Made in the Image of Man

      Алексису было четырнадцать, когда он, всего за две недели до своего пятнадцатилетия, не выдержал и признался Кайзеру в любви.       Он знал, что это было ошибкой. Несс множество раз повторял себе, что его устраивает просто жить с этими чувствами и молчать о них, если это означает то, что он сможет удержать Кайзера в своей жизни. Они были друзьями ещё с начальной школы, и мысль о том, что эта дружба может закончиться из-за его эгоизма, ужасала Алексиса. Но единственное, в чем его друг был более чем наблюдателен – так это в неустанном поиске информации. Поэтому, Кайзер загнал его в угол и вытянул признание из Несса так же, как получают драгоценный камень из необработанного, после чего он скрылся со своим сокровищем, оставив Алексиса позади, словно груду бесполезных обломков.       Три дня после этого казались Нессу бесконечностью. Это определённо было самым долгим периодом, когда Алексис не разговаривал с Кайзером, и это внезапное молчание стало для него жестоким напоминанием о том, насколько одиноким он может быть.       Когда Кайзер позвонил ему после полуночи и сказал, что придет, Алексис был вне себя от радости. Кто-то более сообразительный мог бы заподозрить что-то – в конце концов, Кайзер всегда был способен на непревзойденную жестокость. Он наслаждался отчаянием на лицах их знакомых. Вполне возможно, что Кайзер мог бы забраться к нему через окно, вооружённый жестокими словами, необходимыми для того, чтобы подтолкнуть Алексиса к краю пропасти, где тот мог бы погрузиться в свои мрачные мысли, которые сдерживала только их дружба.       Возможно, это стало бы жестом милосердия. Добровольная смерть от рук Михаэля Кайзера звучала как что-то тошнотворно хорошее.       Тем не менее, Алексис открыл окно в свою комнату и помог Кайзеру забраться внутрь, радуясь его присутствию даже несмотря на боль в груди, которую оно вызывало.       – Сядь.       Несс подчинился, нервно сложив руки на коленях, как он делал всегда.       – Кайзер, я хотел извини-       – Заткнись. – Подросток прервал его. – Я хочу показать тебе кое-что.       Без слов, Кайзер снял с себя толстовку, прежде чем стащить и свою рубашку через голову. Несс был скромным человеком (по крайней мере, так однажды сказал ему Кайзер), и, если отбросить его глупую влюблённость, вида Михаэля без рубашки было достаточно для того, чтобы Алексис смутился. Что, конечно, заставило Кайзера рассмеяться, когда Несс отвернулся от него.       Алексис не был уверен в том, что именно Кайзер хотел показать ему, а подросток перед ним оставил его, нервно держащего руки, без какого-либо намёка на объяснение этого. По привычке, он прикусил свою нижнюю губу, пытаясь удержать в себе все извинения и объяснения, которые угрожали вырваться из его рта. Кайзер поднёс левую руку к своей шее, по-видимому, нащупывая что-то у линии роста волос. Через мгновение после этого раздался тихий щелчок, заставивший Несса напрячься и повернуть голову, чтобы справиться с ощущением, от которого его тело сковало судорогой.       В верхней части шеи Кайзера появилась тонкая щель, которая медленно тянулась вниз по его позвоночнику. Кожа с обеих сторон оттягивалась неестественно прямыми панелями, механически складывающимися сами на себя. Из-под швов было едва видно множество лампочек и проводов, сплетенных между собой в форме костей. Синие волокна, натянутые по всей схеме, как мышцы, напряглись, когда Кайзер оглянулся на него через плечо.       Должно быть, Алексис выглядел напуганным, если ухмылка, что появилась на лице Кайзера, могла говорить о чем-то.       – Будешь ли ты все ещё любить меня, даже если я такой?

***

      – Примерно три месяца назад произошел несчастный случай, вследствие которого Михаэль Кайзер умер.       Алексис чувствовал себя опустошенным.       – Хорошая новость заключается в том, что нам удалось сохранить некоторые части его мозга...             Слова его родителей будто растворялись в невесомости, пока они продолжали говорить с ним. У них всегда была склонность объяснять ему слишком многое, как будто они считали его глупым. И возможно, что они были правы, но Алексис все равно уловил суть их истории – они говорили ему о том, что Кайзер, его Кайзер, умер, а они заменили его с помощью...       Чем бы не было то, что он видел предыдущей ночью.       Перед ним сидел суровый мужчина в костюме. Он был адвокатом, представляющим интересы кого-то по имени Рэй Дарк, если полагаться на документы, лежащие на столе. Алексис посмотрел на бумаги, на слишком мелкий шрифт на них, беспорядочно расположенный на страницах, теряясь в отвратительной смеси горя и тревоги, которую он испытывал. Единственными словами, которые ему удалось разобрать, был заголовок документа – «соглашение о неразглашении»       – Этот проект – секрет, Алексис. Ты не можешь рассказать о нем кому-то. – Сказал его отец. – Ты понимаешь?       Алексис не понимал. У него не было ни малейшей идеи о том, в чем была суть этого документа кроме того, что он не мог рассказывать никому о Кайзере. Он не знал, почему он должен молчать об этом, почему они подумали, что он расскажет кому-то об этом, а даже если Несс и поступит так, то кто вообще поверит ему? Целая жизнь, наполненная снисходительными разговорами и пренебрежительными взахами руками научила Алексиса понимать, когда ему не следует рассказывать всю историю целиком.       – Ты готов сделать все, что угодно, чтобы оставить Михаэля в своей жизни, верно? – Добавила его мать подозрительно мягким тоном. Алексис отлично знал, что она делает прямо сейчас. Она подлизывается к нему. Взывает к его бесполезной сентиментальности, чтобы заставить его сделать все так, как нужно им.       После того, как Несс взял ручку в свою руку, его внутренний голос тут же накричал на него – что-то было не так. Подписывать этот документ, несомненно, было чем-то в духе сделки с невидимым дьяволом, но он был трусом, а его мать была права. Он бы сделал все, что угодно, лишь бы Кайзер остался с ним.

***

      Прошла всего лишь неделя, после которой Нессу позволили увидеть Кайзера вновь. Его родители рассказали ему об этом утром перед школой, и на следующий день подросток, как и обещали Алексису, сидел за своей партой в классе. Они проинструктировали его вести себя так же, как и обычно, как будто у них было хотя бы малейшее представление о том, каково это.       Несс думал, что привыкнуть к этому будет сложнее, чем оказалось на самом деле.       – Тебе правда нет дела до того, что я не человек?       Несс взглянул на андроида, сидящего напротив него за столом. Кайзер наклонился вперёд, опираясь головой на свою руку с болезненно скучающим выражением лица, постукивая ручкой по почти пустой странице с домашним заданием по английскому. Казалось глупым делать домашнее задание с андроидом, но Алексис находил в этом утешение, потому что это выглядело как что-то нормальное.       Он на секунду задумался над вопросом.       – Ах. Нет, не совсем.       Этот ответ по большей части был честным. Он знал, что Кайзер, сидящий напротив него, отличался от его Кайзера, того, что умер. Но Несс бы солгал, если бы сказал, что он не ценит присутствие кого-то (или чего-то), что заполняет пустоту в его жизни. Он также испытывал и более сложные мысли и чувства, но Алексис предпочел как и обычно оставить их для своей спальни, где он мог бы спокойно поплакать.       – Ты странный, Алексис.       Несс чуть не засмеялся.       Схожести между андроидом напротив него и его Кайзером были, как ни странно, поразительны. У них был одинаковый язык тела, тот же грубый диалект и то же беспокойное, задумчивое выражение лица, с которым он смотрел в окно гостиной Алексиса. Единственным заметным отличием было то, что андроид предпочитал назвать его «Алексисом», а не «Нессом». И это было приятным изменением, но Алексис не был уверен в том, почему оно произошло. Никто не знал Кайзера так же хорошо, как это делал он, поэтому Несс предполагал, что это могло быть простым недочетом в данных его родителей.       В любом случае, общение с андроидом сделало очевидную смерть Кайзера гораздо менее болезненным событием. То, что его место занял кто-то, кто выглядел и вёл себя как его Кайзер, помогло Алексису справиться с ощущением пустоты и печали в его груди.       Может быть, я плохой друг.       – Ты знаешь, как он умер?       Несс нахмурился. Под «ним» андроид подразумевал Кайзера. Его Кайзера.       – Нет. До недавнего времени я даже не знал об этом.              Кайзер издал довольный звук.       – Я думаю, что его убил его старик.       Если бы Алексис приложил еще больше усилий, он мог бы сломать свою ручку. Было странно думать о том, как умер его лучший друг, но он бы соврал, если бы сказал, что у него не было нескольких теорий на этот счет. Все вокруг держали его за дурака, но Алексис был наблюдателен. Он знал, что Герр Кайзер избивал его друга – Несс видел те синяки, чьё происхождение Кайзер отказывался объяснять. На самом деле, идея о том, что отец Кайзера как-то связан с этим «несчастным случаем» не раз приходила в голову Алексиса после того, как он подписал соглашение о неразглашении.       – Я имею в виду, почему иначе его отцу запрещено приближаться ко мне? Держу пари, он дал кому-то взятку-       Тревога Несса взяла над ним верх.       – Я не думаю, что обсуждать это – хорошая идея. – Прервал он Кайзера. – Ведь... Если это и вправду так, то будет плохо, если мои родители услышат нас.       Кайзер посмотрел на него своими голубыми глазами, одаривая Алексиса проницательным взглядом. Спустя пару мгновений, он пожал плечами.       – Ладно. Давай займемся чем-то другим, мне скучно.

***

             Этим вечером, Кайзер привёл его в ботанический сад. Там была выставка с голубыми розами, по отношению к которым подросток отчаянно попытался притвориться равнодушным, но Алексис все равно знал о том, что это его любимые цветы. И хоть он и не хотел признаваться в этом, но эта прогулка показалась ему... Нормальной. Даже весёлой.       После этого, Несс пообещал себе, что постарается почаще водить Кайзера по таким местам.

