you got me smiling like i'm in love

— Что-что твои родичи придумали?! Се Лянь откинул голову на диванную подушку и закрыл лицо руками. — Они устраивают мне свидание вслепую. Завтра. Хуа Чэн стоял в дверях кухни, мягко постукивая ногой в носке по облезлому линолеуму. После этих слов стук прекратился. Се Лянь посмотрел на соседа по квартире, воплощающего собой картину домашнего уюта: блестящие чёрные волосы небрежно заплетены в длинную косу и перекинуты через плечо, поверх одежды повязан нежно-розовый фартучек с надписью «Поцелуй повара», в руках — деревянная ложка. Вид портили только неодобрительно поджатые губы и холодно сверкающие глаза. — Ты хочешь пойти? — спросил Хуа Чэн, и по его лицу было ясно, что на этот вопрос есть только один правильный ответ. — Ну-у… — Се Лянь отвёл глаза и состроил несчастную гримасу. — Гэгэ… — Я не то чтобы хочу, — запротестовал Се Лянь, — просто, ты же понимаешь, мы только начали снова разговаривать, плюс они всё это затеяли, потому что чувствуют себя виноватыми, что выгнали меня, и вообще, они сказали, что не хотят, чтобы мне было одиноко, поэтому… — Ты обещал сходить, — с каменным лицом закончил за него Хуа Чэн. — Я обещал сходить, — грустно подтвердил Се Лянь. Повисло долгое молчание. Затем Хуа Чэн развернулся и утопал на кухню очень недовольно перемешивать еду. Се Лянь уставился в потолок. Он ужасно не любил расстраивать людей, а больше всего он не любил расстраивать Хуа Чэна, который за последние годы стал его самым близким и надёжным другом. Конечно, он понимал, почему Хуа Чэн так недоволен. Когда восемь лет назад Се Лянь рассказал родителям о своей ориентации, его тут же без долгих разговоров вышвырнули на улицу. Родители впервые снова заговорили с ним и попытались наладить отношения всего полтора года назад, когда отцу Се Ляня диагностировали рак. Хуа Чэну вся эта идея с восстановлением контакта совершенно не понравилась. «Нельзя было как-то не ждать, пока раком заболеешь, чтобы решить снова стать одной семьёй?» — ворчал он, когда Се Лянь, раздавленный и беспомощный, сидел, сжавшись в комок на диване. И все же, несмотря на то, как сильно ранил Се Ляня поступок родителей, он по-прежнему любил их и очень скучал. Плюс в конечном итоге они постарались понять и принять его и, кажется, искренне раскаялись, что несколько примирило Хуа Чэна с ситуацией. Однако тот до сих пор злился на родителей Се Ляня, и затея со свиданием наверняка только портила впечатление о них. После долгой паузы Хуа Чэн заговорил, и голос его звучал напряжённо. — Гэгэ, тебе не обязательно делать что-то против воли, только чтобы порадовать этих… родителей. У тебя есть полное право отказаться, и они должны это уважать. — Я знаю, — промямлил Се Лянь. Он поднялся с дивана и встал в дверях кухни, облокотившись на косяк точно так же, как до этого стоял Хуа Чэн. На подобные темы стоило разговаривать, глядя друг на друга. К тому же Се Ляню нравилось наблюдать, как его друг готовит, с серьёзным видом суетясь над плитой. — Просто, понимаешь… — продолжил он. — С тех пор как мы помирились, они первый раз вспомнили о том, что я гей. Я не хочу их отталкивать. Выражение лица Хуа Чэна смягчилось. Он понимал Се Ляня, пусть и не мог с ним согласиться. — Мне всё равно жаль, что ты заставляешь себя делать то, что тебе неприятно. Они тебя не заслуживают. — Я обещал, что схожу и не буду заранее настраиваться на негатив. Но я никогда не говорил, что не сбегу оттуда под каким-нибудь предлогом, если всё окажется совсем ужасным, — Се Лянь еле заметно устало улыбнулся, он решил не добавлять, что вряд ли на самом деле так поступит. Хуа Чэн вздохнул и покачал головой. — Ладно. Не похоже, что я тебя отговорю. — Извини, — смущённо пробормотал Се Лянь. Он подошёл поближе, заглянул в побулькивающий вок и дружески толкнул Хуа Чэна бедром. — Как успехи? — Вот, попробуй. Хуа Чэн зачерпнул ложкой немного соуса и протянул ему, подставив вторую ладонь снизу, чтобы поймать сорвавшиеся капли. Се Лянь машинально подался вперёд и облизал ложку. — М-м, очень вкусно! Уголок губ Хуа Чэна изогнулся вверх, его тёмные глаза сосредоточенно наблюдали за Се Лянем. — Правда? — Сань Лан, ты так хорошо готовишь! — похвалил Се Лянь. — Мне очень повезло жить с таким талантливым соседом. — Ты меня перехваливаешь, — попытался сопротивляться слегка порозовевший Хуа Чэн. Он всегда невероятно мило краснел. — На самом деле я тебя хвалю реже, чем надо бы, — возразил Се Лянь. — Гэгэ… — Хуа Чэн облокотился на стол, надув губы. Внезапно в его глазах вспыхнул лукавый огонёк, и он вкрадчиво проговорил: — Если тебе так нравится, что я делаю, могу я в ответ тоже кое о чём попросить? — О чём? — с готовностью откликнулся Се Лянь. — Когда будет твоя очередь готовить, можешь опять сделать хого? Как ты там его называешь? «Символ настоящей дружбы»? Се Лянь рассмеялся. — Я тебе и так его сделаю, как только захочешь. Без всякого «услуга за услугу». — Я знаю, — просто ответил Хуа Чэн. Се Лянь покачал головой и пошёл за мисками для риса. — Ладно, я приготовлю. Хуа Чэн широко ухмыльнулся, как кот, слопавший канарейку. Когда они сели рядом за стол, каждый со своей миской еды, Хуа Чэн собрался включить сериал, который они обычно смотрели за обедом, но Се Лянь его остановил. — Сань Лан… — начал он и тут же смущённо умолк. Нет, это было важно. Он должен был спросить. Кроме того, он был уверен, что Хуа Чэн не станет возражать. — Можешь кое-что для меня сделать? — наконец проговорил он. — Конечно, — отозвался Хуа Чэн, и то, как быстро он ответил, почему-то успокаивало. — Ты даже не знаешь, о чём я прошу, — заметил Се Лянь. — Какая разница! — заявил Хуа Чэн с таким видом, как будто для него в самом деле не было ничего проще. — Если я смогу, я сделаю что угодно. А если не смогу, то подумаю, как смочь. Се Лянь не знал, смеяться ему или плакать. «Хуа Чэн такой славный, — подумал он. — Не представляю, как мне повезло встретить кого-то настолько чудесного. Я ничем это не заслужил». — На самом деле, ничего такого, — еле слышно проговорил он. — Просто можно мы… будем на связи завтра вечером? Вдруг что-то плохое случится, и мне нужна будет помощь. Я думаю, что всё будет нормально, но мало ли. — А, да, само собой, — мягко откликнулся Хуа Чэн. — Я и сам хотел тебе что-то такое предложить. — О… — Се Лянь заморгал, одновременно удивлённый и успокоенный ответом. — Очень заботливо с твоей стороны. Хуа Чэн дернул плечом. — Если честно, это в какой-то степени и в моих интересах. Я бы очень переживал, если б не знал, что там у тебя происходит. — Всё будет нормально, — поспешил успокоить его Се Лянь. — Просто… всегда лучше подготовиться. — Конечно, — кивнул Хуа Чэн. Насколько сильно Се Лянь волновался, можно было судить по тому, как долго и упорно он пытался решить, приходить ли ему на свидание заранее, точно вовремя или с небольшим опозданием. Обычно он старался появляться на встречах за 5-10 минут до назначенного времени, но сейчас по массе причин не мог определиться. Хотелось быть вежливым, но в то же время не показаться излишне старательным или заинтересованным, чтобы не