Кулинария на мечах

Он скользил по песку на тренировочной площадке Барати, он много тренировался, пытаясь добиться того, что сейчас было частью его сущности. Меч в его руке был не просто оружием, а частью его стремления — стремления стать сильным и найти All blue.  Молодой Санджи, едва повзрослев, стоял на пустой площадке, где Зефф, не скрывая тревоги в глазах, наблюдал за ним. Каждое движение мальчишки было сосредоточено и точным. Меч, хоть и не идеален в руках начинающего бойца, становился всё более орудием — не просто для защиты, а для демонстрации силы. — Вот так. Повторяй, Санджи. Удар должен быть быстрым и точным, — говорил Зефф, стоя в стороне. Его голос был строгим, но в нём скрывалась забота. Он давно заметил, как мальчишка сосредотачивался на тренировках, пренебрегая всем остальным. Санджи кивал, продолжая сражаться с невидимым противником, удары мечом становились всё более уверенными. Но с каждым новым движением он ощущал, как его руки теряют лёгкость. На пару лет он сосредоточился только на силе, забывая об осторожности. И вот, однажды, в самый разгар тренировки, Зефф неожиданно скомандовал остановиться. — Всё, хватит, — его голос был хмурым, почти строгим, что насторожило Санджи. Молодой повар замер на месте, дыхание сбилось из-за тренировки, а рука с мечом опустилась, повинуясь авторитету старика. — Санджи, ты должен понять — Зефф подошёл ближе, его взгляд стал мягким, но и решительным. — Твои руки не для убийства. Они должны кормить, а не разрушать. Ты можешь убить кого угодно, но что будет, если эти руки потеряют способность готовить? Санджи застыл. Он был готов сделать что угодно ради силы, но понимание, что его путь может поставить под угрозу то, что было для него важнее всего — его кулинарию и поиски All blue— поразило его до глубины души. — Ты сможешь стать сильным, но только если оставишь оружие для тех, кому оно нужно. А твои руки должны делать то, что ты умеешь лучше всего — творить, создавать. Зефф замолчал, и в его взгляде была не только тревога, но и гордость.  Молодой Санджи тогда не сказал ни слова. Его руки, и правда, были созданы для другого. Он знал, что если всё будет идти по этому пути, однажды они потеряют свою способность творить чудеса на кухне. И эта мысль стала для него наказанием, которое он не мог игнорировать.

***

Толпа замерла в ожидании. Звонкий гонг разорвал тишину, словно пущенная стрела. Санджи сделал шаг вперёд, держа тяжёлый надати обеими руками. Солнце пробивалось сквозь дымку, сверкая на длинном лезвии, будто намекая на будущую резню. Его кимоно — белое, с золотистыми элементами — развевалось на ветру, подчёркивая гибкость фигуры. Пятеро самураев вышли на арену, их лица были полны недоверия. Весь остров Вано знал Санджи, как уличного повара лапши. Один из противников ухмыльнулся: — Ты уверен, что знаешь, какой стороной держать меч? Санджи не ответил, лишь поправил хват на рукояти надати, его движения были лёгкими, но выверенными. В глазах вспыхнул хищный огонь. Первый самурай рванул вперёд, его катана устремилась к горлу Санджи. Взгляд кока оставался спокойным, словно он оценивал степень прожарки стейка. В последний миг он скользнул вбок, его ноги мягко скользили по земле, как у танцора. Лезвие самурая пронзило пустоту, а Санджи, развернувшись, провёл рубящий удар снизу вверх. Плоская сторона надати с гулким звуком впечаталась в рёбра противника. Тот отлетел назад, словно мешок с мукой, рухнув на землю. Толпа ахнула, но Санджи не дал им времени переварить увиденное. Двое самураев скоординировали атаку. Один бросился вперёд, целясь в ноги, другой устремил клинок к плечу. Санджи сосредоточился. Вдох. Выдох. Весь мир сузился до движений противников. Он отпружинил вверх, его тело взмыло в воздух, словно он был невесомым. Надати прошёл дугой над головами самураев. Когда он приземлился, один точный разворот корпуса — и плоская сторона меча угодила одному из нападающих в затылок. Второй замешкался всего на долю секунды, но этого было достаточно: Санджи сделал молниеносный выпад ногой. Удар в челюсть отправил самурая в горизонтальный полёт. Зоро из толпы усмехнулся, наблюдая за происходящим. — Если бы он так двигался на кухне, обед был бы готов быстрее. Санджи, услышав это, коротко бросил через плечо: — Заткнись, Маримо. Я готовлю с душой, а не как дровосек! Оставшиеся двое самураев обменялись взглядами и атаковали одновременно. Их катаны мелькали, словно серебристые змеи. Санджи скользил между ударами, его движения были хореографией смерти — плавные, но смертоносные. Один из самураев развернулся для горизонтального удара, но Санджи резко присел, его колено почти касалось земли. Лезвие пронеслось в миллиметре от его головы. Взгляд Санджи остался холодным. Мгновение спустя он резко рванул вверх, его надати описал широкую дугу, выбивая катану из рук противника. — Неплохо для повара, да? — бросил Санджи, и, перехватив меч одной рукой, нанёс короткий, хлёсткий удар рукоятью в висок самурая. Тот рухнул, как подкошенный. Оставался последний противник. Пот струился по лицу самурая, но он с яростью метнулся вперёд. Санджи шагнул навстречу, его шаги были быстрыми и точными. Их клинки скрестились с визгом стали, но в этом противостоянии не было равенства. Санджи навалился на надати, подавляя противника силой и ловкостью. Ещё мгновение — и он развернулся вокруг своей оси, одновременно подсечкой отправляя самурая в пыль. Толпа взорвалась овациями. Гул голосов, хлопки и свист наполнили площадь. Луффи прыгал от восторга, махая руками: — Сугэээ! Санджи, ты крут!! Нами победно улыбнулась: — Ужин обеспечен! И без лишних расходов! Как я люблю такие дни. Зоро смотрел на Санджи, уголок его губ дёрнулся вверх: — Ты и правда знаешь, как обращаться с мечом…  Санджи, перекинув надати через плечо, прошёл мимо Зоро и, не глядя, бросил: — Я знаю много вещей. Просто не все они для твоего тупого черепа. Зоро фыркнул, но промолчал. В их взглядах промелькнуло что-то вроде уважения с ноткой недосказанности.  Солнце клонилось к закату. Победа была одержана, а впереди их ждал ужин, достойный королей.