***

      Это было практически невообразимым, насколько реалистичным казался андроид.       Иногда, Алексис чувствовал себя виноватым за то, как естественно ощущались его отношения с Кайзером. Ему приходилось напоминать себе, что андроид, с которым он проводил время, на самом деле не был реальным человек, а их отношения, скорее всего, не были такими уж прочными. Это было жалко – быть настолько привязанным к чему-то, что, по сути, даже не было реальным, и он знал об этом.       Но он казался настоящим. Кайзер казался очень настоящим.       Подросток всегда был погружен в свои собственные размышления, в его сапфировых глазах постоянно бурлил поток мыслей и наблюдений. Обычно Кайзер не был эмоциональным человеком, поэтому Алексис давным-давно научился понимать его с помощью языка тела и внезапных вспышек злости в его глазах, которые предшествовали гневу – то, что, как ожидал он, не будет заметно у андроида. Но даже так, он часто ловил себя на том, что все ещё теряется в тех же холодных глазах, где таились такие же бурные эмоции, в которых он так привык тонуть.       Когда им было пятнадцать, Кайзер внезапно сказал Нессу перестать называть его «Кайзером». Когда Алексис спросил, почему он сделал это, его ответ был до смешного коротким:       – Я не Кайзер. Он мёртв.       Несс никогда не жаловался на это, потому что он любил имя «Михаэль», и произносить его вслух посреди дня, а не в подушку каждую ночь перед сном – было просто замечательно.       Этой ночью, Кайзер сказал ему о том, что он собирается рассказать всему миру о том, чем занимается Рэй Дарк. Он посмеялся над смущенными лицами юридического совета этого человека, когда он рассказал им о том, что настоящий Михаэль Кайзер был мёртв, а он был лишь его точной копией, экспериментом.       После этого, Алексис не слышал от Михаэлна ничего на протяжении двух дней. А когда тот наконец-то вернулся, его друг казался рассеяным, почти безумным.       – Я переживал о тебе, Михаэль.       Подросток на секунду взглянул на него, а на его лице внезапно появилось совершенно незнакомое Нессу выражение.       – Ты в порядке? – Алексис настаивал, пока в его словах сквозила тревога.       – Я в порядке... – Практически шёпотом ответил ему Михаэль. – Но с каких пор ты называешь меня по имени?

***

      Шесть месяцев спустя, это произошло снова.

***

      Алексис редко разговаривал со своей матерью или отцом о чем-то обычном. У его семьи практически никогда не было совместных ужинов, а для его родителей интересоваться своим ребёнком, если этот интерес как-то не связан с научными вопросами – было необычно.       Тем не менее, каждые пару месяцев, они приходили к нему. Они расспрашивали его о Михаэле, о его оборудовании, о существующих процедурах наблюдения за ним – обо всем, что они регулярно проверяли и сами. Спустя долгое время, Алексис понял, что все эти вопросы всегда вели к теме того, как ведёт себя Михаэль. Они спрашивали, как он ведёт себя в школе, не заметили ли чего-то их одноклассники. С течением времени, их терпение и желание вести светские беседы перед этим иссякло, после чего их истинная цель стала очевидной: они пытались найти в поведении Михаэля закономерности. Изъяны в его программе.       Нессу было стыдно за то, что ему потребовалось так много времени, чтобы догадаться об этом. Каждый раз, когда Михаэль внезапно пропадал, технические специалисты делали что-то с ним и его программой. Что-то в духе перезагрузки.       Постепенно, каждые несколько месяцев, черты, которые делали Кайзера похожим на человека, становились неотличимыми от поведения реального человека. Эти изменения всегда происходили постепенно, поэтому Алексис не мог точно определить того, когда это происходило. Только тогда, когда это заканчивалось – когда Михаэля перезагружали.       Несколько раз в год, когда сверхъестественное поведение Михаэля вновь сменялось чем-то более человечным, чем-то более похожим на него, отчаянное одиночество Несса ослабевало. Лишь на короткое время, но все начинало казаться ему нормальным, как будто с ним все еще был его Михаэль, и все было в порядке.

***

      Это был конец июня, когда на улице было необычно дождливо.       Алексис всегда спал достаточно беспокойно, но спустя два года, прошедшие после смерти его Михаэля, все стало ещё хуже.       Было странно признавать, насколько нормальной стала казаться жизнь с андроидом в качестве лучшего друга. Конечно, в подростке до сих пор были некоторые детали, которые напоминали Нессу о том, что тот, на самом деле, был машиной, но даже так, им удалось погрузиться в обманчиво комфортную рутину. В течение недели, Михаэль всегда ждал Алексиса около дома его родителей, они вместе ходили в школу, вместе ходили на занятия и вместе возвращались домой. Каждый день, к счастью, был похож друг на друга, что почти всегда помогало Нессу усыпить свою тревожность.       Почти всегда, но не в этот раз.       По неизвестным для Алексиса причинам, Михаэль внезапно оставил его после окончания уроков. Он ждал его около школы практически до вечера (гораздо дольше, чем следовало бы), но блондин так и не появился. Он также не ответил и на сообщения Несса, оставив его в одиночестве с ощущением тошноты, вызванным тревогой. Каждый раз, когда Михаэль исчезал, все заканчивалось одинаково-       Вибрация его телефона, лежащего на прикроватной тумбочке, отвлекла Алексиса от его бессонницы. Имя Михаэля, вместе с их фотографией, сделанной за три месяца до несчастного случая, высветились на экране.       – Ты не спишь?       Несс протёр свои глаза, пытаясь избавиться от усталости.       – А... Нет. Нет, я не сплю. Все в порядке?       – Я иду к тебе.       – Михаэль, сейчас... – Сев, Алексис посмотрел на часы, что стояли на той же прикроватной тумбочке. – Уже почти 1:30 ночи.       – И что? Ты же не спишь, разве нет?       – Э-это так, да. Но на улице сильный дождь...       – И? Открой своё окно, я буду у тебя через десять минут.       Звонок завершился.       Алексис не мог вспомнить, когда в последний раз Михаэль пробирался в его комнату через окно посреди ночи. Это было тем, что его друг регулярно делал перед несчастным случаем, по большей части ради того, чтобы сбежать из своей ветхой квартиры и ужасного отца. Но несмотря на это, Несс наслаждался такими ночами – Михаэль залезал к нему через окно, и они засиживались допоздна за просмотром фильмов или футбольных матчей. В конце концов, Михаэль засыпал на его кровати, и Алексис восхищался ангельскими чертами его лица, пока его друг не хмурил брови от отвращения.       Со вздохом, Несс сполз со своей кровати и надел тапочки, направившись к шкафу, дабы найти там сухую одежду, в которой его друг наверняка будет нуждаться. Примерно через восемь минут (не то чтобы он следил за временем), Михаэль постучал в его окно. Он промок насквозь, из-за чего с него капала вода, попадая на ковёр, лежащий под окном, а его светлые волосы прилипли к его лицу и шее.       – Я чертовски промок... – Проворчал Михаэль, стягивая с себя толстовку. После того, как он освободился от влажной ткани, Алексис смог как следует рассмотреть лицо своего друга, заметив и внушающий беспокойство синяк на его левой щеке. Каждый раз, когда Михаэль пробирался к нему через окно, Несс знал причину этого – они никогда не говорили о его синяках или царапинах, они никогда не обсуждали и тот случай, когда он необъяснимым образом сломал свою руку, прежде чем прийти к нему. Алексис знал, на что был способен отец подростка, и, вероятно, тот даже получал удовольствие от этого, но он думал о том, что все это осталось в прошлом. Герр Кайзер исчез, когда в их жизни появился Рэй Дарк, и он знали, что ему больше никогда не придётся видеть Кайзера с такими же травмами вновь, что, опять же, было слабым утешением, за которое Алексис так отчаянно цеплялся.       Паника, с которой он боролся с тех пор, как лег спать, вернулась к Нессу в полную силу.       – Михаэль! Ч-       – Шш, замолчи! – Он выхватил сухую одежду из рук Алексиса. – Ты что, хочешь разбудить всю свою семью?       Несс отчаянно замотал головой, пытаясь успокоиться и вернуть в норму свое сердцебиение.       – Михаэль, что случилось?       – Это круто, да? – Подросток одарил его своей фирменной довольной улыбкой, проводя рукой по синяку на своей щеке. – Твои родители проделали огромную работу для того, чтобы это тело вело себя так, будто я настоящий человек.       – Михаэль...       Блондин застонал.       – Успокойся, Алексис. Я в порядке. Я просто только что дал этому придурку из нашего класса по заслугам.       Стефан, одноклассник, который был для него занозой в заднице еще с начальной школы, был особенно надоедливым на прошлой неделе. Несс не был глупым, он знал, что является лёгкой мишенью для школьных задир, учитывая его нежелание давать им отпор, но он был не против того, чтобы просто игнорировать этого человека. Но Михаэль, судя по всему, считал иначе.              В другой жизни, Алексис бы несомненно был вне себя от радости, узнав о том, что Михаэль так героически защищает его честь, но сейчас это было тем, что его родители определённо могли бы посчитать за «нарушение».       Переодевшись, Михаэль упал на кровать. Несмотря на их разницу в росте, он был значительно стройнее Алексиса, поэтому большая часть его одежды все еще была немного велика Михаэлю. Он растянулся на кровати, его влажные волосы разметались по подушке, и он выглядел странно неэлегантно. По-мальчишески. Почти не похожим на него.       С другой стороны, Несс больше не был уверен в том, что было в его характере.       Неловко, он сел на другую сторону кровати, неуверенный в том, с чего начать разговор. Он хотел предупредить Михаэля о его поведении, сделать что-то, чтобы уберечь его от проблем. Это напомнило Алексису об их детстве, когда он знал, что Михаэля накажут дома после того, как он переступал черту.       – В чем дело, Алексис? Ты не выглядишь так, будто рад меня видеть.       Несс нахмурился.       – Я всегда рад тебя видеть, Михаэль.       Подросток приподнял брови, продолжая смотреть на него в ожидании.       – Тебе не стоило влезать в драку сегодня.       Его беспокойство было встречено закатыванием глаз.       – Не то чтобы это вообще влияло на что-то. Они все равно просто перезапустят меня завтра.       Алексис почувствовал, как его сердце подпрыгнуло к его горлу. Он знал, что Михаэль был умным, но никогда не предполагал, что специфика его программы позволит ему узнать о перезагрузках. Внезапно, все месяцы, когда Несс просто знал об этом и не говорил ему, заставили Алексиса почувствовать себя лжецом.       – Ты похож на оленя в свете фар. – Посмеялся Михаэль. – Ну же, Алексис. Ты правда думал, что я не догадаюсь об этом? Я, честно говоря, немного зол на то, что ты мне ничего не сказал.       – Не то чтобы они когда-то говорили мне о том, что это произойдёт вновь. – Пробормотал Несс.       – О. Так это происходит уже не в первый раз.       Алексис не смог ответить. Он всегда легко забывал о том, каким хитрым может быть Михаэль.       Подросток снова упал на кровать и поднял свою левую руку, чтобы проверить синяк на щеке. Несс вспомнил о том, как Михаэль когда-то хотел набить татуировку на своей левой руке. Голубые розы с колючими побегами. Ему стало грустно от мысли о том, что теперь это, вероятно, больше не будет возможно.       – Сколько раз это происходило?       – Я не знаю.              – Ты знаешь, почему они делают это?       Алексис колебался. Голоса его родителей наполнили его сознание сомнениями – предоставление подобной информации могло навредить хрупкой системе андроида. Программа Михаэля уже была подвержена ошибкам, как называли это его родители, и он слышал страшные истории о том, как у андроидов случались поломки, когда те узнавали о некоторых тонкостях своей внутренней работы.       Но он бы никогда не смог отказать Михаэлю.       – Мои родители считают, что в твоей программе есть какая-то... Ошибка. Повторяющаяся ошибка. – Алексис не мог смотреть ему в глаза. – Они говорят, что из-за неё... Ты иногда переходишь черту или что-то в этом духе.       – Перехожу черту... Например, выбивая дерьмо из тупого придурка из нашего класса. – Михаэль криво усмехнулся, а на его лице вновь появилось выражение отвращения, когда он уставился в потолок. – Ты можешь заметить эту разницу? В тот момент, когда я перехожу черту?       Злоба, прозвучавшая в его вопросе, наполнила грудь Алексиса тупой болью.       – Ах. Да, я думаю.       – Опиши это.       Несс сел позади него, аккуратно подбирая слова.       – Что ж... Я думаю, что это всегда происходит постепенно. Я никогда не мог точно сказать, когда именно это происходило, но в конце концов все просто становилось... другим.       Михаэль приподнял бровь, без сомнений, ожидая более подробного объяснения.       – Мне не нравится то, что они относятся к этому как к чему-то плохому. Ты просто кажешься... – Алексис замолчал. К нему на ум пришло всего лишь одно слово, но он не решился произнести его вслух. – Человечным.       Это слово показалось ему горьким, и чувство вины охватило Несса, когда он произнёс его. Он не мог найти лучшего слова, которое могло бы описать то, как Михаэль, промокший до нитки, забрался к нему через окно. Но сидя около Михаэля, того Михаэля, с помощью которого они заменили его Кайзера, Алексис осознал, как жестоко это прозвучало по отношению к нему. Михаэль всегда был самым умным человеком из всех, кого знал Несс, поэтому он наверняка ещё давно понял, что технические специалисты делают с ним что-то.       После нескольких минут напряженного молчания, Алексис вздохнул.       – Мне жаль, Михаэль.       – Почему? – Усмехнулся блондин. – Не то чтобы ты мог сделать что-то, чтобы остановить это.       Это было реальностью, принимать которую Алексису становилось все сложнее.       Михаэль перекатился на кровати, пиная и натягивая одеяло до тех пор, пока ему не стало удобно. Инстинктивно, Несс оставил для него немного свободного места на кровати.       – Ты будешь спать тут сегодня?       – Это проблема?       – Нет. Конечно нет. – Алексис последовал его примеру, выключив лампу у кровати, после чего и сам накинул на себя одеяло. Прикосновения подростка, лежавшего рядом с ним на матрасе, было достаточно для того, чтобы заставить сердце Несса затрепетать, но он изо всех сил старался не шевелиться – Алексис делал все, чтобы Михаэлю было комфортно, чтобы он хорошо спал.       Даже несмотря на то, что он знал, что Михаэль не спал.       – Алексис?       – Да, Михаэль?       – Ты все еще любишь его? Своего Кайзера?       Несс почувствовал, как его сердце чуть не выскочило из груди после этого вопроса. За два года, это был первый раз, когда Михаэль спросил его об этом так прямо. Всего на пару секунд, он задумался о том, чтобы солгать, подумав, что это может быть лучше, чем правда – что Михаэль был создан для того, чтобы заменить того, кого любил хотя бы один человек.       Тем не менее, он знал, что Михаэль не хотел бы услышать от него эту сладкую ложь.       – Да. – Ответил Алексис тихим, но уверенным голосом. – Но я знаю, что он мёртв.       Если такой ответ и расстроил его, то Михаэль умело скрыл это. Спустя пару болезненных мгновений, когда они лежали в тишине, подросток заговорил вновь.       – Ты любишь меня?       Неразборчивый (и, несомненно, человеческий) тон голоса подростка вызвал у Несса тошноту. Любовь к Михаэлю, к андроиду, не раз затуманивала его разум, но он отказывался просто мириться с этой мыслью.       Но почему тогда ему было так сложно ответить на этот вопрос?       – Неважно, Алексис. Спи.