создавать ложного впечатления. К тому же он слышал, что по какой-то непостижимой причине в некоторых ситуациях считалось более утончённым чуть опоздать. Се Лянь не знал, насколько бестактным с его стороны будет прийти вовремя, но поглощённый тревогой разум убеждал его, что подобное совершенно непростительно. В конце концов он вспомнил, что всё это затевалось большей частью, чтобы порадовать родителей, и на самом деле не так важно, что подумает о нём человек, с которым назначена встреча. Поэтому в изысканный (и следовательно, дорогой) ресторан, выбранный его родителями, Се Лянь пришёл ровно на пять минут раньше. Его спутник ещё не появился, чему Се Лянь был только рад. Он взял меню и начал неспешно проглядывать, а потом поморщился, когда понял, что цены за блюда не указаны. «Хорошо, что родители за всё платят», — подумал он, аккуратно откладывая меню. Се Ляню вдруг стало очень не по себе в потёртом смокинге, который он не надевал уже лет восемь. Тут он заметил, что официант ведёт к столику какого-то мужчину, поспешно встал и вежливо поклонился. — Здравствуйте. Меня зовут Се Лянь. — Чжэн Хаожань, — представился мужчина, сверкнув очаровательной улыбкой. — Рад знакомству. Если честно, он не был особенно привлекательным, зато вёл себя открыто и непринуждённо. Едва они сели за стол, Се Лянь ужасно растерялся: он понятия не имел, что сказать. К счастью, Чжэн Хаожань заговорил сам: — Пожалуйста, передайте родителям мою благодарность за то, что они организовали эту встречу. — Ой, да, конечно! — Се Лянь с готовностью ухватился за тему. — Только я бы хотел спросить… Откуда вы их знаете? Чжэн Хаожань помахал рукой, будто отгоняя надоедливую муху. — Наши отцы — давние деловые партнёры. Они сохранили дружеские отношения, хотя уже много лет как мой отец ушёл из корпорации «Сяньлэ» и открыл своё дело. Ваш отец упомянул в разговоре с моим, что ищет кого-то, заинтересованного в романтических отношениях с его сыном, и, понимаете… — Чжэн Хаожань ослепительно улыбнулся, — я просто не мог упустить такую возможность. — Понятно, — неуверенно пробормотал Се Лянь, не зная, как отнестись к тому, что его отец расспрашивает о заинтересованных в отношениях геях среди своих друзей по работе. Это было слишком уж странно. — Лестно, что вы… — Я всегда с большим уважением относился к вашему отцу и его достижениям, — невозмутимо продолжал Чжэн Хаожань, словно не заметив, что Се Лянь пытался заговорить. — Мой отец взял за образец некоторые методы ведения бизнеса в «Сяньлэ», и в результате мы добились больших успехов. Конечно, мы постоянно ищем новые возможности расширить и улучшить наше дело — в бизнесе необходимо всегда смотреть в будущее, чтобы не скатиться в стагнацию. — Звучит разумно, — попробовал поддержать разговор Се Лянь, хотя вообще-то тема ему уже слегка наскучила: ещё до ссоры с родителями он не планировал перенимать у отца семейное дело, ему никогда не был близок напряжённый стиль жизни бизнесменов. — Так, а кроме… — Сейчас я работаю в финансовом отделе, — как не в чём ни бывало продолжал Чжэн Хаожань, — но отец регулярно переводит меня из одного отдела в другой, чтобы я мог на собственном опыте изучить, как взаимодействуют различные части компании. «А-а, вот значит как, ну ладно», — обречённо подумал Се Лянь, его глаза словно остекленели. Следующий час Чжэн Хаожань разглагольствовал почти без остановки, прервавшись только, чтобы сделать заказ. Се Лянь почти не вслушивался в бессмысленное бормотание и лишь изредка кивал или поддакивал, когда это казалось необходимым. Стыдно признать, но он обрадовался, когда подали еду, потому что наконец появилась возможность чем-то занять руки. В очередной раз от скуки разглядывая зал, Се Лянь чуть не подавился вином, когда заметил человека у дальней стены. «Да быть не может!» — подумал он, потрясённо моргая, и попытался получше разглядеть фигуру сквозь изысканное декоративное освещение. — Всё в порядке? — спросил Чжэн Хаожань. Он мгновенно заметил, когда Се Лянь перестал его слушать, хотя до этого совершенно не беспокоился, что до смерти ему наскучил. Се Лянь попытался быстро придумать оправдание: — Я… Мне нужно в туалет, я сейчас вернусь, — и, не дожидаясь ответа, выскочил из-за стола. Всего мгновение спустя дверь в туалетную комнату снова открылась и кто-то вошёл следом за Се Лянем. Естественно, это был Хуа Чэн, его волосы свободно лежали на плечах, в вырезе шикарной алой рубахи можно было разглядеть краешек острых ключиц. — Сань Лан! — Се Лянь встретил его восторженным шёпотом, изо всех сил стараясь не замечать, как привлекательно выглядел его сосед. — Что ты… Как?.. — Надеюсь, ты не против, — с улыбкой ответил Хуа Чэн. — Ты очень волновался, вот я и подумал, что буду неподалёку, просто на всякий случай. — Наоборот, я рад, — горячо заверил его Се Лянь, обрадованный возможностью найти сочувствие. — Он… Ну, в смысле, я не хочу сказать, что он плохой человек или что, так-то он нормальный, просто… — Просто он уже час не затыкается, — прорычал Хуа Чэн, яростно хмурясь. — Это даже не моё свидание, а мне всё равно хочется его придушить. — Вот, скажи! — поддержал Се Лянь, прижав костяшки пальцев ко лбу. — Мне кажется, я медленно схожу с ума. — Слушай, гэгэ, он явно обращается с тобой не так, как ты заслуживаешь. Пошли его на хер, — предложил Хуа Чэн. Идея выдумать какой-нибудь предлог и уйти вместе с другом казалась невероятно заманчивой, но… Се Лянь вздохнул и грустно покачал головой. — Нет. Надо остаться. Всё равно, мне кажется, это скоро закончится, ну и он ничего плохого мне не сделал. Он просто… — Се Лянь умолк, отчаянно пытаясь найти какой-то вежливый эпитет. — Самовлюблённый? — мягко предположил Хуа Чэн. — Целеустремлённый, — поправил Се Лянь, но губы его против воли изогнулись в улыбке. — Мог бы ты хоть немножко больше думать о себе, а не о других? — спросил Хуа Чэн, но, судя по взгляду, наполненному теплом, он заранее знал ответ. — Ладно, на обратном пути угощу тебя мороженым в награду за то, что ты вытерпел самое унылейшее свидание в мире. Се Лянь на мгновение сжал его руку. — Звучит чудесно. Подожди меня немножко, ладно? — Удачи. Се Лянь поспешил к своему столику. Короткий разговор с Хуа Чэном мгновенно поднял ему настроение. — Прошу прощения, — с улыбкой сказал он, садясь на место. — На чём мы прервались? — Не стоит беспокоиться, — великодушно откликнулся Чжэн Хаожань. — Мы обсуждали наши прогнозы относительно экономической траектории страны на ближайшие несколько месяцев. «"Мы обсуждали" — это сильно сказано!» — недовольно подумал Се Лянь. — Да, точно… Когда Чжэн Хаожань как не в чем ни бывало продолжил свой монолог, Се Лянь тайком посмотрел на Хуа Чэна, небрежно устроившегося в кресле, будто император на троне. Как раз в это мгновение тот запрокинул голову, чтобы осушить бокал вина, и взгляд Се Ляня оказался прикован к изящной линии его горла. Затем Хуа Чэн опустил бокал, встретился взглядом с Се Лянем и загадочно усмехнулся. Подавив желание рассмеяться, Се Лянь намеренно отвел взгляд, прежде чем Чжэн Хаожань заметил, что его снова не слушают. Позднее тем же