Рождественский путеводитель

❄️❄️❄️ Феликс должен был праздновать Рождество с каким-то дальними родственниками его отца, а после, уже Новый год, со своими лучшими друзьям: Хенджином и Джисоном. Но… Его отношения с семьей… Точнее с тем, что от нее осталось… И так трещали по швам последние несколько лет, а сегодня его нетерпеливый и до невозможного упрямый отец просто высадил его из машины на первой попавшейся заправке. А они ехали к родственникам куда-то в забугорье через поля и леса. Честно, Феликс даже не потрудился узнать куда именно, потому что соглашался на все из-за старшего брата, что обещал приехать. Дома он не появлялся, а там была бы нейтральная территория и отец не смог бы особо ничего сделать. Но кто ж знал, что упоминание Хенджина так сильно разозлит того, кого Феликс и отцом то уже с трудом мог назвать. Он с чего-то решил, что если его сын часто рассказывает о своем друге (но будем справедливы, не только о нем) то значит он точно по мальчикам и скрывает свои неправильные отношения. И Феликс бы забил, плюнул на все, но ему только недавно стукнуло двадцать. Ему еще целый год до совершеннолетия. Он и так почти не ночует дома, все время прячется в общаге у Хенджина и Джисона. Он бы тоже перебрался туда официально, но родитель отказался подписывать заявление на общежитие, мол «родной дом есть, нечего шастать где попало». Как будто бы кампус университета это «где попало»… Хорошо хоть его высадили на заправке. Он было хотел сразу набрать друзьям, но связи не было от слова совсем. Феликс тут же стер злые слезы, что скопились в уголках глаз. «К черту!» — вертелось в голове, но как же на душе было погано… Выставили Феликса из машины даже без куртки, которая сиротливо осталась лежать на заднем сидении. Он успел только выхватить свой рюкзак, которым умудрился зацепиться за дверцу и оторвать лямку. Да так сильно, что часть внутренней подкладки тоже разошлась по шву. И вот что теперь делать? Свитер хоть и теплый, но стоять в нем на улице не получится, значит поймать попутку не выйдет. Значит придется зайти внутрь минимаркета, что наполовину негоревшей надписью не особо приветливо звал внутрь. Простояв еще несколько минут в нерешительности у дороги, Феликс все же двинулся в сторону заправки. Внутри оказалось пусто. Ну, товары конечно стояли на полках, но ощущение было, что они уже сто лет никому не сдались. За стеклянной перегородкой кассира тоже никого не наблюдалось. — Ау? — несмело позвал Феликс и сам чуть не подпрыгнул от того, как хрипло прозвучал его голос и эхом отдался от пустых стен. У него конечно низкий голос, но прекрасный разговор с отцом сделал свое дело и он посадил его окончательно. Если он не выпьет противовоспалительное, то скоро совсем не сможет говорить. На его робкий призыв никто не отозвался, тогда парень с надеждой найти что-то от простуды прошелся между рядов. Но нашел только мятные леденцы и шипучие таблетки с витамином С. Феликс отчаянно заметался, пытаясь придумать что делать. Постучать по стеклу? Зайти в помещение для сотрудников? Но пока он ходил туда-сюда, умудрился своим видавшим виды рюкзаком зацепить бутылки с водой и те, задев собой остальные в своем ряду, с грохотом упали на пол. И Феликс, пытаясь спасти ситуацию, начал судорожно поднимать их, но оступился, поскользнувшись на одной из бутылок и с глухим ударом оказался на полу. Тут же из подсобки донеслись кряхтящие звуки, кто-то явно спал, и настолько же явно не хотел вставать. — Что тут происходит? — из-за двери с потрепанной табличкой «персонал» вывалился лохматый и весь какой-то помятый парень в огромном худи и отпечатком подушки на щеке. — Простите… — скрипуче выдал Феликс, пытаясь подняться, но отбитый копчик отозвался болью, и парень со стоном лег обратно. — Ты вообще кто? — устало спросил парень, с явным недовольством осматривая причиненный ущерб. — Мы вообще-то закрыты, как ты попал внутрь? — Было открыто… — вышло еще более сипло, ему срочно нужно что-то для горла. — Я точно закрывал дверь! — парень явно начинал злиться. — Вставай и проваливай! Заправка и магазин не работают, ничего продавать не буду. Конец предложения уже был не таким строгим, но парень все еще продолжал злобно смотреть на Феликса и немного комично упирать «руки в боки». Видимо, побитый вид «посетителя» все же немного да разжалобил его. — Я не могу уйти, я без машины. И тут правда было открыто, — голос Феликса немного юлил, а каждое слово отдавало болью, но работник явно нуждался в хоть каких-то ответах. — Как это без машины? — тут парень