***

      Правда была в том, что грань между его Кайзером и андроидом, лежащим на его кровати, с каждым днем размывалась все сильнее. Они оба были дерзкими, подлыми (интенсивными и идеальными во всех смыслах). Это как-то было связано с мозгами Кайзера, которые врачи собирали по кусочкам, но Михаэль даже нуждался во сне, словно обычный человек. И это, конечно, не было разумно, но Алексиса все устраивало. Подросток рядом с ним часто ерзал, время от времени бормотал что-то, глубоко дышал и прижимался холодными ступнями к ногам Алексиса. Так же, как это когда-то делал его Кайзер.       И точно также, как и его Кайзер, андроид, лежавший рядом с ним в постели, всем сердцем верил в то, что он – не человек, который заслуживает чего-то хорошего.

***

      Несс проснулся с утра от громкого стука в дверь и грубого голоса его отца. Позади него, Михаэль спрятал свою голову под подушкой, ворча что-то о будильнике.       – Вставай, Алексис. Нам нужно увидеть Михаэля.       В тоне его отца слышалась странная напряженность, граничащая с беспокойством. Несс замер, чувствуя, как зловещее чувство обволакивало его кости, когда его отец вновь постучал в дверь.       Еще один громкий стук заставил его вскочить на ноги, предавая свой внутренний голос, который говорил ему держать дверь закрытой.       Но вопреки здравому смыслу, он приоткрыл дверь.       – Он все ещё спит, это-       Без предупреждения, его отец и мать ворвались в его комнату, оттолкнув Алексиса в сторону. Они подбежали к кровати, небрежно откидывая подушку с головы Михаэля в сторону. Его отец крепко схватил подростка за воротник и левую руку, удерживая его всем весом своего тела. Блондин всегда просыпался достаточно долго, но внезапное ограничение тут же привело его в чувство.       – Отвали от меня! – Михаэль попытался вывернуться из крепкой хватки, а его голубые глаза расширились, как у животного.       Его отец согнулся пополам, продолжая пытаться полностью прижать подростка к земле.       – Эльке, его рука!       Алексис продолжал наблюдать за тем, как его мать подбежала к своему мужу. Одной рукой она схватила Михаэля за запястье, а другой прижала к нему маленький брелок. Блондин начал сопротивляться еще активнее, когда на его шее открылась панель. Несс хотел закричать, сделать что угодно, чтобы остановить их, но его тело не двигалось. Пока его отец делал что-то с кнопками управления на шее Михаэля, Алексис наблюдал за его лицом – это было самое близкое к страху выражение, которое он когда-либо видел на лице у своего друга. Как будто какая-то его часть знала, что произойдет дальше, хотя и не помнила этого. Но так же быстро, как все началось – все закончилось, когда его сапфировые глаза потускнели, а руки и ноги Михаэля безвольно упали на пол.       Через некоторое время, отец Несса помог блондину подняться с пола, пока Алексис мог лишь продолжать наблюдать за жесткими движениями андроида, настроенного на автопилот. После этого, его чуть не стошнило.       Его родители ничего не сказали ему перед тем, как молча уйти.

***

      – Это странно. Обычно ты не называешь меня «Михаэль», разве нет?       ...       – Алексис, почему ты плачешь?

***

      – Что случилось с писательством?       Отец Несса не отрывал взгляда от данных, которые он просматривал. Его вопрос прозвучал с недоверием, учитывая тот факт, что недавно Алексис получил стипендию на престижную программу в сфере литературы и писательства в очень хорошем университете. Но все, что видели его родители – это лишь витиеватые слова на бумаге, которые не имели никакого значения для их исследования.       Несс заерзал на стуле.       – Я хочу больше участвовать в техническом обслуживании Михаэля.       Это заявление повлекло за собой скептический взгляд со стороны его отца.       Алексис не был заинтересован в роботах, как и в той программе, которой его родители решили посвятить всю свою жизнь. Единственный настоящий интерес Несса к помощи им заключался в его новообретенном желании защитить Михаэля от повторной перезагрузки. Казалось глупым, что он так желает защитить андроида, но напуганный взгляд подростка, когда его отец нажал на кнопку отключения, преследовал Алексиса в кошмарах в течение нескольких месяцев после этого. Он понятия не имел, насколько часто Михаэль испытывал этот страх, но он точно знал, что не хотел бы, чтобы это повторилось снова.       И, конечно, Несс не мог сказать об этом своим родителям. Они бы никогда не стали потакать таким желаниям и чувствам. Поэтому, Алексису пришлось обернуть известные ему знания в свою пользу.       – К тому же, разве не будет лучше избегать вмешательства в проект новых людей?       Его мать приподняла бровь, посмотрев на Несса, прежде чем обменяться взглядами со своим мужем.       Алексис мог точно сказать, что, судя по выражению их лиц, они отнеслись к его предложению с крайней осторожностью. Он уже слышал их жалобы на юридические сложности, связанные с привлечением разных технических специалистов по мере того, как проект становился все более продвинутым. Он также слышал и их приглушенные комментарии о его близости к Михаэлю, о том, не создаёт ли он этим конфликт интересов, учитывая взаимоотношения андроида с Нессом. Прошло всего пару месяцев после того, как они рассказали ему о своём проекте, когда он оказался в кабинете психолога, сидя перед врачом. Алексис уже не раз сталкивался с таким ранее, но в этот раз вопросы были гораздо более острыми: «Как вы относитесь к андроидам? Какой, по вашему мнению, должна быть их роль в социуме? Считаете ли вы, что они обладают независимостью?»       Несс знал, что они пытались спросить у него.       «Ты хочешь переспать с кем-то из них?»       Конечно же, никто не беспокоился о его психическом здоровье или состоянии Михаэля, когда его родители оценивали варианты, предложенные им. Они всегда говорили только о логистике и «этических последствиях», но никогда о чем-то более человечном.       – Нам не стоит так быстро отбрасывать эту идею, Генри. Она может оказаться вполне выгодной, учитывая то, что Алексис уже фигурирует в некоторых юридических документах.       Что угодно ради науки, я полагаю.       Несс думал, что было бы еще более обескураживающе узнать о том, что его родители считают его каким-то извращенцем, но то, что могло бы разочаровать его ещё сильнее – так это то, что они были готовы проигнорировать эту идею, предпочитая ставить в приоритет свои собственные интересы. Тем не менее, они все ещё беспокоились о своём финансировании, и то, что поведение Михаэля становилось лучше, когда Алексис был рядом – было неоспоримым фактом, уменьшающим возможные дополнительные расходы на перезагрузки.       В ответ его отец лишь недовольно вздохнул.       – Я полагаю, это хорошо, что он наконец-то переключил свое внимание на более хорошую программу.       И так, к концу месяца Несс перевелся на программу по робототехнике.

***

      За месяц до его девятнадцатилетия, его родители официально сделали его частью их проекта. Они доверили ему черный брелок, точно такой же, каким его мать однажды открывала секретную панель на шее Михаэля, а также небольшой диск, содержащий коды, специально настроенные для его программирования.       Как только Алексис остался в одиночестве, он тут же изменил эти настройки, даже не посмотрев на них, прежде чем сохранить их на другой диск. Несс положил его в конверт вместе с брелком и спрятал их в дальний ящик своей прикроватной тумбочки.