вечером Се Лянь с Хуа Чэном сидели в обнимку на диване и смотрели сериал о тёмном заклинателе и парне с непроницаемым лицом, который ему нравился. В какой-то момент телефон Се Ляня зазвонил. — Секунду, — Се Лянь посмотрел, от кого шёл вызов. — Ой, это надолго. Мама звонит. Хуа Чэн нажал на паузу. — Мне выйти? — Нет, — Се Лянь покачал головой. — Она скорее всего про свидание будет спрашивать, а ты всё сам видел. — Ладно. Хуа Чэн спокойно откинулся на спинку дивана, а Се Лянь ответил на звонок. — Привет. — Привет, Лянь-Лянь, — откликнулась его мать. — Сын, — обронил отец в своей обычной резковатой и формальной манере. — Как у вас дела? — спросил Се Лянь. — Ну, химиотерапия, кажется, помогает, — ответила мать, — хотя она влияет на папин аппетит, так что… Похоже, с точки зрения его отца, столько личной информации было чересчур, потому что он недовольно прочистил горло. — У нас всё хорошо, — коротко заключила мать, по её голосу было заметно, что она злится на супруга, но не всерьёз. — Рад это слышать, — сказал Се Лянь. — Мы звоним, чтобы спросить, как прошло твоё свидание. — Ну… Се Лянь собрался было ответить, но замялся, его взгляд метнулся к Хуа Чэну, который смотрел прямо на него, приподняв брови. «Не бойся разочаровать своих родителей». И правда. Се Лянь сделал глубокий вдох и ответил: — Всё было неплохо, но он… не совсем в моём вкусе. К его удивлению, именно отец потребовал объяснений: — Почему? Он из хорошей семьи, успешно строит карьеру, симпатичный. Чем ты недоволен? — Милый… — со вздохом вмешалась мать. — Ты сама сказала, что он симпатичный, разве нет? — пробормотал отец так тихо, что Се Лянь не был уверен, полагалось ли ему вообще это слышать. — Да всё с ним нормально, — ответил Се Лянь, чувствуя себя так, словно очутился в параллельной реальности. Он бросил растерянный взгляд на Хуа Чэна. — Он был вполне ничего, просто… Мы не сошлись. — Было бы здорово, если бы ты сказал, что именно тебе не понравилось, чтобы в следующий раз мы подыскали кого-нибудь более подходящего, — мягко посоветовала ему мать. Се Лянь мысленно застонал. «В следующий раз»? Стоило ожидать… Изо всех сил стараясь не выдать голосом своего отчаяния, он произнёс: — Он просто… любит говорить о себе. Очень любит. — Что в этом плохого? Се Лянь без труда вообразил, как его отец сейчас хмурится, как тот всегда делал, когда пытался скрыть свою озадаченность. Однако прежде чем он успел что-то сказать, его матушка вдруг совсем не элегантно фыркнула: — О, я отлично понимаю, о чём ты. Родители Се Ляня принялись вполголоса спорить, так ли плохо, когда человек без конца разглагольствует о себе любимом. Се Лянь, слушая их с неуверенной улыбкой, откинулся на спинку дивана. Он бросил взгляд на Хуа Чэна и обнаружил, что тот тепло смотрит на него в ответ, такой расслабленный и невероятно уютный в своём огромном свитере и мешковатых спортивных шортах. — Слушайте, — мягко, но решительно вмешался Се Лянь, — мы тут с соседом заняты немножко. Можно я вам потом перезвоню? — Конечно, солнышко, — откликнулась его мать. — Дай знать, когда будешь свободен. — Слишком долго не тяни, — добавил отец. Се Лянь попрощался, повесил трубку и положил телефон на стол. — Говорил же, что всё нормально будет, — подал голос Хуа Чэн. — Да, да, естественно Сань Лан был прав, как всегда, — Се Лянь кивнул, борясь с желанием дёрнуть Хуа Чэна за косичку. — Давай дальше смотреть. Мы так и не знаем, что там с его сестрой. Перед следующим свиданием Се Лянь волновался гораздо меньше. — В прошлый раз всё было нормально, — рассеянно заметил он, роясь в шкафу. — В смысле, было так себе, но без происшествий. — Планка у тебя ниже некуда, — пробормотал Хуа Чэн, который валялся на кровати и пялился в потолок. Се Лянь не ответил, увлечённый выбором между розовым кардиганом крупной вязки и тёмно-синей рубашкой на пуговицах. Он развернулся к Хуа Чэну и продемонстрировал наряды, по очереди приложив их к груди. — Что лучше смотрится? Хуа Чэн приподнялся, чтобы хорошенько рассмотреть Се Ляня, и снова уронил голову на одеяло. — Как я могу выбрать? Гэгэ всё к лицу. — Сань Лан… Се Лянь вздохнул. Хуа Чэн некоторое время молча раздумывал, потом уверенно сказал: — Кардиган. Ах, Хуа Чэн так хорошо его знал! Синяя рубашка выглядела более официально, зато кардиган был мягким и тёплым, а Се Лянь всегда предпочитал стилю удобство. — Спасибо! Се Лянь с довольным видом натянул кардиган поверх белой футболки, а затем плюхнулся на кровать рядом с Хуа Чэном и завозился, устраиваясь поудобнее. Некоторое время оба просто молчали и разглядывали пятна и трещинки на потолке. Было привычно лежать вот так: они с Хуа Чэном провели много часов на этой постели, болтая обо всём на свете, от полнейшей чепухи, из-за которой они заходились хохотом, как дети, до самых глубоких своих тревог, совершенно уверенные, что каким бы личным и болезненным ни было сказанное, другой никогда не использует это, чтобы навредить. Се Лянь почувствовал, как матрас слегка прогнулся, а потом Хуа Чэн окликнул его: — Гэгэ… Перекатившись на другой бок, Се Лянь обнаружил, что Хуа Чэн тоже обернулся и смотрит на него, но так и не сумел понять по его лицу, в каком тот настроении. Испытывая странный прилив нежности к своему красивому соседу, Се Лянь откликнулся: — Что такое, Сань Лан? — Тебе обязательно туда идти? — спросил Хуа Чэн, и голос его прозвучал почти жалобно. У Се Ляня заныло сердце. Хуа Чэн очень редко о чём-то просил, казалось жестоким вот так его бросить. — Я быстро, ты даже не заметишь, честно-честно. Ладонь Хуа Чэна, спокойно лежавшая между ними, сжалась в кулак, его лицо исказилось. Се Лянь никогда не видел своего соседа таким, как будто ему вдруг стало очень больно. — А что мне делать, если ты… Се Лянь замер, боясь дышать. «Если я что?» — хотел спросить он, но в этот момент Хуа Чэн с тихим усталым вздохом разжал кулак. — Тебе пора, а то опоздаешь. — Да… — откликнулся Се Лянь. Он ещё не вполне отошёл от странного чувства, охватившего его мгновение назад, и голос его слегка дрожал. Се Лянь встал с постели и собрался наконец идти на своё свидание вслепую. У самого порога Хуа Чэн вдруг схватил его за руку и хрипло сказал: — Если он, как только тебя увидит, не скажет, что ты шикарно выглядишь, шли его на хер, не задумываясь. — Сань Л-лан… — Се Лянь запнулся, от потрясения не зная, что сказать. Хуа Чэна растерянность Се Ляня не смутила, он придвинулся ближе, глядя тому прямо в глаза, и сказал: — Запомни, во всём мире никто даже мизинца твоего не стоит. Се Лянь просто смотрел на него, все мысли куда-то исчезли, голова гудела. И как после такого он мог взять и уйти? Да как он мог хоть что-то сделать?.. Хуа Чэн сглотнул, осторожно заправил Се Ляню за уши выбившиеся пряди. — Пиши мне время от времени, как у тебя дела, ладно? — А ты в этот раз придёшь? — выпалил Се Лянь, против воли надеясь, что ответ будет утвердительным. Хуа Чэн приподнял бровь и лукаво усмехнулся. — Скоро узнаешь. Се Лянь сел и сразу же начал теребить салфетку. Ему было слегка не по себе от улыбки его нового знакомого: она была слишком слащавой, как у