… мы считаем, что вы прошли через «перепробуждение».              Глаза Джин-Ву на мгновение распахнулись чуть шире, ясно говоря, что именно этого он не предполагал даже в мыслях, а когда кто-то со стороны выдвинул подобную догадку, оказался не в состоянии так просто сходу в это поверить. И не он один. Со Хи тоже особо сильной себя не чувствовала, скорее уж, такой же, как и до всего.              Перепробуждение?..              Статистика охотников устанавливается, когда они проходят через «пробуждение» или получают силу. Однако некоторые охотники могут пройти через «пробуждение» снова — критический стресс или нахождение на грани между жизнью и смертью способствуют подобному. Некоторым удалось подняться с С-ранга до А ранга или с В-ранга до S-ранга. Все довольно просто, если подумать.              Это многое бы объяснило. Ведь с теми монстрами, с которыми они столкнулись в двойном подземелье, никак не смогли бы справиться обычные охотники. Только отряд из охотников А-ранга и S-ранга были бы в состоянии хоть как-то изменить ситуацию. Однако высокоранговых тогда не было, а монстры все равно исчезли… Пусть это и кажется невозможным, особенно для той, которая являлась слабейшей даже среди охотников Е-ранга, но не могло не возникнуть подозрения, что Джин-Ву и Со-Хи прошли через «перепробуждение», так как они были единственными выжившими охотниками из тех, кто остался внутри.              И именно из-за этого подозрения Со-Хи внутри впервые за это время что-то дрогнуло, по-трусливому осторожно затрепетало, словно она и сама боялась зарождения глупой надежды, которая могла не оправдаться. Видимо, даже после всего произошедшего её отчаянное стремление стать хоть немножечко сильнее так и не было истреблено. И она готова была поставить обе свои новоявленные ноги на то, что Джин-Ву сейчас пребывал в схожем состоянии — слишком уж ярко загорелись его глаза.        Да, Со-Хи все ещё хотела стать сильнее. Странно. Столько всего случилось, на её глазах погибали люди, у которых были семьи, мечты, планы, она сама чуть не погибла, но… стать сильнее… сейчас этого хотелось даже больше, чем прежде. Хотя «хотелось» — явно не то слово. «Казалось необходимым» — то же не отражало сути до конца. Слово «жажда» подходило больше. Да, Со-Хи именно что жаждала силы, и эта жажда, бывшая скромным ростком мечтаний о том, что все когда-нибудь хоть немного изменится, воспряла, стоило этому Джин-Чолю заикнуться о «перепробуждении», и пронзила своими корнями нутро раздражающе беспомощной охотницы Е-ранга — настолько неожиданно, что у девушки невольно сбилось дыхание и, кажется, участился пульс, пока заворожённый взгляд был прикован к датчику магической силы, который представители «Ассоциации» принесли с собой.                    — Все, что вам нужно сделать, это по очереди положить руку на кристалл, — сказал Джин-Чоль. — Сначала вы, мисс.             Со-Хи подчинилась. Хотя руку на кристалл положила не сразу. Где-то на секунду или две та замерла в миллиметре над датчиком в явной нерешительности.              Глубокий вдох — прямо перед прыжком на глубину.              И вот уже рука лежит на холодном камне.        А если подумать… что такое это «ожидание»? Нет, правда. Сама Со-Хи редко философствовала, но иногда случалось — прекрасно помогало занять голову и отвлечься от чего-то более реального и предметного. О том, как воспринимать «ожидание», раньше не задумывалась. Но сейчас, кажется, мог подобрать подходящую ассоциацию. Это… это как ограниченный обрывок времени. Невольно вспоминалась точная наука чисел, а именно начерченный отрезок с буквами «А» и «В» на концах, где сама она — лишь точка, что стремилась от одного конца к другому. И… Вроде хотелось побыстрее, но максимальная скорость пересечения ограничена слишком многими обстоятельствами и факторами так, что увеличить ее не было возможности, хотя и хотелось до ломоты в костях и какого-то трепета где-то внутри, под рёбрами. Да, пожалуй, это и было «ожидание» в её понимании.              Со-Хи гулко сглотнула, кадык дёрнулся — в глотке почему-то пересохло, из-за чего та ощущалась, как наждачка.              И вроде ждать долго не пришлось, но эти несчастные десять секунд все равно замкнулись для неё в свою маленькую бесконечность.              Вот только…              Чуда не произошло.              Первые десять секунд прошли, но представители «Ассоциации» молчали. И это молчание было красноречивее любых слов, как и разочарование сменяемое безразличием во взглядах. Со-Хи даже спрашивать было ни к чему, и без того было ясно, что надежды не оправдались. С Джин-Ву все повторилось вплоть до результата.        Собственно, на этом все. Нет, правда. Оно просто сказали: «Похоже, что мы подозревали вас без причины.», извинились за то, что побеспокоили, попрощались и просто ушли, по всей видимости, потеряв к Е-ранговым всякий интерес. Но, с другой стороны, так и должно быть, ведь в том рейде они даже за полноценных охотников не считались, просто балласт, который и вовсе в конце принесли в жертву.              А что до несостоявшегося «перепробуждения»… Со-Хи, наверное, должен был чувствовать злость, обиду, огорчение, ведь надежда стать сильнее, как оказалось, не умерла, да и от желания изменить-таки наконец свой ранг ещё совсем недавно ощутимо потряхивало, но нет… ничего не было: ни злости, ни обиды, ни огорчения. Наоборот, стоило тем двоим уйти, как внутри Со-Хи воцарилась густая и концентрированная тишина — плечи расслабились, пальцы больше не дрожали.              В конце концов, чего она ещё ждала? Ранг изменится? Глупости. Наверное, ей стоило быть благодарной уже за то, что выжила и не осталась калекой — так хотя бы ещё могла попытаться урвать себе другую жизнь, а не ту, что у неё была. Разве не это было важнее с самого начала?..              Зависшее в воздухе окно с системным оповещением, где были написаны какие-то задачи ежедневного квеста Со-Хи и вовсе проигнорировала, несмотря на попытки Джин-Ву уговорить её во всем разобраться здесь и сейчас — какой дурак вообще будет делать что-то подобное, пока лежит в больнице? Тем более, ещё непонятно, галлюцинация или вообще что, поэтому и разобраться решила только после сна…                    

