«Снегом забытой мечты: Путь к вере»

Когда они пересекли границу между штатами, Аня почувствовала нагнетающу грусть. Смотря до этого в боковое окно и провожая взглядом родные небоскребы Нью— Джерси, она резко обернулась, поняв что родной город остался давно позади. Словно не замечая нечего, она пыталась запечатлить в памяти те дома, улочки и кафешки, по которым пару дней назад гуляла со своими школьными друзьями, возвращаясь домой. В память, словно пташка о стекло, ударила ностальгия, напоминая как весело ей было в этом городе: гул вечерних улиц, мерцающие огни и шумная компания одноклассников, с которыми она любила проводить время, когда удавалось сбежать из дома. Эти вечера выдергивали ее из суровой реальности, где она — сложный подросток, который не может и дня провести как нормальная и благодарная дочь. Конечно же, так считали те самые взрослые, привыкшие замечать ее промахи.Но как только дело касалось их самих, особая внимательность куда то исчезала, как и умение раздувать из мухи слона.  — Анна, сядь нормально!— женский голос окликнул еë, но девушка даже не вздрогнула, продолжая так сидеть, пока штат Нью Джерси стал лишь визуальным воспоминанием в ее памяти. Прошлые события, хорошие и плохие, теперь казались ей такими далекими, словно сама она осталась там, а её тело со стороны смотрело на новую реальность.  Кто-то, довольно резко, явно не зная пределов своих сил, дёрнул Анну за рукав куртки, на мгновение отвлекая ее из траурной ностальгии.   — Аня, колибри, смотри!— младший брат с неподдельным восторгом обратил внимание девушки на что-то за окном, указывая на это пальцем своей маленькой ручки. Анна проследовала взглядом туда, куда указал ей ребенок.Но даже при всем своем желании не смогла разглядеть за стеклом автомобиля крохотную птичку с длинным, словно ножка от коктейльного бокала, клювом и маленькими крылышками, способные делать от 80-ти взмахов за секунду, и это только во время зависания на месте. Да, и как ее младший брат мог увидеть колибри тут и ещё на такой скорости? Даже с учётом, что сейчас была весна, где-то ещё лежали снежные кучи, которые до сих пор не растаяли от солнечных лучей в виду того, что их тепла было недостаточно. Для пташки, любившей более тропический климат, здесь было бы слишком холодно, хотя потом Анна вспомнила, что в Северной Америке обитают рубиновые колибри. Последний аргумент, что бы понять что маленькая колибри — не плод воображения ее маленького брата, был безвозвратно выкинут из ее головы. Поэтому она придерживалась, что ещё было слишком холодно, начало весны ведь.  Но... Кто она такая, что бы разрушать детские, хоть и глупые, фантазии?   —Вау, какое у тебя зрение!— улыбнулась девушка, погладив ребенка по голове, который стал ещё счастливее от подобной реакции старшей сестры.— А мне вот сложно разглядеть такую маленькую пташку на подобной скорости. Молодец, Тоша.   Тоша, радостный, перевел взгляд на окно машины, но вдруг его лицо изменилось и наполнилось неподдельной грустью. Ещё не отвернувшаяся Аня испугалась подобной смены настроения своего брата. Она что то сказала не так?  — Тоша, что такое?— уже ласковым голосом спросила она, убирая упавшие пряди челки с грустного лица ребенка.   — Улетела.— так же удрученно ответил Тоша, даже не смотря в сторону девушки.— А ведь я не успел показать ее маме.  — Что не успел показать?— к ним обернулась все та же женщина, что сидела на переднем сидении рядом с отцом Анны. Она мило улыбалась своему ребенку, с интересом готовая выслушать все, что придумает ее сын.   Анна недовольно хмыкнула на подобное вмешательство в их с братом идиллию и отвернулась обратно к заднему стеклу машины, продолжая провожать родные пейзажи.  Лицемерка.  Подросток с точной уверенностью считал что все, что делала ее мачеха — было лишь лицемерной ложью. И не важно, касалось это ее, ее отца или их совместного ребенка. Любила ли она вообще ее отца и своего родного сына? Или же лишь притворялась идеальной и любящей женой? Хуже жестокой правды была лишь лицемерная ложь, которую практиковала ее "вторая мама". И теперь Аня была рада,что брат тогда позвал именно ее: неизвестно что можно было ожидать от этих взрослых. Либо они солгут, либо разобьют его хрупкий мир грез своей суровой правдой. Сладкая ложь, по ее мнению, была куда лучше. Хотя Аню воротило от того, что она в такие моменты становится похожей на мачеху. Но подростковый возраст явно прощал Анне ее двойные стандарты.