коммивояжёра, который заприметил простачка. К тому же, когда Се Лянь с ним поздоровался и собирался поклониться, тот протянул руку и навязал ему рукопожатие. Из-за этого Се Лянь отвлёкся и прослушал, какое имя назвал мужчина, так что он понятия не имел, как к нему обращаться. — Между прочим, выглядишь сногсшибательно, — заметил этот человек. Он разглядывал Се Ляня так похотливо, что всерьёз казалось, будто он мысленно того раздевает. Се Лянь смущённо улыбнулся и чуть опустил голову, стараясь не показывать, насколько ему неловко. — Спасибо. Ты тоже… очень хорошо выглядишь. Кажется, он угадал с ответом, потому что улыбка мужчины стала шире. Се Лянь взял стакан воды и сделал большой глоток, украдкой оглядывая зал в надежде заметить длинные волосы цвета воронова крыла. Всего через пару мгновений… «Ох, чёрт!» — Се Лянь чуть не подавился. Хуа Чэн был в кожаной куртке поверх укороченного красного топа — одежде, которая делала его невероятно привлекательным. И сейчас он смотрел прямо на Се Ляня. — Всё в порядочке? — преувеличенно заботливо спросил новый знакомый. — Да, — выдавил Се Лянь, потирая подбородок. — Просто не в то горло попало. После этих слов взгляд мужчины стал каким-то хищным. Се Лянь озадаченно посмотрел на него, но тот ничего не сказал, только подозвал взмахом руки официантку и быстро продиктовал ей заказ. Он заказал сразу для себя и для Се Ляня, хотя даже не спросил, что тот хочет. — Э-э… — нерешительно протянул Се Лянь, наблюдая за удаляющейся официанткой. — Извини, надо было тебя спросить, — произнёс мужчина рядом с ним. — Ты не обиделся, я надеюсь? «А что, если бы у меня была аллергия? Или если бы ты заказал то, что я терпеть не могу?» — раздражённо подумал Се Лянь. К счастью, заказ был вполне нормальным. Сам бы Се Лянь выбрал другое, но и это вполне готов был съесть. — Итак? Не расскажешь что-нибудь о себе? — вкрадчиво спросил мужчина, наклоняясь поближе. Се Лянь с трудом подавил желание отодвинуть свой стул на несколько сантиметров назад. — Н-ну, я управляю местным садоводческим центром. — Садоводческим? — Мужчина поднял бровь. — Как… оригинально. Се Лянь нервно рассмеялся, не зная, как реагировать. — Да, наверное… Но мне нравится. Это место меня успокаивает. — Ясно, — протянул его собеседник, и Се Лянь готов был поклясться, что в голосе мужчины прозвучала нотка снисходительности. Чтобы успокоиться, Се Лянь вновь взглянул на Хуа Чэна и едва сдержал улыбку, когда тот отсалютовал ему бокалом, а затем спросил: — Что насчёт тебя? — Не буду грузить скучными подробностями. Если коротко, я разрабатываю приложения, — ответил мужчина. — Я… Люди объясняют, чего они хотят от приложения, а я это воплощаю. Се Лянь приподнял брови. — То есть, ты пишешь код? — Всё немного сложнее, но если огрублять, то да. Они прервались, так как официантка принесла вино. Это была какая-то пафосная марка, о которой Се Лянь даже не слышал, — он был уверен, что вино ему не понравится. Когда официантка наполнила бокалы, Се Лянь вернулся к разговору: — Звучит интересно. Наверное, тебе приходится работать с массой очень разных запросов. — И да, и нет, — сказал мужчина, небрежно откинувшись на спинку стула. — Ты удивишься, насколько современному рынку не хватает творческого видения. Если б я мог, я бы разрабатывал приложения по собственным задумкам, но увы, меня на всё не хватает. — И какие же идеи тебе кажутся по-настоящему творческими? — Се Лянь не смог скрыть раздражение. — Такие, которые не зависят от современных условностей, — ответил его собеседник, самодовольно изогнув уголок губ. — Нечто настолько значимое, что способно изменить ход будущего, что выходит за пределы узкого кругозора озабоченных моралью ничтожеств. Да уж, у Се Ляня явно не было столько времени в запасе, чтобы объяснить, сколько всего в сказанном ему не понравилось. Его взгляд снова метнулся к Хуа Чэну, который ел какую-то закуску… И тут Се Лянь чуть не подскочил, потому что на его колено внезапно легла широкая ладонь и тёплое дыхание коснулось его уха. — Малыш, где ты витаешь? Расслабься немножко, — прошептал мужчина. — Не трогай меня! — рявкнул Се Лянь, отодвигаясь так резко, что ножки стула скрипнули по полу. Его спутник поднял руки, но вид у него был не виноватый, а скорее удивлённо-насмешливый. Се Лянь глубоко вздохнул, приходя в себя, а затем сказал: — Прости, что так резко отреагировал, но, пожалуйста, больше не прикасайся ко мне без разрешения. — Всё в порядочке, — ответил мужчина и больше никак слова Се Ляня не прокомментировал. Дальше свидание проходило настолько же ужасно. Спутник Се Ляня продолжал говорить неприятные вещи, из-за которых того кидало на дыбы, но при этом формально его слова звучали недостаточно мерзко, чтобы Се Лянь мог бы их оспорить, не выставив себя хамом. К тому же мужчина постоянно наклонялся поближе и усмехался каждый раз, когда Се Лянь отстранялся, — как будто переступать личные границы казалось ему забавной игрой. К тому времени, когда они закончили есть, бездонные, казалось бы, запасы терпения Се Ляня оказались на исходе. Его успокаивала только мысль, что Хуа Чэн сидел в том же зале, готовый вмешаться, если вдруг что-то случится. Он даже особо не вслушивался в сахарные комплименты, которые изливал на него мужчина напротив, как вдруг тот небрежно схватил его за руку. Се Лянь стиснул зубы и попытался вырваться. — Не мог бы ты… — Чего ты так напрягаешься? — спросил мужчина, не разжимая пальцев. — Мы же на свидании. Давай, расслабься немножко. «Так, достаточно, — подумал Се Лянь. — Родители меня поймут». Он открыл было рот, как вдруг на колени его спутнику приземлился стакан с водой, намочив шёлковую рубашку и чёрные брюки. — Какого хрена! — рявкнул мужчина и вскочил на ноги. — Ох, мне так жаль, — с усмешкой проворковал Хуа Чэн, — я вас не заметил. Се Лянь был так рад этому вмешательству, что с трудом подавил желание подойти и поцеловать Хуа Чэна прямо в губы. Вместо этого он обернулся и помахал официантке, которая уже спешила к ним с решительным выражением лица. — Можно у вас попросить что-нибудь, чтобы тут вытереть? — вежливо спросил Се Лянь. — В этом нет нужды, сэр, — ответила официантка, — я могу подать… — Ты придурок криворукий! — мужчина орал на Хуа Чэна так яростно, что его лицо побагровело. — Что ты творишь? Ты хоть знаешь, сколько эта рубашка стоит? Люди за соседними столиками начали оборачиваться и удивлённо перешептываться. Хуа Чэн держался абсолютно невозмутимо. — Не знаю. И, честно говоря, мне плевать. Лицо мужчины потемнело ещё больше, в глазах появилась жажда убийства. Он двинулся на Хуа Чэна, подняв руки. Се Лянь тут же встал между ними, спиной к своему другу, и выставил перед собой ладони в примирительном жесте. — Успокойся, пожалуйста, — быстро сказал он. — Отойди, — прорычал мужчина. Официантка тоже вмешалась, и хотя выражение её лица было твердым, Се Лянь заметил, что руки у неё дрожали. — Сэр, если вы не успокоитесь, мне придётся попросить вас… — Заткнись, сука тупая! — заорал мужчина. «Так, ну хватит», — уже второй раз за вечер подумал Се Лянь. Без дальнейших церемоний он аккуратно