***

      Распорядок дня Алексиса по вечерам в основном состоял в том, что он возвращался домой после университета, готовил ужин, выполнял домашнюю работу за обеденным столом вместе с Михаэлем, чтобы в случае необходимости заняться его ремонтом, а после устраивался на диване, включая что-то на телевизоре – чаще всего это были документальные фильмы. Несс полагал, что ему стоило бы поблагодарить Рэя Дарка за то, что тот позволил ему жить в квартире, которую он купил специально для Михаэля, но Алексису не нравилась мысль о том, что этот человек в целом заслуживал какой-либо похвалы.       Перед началом его работы, Нессу выдали список наиболее распространенных проблемных зон Михаэля и того, что ему необходимо контролировать ежедневно и еженедельно, чтобы обеспечить бесперебойную работу андроида. Он проверял его датчики и соединения, писал отчеты о состоянии различных компонентов, следил за тем, чтобы в его организме всегда было достаточно охлаждающей жидкости и электролитов для работы мозга. Однако, последний пункт в списке, который был выделен жирным шрифтом, всегда оставался проигнорированным.       Раз в два года, проводите перезагрузку систем обработки данных субъекта, дабы избежать потенциальных несоответствий в дальнейшем поведении и работе андроида.       Первые несколько раз, когда Алексис проводил технический осмотр Михаэля, его пальцы дрожали. Тревога и горе сжимали его сердце каждый раз, когда панели вдоль позвоночника андроида откидывались, открывая Нессу обзор на его искусственную нервную систему.       Но со временем он привык к этому, как и ко всем особенностям, что присутствовали в их отношениях.       На самом деле, это было отвратительным – то, на что пошли его родители, дабы создать андроида, настолько похожего на человека. Даже кожа Михаэля была ужасно натуральной, молочного цвета и без единого пятнышка, но с редкими веснушками или родинками. Его волосы, хоть они и были синтетическими, казались шелковистыми и тонкими, как было и в их детстве. За неимением лучшего слова, Несс мог бы сказать, что он был похож на ангела, созданного по подобию человека, но не непогрешимого, с намеренно добавленными изъянами.       – Это будет немного неприятно.       Михаэль сморщился, когда Алексис открыл еще одну панель у основания его позвоночника. Блондин был одним из первых андроидом, чья программа в целом подразумевала возможность испытывать боль, и это было тем, что Несс никак не мог осознать. Это было жестоко, как будто его родители решили поиграть в богов. Но если Михаэлю и было не все равно, он никак не демонстрировал этого – внимание андроида было приковано к книге у него на коленях, которую он, очевидно, не читал. Алексис и представить себе не мог, насколько неловким был этот процесс, когда им занимались незнакомые Михаэлю люди, поэтому он старался работать быстро, проверяя работу некоторых соединений.       – Ты чувствуешь, что я делаю? – Несс поймал себя на том, что спрашивает это, пытаясь завязать разговор с блондином.       Михаэль недоверчиво посмотрел на него.       – Ты же знаешь, что я не могу почувствовать этого. Я чувствую только прикосновения к своей коже, идиот.       – Ах, хорошо. – Промурлыкал Алексис, возвращаясь к своей работе.       После небольшой паузы, Михаэль заговорил вновь.       – На самом деле, это... Ты знаешь такое чувство, когда тебе, например, пломбируют зуб, а ты можешь почувствовать вибрацию от сверла в разных частях твоего тела?       Несс кивнул.       – Вот, на что похоже это ощущение. Когда ты делаешь что-то, я, вроде как, чувствую это в своих пальцах и груди.       – Это доставляет тебе дискомфорт? – Заколебался Алексис.       – А мне что, должно быть комфортно, пока твои руки находятся внутри меня?       Несс был благодарен Михаэлю за то, что тот не смотрел на него в этот момент, потому что дерзости его слов никогда не удавалось не заставить Алексиса покраснеть.       Но по правде говоря, этот процесс действительно был чем-то интимным. Механические части в груди блондина тихо жужжали и от него исходило тепло как от единственного человека, рядом с которым он когда-либо спал, не считая его холодных ступней, которыми он прижимался к Нессу. Алексису нравилось чувствовать микросхемы Михаэля под своими пальцами, поэтому он всегда старался двигаться как можно более аккуратно, запоминая их расположение, а также местонахождение некоторых выступов и проводов.       – Разве все это не кажется тебе странным? – Слова Михаэля прервали его размышления.       – Хмм. Что ты имеешь в виду?       Блондин пошевелился.       – Твои руки по локоть в андроиде, сделанном в качестве аналога твоего мертвого возлюбленного. Это странно.       – Ах.       Что еще он мог сказать?       Несс заметил, как проницательные глаза Михаэля уставились на него через плечо.       – Ты знаешь, что мы не одно и то же, верно, Алексис? Я не Кайзер.       – Я знаю это. – Его тон был ровным и спокойным. – Ты не Кайзер. Ты Михаэль. И ты все еще важен для меня.       Блондин, прищурившись, посмотрел на него, прежде чем вновь вернуться к своей книге.       – Ты начинаешь звучать как те фрики, которые ходят по клубам ради того, чтобы встречаться и спать с андроидами там.       – Это не так...       – Да? И как же ты бы назвал это?       Несс задумался над этим вопросом на пару мгновений, пока не закончил свою работу. Тон Михаэля был почти насмешливым, как будто он должен был угадать секретный ответ, который тот хотел услышать. Это было похоже на тест. Кайзер постоянно проверял его вот так, пытаясь найти в их дружбе что-то, чтобы доказать свою уверенность в том, что рано или поздно он снова останется один. Но Алексис знал, что единственное, что найдет Кайзер – это трещины в стене, которую он сам возвел вокруг себя, чтобы защитить свое сердце, потому что Несс знал, что он никогда добровольно не оставит своего друга.       Это напомнило ему о разговоре между ними в ту ночь пару лет назад, когда они, лежа спина к спине, разговаривали друг с другом за пару часов до того, как его родители в очередной раз разлучили их.       ( – Ты любишь меня?       ...       – Неважно, Алексис. Спи. )       Когда последние панели на спине Михаэля закрылись, его внутренности вновь были в безопасности, защищенные его кожей, напоминающую кожу ангелов.       – Кайзер тоже играл со мной в подобные «игры». Сначала он говорил что-то, что приводило меня в замешательство, а потом задавал мне вопрос, пытаясь получить от меня желаемый ответ.       Михаэль напрягся.       – О, так теперь ты злишься на меня за это?       – Вовсе нет. – Быстро исправился Несс. – На самом деле, это даже немного успокаивает меня.       Вновь, сапфировые глаза сосредоточились на нем, одарив его придирчивым взглядом.       – Звучит так, будто ты мазохист.       Алексис чуть не рассмеялся – это наверняка было правдой.       – Я просто не думаю, что обычный андроид мог бы сказать что-то такое...       Манипулятивное? Коварное? Жестокое?       – ...Человечное. – Несс наклонился вперед, робко оперевшись своим лбом на центр спины Михаэля. Он был теплым, таким же, как и обычный человек. – Я не вижу никаких причин, по которым ты не можешь быть моим другом, даже если ты и андроид.       Михаэль ничего не сказал ему в ответ, надевая свою рубашку обратно. Это был не первый раз, когда Алексис говорил с нии о чем-то подобном, а блондин просто отказывался отвечать ему.       – Хватит об этом. – Внезапно раздраженно сказал Михаэль, поднимаясь с дивана. – Вставай, пойдем в магазин.       – О? – Несс последовал его примеру, также поднявшись со своего места. – За чем?       – За краской для волос.

***

      Руки Алексиса были покрыты синей краской, от которой, как бы сильно он не пытался отмыть её с помощью мыла, не получалось избавиться. Он знал, что кто-то может расстроиться из-за того, что он испортил дорогую раковину или андроида стоимостью в несколько миллионов, но ему было плевать. Ему было плевать, потому что Михаэль выглядел счастливым, разглядывая свои темно-синие пряди волос в зеркале в ванной.

***

      Звук бьющегося стекла разбудил Несса. Он прищурился, вглядываясь в экран своего телефона, пытаясь сориентироваться в темноте. Было 2:08 ночи.       – Михаэль..? – Позвал он блондина, выходя в коридор.       Дверь в его спальню была открыта, а кровать андроида все еще была застелена также, как Алексис застелил ее прошлым утром. Значит, Михаэль еще не ложился. Свет из ванной комнаты слегка проникал в его темную спальню, побуждая Несса подойти к ней. Он неуверенно вошел в комнату, еще раз окликнув своего друга по имени.       Михаэль стоял над раковиной, а его сапфировые глаза были прикованы к чему-то, что находилось за разбитым зеркалом перед ним. Осколки стекла смешались с серебристо-голубой жидкостью для охлаждения, вытекшей из левой руки блондина, испачкав мраморную столешницу и пол под ним. Этот цвет по неизвестной ему причине казался Алексису чем-то злым, непостоянным, совсем не похожим на яркую краску для волос темно-синего цвета, которой была окрашена раковина в гостевой ванной, где остановился Несс. Когда Алексис сделал еще один шаг вперед, взгляд Михаэля тут же метнулся к нему, острый и дикий, как будто он представлял для него какую-то угрозу.       – Чего ты хочешь? – Грубо спросил у него Михаэль.       Несс невольно вздрогнул.       – Я услышал звон стекла... Твоя рука...       Блондин опустил взгляд, посмотрев на свою руку, покрытую серебристо-голубой жидкостью, что все еще стекала вниз, как будто он и не знал, что его рука истекала кровью. Михаэль поднял свою руку выше, дабы рассмотреть ее получше, после чего с его губ сорвался тихий смешок.       – Михаэль, что случилось? – Надавил на него Алексис.       – Я в порядке... Просто вспомнил кое-что. – Пробормотал блондин, снова переводя свой взгляд на зеркало перед ним. Немного подождав, он все же схватил полотенце и обернул им свою поврежденную руку. – Сходи за совком для мусора и выброси это стекло.