 *** 

Стоило машине въехать в штат Пенсильвания, как интерес девушки к заднему стеклу и пейзажу за ним резко исчез. Анна прислушалась к давнему совету мачехи и села нормально, пристегнувшись ремнем безопасности. Со скучающим видом она наблюдала в боковое окно машины как в Пенсильвании пейзаж постепенно менялся: вместо привычных высоких зданий и ярких огней ей открывалась ухоженная природа и живописные холмы, которые в обычной жизни не вызывали у неё особого восторга. Однако сейчас все это лишь усиливало чувство утраты, как будто новая среда попыталась затмить последние обрывки её прежней жизни. Подмечая это, девушка чувствовала себя более несчастной. Она все ещё не смирилась с тем, что скоропостижно ей пришлось оставить все то, что кропотливо было выстроено за 8 лет жизни с отцом. Не идеально, но она всегда нуждалась в стабильности. А сейчас - особенно. К ощущению грусти примешивалась ещё и тревога. Ведь точно никто не знал, сколько детям придется провести в Пенсильвании, пока родители уладят "свои дела". Будет ли это недолгое "погостить у бабушки", как убеждали они, либо Анне придется опять начинать все заново на долгие два, а то и три года. И она склонялась ко второму варианту, думая что родители снова все "преуменьшают во благо" для своих чад.  — Ну, наконец-то.— не оборачиваясь, но явно видя ее в зеркало заднего вида, прокомментировала женщина смену на задних сидениях. Ее слова выбили подростка из паутины ее мрачных рассуждений. Успев склонить голову на подставленный кулак руки, Аня с неподдельным удивлением рефлекторно глянула в то самое зеркало заднего вида, где мгновение назад на нее смотрели серые глаза. Нечего не ответив на этот комментарий, девушка пришла в себя и натянув маску равнодушия,обернулась обратно к "манящим", припорошенных снегом пейзажам Пенсильвании, что проносились за окном. Не стоило давать этой женщине даже повода ее "воспитывать".   Солнце медленно опускалось за горизонт, давая насладиться своими последними золотыми лучами на искристых снежных кучках, когда машина отца Анны наконец-то заехала в то место, где жила их бабушка Маргарет. Берджесс казался городком, застывшим во времени, сильно отличаясь от больших городов. Каждый дом, казалось, хранил в себе историю, за каждым окном можно было разглядеть обрывки чьей-то жизни. Если- Нью- Йорк и Нью-Джерси опережали время на 10 лет, то маленький и уютный Берджесс явно ещё не переступил 80-е. Дома были уютными, но явно отставали от времени, не было видно привычных кафешек с яркими вывесками. Прилавки магазинов тоже не отличались современным освещением и дизайном. Что уж там, Аня не могла найти глазами телефонные столбы, неужели в Берджесс все ещё пользовались домашними стационарными телефонами? Это обнадёживало. Анна вдруг поняла, что застряла в глуши и дай Бог, что бы тут все же была мобильная связь. Хотя, чем дальше они въезжали в город, тем больше девушка понимала, что останется оторванной от внешнего мира, своих друзей и увлечений.  — Какой замечательный городок.— мачеха снова спускала ее с мрачных грозовых облаков на землю, заставляя вникнуть в суть разговора.— Мы могли бы провести тут летние каникулы Анны. Дорогой, это же речной город, прекрасная возможность научить Тошу плавать.— восторженно, Анастейша обернулась к мужу с явно горящими глазами.  Подросток сглотнула. Дальше она уже не слушала.   «Прекрасно»,— подумала она, когда мачеха подтвердила ее ожидания, что это явно не закончиться до лета. А как же её друзья? Как же те вечера, которые она могла бы провести за разговорами и смехом? Как же свобода, которую она ощущала в своем родном городе? Теперь Аня убедилась, что они их не только бросают, но и отрывают ее от привычной жизни, явно не задумываясь каково ей. И что их слова о беспокойстве об адаптации девушки — лишь ложь. Обычная взрослая ложь. По мере того как машина съезжала с основной дороги и въезжала в переулок, ведущий к дому бабушки, Аня заметила, как старые фонари освещали улицу. Редкие автомобили проезжали мимо, создавая лишь легкий шорох, который глушил тишину позднего вечера этого мирного и непримечательного городка. Их машина, новая иномарка, явно выделялась среди остальных. Семья Свон были словно из другого мира, а точнее из другого времени.   Вскоре они остановились перед небольшим, но ухоженным домом. Его окружали когда-то цветущие клумбы, все ещё покрытые снегом, а так же пару фруктовых деревьев и старый дуб. Бабушка Маргарет встретила детей и внуков объятиями и ароматом свежей выпечки. Она явно уже давно их ожидала, но сонные глаза старушки ее выдали. Она успела задремать в своем кресле, пока ждала столь важных гостей.  Взрослые оставались на пороге, не намереваясь заходить в дом. И правда, они ведь только собирались завести детей. Это расстраивало старушку Маргарет, да и Тошу тоже, который вместе с ней просил Анастейшу и Эда остаться.  — Мы скоро вернёмся.  «Пустые обещания.»— пронеслось в голове у девушки, которая была достаточно взрослой и менее наивной для того, что бы понять: родители ещё не скоро навестят их, скрашивая разлуку телефонными звонками. Она была единственной, кто не упрашивал их остаться и не расстраивался их отъезду. И казалось ей было все равно, но брошенная фраза «Оставьте их, у них привычка — бросать своих детей», смогла показать что на самом деле чувствует подросток.  — Анна! Анна, вернись!— лишь успела услышать она, прежде чем скрылась по лестнице на второй этаж. На удивление, это кричал отец, а не мачеха. Она не видела его обеспокоенного лица, как и грустного взгляда бабушки Маргарет.   Эдгар стоял в ступоре, наблюдая как его дочь, не слыша его, поднимается на второй этаж по крутой лестнице. Его мать, взяв мужчину за руку, нежно поглаживая её, уверяла его, что внучке нужно время и она обязательно поговорит с ней. С левой стороны жена напоминала о том, что им стоит поторопиться и вернуться в город до поздней ночи. Тоша грустно, чуть ли не плача, обнимал отца за ноги с просьбой не уезжать.  А он все так же стоял и смотрел на лестницу, ощущая чувство вины за слова, что произнесла его дочь.