***

             

«— А-а-а-а-а!!!

                  

Пронзительный вопль Джу-Хи будто бы настоящим лезвием вспарывает воздух, эхом отскакивает от стен, оставляя от того лишь безвольные звенящие лоскуты — его дополняют крики, плач, мольба. Сокрушительная невообразимая волна из звуков накатывала, грозя сбить с ног, погребая под толщей воды, что не преодолеть.

            

— Госпожа Джу-хи! Госпожа Джу-хи!!! — пытается дозваться до целительницы кто-то из отряда.

            

Но она не слышит. Лежит на полу, прижав колени к животу, подобно беззащитному зародышу, зажав уши руками и зажмурившись, будто желая хоть так защититься, отгородиться от творившегося вокруг ада.

            

— Не вставайте! Всем оставаться на своих местах!

            

Джу-Хи уже не кричала, лишь тихонько всхлипывала, сжавших на полу. Но в ушах все ещё звенело от её криков.

            

— Почему мы должны… — чей-то дрожащий всхлип.

            

— Это всего-лишь подземелье D-ранга… всего-лишь D-ранга… — чье-то беспрестанное причитание сочилось отчаянием.

            

— А-а-а-а-а!!!

            

— Моя рука!!! Моя рука!!!

            

— Помогите!!!

            

— Не-е-е-ет!!! Не надо… прошу, не…»

              Со-Хи проснулась с собственным хриплым криком, осевшим на губах. Кожа взмокла, блестела от пота. Сердце грохотало во вздымающейся из-за напрочь сбитого дыхания груди.              С губ сорвался усталый вздох. Ладонь скользнула по собственному лицу, то ли в попытке вытереть пот, то ли чтобы избавиться от остатков дурного сна, кошмара — одного из многих за последнее время.              Однако не успела она дотянуться до стакана с водой, чтобы хоть немного прийти в себя, как…              …раздался противный звон.              Но это звон был словно не в помещении, а внутри самой её головы.                    

[системное оповещение]

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!

Невыполнение ежедневного квеста 

приведет к соответствующему штрафу.]