явно растерялся и его глаза комично расширились. — Ты как тогда сюда попал? Мы ж у черта на куличиках. Тут активно только в летний сезон, когда работают загородные комплексы и гольф-площадки всякие. — А ты тогда почему тут? Если посетителей нет, — не смог не спросить Феликс, все же немного приподнявшись, но еще опасаясь встать. — Ты вопросом-то на вопрос не отвечай, тц! — парень скрестил руки на груди, забавно оттопырив нижнюю губу. Но на вопрос все равно ответил. — Тут прорвало трубу и пришло оповещение, мы с дядей примчались, что смогли починили, он уехал обратно за знакомым мастером, который согласился только по дружбе и, видимо, оплате, завтра ведь Рождество. Ну а я присматривать остался. Так! Зубы не заговаривай, отвечай что забыл тут! — Меня высадили, — Феликс не видел смысла врать. — Мой отец решил, что будет отлично поругаться со мной и как профилактика высадить на заправке, чтобы «подумал о своем плохом поведении». — Это он так и сказал? — с усмешкой спросил лохматый незнакомец. — Нуу, я не очень расслышал, меня грубо вытолкали с заднего сидения. Он примерно раза в два больше меня, так что у меня не было и шанса, — голос все больше был похож на скрип несмазанной двери. — У тебя будет что-то вроде ибупрофена? — Блять, он тебя еще и болеющего высадил? А где твоя куртка? — паренек тут же засуетился, мгновенно поднял Феликса с пола и повел в подсобку, усадил там на диван и дал в руки плед. — Ты мне веришь? — глухо протянул Феликс, укутавшись в плед, он только сейчас осознал, что ему холодно. — У тебя из рюкзака выпал студенческий ID, Феликс Ли. Я пока ругался на тебя, успел прочитать. Ну а воришки навряд ли бы учились в универе искусства в Гринвич-Виллидже. Туда не так просто попасть. — незнакомец хоть и ворчал, но умудрился за это время поставить чайник и уже намешал в кружке какую-то бурду. И принес откуда-то градусник. — Так, электронного здесь нет, будем по старинке, засовывай подмышку, у тебя явно температура, но надо знать какая. Феликс жутко растерялся от резкой смены атмосферы и такой заботы о нем. Он даже и не знал, что сказать в ответ на все это, только смиренно выполнял все, что скажут. Сначала поставил градусник, после выпил кисло-сладкую гадкую обжигающую жидкость, которая оказалась Терафлю. А после откинулся на спинку дивана и стал ждать положенные пять минут. — Ебать-не встать! Да у тебя тут 38,7, друг мой! Тебя срочно надо эвакуировать отсюда! — все еще незнакомый парень (Феликс порядком устал так называть его в своей голове), подскочил с градусником. — Тут никакой Терафлю не поможет. Я срочно звоню дяде! И он умчался с телефоном в зал с товарами, по пути приказав Феликсу лежать и не двигаться. Тот и не собирался. Диван был мягкий, подушка удобная, плед пушистый, а голова раскалывалась. Горло начало противно пульсировать и стало больно глотать слюну. Видимо, зря он не стал полоскать горло как велел Хенджин, когда только першить начало несколько дней назад. Примчался парень уже через несколько минут, тут же поднимая Ликса и запихивая ему в рот протеиновый батончик, а после какую-то таблетку. Глотать было до ужаса больно, но желудок был благодарен хоть какой-то еде. Феликс не ел с самого утра, потому что отцу понадобилось выехать ни свет ни заря, и завтрак в это все никак не вписывался. — Как тебя зовут? — еле слышно сказал Феликс, когда его вновь уложили и даже сделали холодный компресс на лоб из полотенца. — Ой, — сконфужено пробормотал его спаситель, — я не представился? Меня Минхо зовут. В ответ Ликс смог только кивнуть и улыбнуться, молчаливо благодаря за помощь. — Мой дядя уже в пути, как только трубу починят мы выдвинемся к нему домой. К сожалению, придется ждать починки, но зато тебе везут таблетки получше ибупрофена, так что вот как-то так. — Можно позвонить друзьям? — нашел в себе силы попросить Феликс, когда ускользающим сознанием вспомнил, что обещал Хенджину позвонить, как доедет (а доехать он должен был уже давно). — У меня связи нет, они волнуются. — Ты только лежи, я сам наберу. Скажи кому именно. Или лучше нажми на вызов, — ему протянули телефон. Феликс был нереально благодарен, что придумали face-ID, потому что пароль, какой нахрен пароль? Хенджин сначала не ответил, но на третий звонок все же поднял трубку, злобно прошипев что-то про спам от банков и что ему не нужна кредитка. Но когда узнал, что звонят от Феликса, тут же стал звать его. Минхо строго приказал ему заткнуться (послал в далекое неэротическое сложными матерными конструкциями) и позвать к телефону