 ***

 Анна заняла кровать у окна, которое находилось около двух метров от нее, на одной из скошенной стен спальни. Эти стены вызывали у девушки дискомфорт из-за склона к середине, но что поделать, раз дом у бабушки был маленьким. Единственную комнату, которую смогли занять дети — комната на чердаке. Девушка с грустью опустилась на свежие простыни и отвернулась к стене, предварительно выключив свет со своей стороны. В те мгновения, которые она могла наслаждаться тишиной, Аня вспоминала свою комнату в доме отца. Тогда она была только ее и ей не приходилось делить ее с маленьким ребенком. Это был ее маленький мир, обклеен фотографиями друзей, локаций где они гуляли, обвешан гирляндами из оригами. Конечно же там присутствовал и бардак, за который Анастейша ее не раз ругала, но это был её мир.  Комната в доме бабушки тоже была милой и по своему уютной, но это не отменяло того, что Свон чувствовала себя тут как будто инородно. Возможно дело было в том, что мысленно она все ещё была в той своей комнате в Нью-Джерси, которая приветствовала улыбками друзей и ее самой с настенных фотографий?  Анна прикрыла глаза и нервно вздрогнула. Как бы она не хотело, но перед глазами у нее появилась старая комната с подертыми обоями и одиночной кроватью, которая явно была не для ребенка 6 лет. Это была игра ее воображения, но кажется она почувствовала запах алкоголя, перед тем как открыть глаза. Да, как бы она не скучала по своей комнате в доме отца, если сравнивать эту комнату с той, что была в ее ведении, то даже склонные стены ее больше не напрягали. —Бабушка, расскажи сказку.— из своих мыслей Анну, вывел голос брата, который взобрался на кровать и принялся там устраиваться, настойчиво не гася свет. Вслед за ним вошла и Маргарет, с улыбкой поглядывая на внуков, которых так давно не видела. Сначала она подошла к Анне и погладила ее по голове, как будто проверяя: спит ли она или нет? Девушка настойчиво решила себя не сдавать и закрыла глаза, намереваясь уснуть под мягким светом ночника. Хотя, бабушка и так бы не узнала правду, ведь могла наблюдать лишь спину внучки, укрытую одеялом.   Подойдя к Энтони, она помогла ему уютнее лечь и присела рядом на стул, заговорила.  — Снег все ещё не хочет таять, хоть приближается Пасха, да?— получив кивок от обладателя сияющих детских глаз, Маргарет продолжила.— Ледяной Джек продолжает резвиться, явно не хотя уступать весне и ее хранителю — Пасхальному Кролику. Как бы не повторилась история со снежной бурей на Пасху в 1968 году...— задумчиво произнесла Маргарет, немного печальным голосом.  В этот момент глаза Энтони ещё больше наполнились огоньками,которые породил рассказ его бабушки. Хоть эта сказка и должна была навести на ребенка сон, но все случилось несколько иначе. Интерес захватил детский разум и теперь ему вовсе не хотелось спать.  — Ледяной Джек? А кто это? — спросил он, немного приподнимаясь, как будто боясь прослушать любую важную деталь из рассказа старушки. Но та опустила его обратно, показывая что не продолжит, если он не ляжет обратно в кровать.— Расскажи, пожалуйста.  —Значит ты не знаешь, кто такой Ледяной Джек?— с улыбкой спросила Маргарет, хотя прекрасно знала ответ на этот вопрос.— Ну, это один из зимних духов, приносящий снега и метели. Своим посохом он создаёт узоры на окнах, покрывает озера льдом, одевает всю природу в мягкий снежный иний.— с каждым ее словом, с каждой репликой восторг Энтони увеличивался , что наглядно было показано в его глазах.  — Но ты сказала...— неожиданно его настроение изменилось, словно пламя свечи под сквозным ветерком.— что он устроил бурю на Пасху...