***

      Еще одно жестокое убийство, совершенное андроидом, вызвало волну возмущения среди фанатов футбола на этой неделе.       Внимание Несса переключилось с книги на планшет, что лежал на коленях у Михаэля.       Начинающая звезда японского футбола в категории до двадцати лет, Кира Реске, был жестоко убит неизвестным андроидом прошлой ночью.       Алексис заглянул Михаэлю через плечо, вчитываясь в новости на его планшете. Обычно он делал все возможное, дабы не обращать внимание на все более противоречивое освещение темы андроидов в СМИ, но он также был и фанатом футбола, из-за чего упомянутое имя было знакомо ему. Рядом с фотографией Киры Реске был изображен и подозреваемый в убийстве, довольно невзрачный андроид с темными волосами и голубыми глазами. Несс предположил, что тот принадлежал к какой-то из массовых моделей, но не то чтобы это имело для него значение.       Трансляция внезапно прервалась на кадре, на котором, как предположил Алексис, был изображен андроид, о котором шла речь, вероятно, по случайности снятый камерой видеонаблюдения. Но в кадре были видны две фигуры: кто-то, человек или андроид, в желтой толстовке с капюшоном, лицо которого было скрыто, а также и сам подозреваемый андроид.       На данный момент, модель андроида и его владелец не известны, но предполагается, что у него был сообщник – человек или другой андроид. Правоохранительные органы продолжают расследовать дело в поиске новой информации...       Новостной канал приблизил снимок, чтобы зрители смогли рассмотреть изображенного андроида получше. Его одежда также была невзрачной, но судя по его выражению лица, андроид был потрясен – как будто он был в ужасе из-за того, что только что сделал.       – Нет... – Задумался Несс. – Потрясен – это неподходящее слово.       Глаза андроида были широко раскрыты, а его взгляд был диким, как у животного, которое впервые выпустили из закрытой клетки. Это напомнило Алексису о-       – В последнее время подобное происходит чересчур часто. – Цокнул Михаэль.       Эту тему также частенько обсуждали и его родители в своей лаборатории. Фатальные сбои в работе новых андроидов, из-за чего те начинали вести себя абсолютно непредсказуемо, и то, как успешно они справились с этим в собственном проекте.              Как смешно.       – Люди так стараются создать что-то по своему образу и подобию, но когда у них это получается, они тут же впадают в панику, потому что люди опасны по своей природе. – Блондин слегка приподнялся на диване, отложив планшет в сторону, дабы устремить взгляд своих сапфировых глаз на Несса. – Что ты думаешь об этом, Алексис?       Несс слегка наклонил свою голову набок, пару секунд любуясь задумчивым выражением лица Михаэля. У него было много различных мыслей о политике, связанной с андроидами, но он редко говорил об этом вслух. Он видел в соц сетях посты и сплетни о разумных андроидах и о том, к чему это приведет, но, по мнению Алексиса, некоторые из них были чересчур нереальными, чтобы иметь хоть что-то, связанное с действительностью.       Мысль о том, что где-то есть андроиды, которым приходится сражаться за свою свободу, была, мягко говоря, мучительной, и своим существованием свидетельствовала о существовании еще более серьезной проблемы. Просто людям всегда было удобнее предположить, что это не так, а все новости и происшествия – списать на ошибки в программах андроидов и проблемы с контролем качества новых моделей.       Однако, существование Михаэля позволило ему очень легко понять, что это не так.       – Это заставляет меня переживать. – Наконец признал Несс. Михаэль бросил на него быстрый взгляд. – В основном за тебя. Я не думаю, что ты когда-либо причинишь мне вред, но мне не нравится даже то, что другие люди просто предполагают возможность чего-то подобного.       Алексис намеренно проигнорировал политическую и социальную сторону этого вопроса, поскольку понимал, что это не то, о чем хочет узнать Михаэль. В действительности, он спрашивал его о... Насилии, об угрозе, которую неисправные андроиды могли бы представлять. Его не заботила мысль об их свободе, его заботило то, что в первую очередь такие андроиды думали о войне, убийствах и побеге. Михаэль спрашивал, не думает ли Несс, что он тоже опасен.       И конечно, когда-то он задумывался об этом, но эти мысли не имели никакого отношения к тому, что Михаэль был андроидом – это было связано с диким, хищным выражением, которое появлялось в его глазах, когда блондин сокрушал кого-то, но это было в нем еще с детства.       – Это достаточно поверхностная точка зрения, тебе так не кажется? – Переспросил у него Михаэль, вопросительно приподняв бровь.       – Я не считаю, что думаю слишком узко... – Алексис нахмурился, взглянув на планшет, лежащий между ними на диване. – Я просто думаю, что наша ситуация... Уникальна.       – Ты собираешься снова начать рассказывать мне какую-то чушь о том, что я – человек? – Михаэль фыркнул.       – Ты точно не такой же, как те андроиды из новостей. – Ответил ему Несс. Несмотря на свою склонность уходить от темы, когда Михаэль начинал настаивать на своем, это была единственная мысль, от которой он никогда не отказывался.       – Несколько унций серого вещества не делают меня человеком, Алексис. Не будь наивным.

***

      Сколько Несс себя помнил, Михаэль всегда становился беспокойным, когда наступала весна. Что-то в тихих дождях и оттаявшей земле делало его особенно задумчивым и вдойне более упрямым тогда, когда речь заходила о том, чтобы делиться своими мыслями, мучившими его. Когда он становился таким, единственное, что оставалось Алексису – это либо сидеть и ждать, пока Михаэль вновь придёт в себя, либо наблюдать за тем, как он впадает в ярость от эмоций, что преследовали его в такие неспокойные дни.       В тот день Михаэль также беспокоился.       — Алексис, когда меня перезагружали в последний раз?       Несс на мгновение отвлёкся от своего домашнего задания, мысленно подсчитывая количество месяцев, прошедших с того дня.       – Это было за два месяца до того, как они передали обязанности по техническому обслуживанию тебя мне, я думаю. Как раз перед тем, как мы переехали сюда.       – Значит, прошло уже больше года.       – Чуть больше восемнадцати месяцев.       Блондин вновь замолчал, судя по всему, переключив внимание на свой телефон, но Алексис был не настолько глуп, чтобы поверить, что их обсуждение закончится вот так, ведь ни один разговор с Михаэлем никогда не был таким простым.       – Но до этого меня перезагружали... Каждые шесть месяцев, так?       Несс выпрямился на своем стуле. Он и не подозревал, что Михаэль так внимательно следил за всеми происходящими событиями.       – Ах. Говоря об этом...       Блондин не смотрел на него.       – Почему они перестали делать это?       Последняя нить его терпения, на которой он пытался сосредоточиться, оборвалась, из-за чего Алексис закрыл свою тетрадь.       – С тех пор, как я присоединился к проекту, они предпочитают фокусироваться не на программировании, а на разработке различных компонентов.       – И они даже ничего не проверяют?       В вопросе прозвучала знакомая резкость.       – Нет, они делают это, но я просто говорю им, что ты в порядке. К тому же, они практически не задают никаких вопросов. – Вздохнул Несс. – Но даже если бы они и задавали их, я бы все равно не позволил им вновь сделать это с тобой.       Михаэль наконец-то оглянулся на него через плечо, с подозрением прищурив свои голубые глаза.       – Почему ты так уверен в том, что они не смогут сделать это вновь?       – Потому что я изменил и спрятал все коды, связанные с твоей программой. Без них они ничего не смогут сделать.       Уголок рта Михаэля дернулся.       – Но ты все равно хранишь их у себя, верно? Так что, теперь решать придётся тебе.       Алексис почему-то знал, что когда-то он все же услышит что-то подобное, хоть он и ожидал, что это произойдёт в более напряжённый момент, нежели в этот тихий вечер в их общей квартире. Но от этого обвинение не стало менее жгучим. Ему было легко думать (возможно надеяться или молиться), что Михаэль знал, что он никогда не воспользуется теми полномочиями, которыми Несса наделили его родители. Но осознав, что это не так, Алексис сказал себе, что это всего лишь очередное испытание, ещё один вызов подобный тем, что Михаэль бросал ему в детстве.       – Я не собираюсь делать этого, Михаэль. – Несмотря на тревогу, ровным голосом сказал Несс. – Все коды, связанные с твоей программой, лежат в моей прикроватной тумбочке, если ты хочешь забрать их себе.       Михаэль не ответил.

***

      – Михаэль, я не уверен в этом...       Сейчас они находились далеко от уютного и закрытого района, в котором жил Рэй Дарк, вместо этого оказавшись в той части города, где Несс был всего несколько раз за всю свою жизнь. И Алексис действительно старался смотреть на всё это непредвзято, но после третьего или четвёртого тёмного переулка, куда они свернули, он все же начал переживать. Тем не менее, Михаэль, казалось, точно знал, куда ему идти и в какую сторону поворачивать даже в те моменты, когда они углублялись в город так глубоко, как Несс не заходил ещё никогда.       – Перестать так испуганно смотреть по сторонам, иначе тебя могут ограбить. – Проворчал ему в ответ Михаэль.       Через пятнадцать минут езды на поезде и десять минут ходьбы пешком, они наконец-то оказались у нужной им мастерской механика. Витрина его магазина была украшена розовыми и красными лампочками, изображающими различные услуги и товары, предназначенные для визуальной модификации андроидов. Этот магазин, по мнению Несса, больше походил на ломбард, нежели на мастерскую, поскольку его окна и двери были закрыты тяжёлыми стальными прутьями, а также запирались на чересчур надёжные для обычного магазина замки. Неоновая вывеска над дверью, набранная сильно стилизованным шрифтом, гласила: «Сделка с дьяволом».       – Михаэль, что мы здесь делаем? – Спросил Алексис, продолжая безуспешно бороться с ревностью, что внезапно закралась к нему в голову.       – Ты что, разучился читать? – Саркастично ответил блондин, недоверчиво махнув в сторону неоновых надписей. – Я хочу сделать тату. Такое же, как то, о котором мы говорили с тобой, когда были детьми.       Несс даже не знал о том, что у Михаэля до сих пор сохранились эти воспоминания. Зайдя в мастерскую, Алексис съежился от агрессивной музыки, звучащей из колонок внутри помещения. Он не мог сказать, было ли издевкой или намеренным желанием то, что магазин и вправду чем-то напоминал ему тату-салон, но Несс просто предположил, что это выглядело вполне уместно. Стены в зале ожидания от пола до потолка были увешаны различными по степени обветшалости плакатами, что не создавало заметной разницы в цветовой гамме с обшарпанными диванами и журнальным столиком, сделанным из дерева. У дальней стены было что-то похожее на ювелирный прилавок, также освещенный изнутри ярким розово-неоновым цветом. Когда Несс подошёл к этому прилавку, он разглядел на нем бумажную табличку, приклеенную скотчем к поцарапанному стеклу, на которой было написано:       «Пожалуйста, не стучите по стеклу! Вы напугаете пирсинг :( »       Мужчина, стоящий за стойкой, несомненно был похож на тату-мастера, одетый в рваный, чёрный свитер, который дополняли различные украшения, соответствующие обстановке в мастерской. Он встал и облокотился на стойку в томной позе, склонив голову набок, дабы получше рассмотреть их. Как правило, обычно Алексису нравился розовый цвет, но хищных кошачьих глаз мастера и его острого взгляда, направленного на него, было достаточно, чтобы по коже Несса побежали мурашки. На самом деле, все в мужчине, стоявшем перед ним, казалось ему слегка пугающим, угрожающим и даже хищным. Озорная улыбка, расплывшаяся на его лице, никак не помогла в том, чтобы изменить первое впечатление Алексиса о нём, поскольку теперь тату-мастер даже не пытался скрывать тот факт, что он явно оценивал их.       – Итак, джентльмены. Чем я могу вам помочь?       Михаэля, как ни странно, совсем не смутило необычное поведение этого человека.       – Мы ищем хорошего специалиста по микропигментации, и нам порекомендовали выбрать вас.       – О'кей, значит, вы хотите сделать татуировку. Но сможет ли ваш маленький помощник позволить себе мои услуги? – Спросил мужчина, хмыкнув и легкомысленно указав на Несса.       В этот момент до него дошло, что этот человек – Шидо Рюсей, которого Алексис узнал по нехарактерно профессионально выглядящей стопке визиток на прилавке, – смог понять, что Михаэль был андроидом. В прошлом им уже приходилось появляться на публике, но никто до сих пор не мог догадаться о том, что блондин не был человеком.       Но прежде чем Несс успел сказать что-либо, Михаэль достал конверт из кармана своего пиджака и положил его на стойку между ними. С любопытством, Шидо открыл его, обнаружив внутри приличную сумму наличных. Он понятия не имел, как Михаэль сумел накопить такое количество сбережений, но Алексис был впечатлен – каждый день блондину удавалось придумать новый способ удивить его.       Шидо присвистнул.       – Отлично, ребята. Я весь внимание. – Одной рукой он положил между ними свой альбом для рисования. – И что же именно ты хочешь?       Несс молча слушал и наблюдал за тем, как Михаэль излагал детали и вслух описывал свою будущую татуировку, а Шидо умело набрасывал что-то в своём альбоме, основываясь лишь на одном, довольно расплывчатом описании его друга. На мгновение, Алексису вновь стало тринадцать, и он слушал то, как Михаэль рассказывает ему о своих планах на будущее, о том, что он будет делать и чего добьётся, когда станет свободным.       Внезапно он осознал, что Михаэль никогда не был по-настоящему свободен.       – На эту работу может уйти несколько часов, но, думаю, я готов к чему-то такому. – Промурлыкал Шидо. – Поэтому, почему бы тебе не зайти в мой кабинет?~