кого-то более вменяемого. Тут же в трубке послушался голос Джисона, что не смог не начать с флирта, ведь «что за смелый милышка с ангельским голосом смог так круто послать Хенджина», но тоже получил пару ласковых в свой адрес. Когда наконец до парней дошло, что звонил не родственник Ликса, а добрый самаритянин с заправки, то оба сразу посерьезнели. — Ликси, мы приедем. Это всего в нескольких часах езды, мы найдем способ. Жди нас! Мы будем звонить Минхо, пожалуйста, не переживай из-за этого ублюдка. У тебя будет самое лучшее Рождество! — пообещали эти два дорка и отключились. Хенджин на том конце явно был в околоистерике, хорошо, что Джисон всегда был в стрессовых ситуациях якорем их штормующей компашки. Он точно придумает как им добраться, ведь машины у них не было (справедливости ради, водить никто из них тоже не умел). Когда приехал дядя Минхо и сантехник, Феликса сморила не желающая сбиваться температура. Ему было то холодно, то жарко, горло изнутри будто бы драло когтями, хотелось пить, но сознание было как в тумане. Он запомнил как его вели к машине, как Минхо порхал вокруг него, что-то говорил, но уже не оцифровал что именно. А после наступила темнота, но прерывающаяся каким-то странными образами, звуками, странными ощущениями. Видимо, температура все же пошла на спад (в какой-то момент ему, скорее всего, дали еще жаропонижающее) и его лихорадило. Он всегда отвратительно переносил простуду, поэтому постоянно пил витамины и кутался в теплую одежду, стоило похолодать. А тут смешались недосып, ссоры, голод и эти злосчастные несколько минут на ледяном ветру в совершенно неспасающем свитере. ❄️❄️❄️ Очнулся Феликс только на следующий день, когда на него что-то прыгнуло, а после уперлось в щеку влажным носом и защекотало усами. Он вслепую нашел обладателя всего вышеперечисленного и выяснил, что это кошка, которая просилась гладиться и мурлыкала. Глаза открывать совершенно не хотелось, но мурчащее чудо настаивало, уже начиная будить его лапой по лицу. — Милка, отвянь от Феликса, ты и так спала с ним всю ночь; ему надо еще отдохнуть, — послышался скрип двери и голос Минхо, который явно старался не шуметь, но ворчал в присущей ему манере. Он хотел было забрать кошку, но та вцепилась в одеяло и покидать кровать была не намерена. Феликс уже не мог скрывать, что проснулся и с тяжелым вздохом открыл глаза. — О, ты проснулся! Тебя так вчера вырубило, я думал ты не проснешься и от взрывов салютов, — шепотом выдал Минхо. Ликс попытался перевернуться на бок, чтобы встать, но только сейчас понял, что у него затекла правая рука до плеча и ее явно что-то придавливало. — Хех, это твой «сюрприз»! Так что я забираю Милку, а вы тут сами разбирайтесь, цмоки, — он послал парню воздушный поцелуй и-таки отцепил кошку и умчался с ней куда-то вглубь дома, при этом беззвучно закрыв за собой дверь. Феликс откинулся обратно на подушки и посмотрел на причину затекания руки. Обняв его поперек тела и уложив голову на плечо, рядом (ну почти на нем) спал, мило причмокивая губами, Хенджин. Когда он приехал? А Джисон тоже тут? И, боги, он же так тоже заразится, придурок! Так хотелось треснуть его по его глупой головешке, но он так умилительно выглядел и был таким очаровательным в этот момент, что рука не поднялась. Да и сказать что-то он не мог, горло все еще саднило, хотя уже было не так больно. Феликс только нежно провел по его волосам, аккуратно заправляя выбившуюся прядь за ухо и постарался лечь поудобнее. Через какое-то время Хенджин зашевелился и открыл глаза. Когда он понял, что его друг уже не спит, то тут же вскочил, а потом накинулся на него с объятиями. — З-задушишь, — еле прохрипел Феликс. — Блин, прости, Ликси, я вчера немного переволновался; ты так долго не приходил в себя, что мы начали волноваться. Дядя и тетя Минхо даже вызвали врача, а тебя все лихорадило и… Уже начавшего заплетаться Хенджина, Феликс остановил, приложив тому палец ко рту. — Сколько врем-мени? — почти без запинки спросил Феликс. — Ммм… — Хенджин бросил взгляд на Apple Watch, — почти четыре часа дня. Мы приехали где-то ночью, я не помню точно. А звонил ты нам почти сутки назад. Ты только не говори, пожалуйста, у тебя ничего такой ларингит и все с ним связанное. И Джисон тоже тут, он помогает с пирогами к празднику. Тебе чертовски повезло, придурок, что на той заправке был Минхо, а если бы нет, ты вообще понимаешь? Феликс Ли, ты черт как сильно напугал меня, если бы не Джисон, то я воо- Под конец своей речи Хенджина видимо начали догонять все эмоции