— он повернулся на бок и смотрел грустными глазами сквозь свою бабушку.— Я помню, как мы с мамой, папой и сестрой сидели дома в бурю. И я не мог гулять на улице. Хотя очень хотел! Все были такие грустные. Даже люди в телевизоре, которые говорили о ней. Это тоже сделала Ледяной Джек?— в один момент недоверие к этому персонажу возрасло в детском сердце. В мире ребенка пока что существовали лишь белые и черные краски. Ему было сложно, в силу возраста, смешивать их воедино, для получения различных цветов. Таких же различных, как и люди в этом мире, не до конца хорошие, но и не окончательно плохие.  — Скорее всего. — на вздохе ответила Маргарет, с усталость прикрывая глаза — Но знаешь, каждый из нас, делает и плохое и хорошее, у каждого из нас бывают тяжёлые времена.— но понимая, что этого мало, что бы вернуть добрую веру в ледяного мальчишку, старушка решила раскрыть его с другой стороны. — Когда я была маленькой, моя бабушка рассказывала мне историю, которую уже рассказала ее бабушка .— начала она, погладив Тошу по руке и снова приковав его внимание к себе.— История это произошла около 300 лет назад, в снежную бурю, возможно даже более сильную, нежели ты видел. — Маргарет облокотилась об спинку стула и откинула голову, смотря в потолок. - Тогда, что бы согреться, приходилось топить печь дровами, за которыми необходимо ходить в лес. Старшие присматривали за младшими.— она как будто вспоминала те времена, будучи прямым свидетелем тех событий — И вот, когда родителей не было дома, а хата остыла, одной девочке, возраста твоей сестры ,— в этот момент старушка опустила взгляд, поправляя очки и заметила, как Тоша слегка скосил взгляд на сестру, которая "спала" позади - Пришлось отправить в лес, что бы наколоть двор, взяв с собой свою младшую сестру. — взгляд бабушки Маргарет стал грустнее, она приложила руку к лицу, грустно качая головой. Это обеспокоило Энтони и он с переживанием и неким испугом спрятал нос под одеялом, тихо спросил. — Что с ними случилось, бабушка?  — Им сильно не повезло. — ответила старушка, продолжая свою историю — Именно в этот день разыгралась сильная снежная буря, которая не позволила девочкам идти дальше. — страх в сердце Энтони возрос и сжал его маленькое сердечко в груди с каждой новой подробностью истории этих двух девочек. — Следы замело, а из-за стены, созданной снегом и ветром и вовсе не было видно куда идти. Дети еле стояли на ногах, стараясь перебороть северный ветер и сохранить равновесие в шаге. Единственное везение, которое они смогли получить от судьбы— Бабушка как будто послала луч надежды внуку — это небольшая пещера в полости старого дуба, но и она не была надёжным спасением. Снег грозился вскоре замести и этот последний безопасный уголок. — И тут же его забрала.  — Они уселись в пещеру, дрожа от холода, и начали размышлять, как же им выбраться, — продолжала Маргарет, ловя взгляд Энтони, который, затаив дыхание, ждал продолжения. — Но, как ты понимаешь, в такие моменты главное не терять надежду... — Неожиданно с лукавой улыбкой произнесла старая женщина.  —Но им ведь кто то поможет? Они ведь не останутся там навсегда? — спросил Энтони, выглядывая из под одеяла.  — На помощь им пришел тот, кто и устроил эту бурю,.— ответила бабушка с теплой улыбкой, смотря как Тоша удивляется подобному повороту событий.  Злодей стал героем? — Да, возможно, увидев этих детей, Ледяной Джек понял, что ему не нравится последствие своих действий. Созданная им буря, по непонятным людям причинам, привела к смуте между сестрами. Возможно это свидетельствовало, что он и не был так плох? — игриво спросила старушка,склонив голову.

