Идеальный кадр

      Все началось с камеры.       Шуточный подарок от одного из его кузенов, который поддразнил его, сказав, что это способ наладить связь с внешним миром, не требующий общения с реальными людьми. Саске сначала не обратил на камеру особого внимания, потому что, серьезно, что он мог с ней сделать? Фотография его никогда не интересовала. Конечно, он мог понять, что перед ним хороший снимок, когда ему встречался такой, но на этом все и заканчивалось. Камера отправилась в самую глубь его шкафа, где о ней вскоре благополучно забыли.       До одного дождливого дня, когда, закончив домашнюю работу, он принялся копаться в шкафу, решив, что не помешает навести там порядок. Мама давно спрашивала, есть ли у него одежда, которую можно было бы отдать на благотворительность, так что он решил заодно пересмотреть все свои вещи.       Переместив обувную коробку с туфлями, которые он надевал только на особые корпоративные мероприятия, куда их водил отец, он снова наткнулся на нее — камеру. Она все еще лежала в коробке. Повинуясь внезапному импульсу, он достал коробку и положил ее себе на колени. Постукивая пальцами по крышке, он некоторое время разглядывал изображение камеры, после чего пожал плечами, отодрал скотч и впервые взял камеру в руки. Когда он это сделал, из коробки выскользнуло зарядное устройство, и он понял, что, если захочет использовать камеру, ее придется зарядить.       Из любопытства он нажал на кнопку и удивленно поднял бровь, когда экран загорелся. Значит, камера, видимо, была немного заряжена перед тем, как ее убрали в коробку. Слегка поджав губы, Саске встал, уронив зарядку на пол, и подошел к окну. Он поднял камеру к лицу, прикрыл один глаз и сфокусировался на изображении в объективе: пустом доме прямо напротив. Дом стоял пустым уже несколько месяцев с тех пор, как пожилая пара переехала жить к сыну и невестке.       Сделав короткую паузу, Саске нажал кнопку и сфотографировал пустой дом.       Его первый снимок.       Впереди их будет еще много, и далеко не все окажутся посвящены только этому дому.       

***

      Месяц спустя в дом напротив въехал мальчик его возраста.       Неожиданный смех отвлек Саске от домашней работы по математике, и он нахмурился, слегка раздраженный этим громким звуком. Он выглянул в окно и удивился, заметив перед пустым домом грузовик для перевозок. Дом продали?       На его глазах женщина с рыжими волосами занесла внутрь коробку, а следом из дома вышел светловолосый мужчина — ее муж? — и направился к грузовику. Пока он шел, рядом с ним появился мальчик с такими же светлыми волосами, неся несколько сумок. Когда он проходил мимо старшего мужчины, тот потрепал его по голове и что-то сказал, отчего мальчик снова рассмеялся, а затем исчез за дверью дома.       Чувствуя какое-то непонятное волнение, Саске оттолкнулся от стола и схватил свою камеру, экран которой тут же ожил под его пальцами. Хотя он не был таким уж увлеченным фотографом — даже несмотря на то, что с момента подарка камеры стал делать больше снимков, чем когда-либо ожидал, — он все же оказался у окна, включая функцию приближения, чтобы лучше рассмотреть мальчика.       Что-то в нем шевельнулось, когда экран сфокусировался, показывая ярко-голубые глаза, сверкающие на солнце. Широкая улыбка, демонстрирующая ряд белоснежных зубов; светлые волосы, торчащие в разные стороны и выглядящие немного растрепанными.       «Красивый», — первая мысль, промелькнувшая в голове Саске. Это его даже немного испугало — он никогда прежде не обращал внимания на чью-то внешность. Многие девочки пытались пригласить его на свидание — к его раздражению, — но он отвергал каждую из них, потому что зачем принимать их чувства, если он к ним ничего не испытывал? Обычно он даже толком не замечал, кто эти девочки, не говоря уже о том, чтобы задумываться об их внешности. Уж точно он никогда не считал, что кто-то из них красивая.       Но этот мальчик был именно таким. Очень красивым. Может, это слово и не слишком подходило для описания мальчика, но... оно было точным.       Красивые глаза, красивая улыбка, красивое лицо.       Просто… красивый.       