от произошедшего. Он начал говорить сбивчиво, жестикулируя и ерзая, а на глазах выступили слезы. Феликс не придумал ничего лучше, чем приподняться, оставить быстрый поцелуй на тут же порозовевшей щеке Хенджина, а после обнять его непослушными конечностями. Одна рука еще не отошла от лежаний, а вторая, наверное, еще не отошла от всего пережитого. В одном его недоотец был прав, он действительно был по мальчикам, точнее по одному конкретному. Такому вот очаровательно волнующемуся за него, с непослушными отросшими и такими невероятно мягкими волосами и очень дорогому ему мальчику Хван Хенджину. Весь пережитый стресс тоже нагнал его. Ведь все два дня перед поездкой, что он провел дома, были наполнены руганью и спорами с отцом; тот наотрез оказывался отпускать его хоть куда-то из дома. Потом эта дурацкая поездка, они еще умудрились заблудится, отец стал еще больше злиться, потом зачем-то стал спрашивать про его друзей, еще больше разозлился сначала молчанию, стал орать, потом его не устроили ответы. И окончательно он сорвался после фразы «мы с Хенджином завершили проект, его даже подали на конкурс». Он даже толком не дослушал, просто в какой-то момент остановил машину, обошел ее и выволок Феликса на дорогу. Парню несказанно повезло, что рядом была заправка, это буквально спасло ему жизнь. Хотя, краем сознания Феликс все же надеялся, что его отец все же понимал, что просто на дороге зимой высаживать человека смертельная затея и поэтому довез его до заправки. Все это будто ушат с водой вылилось на Феликса, выкрутив кран со слезами на полную. Он давно так не плакал: навзрыд, цепляясь за Хенджина как за соломинку и пачкая его слезами и соплями. На звуки истерики пришел Джисон, что тихонько сел рядом и успокаивающе поглаживал по спине, глаза у него были на мокром месте. Хенджин тоже плакал, они оба понимали, что если бы эта злосчастная труба не прорвалась, а Минхо от нечего делать не потащился с дядей, никого бы не было на заправке, а значит их Ликси, их драгоценный младший бы просто… Через почти полчаса истерика пошла на спад, голос у Феликса окончательно пропал, но зато он наконец почувствовал себя в безопасности. Его напоили супом, потом лекарствами, после Хенджин отвел его в душ и где-то через полтора часа он, весь закутанный в чужую теплую домашнюю одежду, спустился в гостиную. Он чувствовал себя маленьким мальчиком, когда цеплялся за руку Хенджина и канючил, что не хочет никуда идти. Семья Минхо встретила их очень тепло. Оказалось, тот гостил у них по случаю праздников, а так обычно тоже жил в Нью-Йорке и учится в Нью-Йорском университете тоже в какой-то творческой области. Родители Минхо уехали в Канаду на праздники, но они даже успели поболтать с ними по FaceTime. И к вечернему празднованию должны были приехать друзья семьи и кто-то из друзей Минхо. В доме царила невероятно праздничная атмосфера, играла музыка из винилового проигрывателя, все внутри сияло украшениями и гирляндами, даже снаружи все было пропитано духом Рождества. Феликс очень переживал, что заразит всех, поэтому почти сразу попросил маску, а через час он и вовсе почти заснул на диване, слушая рассказы мистера Ли — дяди Минхо. Хенджин на пару с Джисоном отвели его обратно в спальню, и там с ним остался уже только Хван. — Иди вниз, я все равно засну скоро, — устало проговорил Феликс, но тут же пожалел, что открыл рот, горло болезненно запершило. — Если хочешь что-то сказать, придется печатать в телефоне. У тебя там от горла сплошное месиво красное. А еще сказали, что у тебя обезвоживание было и… у тебя на руках синяки… Я бы убил этого придурка, зачем ты вообще согласился с ним поехать? Твой брат бы мог приехать к тебе отдельно! Вновь сработал только палец у губ, что прервал негодования Хенджина. Ему так много нужно было рассказать, но сейчас хотелось, чтобы с ним просто побыли рядом. Ему все еще только двадцать лет, а значит его отец все еще имеет над ним ужасающе много власти как его официальный опекун. Он знает, где он учится и знает как выглядят его друзья. Но пока что, находясь в этом доме, в безопасности, в кругу близких людей и так тепло принявшей его, совершенно чужого им человека, семье… пока что он может забыть обо всем и наконец-то насладится праздником. Хоть и приправленным болезненным состоянием и противными симтомами, но никогда еще он так не радовался просто возможности вкусно поесть (и даже выпить лекарства!) и поспать. А рядом будет такой нужный и невероятно теплый Хенджин, которому он наконец скажет о своих чувствах.