              Точно. Кажется, днём что-то было — Со-Хи мельком проглядела список задач, которые якобы должна была выполнить: пробежка, отжимания и все в таком духе. Но она не восприняла это всерьёз. С чего бы вдруг? Десять километров бега, отжимания, пресс, приседания, упражнения… все по сто — она и раньше столько не делала, а в больнице заниматься подобным слишком глупо, хотя если верить врачу, то физически она почти восстановилась, просто их с Джин Ву оставили здесь, потому как были не уверены, что последствия того двойного подземелья не проявятся позже, и решили перестраховаться, к тому же внутреннее состояние, как Со-Хи, так и Джин-Ву, по мнению врачей, оставляло желать лучшего. Иначе зачем бы им замораживать их лицензии и назначать обязательные сеансы у психолога, только после посещения которых, их могли снова допустить до работы в подземельях, ну, или не допустить — все зависело от вердикта самого психолога.              Вот только «системе» — или что это вообще? — было плевать на заморозку лицензии, обязательного психолога или на то, что она все ещё в больнице. Отображённый внизу таймер сменил зелёный цвет на желтый, а через несколько секунд и вовсе на красный.              Звон. Снова.                    

[системное оповещение]

[Вы не завершили ежедневный квест. Теперь вы будете в «штрафной зоне» в течение определенного периода времени.]

                    — Штрафная зона?.. — пробормотала под нос Со-Хи, не особо понимая, о чем речь.              Не успела она все обдумать или хотя бы попытаться во всем разобраться, как… больничная койка затряслась. Хотя затряслась не только она, но и пол, и стены.                    Действительность идёт трещинами, рассыпаясь никому ненужными осколками, которых если коснуться — лишишься пальцев. Ее неостановимой силой куда-то затягивает. Со-Хи не успевает позвать Джин-Ву, да и вряд ли что-нибудь вышло бы, если он даже от той тряски не проснулся.              Свободное падение.              Она падала. Падала вниз. Слишком быстро. Тишина рвалась на лоскуты под напором безжалостного ветра, обжигая кожу, оглушая пронзительным свистом. Собственное сердце билось так отчаянно с надрывом, так сильно, так быстро, что, казалось, ещё немного и проломит к черту рёбра.              А в следующее мгновение Со-Хи была уже явно не в больничной палате.              Первое, что обрушилось на девушку — это оглушительная тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра и шелестом песка. И этот песок… сухой, раскаленный — от него веяло сухим жаром, как из открытых дверей кузницы. Он забивался в глаза, нос и рот… облеплял все тело, вызывая нервный зуд, забираясь, казалось, в любую щель. Подобное раздражало, сильно ударяя по и так напряженным нервам. А еще… еще тут было действительно жарко. Воздух горячий, как будто сам плавился от жары. Если бы тут вдруг оказался бы термометр, то он бы давно зашкалил.                    — Что за… — Со-Хи, сидящая на обжигающем песке в больничной робе, озиралась, отчаянно пытаясь зацепиться взглядом хоть за что-то, чтобы понять, где она и что вообще происходит, но единственными ориентирами были песчаные барханы и багряный закат, что никак не помогало разобраться в происходящем и уж точно не было связано с больничной палатой. — Я все ещё сплю? — но даже учитывая невозможность мгновенного перемещения из больницы в пустыню, находившуюся явно в другом часовом поясе, раз здесь ещё только закат, на сон это было похоже мало: слишком уж отчётливо ощущались песчинки под ладонями, да и этот вокруг был точно реальным, а не частью какого-нибудь ночного бреда.              И тут…              Глаза Со-Хи распахнулись до невозможности в ужасе, щедро разбавленным отчаянным нежеланием верить увиденному.              Она хотела хоть какую-то подсказку, хоть что-то, за что можно было зацепиться? Хотела. И получила — верно говорят: «Бойтесь своих желаний, они имеют свойство исполняться.». Из песка вырвалось громадное нечто, оказавшееся гигантской ядовитой сороконожкой, если верить красной надписи, что парила в воздухе над чудищем.              Оглушающий стрёкот разнесся по округе — песчинки задрожали.              Волоски на загривке встали дыбом. Сердце под рёбрами отбивало самую настоящую чечётку.                    

[инструкция к квесту]

[Штрафное задание: Выживание.]

[Цель: Выжить до истечения времени.