перекинул мужчину через бедро, прижал к земле и держал так до тех пор, пока не появилась охрана, которая вывела того вон. — Как всё прошло? — спросила мама на следующий день. — Ну-у… — Се Лянь замялся, не зная, какими словами описать произошедшее, чтобы не напугать её. — Насыщенно. — «Насыщенно»? — вмешался отец. — Это что ещё значит? — Просто… Произошла небольшая размолвка… с его участием. И его вывели, — осторожно пояснил Се Лянь. Повисла удивлённая пауза. — Что он сделал? — ахнула мать. Хуа Чэн сидел рядом с Се Лянем, недовольно скрестив руки. В этот момент он тихонько пробормотал: — Надо было руку ему сломать за то, что посмел так тебя лапать. Се Лянь прикусил губу, чтобы спрятать улыбку, и ободряюще сжал ладонь Хуа Чэна. После чего ему пришлось сосредоточиться на звонке, так как родители засыпали его вопросами. Третье свидание Се Ляня прошло намного лучше двух предыдущих, поскольку человек вовсе на него не явился. Спустя полчаса после назначенного времени, Хуа Чэн подошёл к столику Се Ляня с бокалом вина в руке. Се Лянь бледно улыбнулся, не в силах скрыть разочарование. Он разрывался между облегчением и унижением: ему не то чтобы нравилась вся эта затея со свиданиями, но оказаться отвергнутым вот так всё равно было обидно. — Не думаю, что он придёт, — сказал Се Лянь; почему-то казалось правильным это озвучить, хотя ситуация и без того была очевидной. — Похоже на то. Хуа Чэн одним текучим грациозным движением опустился на стул напротив и скрестил лодыжки. — Что теперь? — спросил он. — Хочешь пойти домой или… Се Лянь задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Может, останемся и поужинаем? Всё равно родители платят. Глаза Хуа Чэна зажглись мстительным восторгом при мысли, что они заставят этих людей раскошелиться. Он давно недолюбливал родителей Се Ляня, и его обида разгорелась с новой силой после того, как они настояли на третьем свидании вслепую, хотя знали, как ужасно прошли предыдущие. Впрочем, мать обещала Се Ляню, что если следующее тоже окажется неудачным, они бросят эту затею. Нарочито широким жестом Хуа Чэн подхватил меню и заявил: — Глупо будет упустить такую возможность! — И правда, — согласился Се Лянь Его настроение стремительно улучшалось просто от того, что Хуа Чэн был рядом. Он невольно подумал, что провести вечер так намного приятнее, чем в компании какого-то незнакомца. Се Лянь зашёл в кафешку с бабл-ти, машинально оглядывая столики в поисках друзей. Они обычно приходили заранее, кроме случаев, когда умудрялись поссориться во время сборов, — тогда они могли и задержаться. Сперва Се Лянь их даже не заметил. Только уловив боковым зрением серебристый блеск, он присмотрелся и увидел за квадратным столиком в дальнем углу зала увлечённо болтающую парочку. Се Лянь ласково улыбнулся, покачал головой и принялся лавировать между столиками. Он даже не пытался окликнуть друзей: когда те вот так погружались в беседу, мир переставал для них существовать. Первым, что он услышал, были слова Му Цина: — …Настоящая мерзость. Как ты мог такое сказать! Его длинные волосы были окрашены так, что цвет из чёрного плавно переходил в серебро, Му Цин собрал их в элегантный высокий хвост. Он был одет в узкие джинсы и спортивную футболку с короткими рукавами и высоким воротом, на шее на цепочке висело простое серебряное кольцо. — Но лопающиеся шарики и правда мерзкие, — возразил Фэн Синь, сжав переносицу. Золотое колечко у него в ухе блеснуло в свете ламп. — Сок в плёнке — это стрёмно. На Фэн Сине была белая футболка с надписью, набранной дурацким шрифтом: «Лето пришло — банки наголо!». Футболке обрезали рукава, причём так, что сквозь неровные проймы даже проглядывали рёбра. Длинные тёмные волосы Фэн Синь собрал в неряшливый пучок. На шее у него, как и у Му Цина, висело кольцо на цепочке. — Всё равно шарики лучше яичного пудинга, — парировал Му Цин. — Он склизкий. — Он вкусный! — Как чай может быть вкусным, если его приходится не пить, а есть? — Привет, — сказал Се Лянь, устраиваясь напротив них. Синхронно, будто они это репетировали, парни обернулись к нему и хором потребовали: «Шарики или пудинг?». — Ну, э-э… — Се Лянь почесал затылок, — мне кажется, и то и другое неплохо, но мне лично больше нравится желе… — Ты так говоришь только чтобы никого не обидеть, — Му Цин прищурился.— Просто ответь как есть! — Ага, — неопределённо откликнулся Се Лянь. — Вы уже что-нибудь заказали? — Се Лянь! — запротестовал Фэн Синь. — Мы ведь можем сразу пить чай и спорить, так? — мягко сказал Се Лянь и поднялся. — Идём. Двое парней переглянулись и, тихо проворчав что-то в знак согласия, поплелись за ним к стойке. Через десять минут они снова устроились за столиком, теперь со своими напитками. Се Лянь взял себе матча с шапочкой из сливок, взбитых с морской солью. Му Цин заказал жасминовый чай с фруктовыми лопающимися шариками, а Фэн Синь с довольным видом жевал яичный пудинг, утопленный в молочном чае с таро. — Тебе помочь? — спросил Му Цин, глядя, как Се Лянь аккуратно примеривается трубочкой к плёнке на своём стакане. — В этот раз у меня точно получится, — пробормотал тот и прищурил один глаз, как будто это помогало ему целиться точнее. — Вот увидишь. — Се Лянь, ты уверен? — забеспокоился Фэн Синь, — Последние несколько раз… «Ну же, Фэн Синь, позволь мне сохранить лицо! — подумал Се Лянь. — У меня вообще-то тоже есть гордость». Затем он с силой воткнул трубочку. Некоторое время все молчали. — А я говорил, — наконец заметил Фэн Синь. — Пойду принесу салфетки, — вздохнул Му Цин и пошёл к стойке. — Я сейчас уберу! — крикнул Се Лянь, со смущённым видом вскочив на ноги, и бросился следом. Стерев со стола всё пролитое, они наконец уселись на места. — Ну, как у вас дела? — спросил Се Лянь. — Вроде, когда мы последний раз болтали, вы говорили, что ищете новую квартиру. Фэн Синь и Му Цин снова переглянулись. Каким-то удивительным образом они умудрялись вместить целый диалог в поднятие брови и лёгкий изгиб губ. — Ну, поиски идут нормально, — ответил Му Цин таким тоном, который намекал, что идут эти самые поиски совсем не нормально. — Просто трудно найти что-то рядом с больницей, чтобы было достаточно просторно и что мы могли бы себе позволить… Се Лянь сочувственно скривился. У матери Му Цина всегда было слабое здоровье, но в последние пару лет ситуация стала особенно тяжёлой. Ребята даже опасались, что она не доживёт до их свадьбы, которая должна была состояться через пару месяцев. — Было бы проще, если б кое-кто по имени Му Цин не придирался так ко всему, — сухо заметил Фэн Синь. — Кто бы говорил! — огрызнулся тот. — Последняя квартира была отличная, а ты развыступался по поводу напора в трубах. — Херня! Тебе там тоже не понравилось! Ты сказал, что в спальне сквозняк! — Просто помните, что важно иногда идти на компромисс, ладно? — мягко вмешался Се Лянь. — Невозможно найти идеальный вариант. Постарайтесь выбрать тот, который вас обоих устроит. — Да, конечно, — пробубнил Фэн Синь, а Му Цин закатил глаза. Се Лянь вздохнул про себя, в очередной раз изумляясь, до какой степени они были на одной волне, несмотря