Тёмный король

Чанбин больше не мог сидеть в тени своей депрессии. Он стал одержим поисками Чонина. Каждый день был как ад, и единственным его желанием стало вернуть того, кого он потерял. Внутренний пустой мир, в котором он оказался, требовал действия, и Чанбин, как всегда, взял всё под свой контроль. Но теперь его власть не помогала ему. Он не мог найти Чонина, который будто растворился в воздухе. Он использовал все свои связи, задействовал людей по всей стране, от самых низших до самых высоких уровней в его организации. Он расплатился деньгами, угрозами и обещаниями, только чтобы хотя бы получить малейший след. Он знал, что Чонин поменял номер телефона, карту, адрес, но это не остановило его. Чанбин не мог смириться с мыслью, что потерял его навсегда. Каждое утро, когда Чанбин просыпался, его первым делом было искать Чонина. Он проверял всё, просматривал информацию, перепроверял пути, по которым мог бы скрыться Чонин. В его кабинете стояли пачки документов с запросами, отчёты от людей, которые ничего не могли ему дать. Однако это только усугубляло его боль. Чанбин, обычно уверенный и решительный, теперь чувствовал, как всё вокруг него рушится. Его мысли были только о Чонине. Он был готов пойти на всё, чтобы вернуть его. Всё это время он пытался держать себя в руках, но даже на работе его состояние становилось всё более заметным. Его привычная жестокость в отношении подчинённых и коллег стала ещё более выраженной. Он вымещал свою ярость, убивая людей, чтобы хоть как-то избавиться от своего отчаяния. Но даже эта жестокость не могла унять его внутреннюю пустоту. Вечерами, когда работа была завершена, он возвращался в свой пустой дом, снова и снова обрывая все попытки найти Чонина. Он выследил каждый возможный след, даже если тот был едва заметен. Он пытался думать, как Чонин, но в этом процессе терял себя. Его эмоции стали неуправляемыми. Он был готов и дальше искать, следить, выжидать, угрожать и манипулировать, только чтобы найти его. Потому что внутри он осознавал, что без Чонина он был пустым, как оболочка, не имеющая смысла. В его голове постоянно крутились слова, которые он никогда не сказал Чонину: "Я тебя люблю. Я не знал, как это сказать. Я думал, что ты всегда будешь рядом." Он проклинал себя за свою гордость, за свои ошибки. Он терзал себя воспоминаниями о том, как он не мог понять, что для него значит Чонин, пока не был на грани его утраты.