Требуемое время: 04:00

Времени осталось: 3:59:57]

                    Взгляд переместился с системного окна на монстра, что скалил свою зловонную пасть. Тонкий вытянутый, разве что не раздвоенный, язык скользнул по частоколу бритвенно-острых зубов. Желтовато-мутная слюна густыми, тягучими каплями упала на песок и противно зашипела, подобно кислоте — запах гнили и чего-то неопознанного разнесся по округе, заставляя содрогнуться всем телом уже не столько от страха, который никуда не делся, сколько от невыносимого отвращения.                    — Да вы шутите… — на выдохе, на грани слышимости.              На мгновение в памяти восстало из пепела воспоминание о скалящейся статуи, что смотрела на неё в упор.              Тело прошило дрожью.              Как оказалась на ногах, Со-Хи не помнила, да и не важно это было. Она просто обнаружила себя бегущей.              Да, ещё в палате ей не хотелось ничего. Глупо. Бессмысленно.              Сейчас она бежала. Настолько быстро, насколько могла, несмотря на обжигающий песок, на то, что уже через полчаса такого бега на ступнях появились первые раны, оставляющие на песке багровые кляксы, на то, что стрёкот все преследовал её, не отставал, как и сопровождающее его зловоние, на то, что воздуха будто бы не хватало и на каждом вдохе те жалкие крохи вспарывали легкие и глотку. Она бежала. Продолжала бежать.                    — Быстрее…              Ведь истина была в том, что это её «ничего не хочу» — малодушная ложь. Осознать это в полной мере получилось лишь сейчас, когда изо всех своих сил пыталась убежать от сороконожек. Правда в том, что как бы там ни было, глупо сдохнуть ей не хотелось. Хотя Со-Хи случалось думать о самоубийстве. Но… нет, не о своём. Как ни странно, но даже такую свою жизнь любила достаточно, так что желание её вдруг закончить у неё не появлялось. Скорее, больше думала о других людях и о том, как они приходят к решению положить конец собственной жизни. Сожалеют ли они об этом? Когда уже падают с какой-нибудь крыши, за секунду до удара о землю, во время этого краткого свободного падения их должно настигать сожаление. Может быть, они смотрят на приближающуюся землю и думают: «Вот дерьмо. Это была плохая идея.» — почему-то Со-Хи казалось, что все должно было быть именно так. И это всегда было в ней, даже тогда, когда пыталась отбиться одним единственным клинком от безжалостных статуй. Со-Хи хотела жить. Не только эгоистично ради себя или потому что просто боялась смерти, нет. Она обязана была жить. Обязана была жить и стать сильнее, раз ей дали такой шанс, вернули к жизни целой и невредимой… не тех других, кто погиб в двойном подземелье… а её… из всех выбрали именно её и Джин-Ву. И пусть Со-Хи не знала, кто её выбрал и для чего, но упускать такой шанс была не намерена.              А многоголосый стрёкот становился громче. Он настойчиво преследовал её, словно бы затаившись в самой её тени. Со-Хи слышала клацанье их оголодавших пастей, готовых сомкнуться на её шее.                    — Быстрее…              Но она продолжала бежать, оставляя уже отчетливые багряные следы на песке. Отчаянно игнорировала боль в теле, в лёгких, нехватку воздуха и собственный пот, что градом стекал по лицу, застилая глаза.              Не останавливалась. Просто бежала вперёд.              Потому что знала… она сегодня не умрёт. Просто не могла умереть. Не имела права.                    

[системное оповещение]

[Вы завершили штрафное задание.]

                    В свою палату Со-Хи буквально влетела, занеся вместе с собой немного песка — как на подобное отреагируют медсёстры думать и вовсе не хотелось.              Она делала жадные вдохи, лёжа на полу, пока одно системное окно сменяло другое — подняться не получилось бы при всем желании, окровавленные ступни горели огнём, а ноги выше и вовсе будто бы потеряли всякую чувствительность, онемев от перегрузки.              

[системное оповещение]

[Ваша награда за выполнение штрафного задания была получена.]

[Желаете принять?]

< ПРИНЯТЬ >           < ОТКЛОНИТЬ > 

              Сил хватило лишь на то, чтобы заметить, что постель Джин-Ву пустовала, и чтобы «принять» и выбрать, в качестве награды, мгновенное восстановление. После этого наступила темнота.              Так что Со-Хи уже не видела, как в палату ворвались давно потерявшие её медсестры. Не слышала их вскрика при виде окровавленных стоп. Однако когда кровь удалось смыть, никаких ран обнаружено не было, что вызвало лишь недоумение. Но Со-Хи ничего этого не знала, пребывая в глубокой отключке.                    

