Райские улыбки

Когда Сэр Пентиус был убит Адамом все вокруг стихло, недолго была лишь непроглядная тьма и давящая пустота, но почти сразу в его глаза попал яркий свет, от чего-то, что напоминало гигантские ворота, окруженные многочисленными облаками. В воздухе витал цветочный запах, а вокруг не было ни души, только он и эти странные ворота — Приветствую у Райских врат, искупленная душа! — эти слова появились будто из ниоткуда застав змея в врасплох, от чего он буквально подпрыгнул на месте, но, проморгавшись пару секунд, он увидел стоящего перед ним человека лет 20-25ти с золотистыми волосами, голубыми глазами, в светлых одеждах, что в замыленых, не привыкших к свету глазах, складывались будто бы в большое белое платье, которое позже оказалось юбкой с рисунком большого креста и голубой жилеткой. Человек, оказавшийся парнем, протянул без страха ему руку, спокойно представившись Апостолом Петром. Как только змей попытался представиться в ответ его быстро перебили, без промедления назвав его имя, что не слабо удивило его, но Пентиуса быстренько успокоили рассказав, что старшая Серафим уже рассказала ему о бывшем грешнике, попросив его провести экскурсию по Раю. Кроме Адама и Лют, Чарли и Вэгги наблюдали в Раю лишь его и сестер Серафимов, Сэру и Эмили. Первая была слишком занята для таких вот походов с простым грешником, а вторая, из-за своей придурковатой натуры, могла натворить бед, так что данная честь была уготовлена Апостолу, мирно целыми днями сидевшему у ворот. Парнишка за коротенький разговор поведал, что и сам является просто умершим человеком, так что полностью понимает его чувства от таких «поездок» с земли в Ад, а потом и Рай. Так же стало известно, что так радушно примет его точно не каждый, и нужно держать близь Петра, дабы не огрести от какого-то из высших ангелов. После коротенькой беседы о близких змея оставшихся в Аду и судьбы Адама, вместе с остальными истребителями, эти двое прошли за ворота, свет из которых был даже ярче, чем Пентиус видел при своем пробуждении. Везде летали, общались и смеялись бывшие люди, победители, чьи души с самого начала угодили в Рай. Многие сразу обратили внимание на необычного нового ангела, но Апостол, очень уважаемый в кругах победителей, да и чего греха таить, старших ангелов, сразу успокоил их, рассказав, что пришедший был искупленным и прощенным демоном, пожертвовавшим собой, во благо других, все спокойно выдохнули, улыбнувшись во все 32 новому «соседу». Все они на перебой стремились помочь и показать самые лучшие места Рая, вызывав у змея лишь приятные эмоции.

