У Мори Огая есть сын!?

Такимичи сидел за барной стойкой, смотря на парня, который рассказывал что-то весёлое. Все вокруг смеялись. Такуми тоже слегка улыбался, слушая эту историю. Такимичи посмотрел на него, затем перевёл взгляд на остальных. Смех. Радость. Это значит, что он тоже должен... Он попытался улыбнуться. Не потому, что чувствовал что-то тёплое внутри, а потому что так должно было быть. Вот что делают люди, когда весело. — Эй, ты чего такой угрюмый? — обратился к нему один из посетителей. — Разве не смешно? Такимичи чуть приподнял уголки губ, чтобы создать подобие улыбки. — Да, — ответил он. Ему даже не пришлось задумываться, что сказать дальше. Он просто повторил то, что делали остальные. Позже в тот вечер он увидел, как за окном девушка тихо плакала, опустив голову. Кто-то рядом утешал её, хлопал по плечу, говорил тёплые слова. Такимичи задержал на ней взгляд. Печаль. Это значит, что он тоже должен... Он прикрыл глаза, глубоко вдохнул и попытался вызвать в себе чувство, но внутри ничего не было. Только пустота. Тогда он просто поднёс руку к лицу, провёл пальцами по глазам, как будто вытирая слёзы. Ему не было грустно. Но он сделал вид, что было. Потому что так должно быть. Поздним вечером, когда кафе уже закрылось, Такимичи сидел в углу кухни, глядя в одну точку. Он слышал приглушённые звуки — Такуми что-то убирал за стойкой. В воздухе пахло кофе и чем-то тёплым, уютным. Но Такимичи ничего не чувствовал. Он вспомнил сегодняшний день. Смех, улыбки, слёзы. Люди, которые разговаривали, делились историями, переживали. Они были живыми. Они что-то чувствовали. А он? Такимичи сжал пальцы. Он должен был что-то почувствовать. Он закрыл глаза, вспоминая моменты из прошлого. Когда-то он был живым. Когда-то он действительно смеялся. Когда-то он плакал не потому, что надо, а потому что больно. Но теперь — ничего. В груди было глухо, как будто там больше ничего не осталось. — Ты ещё не спишь? Он поднял голову. Такуми стоял в дверях, опираясь на косяк, и смотрел на него всё с тем же спокойным выражением лица. Такимичи замер. Он не знал, что ответить. — Просто... думаю, — тихо сказал он. Такуми не стал расспрашивать, только кивнул. Затем вдруг усмехнулся: — Сегодняшняя история была не такой уж и смешной, да? Такимичи непонимающе моргнул. — Ты смеялся неестественно, — спокойно пояснил Такуми. — Ты это заметил? Такимичи замер. Значит, это было заметно? — Я... просто... — он замялся. Что сказать? Что он просто повторяет за другими? Что он не чувствует эмоций и делает это, чтобы казаться нормальным? — Знаешь, когда я был ребёнком, у меня был друг, — неожиданно заговорил Такуми, присаживаясь напротив. — Он всё время пытался быть таким, как окружающие. Если кто-то радовался — он радовался. Если кто-то злился — он тоже злился. Но знаешь, в чём была проблема? Такимичи смотрел на него, не говоря ни слова. — Он никогда не чувствовал этого по-настоящему, — Такуми вздохнул и посмотрел прямо на него. — Ты ведь тоже так делаешь, да? Такимичи почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Он отвёл взгляд. — Я не знаю, о чём ты... Такуми усмехнулся, но в его взгляде не было насмешки. — Если не знаешь, то ладно. Но если когда-нибудь захочешь поговорить — я здесь. Он встал, потянулся и направился к выходу. — Иди спать, Такимичи. Завтра будет новый день. Дверь закрылась, оставив его одного. Такимичи сидел, уставившись в пол. Он не знал, что чувствовать. Не знал, что думать. Но впервые за долгое время ему показалось, что кто-то действительно его видит.