У Мори Огая есть сын!?

Дазай стоял, тяжело дыша. Его пальцы были в крови — своей. Он знал, что долго не протянет. Такимичи шёл к нему. Шаги медленные, но каждый — как приговор. — Всё закончится сейчас, — прошептал Дазай. Он смотрел в глаза бывшему мальчику, которого когда-то хотел спасти. Там не было ни гнева, ни боли — там не было ничего. Такимичи поднял руку, чтобы нанести последний удар. Тот, после которого человек уже не поднимется. И вдруг — резкая вспышка перед глазами. Лицо. Глаза. Тёплый голос. — “Если однажды ты забудешь, кто ты — я напомню. Потому что ты мне как сын.” Такуми Он увидел его. Не настоящее, не галлюцинацию. А воспоминание, которое прорвало чёрную стену. Такимичи дрогнул. Рука опустилась. Он резко вдохнул, будто вспоминая, что значит жить. Но в ту же секунду — Выстрел. Глухой хлопок. Боль. Пуля вошла в плечо — вырвала ткань, прервала движение. — Отойди от него! — раздался голос. Куникада стоял в проходе, с оружием в руках. Его пальцы дрожали, но взгляд был твёрдым.Такимичи пошатнулся. Его лицо изменилось. Оно застыло. И тишина вокруг — сломалась. Он медленно выпрямился. Его рука опустилась. Он повернул голову на звук. И что-то изменилось. --- Черный импульс проснулся. И на этот раз — целиком. Улыбка — чужая. Движения — резкие, нечеловеческие. Голос — глухой, с металлическим оттенком. — Как громко ты кричишь, — сказал он. — Слишком много света. Он посмотрел на Куникаду — без страха. На Дазая — как на ненужный предмет. — Вы оба не стоите моего времени. Куникада навёл оружие, но Такимичи уже исчез. Быстро, будто растворился. --- Позже. В Портовой мафии. Такимичи сидел в одиночестве. Плечо перебинтовано, но глаза — чёрные, пустые. Перед ним — зеркало. Он смотрел в своё отражение. — Ты снова хотел почувствовать, да? — Слишком поздно, — сказал он себе. — Теперь ты — я.