…Таких добрых людей он встречал очень давно…

За несколько часов они успели пройти множество кафе и парков, прокатиться по лучшим аттракционам и даже ненадолго сходить в кино. Это место нравилось ему все больше и больше, а еще больше он хотел увидеть рядом своих товарищей, чтобы они вместе разделили радость от прибывания в Раю. Петр, тем временем, постоянно говорил об этом новом местежительства Пентиуса, хваля буквально каждое место, куда они ходили, с видной радостью и восхищением в глазах. Было заметно, что он очень привязан к этому месту, не мудрено, ведь по его словам, он находился в Раю по меньшей мере 2000 лет, как ж тут не полюбить это место. Было видно, что Пентиус не ошибся в его возрасте на момент смерти, ведь по характеру его новый знакомый был очень игривым и добрым, радуясь всему, что видит, как в первый раз. Этим ему сразу понравился этот парнишка и мимоходом он обрадовался, что ему не досталось какое-то угрюмое нечто, которое бы даже не обращало на него внимания, по инерции выполняя приказанное ему поручение. Только вот за их походом змей заметил кое что… Странное? Нет, Петр выглядел нормально и не вызывал плохих подозрений, но эти люди вокруг… Эти улыбки и глаза, тайно уставившиеся на них, которые они резко отводят хоть вверх, хоть в сторону, дабы их не заметили, но делали они это очень неумело, из-за чего заметить это все труда не составляло… Как только эти двое пришли в это место, именуемое Раем все окружающие люди мигом отложили свои дела, уставившись лишь на них, будто они их ждали… — Эй, Петь…— голос змея дрожал, ведь такая картина была не свойственна даже для Ада, где каждый день случалась какая-то ересь, но это же был Рай… Святое место… — М? Что-то случилось? — паренек остановился и поднял на Пентиуса немного обеспокоенный взгляд, а так как ростом он был ниже его, он смотрел на него снизу вверх. — Слушай, не хочу обижать, но у вас тут все люди такие… Странные… Да блин, страшные по человечески сказать! Они пялятся на нас так, будто только мы тут выделяемся не пойми чем, они лезут так только к нам… И эти улыбки во весь рот… Мне показалось, что у некоторых из них очень острые зубы. Для Ада такие зубы, если их можно так назвать, это норма, но ведь мы сейчас в Раю! Эти двое стояли на безлюдной улице и их никто не слышал, наверное… — Я… — Петр на секунду замялся и было видно, что ему самому было не комфортно — Честно говоря, я сам немного удивлен этим… Обычно все выглядят нормально, просто счастливо, но это… Мне тоже не комфортно… — парень явно не врал и не был похож на других людей… Ему можно было верить… — Может пойдем отсю… — не успел Сэр Пентиус договорить, как увидел, что из-за дома вышел «ангельская» девушка с улыбкой… Не теперь эта улыбка не просто жуткая… Во рту действительно вместо простых зубов красовались сотни иголок, а глазами ей служили какие-то черные дыры из которых шел свет от красных точек, находившихся в них. У Апостола не выдержала психика, не удивительно, это же еще только только вышедший из возраста ребёнка парень, и он просто закричал от страха с такой картины… Его любимый Рай, где жили самые лучшие люди, выглядел как живой кошмар… Как потом сказал Сэр Пентиус, такого кошмара он не видел даже в Аду… — Успокойся, все хорошо, это просто чья-то плохая шутка, я честно говорю — змею пришлось обнять Апостола, но это его не сильно успокоило, ведь то, что раньше казалось ангелом и мирно кушало мороженое, сейчас идёт на них… — Да что тебе нужно от нас?! Это не смешно— Петр после слов Пентиуса похоже, что не выдержал и страх сменился яростью. Но только подойдя к той твари и протянув к ней руку, дабы указать на него пальцем и в манере Апостола отчитать обычного ангела, она молниеносно укусила своими острыми зубами его руку, с которой в тот момент спали рукава рубашки. Боль была по настоящему адская… Оно прокусило руку почти насквозь, доходя до кости, из раны текла золотая кровь… Он не смог отцепить руку из пасти этой твари, а Сэр Пентиус буквально окоченел от страха, но крик боли от нового ангельского знакомого будто вывели его из ступора и он со всей силы заехал кулаком той штуке по этой морде… Это нельзя назвать лицом… Оно отпустило руку Апостола и легло на землю от боли, ведь удар был сильным… С этой штукой на землю упал и Петр, который тогда уже смирился с тем, что ему похоже не жить… Из глаз текли слезы так же быстро, как из правой руки текла кровь… — Господи, Господи, Господи… Парень, ты жив? Вставай нам нужно уходить! — у змея кажется тоже слегка поехала крыша от случившегося… — Ж-жив… Я не могу идти, лучше уходи ты…— ангел почти лежал навзничь, не в силах подняться, толи от страха, толи от сильной потери крови. — Да что ты такое говоришь, я без тебя не уйду, ты прекрасный человек, был так добр ко мне! Нужно найти чем перевязать тебе руку и мы должны убраться отсюда за ворота… — Я хочу кое в чем признаться… Я не должен был быть сейчас с тобой— парень опустил свой пустой взгляд вниз — Мне было велено лишь закрыть ворота, чтобы ты сам разбирался, а я пойти решил, помочь тебе… Похоже она хотела от тебя избавиться… — К-кто… Она… — у змея глаза стали буквально как блюдца и он не мог нормально говорить — Адам и Лют передали мне, что Сэра приказала провести с тобой экскурсию, точнее сказать тебе об этом, а самому ворота запереть… Но Сэра не такая! Я всю Райскую жизнь ее знаю, она бы не стала так избавляться от кого-то… — на глаза снова навернулись слёзы — Мне кажется все это подстроили они… Прости меня, что не рассказал раньше… — Я не злюсь, спасибо, что рассказал все и я верю тебе и ценю, что ты пошел вместе со мной, а не закрыл ворота, бросив меня к ним — имя Адама змею было хорошо знакомо и он понимал, что это за человек и что он может вытворить. Пришлось немного порвать подобие юбки у апостола, чтобы хоть чем-то перевязать рану, дабы тот не погиб от потери крови… Да, ангелы могут умереть, на этот раз окончательно, от того же, что и люди. Как как они смогли добраться до ворот, но…