— спустя несколько дней —

                    — Ты ведь знаешь пациентов Сон Джин-Ву и Ким Со-Хи?                   — А что?                   — Я слышала, что они охотники… это правда?                    — Да. Правда.                    — Бегают каждый день, хотя прошла неделя и несколько дней с тех пор, как они очнулись… говорят, что они чуть не умерли в том подземелье…                    — Что сказал доктор?                    — Он говорит, что охотники исцеляются быстрее, чем обычные люди. Поэтому легкие упражнения даже полезны.                    — Смотрите, они бегают даже сейчас…                    — Если это лёгкие упражнения, то… это ведь действительно хорошо, да?                    — Сколько часов они уже бегают?              Но если Джин-Ву и обращал внимание на взгляды, наблюдающие за ним из окна, подозревая и о перешёптываниях, то Ким Со-Хи их игнорировала. Ей просто не было до этого никакого дела. Впрочем, возможно, все дело в том, что адаптироваться к новым обстоятельствам у неё получалось не в пример лучше.              Эти дни вообще прошли для неё до крайности продуктивно.              Например, было несколько вещей, которые удалось узнать. Первое, окна с системными оповещениями перед его глазами не иллюзия и не бред воспалённого сознания после пережитого стресса, несмотря то, что их видел лишь он и никто другой, даже Джин-Ву пусть и мог увидеть очертания её окна, то его содержимое в его глазах было будто бы затёрто. Второе, были ежедневные квесты. Если не выполнить их, её опять занесёт в пустыню к тем чудовищным сороконожкам, эхо которых порою до сих пор звучит в голове, посылая неприятную морозь вдоль позвоночника, заставляя поёжиться. Однако при выполнении ежедневного квеста, выдаётся награда. То же «мгновенное восстановление» — магия, которая способна исцелить усталость после тренировки, как и травмы, что и случилось с её ступнями после пребывания в той пустыне. Кроме этого были ещё статы и случайные коробки. Со-Хи могла улучшить любую свою характеристику до тех пор, пока не закончатся выданные в награду очки, а когда повышала характеристики, закономерно становилась сильнее. Конечно, повышение уровня делало то же самое. Статус, умения, инвентарь, хранимые предметы… если подумать, это было похоже на самую настоящую игру. Конечно, в голове все ещё бился загнанной птицей вопрос: «Что здесь вообще происходит?», но она старалась не думать об этом, ведь ответ явно был вне зоны её досягаемости, по крайней мере, пока.              К слову, за эти дни Джин-Ву все же зашёл к матери и даже увиделся с сестрой. Сон Джин-А, конечно, отчитала его, как и всегда: за то, что опять пострадал и оказался в больнице, что заставил ее волноваться, что смел долго не пускать ее в палату и избегать встреч. Но когда выговорилась, успокоилась — ее можно понять, все же она действительно переживала за брата. Потом они перешли на более мирные темы. Например, Джин-Ву узнал, что та успела побывать на экскурсии в музее — об этом рассказала настолько живо и ярко, что сразу было понятно, что ей понравилось. Ещё пожаловалась на одного одноклассника, что вечно дразнит и подтрунивает над ней, и на домашку, которой, по ее словам, было настолько много, что не продохнуть. Распрощались на мирной ноте — Джин-А обещала зайти завтра и вообще не пропускать ни одного дня, ведь без неё ее непутевый брат точно пропадёт… возражать он не стал.        Со-Хи на протяжении всей сцены была лишь зрителем, лишь поздоровалась в начале и попрощалась в конце, внутренне испытывая облегчение, что ей не нужно ни перед кем объясняться, но с другой стороны была неосознанная зависть, ведь если бы она все же умерла в том подземелье, никто этого бы даже не заметил, словно она и не существовала никогда вовсе.              А ещё… ещё у Со-Хи начались те самые «обязательные сеансы с психологом», которые пропустить никак не могла, если хотела вернуться к работе охотника — только так можно было получить допуск. Именно поэтому после пробежки и быстрого душа, она сидела на диване напротив женщины, от вердикта которой зависело если не все, то слишком многое.                    — Мисс Ким, Вас все ещё мучают кошмары?              Со-Хи, казалось, и вовсе не услышала прозвучавшего вопроса. Смотрела сквозь врача, от которого зависело её дальнейшее будущее.            

      

«Едкий, как кислота, запах крови и гнили въедался в слизистую носа, разъедая ее изнутри — казалось, если вдохнёшь, он безжалостно обожжет легкие, проест их до рваных зияющих дыр с безобразными ошмётками плоти, свисающими по краям, подобно никому ненужной мишуре.