***

      Мальчика звали Узумаки Наруто, и он переехал в их город, потому что его отец получил здесь работу. Он был энергичным и, казалось, всегда пребывал в хорошем настроении, с готовностью общаясь с каждым, кто к нему подходил.       А еще он оказался новым одноклассником Саске.       — Эй, ты мой новый сосед, да? — внезапно Наруто возник перед его партой, с любопытством глядя на него голубыми глазами.       Осознавая, что на них двоих смотрят многие, Саске кивнул.       — Учиха Саске, — представился он.       Наруто улыбнулся и несколько раз качнулся назад-вперед.       — Узумаки Наруто, но ты и так это уже знаешь. Приятно познакомиться, сосед!       — Хм, взаимно, — пробормотал Саске, и, к своему удивлению, увидел, как Наруто уселся на стул напротив него, облокотившись на его парту.       — Кстати, мне очень нравится твой сад, — начал он болтать, как будто это был далеко не первый их разговор.       Это было почти… очаровательно.       — Кто у вас в семье ухаживает за садом? Цветы там просто великолепные!       — Мама и я, — ответил Саске после паузы, откинувшись назад, когда Наруто вдруг хлопнул по его парте и наклонился вперед, широко улыбаясь.       — Серьезно? У тебя тоже есть талант к садоводству? Это круто! Ты обязательно должен рассказать мне, где тут можно достать лучшие растения и цветы, потому что, чувак, наш сад сейчас выглядит просто как пустыня!       Саске посмотрел в сияющие голубые глаза Наруто и мог думать только об одном: да, очень красивый.       

***

      После этого его интерес к камере заметно вырос.       Каждый вечер он проводил у окна, одновременно занимаясь домашней работой и наблюдая за домом напротив, выжидая момент, когда Наруто появится в поле зрения. Иногда Наруто возился в саду перед домом: сгребал опавшие листья, вырывал сорняки, готовя землю для новых растений. В другие дни он был у себя в комнате, не задернув шторы, что позволяло Саске украдкой наблюдать, как блондин ходит туда-сюда.       Странное ощущение в животе усиливалось каждый раз, когда он видел Наруто в его комнате, и руки словно приклеивались к камере, пока мальчик оставался в поле зрения.       Щелк — камера издавала звук, фиксируя момент, когда Наруто сидел на кровати.       Еще один щелчок — на этом снимке Наруто стоял перед окном, высунувшись наружу, чтобы поговорить с матерью.       Щелк — Наруто смеялся, разговаривая с кем-то по телефону.       Щелк — Наруто наполовину раздет, переодевая свитер на пижамную рубашку.       Щелк. Щелк. Щелк. Щелк.       Каждый снимок, сделанный с особой тщательностью, сохранялся в неприметной папке на его ноутбуке. В те дни, когда он не мог увидеть Наруто, Саске просматривал альбом, всматриваясь в блеск тех голубых глаз, которые сияли даже через экран, и ощущение в животе становилось еще сильнее.       Это было неправильно, он понимал это. Частично. Он не должен был фотографировать Наруто, особенно без его ведома. Он должен был остановиться, перестать направлять камеру на дом каждый раз, когда Наруто оказывался на виду, но…       Это было сильнее его.       Жгучее желание — уже не ограничивающееся лишь теми моментами в комнате, когда он поднимал камеру и наводил объектив на Наруто, но присутствующее все время и становящееся еще сильнее, когда Наруто смеялся с ним, улыбался ему, говорил с ним… — заставляло его хвататься за камеру всякий раз, когда он замечал движение в доме напротив. Заставляло его буквально прилипать к окну в манере, которая, вероятно, была нездоровой, но ему было все равно.       Не тогда, когда он мог добавить еще одну фотографию в свой альбом, сохранить еще один образ Наруто.       