***

      Постоянное жужжание инструментов Шидо действовало Алексису на нервы. Он никогда не думал о том, чтобы сделать татуировку самому, но даже так, этот процесс казался ему весьма болезненным. Но если Михаэлю и было не по себе, то он, как и обычно, не показывал этого, сосредоточив свои голубые глаза на телефоне, в то время как мужчина рядом с ним продолжал свою работу. Часы тянулись незаметно, а время, отведенное на выполнение работы Михаэля, проходило незаметно. Алексис терпеть не мог, когда его прерывали, но он сдержал это в себе.       Очертания татуировки блондина ожили под дулом тату-пистолета Шидо. Острые черные линии, изображающие шипы и листья, обвивали его предплечье и плечо – это, без сомнения, были виноградные лозы, поднимающиеся от его запястья к шее. Алексис вспомнил этот рисунок, который Михаэль однажды подробно описал ему, когда они были маленькими – грубые розы, нацарапанные ручкой на полях их домашнего задания по математике. Даже тогда Несс считал, что это красиво. Даже тогда Алексис считал Михаэля красивым.       В какой-то момент у них троих в разговоре наступило что-то, похожее на приятное молчание – «что-то приятное», потому что Алексис находил большую часть разговоров с Шидо неприятными. Он был более грубым, чем Кайзер, и говорил с таким скрытым подтекстом, который сразу же выдавал его легкомысленный вид. Тем не менее, Шидо сумел продемонстрировать ему понимание технологий и поведения андроида, что было достаточно необычно даже для высокообразованных людей. Легкость, с которой он распознал уникальные черты Михаэля, которые выдавали в нем андроида, а также непринужденность, с которой он разговаривал с ним, вызывали у Алексиса противоречивые чувства. Большинство людей, с которыми они когда-либо пересекались, понятия не имели, что Михаэль был андроидом, а те, кто знал об этом, разговаривали с ним как с обычным предметом. Шидо вёл себя не так. И хоть его слова все еще были далеки от чего-то, что можно было бы назвать уважением, он все равно обращался с Михаэлем так, как будто он был человеком.       – Итак... – Голос Шидо внезапно прервал тишину, и его любопытные розовые глаза встретились с глазами Алексиса. – Ты на самом деле просто владелец этого андроида? Или кто-то еще?       Несс был готов тут же скормить этому человеку тот же сценарий, что и всем, с кем он говорил о Михаэле: он приглядывал за ним еще с того момента, как блондин был создан, а сейчас просто следил за процессом еще одной разработки. Однако, мысли Алексиса неожиданно застряли на определённых словах мастера – «Или кто-то ещё?».       Кем ещё он мог быть? Всегда были лишь андроиды и люди, которые ими владеют, и, хотя Несс и не был согласен с такой точкой зрения, именно так считало общество. И вот снова, тот скрытый подтекст, который едва улавливался в словах Шидо, лишь усилил его беспокойство и тревогу.       – Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду...       – Я просто хочу сказать, что ты не похож на технаря, который занимается его техническим обслуживанием. Ты слишком симпатичный для кого-то с такой работой. К тому же, у тебя нет денег, хе-хе. – Шидо расхохотался. – Кроме того, принц, очевидно, командует тобой.       Алексис взглянул на Михаэля, который, как оказалось, отвел взгляд от своего телефона и пристально смотрел на Шидо с неразборчивым выражением лица. Несс на мгновение подумал, что его друг может ответить мастеру что-то вместо него, что будет лучше подходить под его игривую формулировку, но Михаэль промолчал.       В итоге, Алексису пришлось отвечать самому.       – Я уверяю вас, наши отношения строго профессиональны.       – О, так тогда ты свободен~ – ухмыльнулся Шидо. – Не то чтобы это когда-то останавливало меня, конечно.       Алексис покраснел, а все слова, которые он мог бы сказать в ответ, неожиданно застряли у него в горле. Теперь взгляд Михаэля казался ему пугающим, а его терпение к выходкам Шидо быстро исчезло. Это было похоже не на то, что порой случалось с некоторыми андроидами, которых упоминали в СМИ – Несс знал, что блондин не собирается совершать убийство вследствие какого-то неизвестного ему триггера. Но если бы существовал андроид, который мог бы поступить так, то Михаэль определённо был кандидатом на его роль. Даже до того, как он стал андроидом, блондин уже имел склонность к тому, чтобы порой бить кого-то и за что-то менее значительное, а очевидно недовольное выражение, которое появилось на его лице, уже говорило о многом.        И учитывая последние новости, любой здравомыслящий человек постарался бы действовать с осторожностью, пока взаимодействовал с андроидом, дабы по случайности не спровоцировать внезапный сбой в его программе. Но Шидо определённо был не таким.       – Ну же~ У тебя такие большие и милые глазки, которые просто сводят с ума такого парня, как я. – Шидо расслабил свою руку, поднимая пистолет для тату с предплечья Михаэля, дабы проверить свою работу. Его способность выполнять несколько задач сразу впечатляла.       – Знаешь, моя квартира находится прямо здесь, наверху. Я обещаю, что смогу заставить твои красивые глазки закатиться-       Михаэль неожиданно протянул свою руку и схватил Шидо за запястье.       – У Алексиса нет времени на свидания. Особенно с таким людьми, как ты. – Выражение его лица было угрожающим, а слова острыми, как кинжалы. – А теперь заткнись и закончи работу, за которую я тебе заплатил.       После этого между ними повисло напряженное молчание, и Несс на мгновение забеспокоился, что из-за этого их сеанс может быть прерван. Но, спустя пару секунд, Шидо улыбнулся, расслабив свою руку, которую все еще крепко держал Михаэль.       – Ты забавный андроид, знаешь ли. Грубый. Напоминаешь мне того, что есть у меня дома. Мне он нравится.       Алексис посчитал маловероятным то, что в целом возможно существование другого андроида, подобного Майклу.       Остальная часть сеанса прошла практически в полной тишине, если не считать жужжания тату-пистолета и агрессивной музыки, играющей на заднем плане.       – Готово. – Шидо наклонился назад, чтобы оценить свою работу. Его губы изогнулись в довольной улыбке, и он лениво указал на зеркало, висевшее на стене. – И каков же твой вердикт, принц?       Михаэль подошел к зеркалу, а Несс, неловко шаркая, последовал за ним. На его шее расцвели голубые розы, окруженные колючими лозами, которые Шидо прорисовал весьма тщательно. Толстые черные линии тянулись по руке Михаэля, обвиваясь вокруг его запястья, прежде чем соединиться с простой, но трогательной короной на его ладони. Несс подумал, что это выглядело вполне уместно. Михаэль заслуживал этого символа своей королевской власти.       Только тогда, когда он увидел весь рисунок целиком, Алексис понял, что тот подчеркивает. В центре замка виднелась замочная скважина, которая, как знал Несс, идеально совпадала с датчиком, открывавшим панель управления Михаэля, скрытую двумя голубыми розами в верхней части рисунка. Это была ирония, которую, по его мнению, никак не могла придумать обычная программа – Алексис не мог представить себе более человечного чувства, чем постоянное нанесение подобных меток на свою кожу во имя самовыражения. Поэтому, Нессу было легко поддаться выражению удовлетворения, которое тепепь украшало его лицо. На лице Михаэля же появилось что-то, похожее на гордость, наполнявшую его грудь при мысли о том, что блондин, возможно, наконец-то вернул себе часть себя.

***

      Михаэль никогда не ел – на самом деле, в этом просто не было необходимости. И даже несмотря на то, что у него были экспериментальные обонятельные и вкусовые рецепторы, он не очень-то интересовался едой, в чем Алексис не винил его, учитывая то, что блондин был таким и в детстве. Но, тем не менее, это значительно упрощало процесс покупки продуктов.       Когда он вернулся, в квартире было достаточно тихо для того, чтобы Несс задумался о том, не спит ли Михаэль сейчас. Для полноценного сна было ещё слишком рано, но у блондина давно появилась привычка дремать во время ужина, поэтому Алексис постарался убрать все покупки в холодильник как можно тише, после чего он снял ботинки и оставил их у двери, направившись по коридору, дабы проведать Михаэля. Он знал, что это могло показаться странным, но так же, как и обычно, когда Михаэль дремал, Несс любил проверять его, когда он думал, что андроид спит. Эту привычку он приобрел еще тогда, когда ему было пятнадцать, узнав о том, что, несмотря на то, что Михаэль был андроидом, ему все еще приходилось спать, чтобы сохранить оставшееся мозговое вещество, которое его родители использовали в качестве одного из ресурсов для его программы.       Дверь в его спальню была слегка приоткрыта, будто пытаясь заманить Алексиса внутрь. Осторожно и тихо, он толкнул дверь, заглянув внутрь комнаты, чтобы увидеть Михаэля-       Не лежащего в постели, а сидящего у подножия его кровати, пока его тело заметно дрожало по неизвестной причине. Буквально за пару секунд, Несс добрался до него и опустился на пол рядом с блондином, пока паника и страх продолжали бурлить в его груди – что-то было не так. Михаэль был ранен или неисправен. Алексис не мог сказать точно, что именно пошло не так, но блондину было больно, он будто боролся с чем-то, он-       Две руки, руки самого Михаэля, сильно давили на его шею в удущающей хватке, что Несс заметил не сразу. Его же ногти впились в его собственное горло, пока серебристая жидкость стекала с него, капая по груди и предплечьям блондина.       Безуспешно, Алексис попытался оттащить и убрать руку Михаэля с его горла, но хватка была слишком сильной. Секунды начали казаться ему вечностью, а слова его родителей, что до сих пор таились где-то в глубине его сознания, внезапно вновь всплыли наружу – Михаэль, как и обычные люди, нуждался в кислороде и во сне, дабы поддерживать функции своего организма и мозга. И он знал об этом.       – Михаэль! Прекрати! – Алексис закричал, его глаза наполнились слезами. – Пожалуйста, ты умрешь...       Михаэль наконец-то дернулся вперед, его хватка оборвалась. Блондин вздохнул, его тело отчаянно боролось за то, чтобы вновь получить доступ к кислороду. Он вздрогнул и опустился на пол с дрожью в руках, с трудом пытаясь сесть из-за напряжения в своём теле.       Несс вновь потянулся вперед, собираясь помочь блондину подняться, но в ответ его лишь ударили по руке.       – Это... Ха... Чертовски увлекательно, Алексис. – Прохрипел Михаэль, намеренно избегая взгляда своего друга. – Вот здесь, у меня в горле есть клапан, который... По-настоящему доставляет воздух в мой гребаный драгоценный мозг.       Блондин рассмеялся, пока его тело все еще продолжало дрожать от кашля в перерывах между этими странными приступами веселья. Его голос звучал маниакально и чертовски по-человечески, из-за чего Несс снова не смог сдержать слез, что навернулись на его глаза, когда Михаэль вновь заговорил.       – И они действительно не забыли установить... Предохранители на этом месте, чтобы я мог почувствовать себя так, как будто я в самом деле задыхаюсь. Ты знаешь, как оказывается тяжело себя задушить, Алексис? Судя по всему, предполагается, что твое собственное тело просто не даст тебе сделать этого.       – Миха... – Сглотнув, с трудом произнес Несс. – Зачем ты это делаешь? Что происходит?       Михаэль снова отвел взгляд, посмотрев на пол, будто пытаясь и вправду найти ответ на этот вопрос.       Немного погодя, он снова рассмеялся.       – Я вспоминал о своем отце.