            

— Они… они двигаются!

            

— Какого черта?!

            

— Неужели мы должны драться с ними?!»

                    — Я задала Вам вопрос. Все ещё мучают кошмары? — голос психотерапевта настойчиво ввинтился в паутину из мыслей, вырывая девушку из нее резко и без предупреждения.        Короткая пауза.              За это время взгляд Со-Хи становится осмысленным, давая понять, что она снова сконцентрирована на разговоре. А еще в её глазах, словно бегущей строкой, проносятся усталость и раздражение, что весьма доходчиво говорит о желании девушки быть сейчас, где угодно, лишь бы не здесь.                    — Нет, — односложный и уверенный ответ.              Ложь.              Хорошие девочки не должны врать. Утопически? Возможно. Но Со-Хи большую часть жизни старалась быть хорошей девочкой. К слову, врать тому, кто хочет помочь во всем разобраться — тоже не лучшая идея. Но разве можно было иначе? Она не поможет. А устыдиться за собственную ложь Со-Хи сможет и в палате, когда останется наедине с собой и своими кошмарами, которые, несмотря на лаконичное «нет», преследовали её до сих пор с удушающей настойчивостью.       

      

«— А-а-а-а-а!!!

            

Пронзительный вопль Джу-Хи будто бы настоящим лезвием вспарывает воздух, эхом отскакивает от стен, оставляя от того лишь безвольные звенящие лоскуты — его дополняют крики, плач, мольба. Сокрушительная невообразимая волна из звуков накатывала, грозя сбить с ног, погребая под толщей воды, что не преодолеть.

            

— Госпожа Джу-хи! Госпожа Джу-хи!!! — пытается дозваться до целительницы кто-то из отряда.

            

Но она не слышит. Лежит на полу, прижав колени к животу, подобно беззащитному зародышу, зажав уши руками и зажмурившись, будто желая хоть так защититься, отгородиться от творившегося вокруг ада.

            

— Не вставайте! Всем оставаться на своих местах! — а это Джин-Ву.

            

Джу-Хи уже не кричала, лишь тихонько всхлипывала, сжавших на полу. Но в ушах все ещё звенело от её криков.»

                          — Мы с Вами давно общаемся. Я вижу, когда Вы врете, — спокойным тоном невозмутимо продолжила женщина.        И улыбнулась.              Эта ее улыбка, наверное, выглядела располагающей, по крайней мере, должна была быть такой, но Со-Хи в упор не видела ничего располагающего. Слишком уж этот изгиб губ отдавал чем-то врачебным, из-за чего девушке казалось, что еще немного и в голове начнет закрепляться уверенность, что ей пора в клинику для душевнобольных или что-то в этом роде. Хотя… может, и правда пора. Потому как ей показалось — всего на короткое мгновение — словно лицо женщины исказилось, и на неё смотрела та самая статуя: смотрела и скалилась.              Пришлось тряхнуть головой, чтобы избавиться от этого жуткого миража.                    — Сегодня Вы выглядите напряженно. Что-то случилось? — участие в голосе женщины слишком яркое, почему-то казалось напрочь искусственным.              Это добавляло «баллов» во внутреннюю копилку раздражения, порождая где-то глубоко самое настоящее брожение.                    — Нет, — последовал еще один короткий ответ.              В этот раз честный. С прошлого визита и правда ничего не случилось.             

      

«— Почему мы должны… — чей-то дрожащий всхлип.

            

— Это всего-лишь подземелье D-ранга… всего-лишь D-ранга… — чье-то беспрестанное причитание сочилось отчаянием.

            

— А-а-а-а-а!!!

            

— Моя рука!!! Моя рука!!!

            

— Помогите!!!

            

— Не-е-е-ет!!! Не надо… прошу, не…

            

Всего вдруг стало слишком много… Крики отчаяния, блеск клинков, град ударов, хрипы умирающих, хруст костей, звон стали, булькающая из рассеченного горла кровь — все это заполнило разум юноши, утягивая его в чёрную бездну. А перед глазами были лишь лица членов отряда, которые не вернутся к своим семьям, их руки никогда больше не обнимут собственных детей, не одарят лаской жён — они все, подобному бесконечному ковру, лежали на холодном каменному полу, а их неподвижные взгляды остановились на Со-Хи, которая так легко оборвала их жизнь, одним своим голосом отданным за то, чтобы попасть сюда.»