на то, что постоянно находились на волосок от ссоры. — А ты-то как? — спросил Му Цин. — Я?.. Се Лянь постарался припомнить, произошло ли что-нибудь примечательное за последние пару недель. Сообразив, он едва не стукнул себя по лбу: как он мог забыть! — Точно! Недавно родители устроили мне свидание вслепую. Фэн Синь вытаращил глаза и жутко закашлялся, подавившись чаем. Му Цин выпалил: — Что за бред! Се Лянь замер. Конечно, новость была неожиданной, но разве она заслуживала такой реакции? — Как это родители тебе устроили свидание? — воскликнул Му Цин. — А, кха, как же Х-хуа Чэн? — выдавил Фэн Синь между приступами кашля. Му Цин наконец обратил внимание на его состояние и принялся усердно лупить по спине. — При чём тут Хуа Чэн? — не понял Се Лянь. Парочка обменялась ещё одним излишне глубокомысленным взглядом. — Вы двое разве не это самое? — Му Цин помахал свободной рукой, не переставая другой растирать своему парню спину. — «Это самое?» — переспросил Се Лянь. — Пара, — пояснил Фэн Синь. Се Лянь перевёл взгляд с Фэн Синя на Му Цина и обратно, ожидая, когда кто-то из них не выдержит и рассмеётся. Когда этого так и не случилось, его настигло шокирующее осознание, что они не шутили. Но ведь это же явная ошибка! Он и Хуа Чэн? Его невероятно привлекательный сосед по комнате, который потрясающе готовит и талантливо рисует… Очевидно же, что он слишком хорош для Се Ляня, кому вообще такое придёт в голову. — Мы совершенно точно не вместе, — заявил он, и признать это вслух было так больно, словно его грудь утыкали стрелами. — Да ты прикалываешься, — отмахнулся Фэн Синь. — Вы двое уже вечность друг по другу сохнете. — А по-моему, он серьёзно, — произнёс Му Цин, со всё большим ужасом глядя на Се Ляня. — Мы не вместе, — повторил тот, стиснув руки в кулаки. — Но… — начал Фэн Синь и тут же умолк, потому что Му Цин мягко коснулся его плеча. — Ты ведь понимаешь по крайней мере, что ты в него влюблён, так? — спросил он с несвойственной ему деликатностью. — Конечно я знаю, что я его люблю! — воскликнул Се Лянь, уронил голову на стол и закрылся руками. Повисла тишина. — Вау, — ошарашенно пробормотал Фэн Синь. — Охренеть. Это… пиздец. — Да заткнись ты! — прошипел Му Цин. — Извини, — Фэн Синь поморщился. — Просто… У меня в голове не укладывается. Нафига ты согласился, чтобы родители тебе устроили с кем-то свидание вслепую, когда уже есть человек, который тебе нравится? — Кто мне нравится, тут вообще не важно, — сухо ответил Се Лянь. — Моим родителям стыдно, что они тогда, давно, меня выгнали. Они сказали, что не хотят, чтобы я был один, и попросили сделать им одолжение. Эти свидания ничего не значат, и я не планирую ни с кем из этих людей видеться второй раз. — Ушам своим не верю, — сказал Му Цин. — Всю эту историю с твоими предками я десятиметровой палкой трогать не хочу, — заявил Фэн Синь, на его лице мелькнуло раздражение. Восемь лет назад его родных так возмутил поступок родителей Се Ляня, что их семьи почти перестали общаться. — А почему ты Хуа Чэна на свидание не позовёшь? — спросил Фэн Синь. — В смысле? — удивился Се Лянь. — Чтобы испортить нашу дружбу? Я уверен, что он очень вежливо меня отошьёт, но всё равно получится ужасно неловко. Он — лучшая часть моей жизни, я просто… не могу его потерять. Удивлённо распахнув глаза, Фэн Синь одними губами проговорил это «вежливо отошьёт», а затем спросил: — Ты упал? С чего ты взял, что Хуа Чэн тебе откажет? — Но так и будет, — уверенно ответил Се Лянь. — Не можешь же ты быть настолько слепым! — вмешался Му Цин. — Совершенно очевидно, что он от тебя без ума. Се Лянь замер, на мгновение ошеломлённый мыслью об этой прекрасной и невозможной ситуации, но, вспомнив о реальном положении дел, быстро покачал головой. — Ты наверняка ошибаешься. — Да в чём тут можно ошибаться?! — воскликнул Му Цин с таким видом, как будто готов был рвать на себе волосы. — Он вечно с тебя пылинки сдувает. У него в студии алтарь в твою честь, что, вообще-то, довольно крипово. Он ест то, что ты готовишь, по доброй воле. И говорит, что ему нравится! Ты видел, чтоб он к кому-то ещё так относился? — Честно говоря, меня удивляет, что он не нашёл способ как-то помешать всей этой фигне со свиданиями вслепую, — пробормотал Фэн Синь. Се Лянь решил не упоминать, что Хуа Чэн сопровождал его на всех этих свиданиях. Он открыл рот, чтобы привести ещё аргументы, но… Если подумать, может, Му Цин в чём-то прав? Хуа Чэн в самом деле постоянно делал всякие мелочи для Се Ляня, чтобы порадовать его. К тому же, была заметная разница в том, как он обращался с Се Лянем и со своими двумя самыми близкими друзьями, Инь Юем и Хэ Сюанем: этим двоим он никогда не говорил, какие они замечательные и как хорошо выглядят. И, главное, он с самого начала был против идеи со свиданиями. Разве этого всего было недостаточно, чтобы вселить надежду? Ладонь Хуа Чэна, спокойно лежавшая между ними, сжалась в кулак, его лицо исказилось. Се Лянь никогда не видел своего соседа таким, как будто ему вдруг стало очень больно. «А что мне делать, если ты…» Се Лянь так ничего и не сказал, а про себя растерянно подумал: «Сань Лан, если я — что?..» — Се Лянь… — мягко окликнул его Фэн Синь. — Я… — начал тот, но так и не смог закончить. Му Цин резко выдохнул вверх, раздувая собственную чёлку. — Слушай, мы не можем тебя заставлять, но ты… Ты хотя бы подумай про это всё, ладно? — Конечно, — слабо пробормотал Се Лянь. Дальше разговор ушёл в сторону, и он к этой теме не возвращался, но мысль засела на границе его сознания, будто камешек в ботинке, постоянно напоминая о себе. Человек, с которым у Се Ляня было назначено очередное свидание вслепую, поднялся ему навстречу: — Здравствуй. — Привет, — вежливо улыбнулся в ответ Се Лянь. Внешне он был совершенно спокоен, но в голове всё перемешалось. Он мог думать только о том, что Хуа Чэн наверняка был где-то поблизости, чтобы проследить, что с ним всё будет хорошо. А может, чтобы убедиться, что никто не украдёт сердце Се Ляня? Мужчина перед ним слегка поклонился. — Рад встрече. Меня зовут Шэнь Цяо. — Я тоже очень рад, — быстро ответил Се Лянь, пытаясь побороть внезапно накатившее чувство вины: даже если он не планировал переводить эти свидания во что-то большее, не значило, что он мог вести себя грубо. — А меня зовут Се Лянь. Неожиданно Шень Цяо шагнул вперёд и выдвинул для него стул. — Прошу. — О… Спасибо, — ответил тот, удивлённый и слегка польщённый. Пока Шень Цяо садился на своё место, Се Лянь быстро оглядел ресторан в поисках Хуа Чэна и почти сразу заметил его в кабинке неподалёку. Если подумать, он никогда не пытался прятаться. Вот только в этот раз его поза была странно напряжённой. Почему? Куда делась его томная самоуверенность? — Хочешь что-нибудь выпить? — спросил Шэнь Цяо. Точно. Сейчас не время об этом думать. Се Лянь усилием воли перевёл взгляд с Хуа Чэна на своего нового знакомого и улыбнулся. — С удовольствием. Что ты предпочитаешь? — Я люблю сладкое, — признался Шэнь Цяо с располагающей искренностью. — Как насчёт фруктового вина? — Звучит здорово, — поддержал Се Лянь. Остаток вечера