Иногда стоит и отдыхать

Прошло уже несколько недель с тех пор, как Эграссель заперся в своей лаборатории. Это сильно тревожило Мироходца, который прекрасно знал, каким трудоголиком был его друг. Если его не вытащить из бесконечных исследований, он рисковал упасть в обморок от переутомления и усталости. Весь день Лололошка бродил по городу, потерянный в своих мыслях. Он переживал за Эграсселя и стал настолько задумчивым, что почти не слышал окружающего мира. Даже на рынке, стоя рядом с другом-торговцем, который увлеченно рассказывал о новом интересном изобретении, упомянутом в переодических свитках, Ло лишь размышлял о том, не стоит ли ему зайти к близкому другу и хоть немного помочь с его работой. Однако его одолевали сомнения: Эграссель ясно дал понять всем, включая Лололошку, что не хочет, чтобы его беспокоили без необходимости. Что же за столь важное исследование, что эльф запретил всем, даже своему ближайшему другу, беспокоить его? Эта мысль не давала покоя шатену. Пока парень погружался в размышления, его за плечо потряс эльф, с которым он разговаривал. — Лололошка, ты чего? Опять в своих мыслях застрял? — обеспокоенно спросил он. — Это из-за Эграсселя? Ты же говорил, что вы давно не виделись из-за его работы... Пока эльф обдумывал свои слова, мироходец грустно вздохнул и поправил свои голубые очки. — Да неважно, я пойду, — произнес Лололошка, не глядя на друга, и зашагал в только ему известном ему направлении. Торговец еще пытался что-то сказать ему вслед, но, поняв, что парень явно не в настроении, лишь коротко попрощался и вернулся к своим делам за прилавком. Лололошка стремительно шел по улицам Глассгарфа, продолжая размышлять о своем друге. Несмотря на запрет Эграсселя, мироходец больше не мог этого терпеть. Он знал, что когда эльф погружается в свою работу, забывает о сне, еде и других человеческих потребностях, из-за чего чувствует себя плохо. Хотя Ло иногда тоже грешил подобным, помогая эльфу, он всегда знал, когда пора остановиться. Эграссель же был совершенно другим: ему лишь дай повод, и он бросится работать, изучать и изобретать — это была его страсть. Здесь, погруженный в размышления, Лололошка не заметил, как дошел до нужного места. Осторожно постучав в дверь лаборатории, он не услышал ни звука. Напрягшись и, вслушиваясь в тишину, он, наконец, вздохнул и открыл дверь. Войдя внутрь, мироходец увидел своего друга — красивого и явно уставшего эльфа, который лежал за столом, уткнувшись лицом в него и тихо посапывая. С другой комнаты мироходец взял плед и накрыл им Эграсселя, а затем, легонько, совсем незаметно, поцеловал его в лоб.

***

Это был обычный вечер. Два друга сидели в лаборатории, за чашкой чая обсуждая новый эксперимент. На плечах эльфа был плед, и он ласково улыбался, глядя на Лололошку, который пришел к нему и ненадолго отвлек от работы. Эграссель был ему очень благодарен за это, хоть и не собирался говорить об этом вслух. Этот вечер почти ничем не отличался от множества других, которые они провели вместе. Но, возможно, именно сегодня один из них смог осознать, насколько близким для него является человек, что сидит напротив и попивая чай, глупо улыбается, время от времени поправляя сползающие на нос очки.