                          — Мисс Ким, давайте не будем тратить время друг друга? — предложила тем временем женщина. — Вы же и без меня прекрасно знаете, что наши с Вами встречи… это то самое единственное и необходимое условие, которое позволит Вам вернуться к работе. Вы же к этому стремитесь, верно? — вопрос прозвучал, но был из разряда «риторических». — Это единственный путь, мисс Ким. Иначе никак, — эти слова буквально придавили прессом… невидимым, даже не существующим, но при этом от чего физически ощущаемым. — Так что, расскажите о последнем кошмаре. Вам же будет лучше.              Со-Хи с шумом выдохнула.                   

«Внутри был лишь страх. Густой и концентрированный. Тот страх, когда хочется забиться в угол и сжаться, подобно испуганному зверьку.

            

Время словно бы издевательски замедлилось, вгрызаясь зубьями в разум, что даже в сейчас с лихорадочным отчаянием пытался найти выход, но его не было. Мгновения замкнулись в петле бесконечности, было четкое ощущение того, что каждая секунда раздувалась, растягивалась до невообразимых размеров.

            

На собственном языке железистый привкус. Кровь. Она во рту, на губах. Со-Хи закашлялась, позволяя ей стечь по подбородку вниз.

            

Физическая боль… она есть. Ее не проигнорировать, не уменьшить.

            

Со-Хи мелко подрагивала. Зубы мелко стучали. Раны буквально горели, разъедающим плоть, огнём. Она будто лежала в коконе из плотоядных шипов, что вгрызались в неё, пытаясь отхватить от неё кусок побольше, и яд их отравленных, кривых и изъеденных гнилью зубов просачивался все глубже, достигая сердца.

            

Со-Хи чувствовала, как жизнь покидала её с каждым судорожным вдохом, с каждой каплей крови, что вытекала из тела. Руки дрожали. Удушающая слабость плотно окутывала плоть. Зловоние бессилия для неё всегда было чем-то невыносимым. Оно затягивало, уничтожало… прямо как сейчас, когда ноги едва держали, а сознание было не в силах оставаться ясным.

            

Её кровь? Или кровь Джин-Ву? А есть ли разница? Она давно соединилась воедино, смешиваясь с грязью и пылью под ногами. Её? Или его?..

            

— Ещё… ещё слишком… рано… я так… так много… не… не успела… — звучит тихо, хрипло, надтреснуто, пока на языке вкус металла.»

              «Вы должны помочь Джу-Хи и Джин-Ву уйти отсюда…» — собственные слова были режущей насмешкой. Героиня нашлась. Глупо. Эти слова не имели смысла, лишь бравада, чтобы не чувствовать себя жалкой и никчёмной. Ведь Со-Хи знала, каким будет финал и без них. Голос Ким Санг-Шика все ещё в голове: «Я всегда смотрел на вас с пацаном свысока. Не ждал от вас никаких результатов, когда он, а потом ты к нам присоединились. Многие погибли, когда мы вошли в эту комнату… но те, кто живы… живы, благодаря вам двоим. Все потому, что вам удалось решить головоломки здесь. Я тоже жив, благодаря вам. Спасибо. Но… У меня тоже есть семья. Я не хочу умереть здесь. Я не хочу умирать… Мне жаль… Мне жаль… Я не думаю, что смогу оставаться здесь дольше… Прости, девочка.».              Спасибо? Мне жаль? Прости? Смешно. У того же Джин-Ву тоже была семья. Ему тоже было куда возвращаться. Но сейчас это будто бы не имело никакого значения. Он сам и Со-Хи не имели никакого значения. Потому что слабы. И это был просто естественный отбор, не больше. Возможно, Джин-Ву бы даже спасся. Вот только именно тогда у Джу-Хи отказали ноги. Он бы не смог вынести ее оттуда со своими ранами. Теперь раненых слишком много, чтобы была возможность сбежать всем. Со-Хи не только слаба, ещё и невезучая. «Вы должны помочь Джу-Хи уйти отсюда…» — эти слова действительно были лишь глупой бравадой, как жалкая попытка прикрыть собственные слабости и никчемность. А Джин-Ву просто с Со-Хи, не желая ее оставлять. Глупый.        Голова, переполненная разрозненными фрагментами, обрывками кошмаров, уже начинала раскалываться. Хотелось встать и уйти.              Вдох. Шумный выдох. Руки, до этого спокойно лежащие на собственных коленях, сжались до побелевших костяшек пальцев.                    — Я же сказала… — прозвучало устало, даже вымученно. — У меня не было кошмаров.              Ни черта не убедительно. И это стало понятно по тому, как сжались губы женщины напротив — подобный ответ ее явно не устраивал. А после прозвучал вздох, пропитанный до самого своего основания разочарованием. Она взяла блокнот и ручку, явно намереваясь записать какие-то свои выводы. Плохой знак. Ведь вряд ли эта особа прямо сейчас могла написать там хоть что-то хорошее.                    — Серьезно? — спросила напрямик Со-Хи. — В блокнот будете записывать? Вы в курсе, что это выглядит, как шантаж… ну, или на худой конец, как пассивная агрессия?                    — Вы не говорите. Я пишу.             