 «Возможно»

 —Он не мог успокоить северный ветер, но ему подчинялся снег и мороз...  — И он помог им?! — перебил Тоша, повысив голос из-за перевозбуждения. Бабушка Маргарет лишь приложила палец к губам, призывая внука вести тихо. Тот виновато улыбнулся, прикрываясь одеялом.  — Да. — подтвердила Маргарет. — Из утихающей вьюги появился юноша. Он пообещал, что проводит их сквозь снежные просторы. Стоит им лишь поверить ему...  — Они поверили?— мальчик и не заметил, как страх в его сердце отступил.   — Поверили. — одобрительно кивнула Маргарет — Стоило им выйти из полости старого дуба, как снег перестал хлестать их по лицу. Только ветер, не намереваясь слушать мальчишку, продолжал шатать их из стороны в сторону. Но теперь они знали куда идут, — улыбнулась та — ведь теперь они были не одни. Ледяной Джек, окрылённый их верой, направлял двух девочек по верному пути.  Энтони, погружённый в рассказ, уже не думал не о страшной снежной буре, не о том, каким Ледяной Джек показался ему плохим по началу. Его маленькие губы искривились в предвкушении:  — Так они добрались домой?   — Конечно.— голос Маргарет под конец рассказа стал более бодрым.— Поэтому не стоит оценивать Ледяного Джека всего лишь по одному поступку. — неожиданно подытожила она.— Как и остальных людей. Мы способны дарить как и путь к дому,так и снежную бурю, что скроет следы.   Энтони, наполнившись теплом из рассказа бабушки, наконец, закрыл глаза, позволяя тёплым воспоминаниям и фантазиям унести его в страну снов. Маргарет нежно укрыла его одеялом, и обернулась к внучке, надеясь что эта история смогла не только усыпить, но и тронуть вьюгу в ее сердце. Но не в силах получить ответ в этот же миг, старушка Маргарет тихо вышла из комнаты. Она оставила детей в надёжных песочных нитях, позволяя им выполнить свою работу — одаривать спящих снами о любви, надежде и мечтах.   Женщина медленно закрыла дверь, беспокоясь о том, как сохранить этот детский свет в глазах своего внука. Не менее ее тревожила внучка, чей свет в глазах давно угас — это она заметила ещё на пороге своего дома. А ведь именно такие истории давали им возможность расти и развиваться, несмотря на все невзгоды.

 Даже среди снега и мороза, виртуозно сплетается вера и тепло, которые вечно согревают сердца.

✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯✯ Поддержите эту историю! Ставьте ✯, пишите коментарии, что бы продвинуть ее в массы!