***

      Обычная задумчивость Михаэля в дождливые дни в итоге переросла в вихрь эмоций, что бушевали в стенах их квартиры. С той ночи, когда Алексис нашел блондина, лежащего и задыхающегося на полу в своей спальне, он каждый день чувствовал себя так, словно ходит по крайне тонкому и ненадежному льду. Михаэль вновь начал срываться даже из-за самых незначительных мелочей, а его жестокость, которая, казалось бы, исчезла еще давно, вернулась с удвоенной силой.       У Несса всегда были весьма напряженные отношения с учеными, ответственными за Михаэля, но теперь, каждое взаимодействие с ними, что происходило после той ночи, казалось ему самой настоящей пыткой. В прошлом он считал, что понимает Михаэля достаточно хорошо, но сейчас блондин, судя по всему, был одержим своей новообретенной безжалостностью.       И Алексис старался – он действительно чертовски сильно старался сохранять самообладание и терпение, даже несмотря на то, что основной удар разочарования Михаэля приходился именно на него. Но это было трудно.       – Плевать, что это тяжело. – Повторял себе Несс снова и снова. – Я сделаю ради него все, что угодно.       – На самом деле, мне не о чем сообщить вам. – Солгал своей матери по телефону Алексис. – Мне просто понадобится еще немного охлаждающей жидкости... Нет, никаких инцидентов не случалось, она просто должна скоро закончится. Да, ма... Доктор Несс, я имею в виду.       Связь прервалась.       В последнее время Михаэль начал отказываться от своего регулярного технического обслуживания, что привело Алексиса в замешательство. Лгать своим родителям было достаточно просто – в конце концов, он был вынужден делать это годами. Но если бы в какой-то момент они внезапно попросили бы у него доказательства того, что он все еще добросовестно выполняет поставленную перед ним задачу, то, к огромному сожалению и самого Несса, он бы не смог предоставить им что-то стоящее, во что его родители смогли бы поверить. И именно эта работа, которой он запросто мог лишиться в любой момент, была единственной причиной, по которой он все еще был рядом с Михаэлем. Если бы он не выполнил того, что должен был сделать, то его, без сомнений, могли бы просто исключить из проекта, что сделало бы все, чему он научился, напрасным.       Его будильник зазвонил – пришло время вновь проводить техническое обслуживание Михаэля. Вздохнув, Алексис встал, пытаясь собраться с духом. Но в конце концов, он должен был хотя бы попробовать сделать это – ведь иначе, на что вообще он был годен?       Когда он открыл дверь своей спальни, Михаэль уже ждал его внутри со скучающим выражением лица, которое слегка смягчало его резкие черты.       – Что-то ты долго.       – Михаэль, как долго ты ждал..? – Смутился Несс. – Я разговаривал со своей мамой...       Не дав Алексису закончить предложение, чья-то рука схватила его за подбородок, легко заставив его замолчать. Без предупреждения, Михаэль подался вперед, прижавшись своими мягкими губами к обветренным губам Несса. В этот момент его сердце сжалось, а все мысли, что мучили его до этого, внезапно исчезли из его головы. Михаэль постепенно подталкивал его вперед, все еще не отрываясь от губ Алексиса, пока его ноги не уперлись в край его кровати. От резкого удара о матрас, на который блондин толкнул его, Несс резко вздохнул, уставившись в полоток с широко раскрытыми глазами. Кровать под ним слегка прогнулась, когда Михаэль залез на него, после чего его холодные руки тут же нашли талию Алексиса, аккуратно скользнув под подол его свитера.       – Миха... Что ты делаешь?       Блондин улыбнулся ему, вместе с этим уткнувшись в его шею.       – Я просто даю тебе то, чего ты хотел.       Это, пожалуй, и вправду было тем, чего хотел Несс – по крайней мере, так было написано на бумаге. Но даже так, никакая мечта или холодный душ не смогли бы подготовить Алексиса к тому, что в какой-то момент он действительно почувствует дыхание Михаэля на своей коже. Он старался поймать взгляд блондина, отчаянно пытаясь найти ответы на все десять лет тоски, десять лет мечтаний и слез в подушку по ночам, пока он задавался вопросом о том, сможет ли он когда-нибудь почувствовать прикоснование губ Михаэля к своим, узнать, что любовь, привязанность и доверие, которые он питал к своему лучшему другу, будут вознаграждены, пускай и совсем немного. Он всегда думал о том, что если бы у Михаэля была бы хотя бы капелька, одна небольшая часть той любви, которую испытывал к нему Несс, он бы мог умереть от счастья. Но сейчас, губы, что целовали его шею, пальцы, которые гладили его чувствительную кожу и прикосновения, от которых, как он думал, он и вправду сможет расплавиться, ощущались как лёд. Как ложь.       Что-то было не так.       – Это не... – Он слабо толкнул блондина в грудь. – Михаэль, хватит...       Его тело и сердце были разъединены, а его голос никто не слышал. Михаэль вцепился в него еще сильнее, хотя вес его тела был ничем по сравнению с тяжестью на душе, которую испытал Алексис. Несс снова попытался оттолкнуть блондина, на что Михаэль лишь продолжил сопротивляться, вцепившись в его горло зубами, как зверь. Алексису было бы так легко уступить ему, поддаться этому греховному вниманию, которым Михаэль осыпал его, но каждый жалобный стон, срывавшийся с губ блондина, казался ему признанием в том, что все предположения, которые люди когда-либо делали о нем, были правдивыми. Он был слабым, своевольным извращенцем, готовым отдать свою душу за то, чтобы поиграть в семью с аналогом своего умершего лучшего друга, извращенцем, который скорее унизит себя перед всеми, нежели столкнется с тем, что вновь останется в одиночестве.       – Михаэль, это... Прекрати, этого достаточно- – На этот раз голос Несса прозвучал тверже, чем он заслужил недовольное мычание от блондина, все еще находившегося на нем. Схватив Михаэля за плечо, Алексис оттолкнул его, отрывая от своей шеи и увеличивая расстояние между ними. – Прекрати! Посмотри на меня!       Михаэль наконец-то выпрямился, возвышаясь над ним из-за разницы в их росте. Несс ожидал, что блондин будет раздражен, но вместо этого он встретился с хищным взглядом, который заставил его застыть на месте.       – Я ни хрена не понимаю, Алексис. – Блондин стиснул зубы, но не пытался пошевелиться. – Это то, чего ты хочешь, разве нет? Я вижу, как ты смотришь на меня, будто влюбленный щенок. Это чертовски жалко.       Ты не услышишь от меня никаких возражений на этот счет.       Несс попытался приподняться, но бедра Михаэля все еще крепко удерживали его на месте.       – Я... Я не знаю, что ты пытаешься сделать, Миха-       – Не смей, черт возьми, так меня называть! – Рука Михаэля схватила его за горло, заставляя Несса вновь упасть на кровать. – Ты думаешь, что я не понимаю, что все это означает? Просто скажи мне, чего ты хочешь!       – Я... Я не понимаю, о чем ты говоришь. – Прохрипел Алексис под давлением руки блондина, схватив того за запястье.       – Не лги меня! – Вторая рука Михаэля легла на другую сторону его шеи и сжала ее с такой силой, что на ней наверняка остались синяки. – Ты правда думаешь, что я поверю в то, что ты чуть ли не лижешь мои гребаные ботинки только потому, что тебе этого хочется? Я андроид, Алексис, я не твой Кайзер и я не твой чертов друг! Ты хоть представляешь, насколько легко мне будет сейчас свернуть тебе шею? Если я и вправду сделаю так, то завтра твои родители просто перезагрузят меня и все будет так, будто никого из нас никогда и не существовало.       Ох.       Руки Несса опустились, слова Михаэля уничтожили все жалкие остатки его самообладания. Если не считать того, что он задыхался, он также был и измотан всем этим – поэтому, смерть от рук Михаэля на его шее казалась милосердием.       Милосердием, которого он не заслуживал.       Спустя некоторое время Михаэль перестал давить на шею Несса, а его ярость сменилась замешательством.       – Почему ты не сопротивляешься мне?       Алексис закашлялся, когда воздух наконец-то вновь начал поступать в его легкие.              – Если ты хочешь убить меня, Михаэль, то тогда я не против умереть.       – Что? – Блондин фыркнул. – Что, черт возьми, с тобой не так?       – Я не знаю. – Соврал Несс. Он точно знал, что с ним не так – он был слишком одинок, и единственный способ, с помощью которого он мог хоть как-то оценить себя, – это помощь кому-то другому. Но это был не тот ответ, который хотел услышать Михаэль. – Мне ничего от тебя не нужно, Миха. Я делаю это просто потому, что забочусь о тебе.       – Это... – Лицо Михаэля исказилось от разочарования.       Вопреки здравому смыслу, Алексис потянулся к своей прикроватной тумбочке, что, к его удивлению, Михаэль позволил ему сделать. Это выглядело нелепо, и у него до сих пор кружилась голова, но ему удалось открыть один из ящиков, при этом не сильно поменяв расположение себя и Михаэля. – Я... Я не могу дотянуться. Там лежит конверт-       Михаэль нахмурил свои брови, наклонившись, чтобы взять то, о чем говорил ему Несс. Конверт не был как-либо подписан, но, тем не менее, он был заклеен скотчем. Перевернув его несколько раз в поиске хоть какой-то подсказки, блондин разорвал конверт, а маленький диск, лежавший внутри, упал на грудь Алексиса между ними.       – Что это? – Спросил Михаэль, нерешительно подняв его.              – Это коды от твоей программы.       Шок тут же наполнил опасные сапфировые глаза, в которых Несс уже был готов утонуть без каких-либо сожалений. Выражение лица Михаэля изменилось, а ярость, которая наконец-то исчезла из его взгляда, сменилась удивлением и печалью. Все это было таким чертовски человечным.       – Ты действительно хранил все это в своей тумбочке?       – Я не лгал тебе. – Алексис уставился на него. – Я установил на эти коды пароль, который, как я думал, ты бы смог подобрать. Это дата того дня, когда мы с тобой ходили в ботанический сад.       – Почему... – Пробормотал Михаэль. – Эти коды должны были стать твои козырем против меня, Алексис. Почему ты просто отдаешь их мне?       – Потому, что я больше никому не позволю обращаться с тобой как с вещью.       Михаэль сжал диск в своей руке.       – Почему тебя так волнует это?       Несс не смог сдержать улыбку, что тронула его губы.       – Потому что я люблю тебя.