***

                          Только оказавшись в своей палате, надежно скрывшись ото всех за дверью, Со-Хи осознала, насколько устала. Пожалуй, если даже почувствует запах гари и осознает, что больница объята пламенем, не сможет банально сойти с этой кровати. И вроде функция «мгновенного восстановления» сработала отлично, в теле не болело ничего, но очередной разговор с психологом все же вымотал. Благо, хоть Джин-Ву в палате не было — его черёд проходить «допрос» у психолога.              И ведь понимала, что это стандартная процедура, одна из многих, чтобы хоть как-то регулировать деятельность охотников, упорядочить ее, а ещё обеспечить тех, кто рискует своей жизнью, хоть какой-то страховкой. Учитывая, что самые первые врата открылись не так уж и давно, что можно сказать и о появлении первых охотников, правительство разобралось со всем довольно быстро — что ни говори, а система необходима в условиях современного мира, чего не сказать о неконтролируемом хаосе. Процедура психологического освидетельствования, различные страховочные выплаты на каждый случай, из-за чего можно было полностью быть уверенным, что семьи погибших получили положенные им компенсации и ещё несколько необходимых вещей. Конечно, полностью проконтролировать действия охотников они не могли, как и обеспечить им абсолютную безопасность, но того, что они делали уже больше, чем можно было ожидать. Хотя членство в какой-либо из гильдий давало больше преимуществ и других благ, однако сейчас не об этом.              Как уже говорилось ранее, Со-Хи прекрасно осознавала, что это стандартная по регламенту процедура как раз на такой случай, и умом даже понимала ее необходимость для охотников. Однако сомневалась, что разговоры по методичке с психологом хоть как-то помогут именно ей или Джин-Ву. Они не дадут ей никаких ответов, не воскресят погибших, не вернут руку Сонг Чи-Юлу, не помогут Джу-Хи, не сотрут из памяти слова Санг-Шика и тот оскал статуи… тогда к чему это все?                    — В этом нет никакого смысла… — шепотом в пустоту.              Со-Хи потянулась к графину с водой и стакану, что стояли на тумбе рядом с кроватью.              Кстати об этом…              Со-Хи оглядела палату.              За свою жизнь она уже частый гость в больнице. Но ещё ни разу до этого не была в отдельной палате, где всегда рядом графин с водой, стакан, телевизор и прочие удобства, из-за чего все походило на номер в каком-то отеле.              Со-Хи определенно стоило об этом задуматься раньше. Но все было как не до того: произошедшее в двойном подземелье, кошмары, «Ассоциация», система со своими оповещениями, ежедневные квесты-тренировки, сеансы психолога… за всем этим немудрено, что палата осталась «за бортом».                    — Интересно… кто оплачивает лечение и реабилитацию?.. — очередной вопрос без ответа.              «Ассоциация»? А что? В конце концов, именно они поддерживали охотников, что не состояли в гильдиях. Так что похоже на правду. Вот только вряд ли бы они стали так тратиться из-за Е-ранговых, которые в последнем рейде был не более, чем простыми носильщиками. Да, этот вопрос следовало прояснить, а то выйдет «конфуз», ведь самой девушке не хватило бы средств оплатить нечто подобное, а влезать в долги — не в её правилах.              Со-Хи устало откинулась на подушки.              Можно было все узнать сегодня. Но та женщина-психолог буквально все соки из неё выжала. Если и разбираться, то лучше завтра… да, так она и поступит…