Дом

Иногда слова бывают излишни, они становятся чем-то ненужным, нарушающим безмолвный разговор. В их общении нет пробелов и многоточий, между словами и звуками — фразы, написанные прозрачной краской. Они — два писателя, пишущих невидимыми чернилами. Проявить эти чернила могут только они, с помощью утюга, нагретого теплом их сердец. Они — два художника, деликатно расставляющих акценты и видящих в душах друг друга больше оттенков, чем могут разглядеть другие. Они аккуратно работают кистью, прорисовывая мельчайшие детали, даже если их руки иногда дрожат. Они — два ювелира, трудящихся без устали, чтобы их алмазы сияли. Они работают с предельной точностью, ведь одна-единственная царапина может стоить слишком многого. Но в первую очередь они — врачи. День и ночь они лечат сердца друг друга. Бокуто и Акааши точно знают, как найти путь к душе другого.

***

Бокуто не любит утро, но все равно встает на пробежку. Даже в выходные дни, как сегодняшний. Этот день с самого начала не задался: пасмурное небо, дождь, непригодная для пробежки погода и порез от лезвия бритвы. Котаро давно уже не ребенок, но этот ребенок по-прежнему живет внутри него. И сейчас он капризничает, потому что встал не с той ноги. Волосы прилипли ко лбу, и Бокуто безуспешно пытается их убрать. Они тут же падают обратно, вызывая у него желание закричать. Закричать на весь мир, потому что именно утром он решил вставлять ему палки в колеса. Из ванной выходит Акааши, вытирая лицо полотенцем, и Бокуто вдруг понимает: это не палки в колеса. Это лежачие полицейские. Вселенная, связавшая их вместе, подсовывает их, чтобы Бокуто задержался дома чуть дольше. Вселенная — это мать, вырастившая птенца, и ей хочется, чтобы он побыл подольше в теплом гнезде. Котаро не против. Он обожает дом, даже если каждое утро стремится убежать из него. Или “от него”?

***

Кейджи недоуменно смотрит на него, а затем на телепатическом уровне успокаивает. Возвращается он с коробкой сменной обуви. Бокуто улыбается, скорее Акааши, чем кроссовкам. У него точно есть, зачем возвращаться домой, а у Кейджи — кого ждать. Поэтому, прежде чем дверь закрывается, в доме звучит звонкий звук поцелуя.