…Они были заперты…

— Мы… Здесь умрем? — Не знаю, парень, не знаю… Но мне тоже страшно…— змей кое как с грустью в глазах посмотрел на те самые ворота, в которые они будто сейчас вошли — Нужно бежать отсюда, эти монстры рядом, я чувствую это… — Взаимно… В то время, пока они болтали, их увидела толпа тех уродов и пришлось быстро искать укрытие. Этим укрытием стал старый сквер, который, по словам Петра, был тут еще до его попадания в Рай… Да, на этот момент было уже понятно, что данный мир, точная копия Рая, но с этими монстрами ввиде простых ангелов. Добежав до сквера змей начал судорожно дышать, ведь бежать пришлось очень быстро, ну а ему ползти, а повернув голову, он увидел, что его товарищ по несчастью прижимает к груди деревянный крест, который, как оказалось, был спрятан с одном из карманов жилетки. Он ели слышно говорил слова на каком-то непонятном Пентиусу языке и с дрожащими руками и таким же дрожащим голосом под конец произнёс «Боже, помоги нам выбраться отсюда». Вдруг крест в его руке почернел и рассыпался в пепел. — Ч-что это… Такое… Это очень не хорошо… Очень очень не хорошо! — Тише, тише, это наоборот хороший знак. Я попросил Бога спасти нас и он подал этот знак, он сказал мне, что отпер ворота и исполнил мое желание, от того крест и рассыпался… — на удивление Петр сейчас выглядел спокойно, так, будто ничего и не было. — Бежим тогда отсюда, не безопасно сидеть здесь! — Нет… Как раз таки сейчас выходить опасно… Ждем ночи, Бог сказал, что тогда они почти слепы, притворимся ими и тихо уйдем… Ты же мне веришь? — Сэр Пентиус на удивление верил этому мальчишке… Он не вызывал тревоги и вместе с ним становилось спокойнее… Без него эти «ангелы» давно бы прибили его… — Верю… Так они дождались почти до ночи, сидят в полной тишине, так как, хоть парк и был стар, несколько «ангелов» там всё ещё ходило. Было очень темно, но эти чудовища действительно ослепли, ориентируясь на звуки. Тихо выйдя со сквера они аккуратно шли до ворот, ведь каждый треск веточки или единое слово, могли легко организовать им встречу с монстрами.

Вот, ворота уже были рядом!

Они дошли до спасения!