прошёл в том же духе. Шэнь Цяо оказался на удивление приятным человеком, внимательным и скромным. Хотя его уровень достатка был приблизительно так же высок, как и у предыдущих мужчин, с которыми знакомился Се Лянь, в Шэнь Цяо не было и следа надменности и эгоцентризма. Единственное, что омрачало Се Ляню вечер, — растущее беспокойство за Хуа Чэна. Каждый раз, когда он смотрел на своего друга, тот выглядел всё более напряжённым, казалось, что его плечи сейчас переломятся под невидимым грузом. И, хотя издалека трудно было судить, выражение его лица было, мягко говоря, мрачным. Каким бы приятным ни было свидание, уже через пару часов Се Лянь не мог дождаться, когда оно закончится, чтобы он мог наконец выяснить, что стряслось с Хуа Чэном. Поэтому, как только представился момент, показавшийся ему удачным, Се Лянь взглянул на часы и картинно округлил глаза. — Ой, ничего себе, сколько времени! Шэнь Цяо моргнул и сверился с собственными часами. — Да, действительно уже поздно… Обрадованный, что они поняли друг друга, Се Лянь быстро вскочил и поклонился. — Спасибо за прекрасный вечер, но мне пора. — Да, мне тоже, — Шэнь Цяо поклонился в ответ. — Удачно тебе добраться домой. — И тебе, — откликнулся Се Лянь и пулей вылетел за дверь. Он прошёл полквартала, а затем вернулся назад, к ресторану, высматривая в толпе людей у входа знакомую фигуру. Буквально через минуту, словно корабль, ведомый светом маяка, его взгляд остановился на Хуа Чэне, который стоял, прислонившись к стене. — Сань Лан, — негромко окликнул его Се Лянь и замер, наткнувшись на непроницаемое выражение лица. — Гэгэ, — ровным голосом откликнулся Хуа Чэн. Раньше, стоило тому только увидеть Се Ляня, он становился похож на цветок, раскрывающий лепестки навстречу солнцу. А сейчас… Се Лянь растерялся. Его до глубины души потрясла мысль, как сильно он привык к улыбке Хуа Чэна, что её отсутствие выбивало его из колеи. — Ты… Се Лянь запнулся, не зная, как описать странное настроение своего соседа. Стоило ли вообще заговаривать об этом? Прежде чем он закончил, Хуа Чэн снова заговорил, всё тем же неестественным, лишённым выражения тоном: — Свидание вроде прошло удачно? — Что? — опешил Се Лянь, который уже и думать об этом забыл от беспокойства. — Да, вроде всё было окей. Вполне терпимо. Он пришёл, как и обещал, охрану звать не пришлось — так что всяко получше, чем в прошлые разы. Хуа Чэн несколько раз быстро моргнул. — «Терпимо»? — Ну да, — Се Лянь уставился на него, немного сбитый с толку тем, что Хуа Чэн уцепился за это слово. — Мне показалось, тебе понравилось с ним общаться, — теперь на лице Хуа Чэна отразилась неуверенность. — Понравилось, — подтвердил Се Лянь, отчаянно пытаясь разобраться, к чему весь этот странный разговор. — Значит… — Хуа Чэн сглотнул. — Ты ему позвонишь? Осознание пронзило Се Ляня, как молния. Неужели Хуа Чэн был так напряжён во время свидания, потому что решил, что его заинтересовал Шэнь Цяо? Получается, в том невообразимом случае, если Му Цин и Фэн Синь были правы, Хуа Чэн, возможно, самую малость… ревновал? — Нет, — тихо ответил Се Лянь. — Он славный, но нет. — О… — только и сказал Хуа Чэн. Его взгляд наконец-то смягчился, а уголки губ изогнулись кверху, совершенно преобразив лицо — так луч солнца пробивается сквозь густые облака — и улыбка, которой Се Лянь так дорожил, согрела его от макушки до пяток. Что ж… Му Цин был прав. Каким же Се Лянь был дураком. Пятое свидание вслепую прошло у Се Ляня вот так. Накануне он между делом упомянул Хуа Чэну о том, где и когда назначена встреча. Тот даже не сразу отреагировал, а потом посмотрел на Се Ляня с непониманием и обидой. — Но это же… — неуверенно пробормотал он. Се Лянь сразу его понял, как же иначе. Это был их с Хуа Чэном любимый ресторан, куда они ходили отмечать все радостные события, или когда кому-то из них было особенно грустно, или просто так, без причины. Про себя Се Лянь так и называл его — «наш ресторан». Представить себе, что кого-то другого пригласят в место, связанное с таким количеством тёплых воспоминаний, где они смеялись и наслаждались вкусной едой… Однако сам факт, что Хуа Чэну стало обидно и что он так же воспринимал этот ресторан, как Се Лянь, позволил тому продолжать. У Се Ляня был план, и он намерен был довести дело до конца, даже если это значило немного огорчить Хуа Чэна. — Что-то не так? — с невинным видом спросил он. Хуа Чэн еще некоторое время пристально смотрел на него, а потом улыбнулся: — Вовсе нет. Его вид должен был демонстрировать безразличие, но Се Лянь давно научился различать оттенки эмоций своего соседа, поэтому сразу понял, что тот напряжён. Видя, как Хуа Чэн пытается бравадой прикрыть огорчение, Се Лянь едва не бросился ему на шею и не признался во всём в ту же секунду. Никогда в жизни ему не хотелось больше вынуждать Хуа Чэна скрывать ради него свои чувства. «Оно того стоит», — напомнил он сам себе. За час до свидания Се Лянь подошёл к Хуа Чэну, который сидел на диване, уткнувшись в телефон. Преодолев смущение, он спросил: — Как я выгляжу? Хуа Чэн поднял глаза и вдруг резко вытянулся в струнку. — Ты… Это… Выглядишь отлично, гэгэ. Радуясь про себя, Се Лянь повернулся так и эдак, чтобы полюбоваться тем, как жадно Хуа Чэн рассматривает его, будто умирающий от жажды, который увидел источник. Се Лянь надел рваные чёрные джинсы в обтяжку, которые сидели на нём чуточку слишком плотно, и один из невыносимо привлекательных красных укороченных топов Хуа Чэна. — Надеюсь, ты не против, что я его позаимствовал? — спросил Се Лянь, нервно теребя край топа. — Конечно нет, — машинально ответил Хуа Чэн, а затем нахмурился. — Гэгэ, а ты не замёрзнешь? Се Лянь дёрнул плечом. Честно говоря, ему уже было немного холодно, но взгляд Хуа Чэна всё окупал. — Да не, нормально. — Ну ладно, — с сомнением откликнулся тот. В этот раз Се Лянь пришёл не на пять минут раньше, а точно вовремя. Заведение было не такое роскошное, как рестораны, где проходили предыдущие встречи, оно не ощущалось холодным и помпезным, а вместо этого было по-домашнему уютным. Знакомая доброжелательная обстановка помогла Се Ляню немного успокоиться. Он сразу нашёл взглядом Хуа Чэна, занявшего одну из кабинок, как они обычно и делали. Тот слегка хмурился: он явно чувствовал подвох, но не мог понять, в чём тот заключался. «Вот и хорошо», — подумал Се Лянь и принялся изучать меню, хотя давно знал, что закажет. Минут через пятнадцать он решил, что выждал достаточно, и дал знак официанту, что собирается пересесть за другой столик. Затем он направился к кабинке Хуа Чэна и непринуждённо уселся напротив. Тот приподнял бровь: — Ещё один не пришёл? — Ага, — вздохнул Се Лянь, — даже обидно. Мне начинает казаться, что меня недостаточно ценят. — Точно, — пробормотал Хуа Чэн, не отрывая от него взгляда. — Ты уже что-нибудь заказал? — спросил Се Лянь, пытаясь казаться жизнерадостным. — Я вот думаю взять каких-нибудь закусок. Ты говорил, тут яичные рулеты вкусные? — Да, — ответил Хуа Чэн. — Здорово, — кивнул Се Лянь и подозвал официанта. Видимо, за то время, пока он делал заказ, Хуа Чэн что-то для себя