***

Чанбин не мог остановиться. Он был одержим этим поиском, каждым шагом, каждой минутой, проведённой в попытке вернуть то, что он так грубо утратил. Всё, что он хотел, — это найти его, вернуть, и снова контролировать, держать Чонина рядом, чтобы не чувствовать себя потерянным в этом безжалостном мире. Чанбин чувствовал, как его сердце бешено колотится, когда он наконец-то нашёл след. Этот момент был таким долгожданным, что его нервное напряжение достигло пика. Он не знал, что чувствовать: радость, облегчение или тревогу. Он собрал своих людей, подготовился к возможным неприятностям и направился в дом, где, как он думал, мог бы найти Чонина. Но, войдя в пустую квартиру, он ощутил, как его мир снова рушится. Чонина не было. Однако, Чанбин не мог сдаться. Он не позволил себе поддаться отчаянию. Он знал, что Чонин не может скрыться навсегда. Он сжался от боли, но быстро собрался и направился в сторону моря. Его интуиция подсказывала, что там он сможет найти его. Проходя вдоль побережья, Чанбин искал, прислушивался к каждому шороху. Он знал, что Чонин был где-то здесь. И вот, в конце концов, он увидел его. Чонин сидел на песке, его фигура была знакомой, даже вдалеке. Это был момент, который Чанбин так долго ждал. Его любимый Чонин, казавшийся таким далеким, вдруг оказался перед ним. Чанбин бросился к нему, не обращая внимания на ветер и пыль, не думая о том, что может напугать его. Он схватил Чонина в объятия, прижал его к себе, словно не в силах оторваться. Чонин, ошарашенный этим поступком, отшатнулся, не зная, как реагировать. Но Чанбин не отпускал его, его руки крепко обвивали тело Чонина. — Прости меня... — прошептал Чанбин, его голос был почти беззвучным, но в нём было столько боли, что даже море на мгновение стихло. Чонин стоял в его объятиях, не зная, что делать. Он был ошеломлён, не понимая, как это произошло. Чанбин, который всегда был жестоким, властным и холодным, теперь держал его с такой нежностью, о которой Чонин мог только мечтать. В этом моменте было всё: любовь, боль, страх, сожаление. —Пожалуйста... не уходи. Я не могу без тебя. Ты — мой воздух, мой единственный. Я… я осознал это слишком поздно, но не могу позволить тебе уйти. Я не могу жить без тебя... — его слова звучали так искренне, что даже Чонин почувствовал, как сердце сжалось. Чонин медленно, но уверенно отстранился, но Чанбин не отпускал его. Он снова прижал Чонина к себе, на этот раз ещё крепче, будто боясь потерять его навсегда. —Ты должен простить меня. Я не знаю, что с собой делать без тебя. Ты...Ты—всё, — повторял он, как заклинание. Чонин смотрел на него, его сердце билось быстрее, но в то же время он чувствовал, как вся его сила уходит, как он сдается этому человеку, который был для него одновременно источником боли и желания. Всё это время, на протяжении всего их мучительного и запутанного пути, он не мог избавиться от чувства зависимости. Чанбин был его наркотиком, и, несмотря на всю жестокость и боль, Чонин чувствовал, как его любовь к нему не угасала. —Ты не можешь так просто взять меня назад, — сказал Чонин, но его голос был тихим, с оттенком сомнения. Он был потерян, не знал, что делать, как реагировать на слова Чанбина. Чанбин, в свою очередь, смотрел ему в глаза с такой страстью и решимостью, что Чонин не мог больше сопротивляться. Он почувствовал, как его сердце начинает оттаивать, как его сопротивление постепенно исчезает. Чанбин был здесь, он пришёл, он был жив, и это значило больше, чем вся боль, которую они пережили. —Ты не должен думать, что всё так просто, — сказал Чонин, но его слова уже не звучали так твёрдо. — Но я... я не могу тебя просто отпустить. Я... Чанбин прервал его, поцеловав в губы с такой страстью, что Чонин не мог ответить ничем, кроме того, как отдаться ему. Он знал, что это не будет простым, что всё ещё будет больно, но в этот момент ему было не важно. Он снова был рядом с Чанбином, и это было единственное, что для него имело значение. В этот момент Чанбин наконец-то осознал, что он потерял свою жизнь без Чонина, и, возможно, теперь он был готов бороться за неё. Чанбин и Чонин стояли, обнявшись, на побережье, как два потерянных человека, которые нашли друг друга, несмотря на всю боль, которую они прошли. Время замедлилось, и всё вокруг казалось каким-то нереальным, словно это был не их мир, а параллельная реальность, где они могли быть собой. Чанбин, всегда строгий, властный и жёсткий, стал таким нежным и уязвимым в этих объятиях. Он прижимал Чонина к себе так, как если бы боялся, что тот исчезнет, и это чувство было столь новым для него, что он сам не мог поверить в то, что происходило. Море тихо шумело в фоне, волны катились к берегу, создавая ту самую атмосферу покоя, которая была так необходима им обоим. Каждый момент, каждый взгляд, каждый прикосновение друг к другу были наполнены невысказанными словами. Чанбин больше не был тем, кто доминирует, не был тем, кто мог бы причинить боль. Он был здесь, с Чонином, и все его мысли были только о нём. Чонин ощущал в себе странное сочетание эмоций: он был с ним, с Чанбином, и при этом всё ещё не мог полностью отдать себя этим чувствам. Шрам на его спине напоминал ему о том, что Чанбин был жесток и холоден, что он был способен на всё, чтобы заполучить его. Но в этот момент, глядя на его глаза, Чонин понял, что это было нечто большее, чем просто сила. Это была любовь, хоть и искажённая, сломанная, но всё же любовь. Он чувствовал, как его тело снова отзывается на прикосновения Чанбина, как его сердце начинает биться быстрее от каждого взгляда, от каждого слова, произнесённого этим человеком. Он не мог понять, как он мог снова оказаться здесь, рядом с ним, после всего, что было, но, кажется, эта боль и эта зависимость стали для него частью жизни. Он не мог позволить себе уйти от Чанбина, потому что, несмотря на всё, что произошло, он всё ещё нуждался в нём. В Чанбине, его зависимости, его наркотике. —Ты не уйдёшь от меня, верно? — тихо спросил Чанбин, его голос был полон неуверенности, что было так необычно для него. Он не знал, что делать дальше, но одно было очевидно — он не мог отпустить Чонина. Чонин был его частью, его жизнью, его источником боли и наслаждения. Чонин молчал, но его ответ был очевиден. Он повернулся к Чанбину, в его глазах не было ярости, а только тихая печаль и примирение. —Я не знаю, Чанбин… — его голос был тихим, но достаточно сильным, чтобы Чанбин услышал. — Я не знаю, что будет дальше, но я не могу тебя оставить. Ты… ты сломал меня. Но так же ты слепил меня. И ты остался моим, несмотря ни на что. Это признание было не только для Чанбина, но и для него самого. Чонин знал, что он не может просто вернуться к прежней жизни, но он не мог отказаться от того, что связывало его с этим человеком. Чанбин был его силой и его слабостью. Чанбин, услышав это, улыбнулся слабой, почти неуловимой улыбкой. Он понял, что, несмотря на всю свою жестокость и ошибки, он не одинок. Он нашёл того, кто мог понять его, кто был готов принять его таким, какой он есть, даже после всего, что произошло. И пусть это было не идеальным, пусть это было странным, для Чанбина это было всё. Он нашёл в Чонине свою точку опоры, свою привязанность. И теперь, несмотря на всё, что было между ними, они стояли здесь, вдвоём, в объятиях, смотря на бескрайнее море, которое, казалось, символизировало их бесконечную зависимость друг от друга. В этот момент они оба знали, что их связь была прочной, неразрывной — и, возможно, именно это было важнее всего.