И тут змей упал на землю, чуть-чуть выругавшись… Не заметив, что рядом были те искажённые ангелы. Он сам быстро разобрался, что к чему и быстро удрал вслед за Апостолом. — Ты чего несё… — Тихо ты блин, я случайно тех уродов привлек… — Не переставая быстро ползти сказал Сэр Пентиус. — Что ты сделал?! — вопрос был риторический и в ответе не нуждался. Долго эта беседа не продолжилась, ведь за их спинами послышался рык тех, кого они ранее пытались скопировать, лишь бы не привлечь внимания. — Остался только план В… — План что? — Валим отсюда и побыстрее! — и начав исполнять данный план им пришлось быстрее прошлого удирать от этих подобий ангелов. И добежав до ворот они потянули за ручку, открыв их… От быстрого бега эти двое буквально выпали из них одновременно с этим быстро закрыв их. — Да чтож это за нафиг? Что мы все вообще делать будем? Куда идти? — Тише… Я за воротами как раз живу, тут мой дом и пока эту ночь мы переждем в нем + удобнее будет время от времени проверять не сменилась ли эта жуть нормальным Раем. — Хорошо… Так они просидели до вечера, слава Богу, что это был уже реальный рай и за воротами их не ждала еще одна пародия например на того же Петра. Уже почти под ночь из-за ворот вылетели Сэра и Эмили застав этих двоих пьющими чай и ярко обсуждающими что-то, чего они не смогли разобрать. — Ребят, вы чего сидите то? Вечер поздний, вы почему не в Раю? — Сэра выглядела очень озадаченой, ведь сказала Лют передать новость Апостолу еще утром. Пентиус снова подумал, что это были те монстры, но оказалось, что эти двое были настоящими, а не пародиями самих себя. — Да мы так… О жизни в аду заговорились, много просто чего рассказать было мне, так и проболтали до вечера. — Петр тоже был слегка ошарашен прилетом своей подруги в компании с ее старшей сестрой, от которой можно было получить нагоняй. — Ого, а мне расскажешь? — Эмили явно заинтересовали такие истории, но после всего пережитого в голове были лишь мысли о том, как они с Пентиусом вообще выбрались оттуда живыми. — Святой Петр, что с вашей рукой? — Старшая Серафим заметила, что его рука была перебинтована уже пропитанной кровью тканью и до этих двоих дошло, что им нечем было объяснить такое немалое ранение, благо порванного края юбки видно не было… — Просто упал нечаянно, так руку и порезал… — Тебе помочь снова перевязать ее, а то она уже кровью пропиталась? Мне кажется, что тебе больно будет делать это самому… — Ничего… Я справлюсь сам… Можете ненадолго выйти из дома? — Конечно, если вам так удобнее, Петр — После этих слов Сэра потянула за руку свою сестру на выход, подумав, что Апостол боится напугать Эмили видом своей окровавленной руки. Тем временем Петр уже пошел за бинтами, а змей последовал за ним, дабы помочь ему с рукой. — Прекрасное прибытие в Рай… Ничего не скажешь… — Это точно… Извините, что все так вышло, я не один миллион человек за все время в Рай пустил, но такое вижу впервые… Еще раз извините… — Апостолу было стыдно, за все, что они пережил вместе с искупившимся грешником, ведь провожать людей в Рай было его работой всей загробной жизни и ему не хотелось, чтобы самый прекрасный момент после смерти человека стал его ночным кошмаром или того хуже… — Да ничего, в Аду много веселья было, уж подпривык к жути… Слушай, я кое что хотел сказать… — И что же? — Петра порадовало, что новый знакомый не в обиде на него, но радость все еще перебивала ноющая боль в руке. — Давай сделаем вид, что этого всего никогда не было… Об этом не буду знать ни Эмили с сестрой, ни Чарли с друзьями, никто… Мне кажется для нас это плохо кончится… — Змей не знал об устройстве Рая, но умом понимал, что за такие находки в святом месте, коим та жуть не являлась, им может влететь по первое число или вообще отдать под высший суд. За этом последовало недолгое молчание и тихий ответ:

«Я согласен»