решил, потому что, едва они остались наедине, тот решительно проговорил: — Гэгэ, у меня к тебе вопрос. Пожалуйста, ответь мне честно. — Конечно. Се Лянь схватил салфетку и начал отрывать от неё кусочки. Его сердце стучало так сильно, что это наверняка слышали все кругом. Хуа Чэн глубоко вдохнул и медленно выдохнул, а затем спросил: — Гэгэ, с кем ты должен был сегодня встретиться? Се Лянь нервно рассмеялся. — Ой, знаешь, мне так и не сказали, как его зовут… — он умолк, глядя на выражение лица Хуа Чэна. — Гэгэ, пожалуйста, не уходи от ответа, — попросил тот, голос его звучал напряжённо. Се Лянь уставился на свои руки, внимательно разглядывая заусенцы и мозоли, образовавшиеся за годы тренировок с мечом и работы в саду. — Я, ну… Чисто теоретически, если бы человеком, с которым я пришёл на свидание… В общем, если б так вышло, что этим человеком был ты, что б ты сказал? Повисла долгая пауза, во время которой Се Лянь не смел шевельнуться и даже вздохнуть. Шум посторонних разговоров и стук посуды постепенно затихли, и вскоре в этом бестолковом мире для него не осталось ничего, кроме ослепительно алой фигуры Хуа Чэна. Затем тот медленно протянул руку и неуверенно сжал одну из дрожащих ладоней Се Ляня. — Я бы сказал, что первое впечатление я пока произвёл просто кошмарное. — Не правда! — тут же возразил Се Лянь. — Конечно правда, — мягко произнёс Хуа Чэн. — Я ведь не сказал тебе, как ты потрясающе выглядишь, как только тебя увидел. Тебе давным-давно стоило меня послать. Се Лянь прикусил губу. — Но ведь ты мне сегодня уже говорил. — Это не в счёт, — Хуа Чэн покачал головой, и его чёрные волосы соскользнули с плеча шёлковой волной. — А ещё я заставил тебя скучать в одиночестве целых пятнадцать минут. Се Лянь сглотнул и наконец решился поднять глаза. Он встретил пристальный взгляд Хуа Чэна, который так внимательно всматривался в его лицо, будто пытался запомнить каждую мельчайшую деталь. Хуа Чэн стиснул его руку, и Се Лянь забыл смутиться из-за того, что он до сих пор дрожал, потому что чувствовал, как вспотели у того ладони. — Гэгэ, — наконец произнёс Хуа Чэн, — я ведь правильно тебя понял? — Да, если ты понял так, что я позвал тебя на свидание, — прошептал Се Лянь, — и что я от тебя без ума. Тогда… ты понял правильно. Какое-то время они просто сидели, держась за руки, будто позировали для старинного портрета. Эти наполненные надеждой слова напряжённо повисли в воздухе в ожидании ответа. — На выход! — вдруг скомандовал Хуа Чэн. — Что? — Се Лянь удивлённо моргнул. Хуа Чэн махнул ближайшему официанту: — Мы сейчас вернёмся, просто… Мы на секундочку. Затем он крепче сжал запястье Се Ляня и потащил на улицу, в ночь. Хуа Чэн завёл его в переулочек позади ресторана, шагая так быстро, что Се Ляню приходилось едва ли не бежать следом. — Сань Лан, что… — начал тот. Как только темнота скрыла их от посторонних глаз хотя бы отчасти, Хуа Чэн резко развернулся — глаза сверкнули во мраке — и вжал Се Ляня спиной в кирпичную стену, обхватил обеими руками его голову, наклонился и… замер над самыми губами. — Можно? — прошептал он. — Поцелуй меня! — взмолился Се Лянь. Хуа Чэн с утробным рыком впился ему в губы, поцелуй был таким глубоким, что ноги Се Ляня мгновенно превратились в желе. Если бы не стена, он бы уже стёк на землю безвольной, одуревшей от любви лужицей. Широкие ладони Хуа Чэна скользнули по спине, забираясь под топ. — Знаешь… — выдохнул он между поцелуями, — сколько я этого ждал? — Сколько? — пробормотал Се Лянь и чуть слышно застонал, когда Хуа Чэн оставил засос на его шее. — Годы! Это стало последней каплей. Не отдавая себе отчёт в своих действиях, Се Лянь схватил того за воротник и резко развернулся, меняясь с ним местами, его колено оказалось у Хуа Чена между бёдер. Тот ошалело смотрел на него сверху вниз широко распахнутыми глазами и тяжело дышал, его припухшие от поцелуев губы влажно блестели. Осознав, что произошло, Се Лянь мгновенно вспыхнул: — Ой! Я… Э-э… — Не извиняйся, — прервал его Хуа Чэн, поудобнее устраиваясь у стены. — Это было очень горячо! — Да? Хорошо… — ответил Се Лянь, голова его шла кругом. Он уткнулся лбом в грудь Хуа Чэна. — Значит, годы? Тот привычно приобнял Се Ляня за плечи. Его расслабленная поза совершенно не сочеталась с тяжёлым, полным желания взглядом, а голос дрожал от переполнявших его чувств. — Когда ты стал ходить на эти свидания, я думал, что с ума сойду. Видеть тебя с этими людьми… Се Лянь бездумно провёл большим пальцем по скуле Хуа Чэна и улыбнулся, когда тот уткнулся носом в его ладонь. — Тяжело тебе было… — Ты не представляешь, — Хуа Чэн усмехнулся. Улыбка Се Ляня стала шире. — Как я могу загладить вину? — Есть у меня пара мыслей, — лукаво ответил Хуа Чэн и наклонился, чтобы поцеловать его снова. — Я уже боюсь спрашивать, — осторожно сказала мать, — но как там дела? Се Лянь издал громкий безутешный всхлип. — Мама… — Господи, он умирает! — в ужасе прошептала мать. — Сынок, что такое? — громогласно потребовал отец. — Просто к-кошмар… — протянул Се Лянь. — Я не могу… — Да что случилось? — настойчиво повторила мать. — Говори скорее! — Его сестра умерла! — воскликнул Се Лянь. — А потом он… Он бросился с обрыва, а его брат и возлюбленный, они… Повисла долгая пауза. — Подожди, Лянь-Лянь, — растерянно проговорила мать. — Я не пойму, о чём ты говоришь. Хуа Чэн, прижимавший к себе Се Ляня, протянул ему салфетку. Тот громко высморкался и поудобнее устроился на груди своего соседа по комнате — вернее, своего парня. — Я про сериал, который мы с моим парнем смотрим. Повисла новая пауза, в ней ощущалась не столько растерянность, сколько шок. — Сериал, значит, — медленно произнёс его отец. — Вы смотрите сериал. Это сериал. Мать, однако, сосредоточилась на другом: — Стоп. У тебя появился парень? Хуа Чэн спрятал улыбку в шее Се Ляня, до нелепого довольный тем, что его повысили с «соседа» до «парня». — Да, — ответил Се Лянь. Он взял ладонь Хуа Чэна, лежавшую у него на талии, и принялся нервно перебирать его пальцы. — Это… Просто, ну, так получилось. Так что, да. У меня есть парень. Тут же со скоростью света вклинился его отец: — Что он за человек? Из хорошей семьи? Должность у него перспективная? Выглядит хорошо? — Милый! — в ужасе выпалила мать. — Он лучше всех! — с жаром ответил Се Лянь, широко улыбаясь от того, что Хуа Чэн сжал его руку. Осмелев в присутствии своего любимого, он осторожно предложил: — Я могу как-нибудь привести его познакомиться. — Ох, Лянь-Лянь, — выдохнула мать внезапно приглушённым голосом, — мы бы очень этого хотели. — Лучше б ты выбрал кого-то, кого мы знаем, но, думаю, раз ты счастлив, всё хорошо, — проворчал его отец, но за жёстким тоном угадывалась нотка нежности. Се Лянь взглянул на Хуа Чэна, который улыбался ему в ответ так широко, что в уголках глаз собрались морщинки. Это выражение было одновременно привычным и ошеломительно новым: многолетнее беззастенчивое обожание, которое Се Лянь видел на лице Хуа Чэна тысячи раз, но только сейчас понял, что это любовь. — Да, я счастлив, — подтвердил Се Лянь и только чуточку удивился тому, что это правда.