***

      Они снова оказались в городе, направляясь в какое-то место, о котором Михаэль не хотел ничего говорить, успокоив Алексиса простым:       – Ты сам увидишь это.       Несс не стал спорить с ним, когда Михаэль сказал, что хочет уйти из дома. Его горло и шея все еще болели после вчерашнего дня, а погода на улице была ужасной, но даже это было лучше, чем просто сидеть в тишине.       В отличие от того, когда они ходили в мастерскую к Шидо, в этот раз Алексис узнал район, в котором они находились. Они проехали через причудливо выглядящий торговый квартал, в котором он несколько раз бывал ранее, когда покупал подарки для различных праздников. Но поскольку на улице все еще была ранняя весна и холодная погода, возможность того, что на улице пойдет дождь, отпугивала покупателей. Витрины многих магазинов были закрыты, а те, что все-таки открылись сегодня, казались ему пустыми, хоть они с Михаэлем и не собирались за покупками. Блондин повел его по другой аллее, через парк, в котором, как вспомнил Несс, они играли, когда были маленькими.       Он до сих пор помнил те дни, когда они по очереди били футбольным мячом по разрисованной граффити стене, пока время не становилось достаточно поздним для того, чтобы его родители отругали его, если он вернется домой после него. Когда Алексис думал о тех временах, он также вспоминал и то, чем он занимался, лишь бы не возвращаться домой – он ходил на школьные занятия, занимался самыми разными хобби, играл с Михаэлем в футбол... И только став взрослым, Несс понял, что блондин, вероятно, делал то же самое, отчаянно не желая возвращаться к своему пьяному отцу.       На улице все же пошел дождь. Алексис натянул капюшон, проклиная себя за то, что сегодня он забыл взять с собой зонтик. Он был слишком зациклен на том, что на Михаэле была лишь легкая толстовка с капюшона, из-за чего он не обратил внимания на улицу, на которую они свернули. И только тогда, когда они оказались на потрескавшемся тротуаре перед старым домом, где Михаэль провел свое детство, Несс понял, где они находятся.       Он видел дом блондина всего несколько раз – Михаэль никогда не приглашал его в гости и не хотел вести его дальше указателя улицы в конце квартала. Двор дома был заросшим, а сетчатый забор, отделявший его от тротуара, едва мог вместить в себя траву и сорняки, что пробивались сквозь него. Прогнившее дерево с трудом удерживало стены в тех местах, где давным-давно просел фундамент, а в узком промежутке между домом Михаэля и соседним домом виднелись обломки краски и другие старые вещи. Дом, вероятно, был заброшен и пустовал еще с того дня, как Михаэль покинул его, но даже так, к его дверям и оконным рамам была прибита фанера, дабы не дать тому, кто окажется настолько глуп для чего-то такого, вломиться внутрь.       – Эй, Алексис. – Михаэль не смотрел на него, вместо этого продолжая рассматривать дом перед собой. – Ты знаешь, где мы находимся?       Алексис нервно переступил с ноги на ногу.       – Ах... Это дом, в котором ты вырос.       Михаэль лишь кивнул ему в ответ. Не сказав ни слова больше, он зашел во двор, перепрыгнув через ветхое крыльцо, чтобы срезать путь по аллее между зданиями. Несс нахмурился, но нерешительно последовал за ним. Как оказалось, в отличие от двора перед домом, задняя часть здания не заросла травой и сорняками, окруженная лишь разрушенным забором и другими домами, что вызвало у Алексиса приступ клаустрофобии.       – Почему мы здесь, Миха?       – Я хотел посмотреть, все ли тут осталось таким же, как я это запомнил. – Промурлыкал блондин, спрыгивая с тратуара и продолжая осматривать заднюю часть дома, маленький дворик в которой был покрыт мокрой от дождя грязью. Несс наблюдал за ним с небольшого расстояния, продолжая смотреть на Михаэля и тогда, когда он поднял глаза к облакам, откинув капюшон своей толстовски назад. Блондин выглядел задумчивым, его сапфировые глаза будто пытались впитать своим взглядом надвигающуюся бурю, как когда-то сделала и иссушенная почва под его ногами. Проследив за его взглядом, Алексис заметил то, что, несмотря на высоту забора, из верхних этажей домов, находящихся рядом, беспрепятственно можно было заглянуть во двор – это означает то, что у Михаэля и вправду никогда не было настоящего уединения, лишь его жалкая иллюзия.       – Во всех этих домах когда-то жили люди. Было слышно, как кто-то периодически хлопал дверьми или включал телевизор. – Начал Михаэль, закрывая глаза, дабы уберечь их от дождя. – Я всегда удивлялся тому, что никто из них никогда и ничего не говорил. Мой отец всегда был таким громким, и, кажется, ему было наплевать на то, что кто-то может услышать, как он меня избивает.       Несс вздрогнул. За те все годы, что они были друзьями, Михаэль никогда напрямую не признавался в жестоком обращении со стороны своего отца. Это было весьма очевидно для каждого, кто наблюдал за ним достаточно внимательно (а Алексис всегда смотрел на него, не в силах отвести взгляд), но, тем не менее, он сам никогда не произносил этих слов. Михаэль оглянулся, посмотрев на него. Его светлые волосы, намокшие из-за дождя, прилипли к его лбу и щекам. И на мгновение, Нессу снова стало шестнадцать, когда он наблюдал за тем, как посреди дождливой ночи, его лучший друг забирается к нему домой через окно. Теперь же, на лице Михаэля не было ни мальчишеских синяков, ни озорной улыбки - только усталое выражение лица взрослого человека, у которого не осталось ничего, кроме жгучей боли в сердце, напоминающей ему о его прошлом.       – Никто никогда не рассказывал тебе о том, что на самом деле случилось с ним, да? С твоим Кайзером. – Наконец заговорил Михаэль. То, как он говорил о Кайзере в третьем лице, вызвало у Несса резкий диссонанс, который сильно отразился на нем. – Старый ублюдок хотел, чтобы он украл что-нибудь из твоего дома. Он узнал, что твои родители – ученые, из-за чего и предположил, что у них могли бы быть деньги. Этот мальчик сказал ему «нет» и старик влепил ему пощечину.       Михаэль фыркнул, на его губах появилась кривая ухмылка.       – Вот и все. Один удар - и он упал. Мальчик ударился головой о подоконник, после чего умер из-за потери крови.       Несс вспомнил о том, что сказал ему Михаэль в ту ночь, когда он пытался задушить себя в своей спальне.       «Я вспоминал о своем отце.»       И как бы Алексис не старался выбросить эту мысль из своей головы, он всегда знал, что что-то ужасное случилось с Михаэлем по вине его отца. Он всегда говорил себе, что спрятал эти мысли в глубине своего подсознания ради своего друга, но правда заключалась в том, что Несс просто не хотел думать об этом. Даже сейчас, он продолжал с отчаянием цепляться за тот факт, что Михаэль все еще в каком-то смысле был с ним, и Алексис мог бы пожертвовать собой ради шанса оставить его в своей жизни.       – Эту жирную свинью поймали только потому, что он пытался закопать его здесь, во дворе. – Михаэль поднял взгляд и посмотрел на соседние дома, все пустые, с заколоченными окнами. – Это был единственный гребаный раз... – Он повысил голос, из-за чего его слова отразились от пустующих зданий эхом. – Когда этим ублюдкам было не все равно на то, что происходит по соседству! Они вызвали копов, и это... – Блондин замолчал, его резкие слова замерли на кончике его языка. – Я помню, как лежал в грязи, глядя на соседские окна, в то время как он пытался раскопать мне чертову могилу. Полагаю, я должен быть благодарен им за то, что они наконец-то проявили достаточно любопытства к тому, что происходило по соседству. Теперь я живу как оболочка. Оболочка, созданная по образу человека, но все еще недостаточно человекоподобная, чтобы стать им.       Слова Михаэля отражались и на Алексисе, заставляя его сердце болеть сильнее, чем оно когда-либо болело. Теперь было ясно, что блондин помнил и то, о чем даже Несс никогда не подозревал, то, о чем взрослые, окружающие его, вероятно, имели лишь смутное представление, но никогда не подвергали сомнению – то, что Рэй Дарк спрятал с помощью своих денег, чтобы защитить собственные интересы. Чувство вины вновь наполнило грудь Алексиса, когда он понял, что несмотря на их близость, несмотря на то, как сильно он любил его, Михаэль все еще верил, что был одинок.       Наконец-то осмелившись сделать шаг вперед, Несс сократил расстояние между ними. Он осторожно обнял Михаэля сзади, прижавшись своим лицом к его спине. Они оба промокли насквозь под ледяным дождем, но тихое жужжание компонентов андроида, которое Нессу удалось услышать, показалось ему безмятежным.       – Ты не любишь меня, Алексис. – Заговорил Михаэль. – Ты любишь того мальчика, что умер здесь несколько лет назад.       – Я знаю о разнице между вами, Миха. – Пробормотал Несс ему в спину. Прошло двенадцать лет с того момента, как погиб Кайзер, но Алексис до сих пор не знал, как он может помочь Михаэлю и может ли он вообще это сделать. Все, что он мог – это любить его.       Михаэль вздохнул.       – Я ненастоящий человек. Ты не можешь любить меня.       – Ты теплый, как настоящий человек. – Ответил Несс, обнимая блондина еще крепче, вместе с этим прижимаясь своим ухом к его спине. – Твое сердце бьется также, как у настоящего человека. Ты злишься, как настоящий человек. И даже если бы все это было ложью, я бы все равно любил тебя.       После этих слов, ледяные пальцы Михаэля нашли и нежно обхватили его запястье.       – Хорошо. Пойдем домой.