***

      Он наконец понял, что это за странное желание внутри него, когда поздним вечером его объектив поймал Наруто, лежащего на кровати. Шторы еще не были задернуты, и, возможно, Наруто даже не догадывался, насколько хорошо была видна его комната. Может, он понятия не имел, что Саске с легкостью мог разглядеть большую ее часть. Но когда Саске смотрел в объектив, и его палец застыл на кнопке, готовый нажать, левая рука Наруто поднялась и закрыла глаза, скрывая их из виду.       Саске поджал губы, но его дыхание тут же перехватило, когда он заметил, как правая рука Наруто скользнула вниз, по его груди, а затем под пояс пижамы. Его рука начала двигаться вверх-вниз, плавно, неторопливо, и не прошло и нескольких секунд, как он начал двигать бедрами. Зрелище было таким чувственным, таким неожиданным, что по венам Саске пронесся огонь. Его рука, держащая камеру, дрожала, а другая рука опустилась ниже, скользнула за пояс штанов и обвилась вокруг его пульсирующего члена.       Он даже не задумался о том, какие последствия могли быть у его действий. Не остановился, чтобы осознать, что переступает черту, что не должен этого делать. Он не задумывался о том, насколько это неправильно, пока его рука двигалась в унисон с рукой Наруто, наблюдал за тем, как поднимается и опускается его грудь, как Наруто прикусывает нижнюю губу, когда его бедра начинают двигаться все более настойчиво, быстрее, резче, грубее, пока…       Саске не замечал нарастающего удовольствия — его взгляд был прикован к Наруто, чья спина выгнулась дугой, а рот слегка приоткрылся; щеки раскраснелись от напряжения и удовольствия.       Когда Наруто снова рухнул на кровать, тяжело дыша, а его рука наконец опустилась, открывая затуманенное выражение лица, из Саске вырвался долгий и шипящий выдох; все напряжение внезапно покинуло его тело.       Щелк.       

***

      Наруто предложил делать проект по истории вместе, поэтому теперь он находился в комнате Саске, и они обсуждали, какую тему выбрать.       Саске даже не вспомнил о камере, а потому застыл на месте от неожиданности, вернувшись в свою комнату с подносом, на котором стояли банки с газировкой и лежали снеки. Наруто держал камеру в обеих руках.       Блондин бросил на него взгляд, улыбнулся и помахал камерой в воздухе.       — Не знал, что ты увлекаешься фотографией, Саске, — сказал он с очевидным восторгом. — Думал, ты больше любишь классические картины или что-то в этом духе.       — Это был шуточный подарок от одного из моих кузенов, — пробормотал Саске и прочистил горло. — Я не особо-то фотограф.       — Правда? — удивился Наруто, и прежде чем Саске успел остановить его и выхватить камеру, тот включил экран и начал листать фотографии.       Фотографии, которые Саске сделал вчера, когда Наруто возился в саду, а он старался запечатлеть, как вечернее солнце отражалось в волосах блондина.       — У тебя многовато снимков для человека, который утверждает, что не увлекается фотографией, — заметил Наруто после многозначительной паузы.       Его лицо было непроницаемым, пока он продолжал листать изображения. Наконец Саске вспомнил, что может двигаться, и, поставив поднос на стол, рывком забрал камеру, чувствуя, как его лицо наливается жаром.       — Я… это не… — Он резко замолчал. Был ли вообще какой-то способ выкрутиться из этой ситуации? Все фотографии на камере были относительно невинными, но на них безошибочно изображался только один человек. И хотя Наруто порой был довольно беспечным, он не мог не заметить, что все снимки были сосредоточены лишь на нем.       — Прости, — выдавил Саске с трудом, потому что что еще он мог сказать?       — За что? — неожиданно спросил Наруто, беря его за запястья и утягивая обратно на кровать, куда он сел немного раньше. — Похоже, тебя здорово вдохновила муза, а?       — Я не хотел… — начал Саске, но тут его взгляд, прилипший к столу, внезапно заслонил Наруто, приблизившись к нему. Что-то мягкое и слегка влажное коснулось его губ.       Когда Наруто немного отстранился, он улыбнулся и поднял руку, чтобы погладить Саске по щеке.       — Может, в следующий раз сделаешь пару снимков с менее далекого расстояния? — прошептал он.       Саске сглотнул и потянулся вперед, захватывая губы Наруто в новом, более глубоком поцелуе.       Да, возможно, в следующий раз между ними больше не будет никакой дистанции.       

***

      Все закончилось камерой и несколькими новыми папками на ноутбуке Саске, каждая из которых хранила снимки самого дорогого ему человека.       Как оказалось, вблизи Наруто был еще прекраснее.