1001 ромашка для Кавеха

Кавех, не спав всю ночь из-за очередного проекта, со стоном положил свою голову на стол, чувствуя, что она вот-вот взорвётся. Заказчик снова решил сдвинуть дверь на один сантиметр, и архитектор, проглотив весь свой яд, который так и норовил выплеснуться из его рта, молча принялся перерисовывать в миллионный раз этот проект, надеясь, что дом сгорит к чёрту в тот же день, когда стройка наконец-то будет завершена. Всю и без того ужасную ситуацию усложняет Аль-Хайтам, сидящий за своим столом позади него и читающий какую-то очередную книгу, взятую в библиотеке Академии, полностью игнорируя страдания несчастного Кавеха. Обычно он приносил ему кофе и иногда даже целовал в макушку, когда видел, что тот уже был на гране взрыва, готовый рвать и метать, молча оказывая свою поддержку, но в этот раз всё почему-то было иначе. Хайтам рано уходит на работу и поздно возвращается домой, уделяя всё свое внимание только дурацким книжкам и документам, совсем позабыв о блондине и о том, что у него, вообще-то, завтра день рождения. Кавех злился на тупого Аль-Хайтама, совсем не понимая, почему этот книжный червяк только и думает о своих бумажках, не видя ничего прямо перед своим носом. Возмущаться он не хочет. Он выше этих бессмысленных перепалок и едких словечек. Его голова и так пухнет от работы, и сил на всё у него нет. Вздохнув, парень выпрямляет спину, затекшую после долгого нахождения в одной позе, и берет со стола линейку, подаренную ему на прошлый день рождения секретарём. Взяв карандаш в другую руку, Кавех продолжает делать тонкие, аккуратные линии на своем чертеже. – Приберись завтра в доме, – спокойно говорит Аль-Хайтам, по-прежнему смотря на книгу в своих руках, даже не удосужившись оторвать глаз от бумаги. – Завтра? – тихо переспрашивает Кавех, всё ещё сосредоточившись на чертеже перед ним. – Да, завтра. Ты и так уже несколько дней меня завтраками кормишь. Услышав слова Хайтама, карандаш в руках Кавеха соскальзывает, и линия выходит на один миллиметр длиннее, чем нужно. Блондин медленно поворачивает голову и смотрит на секретаря, который даже не подозревает, что прямо сейчас произошло. Кавеху всё надоело: и чёртов Хайтам, который не замечает его, и чёртовы заказчики, которые не могут понять, чего хотят, и вся чёртова жизнь. Резко встав со стула и взяв с собой Мехрака, архитектор поспешно покидает кабинет, а затем и их дом, оставляя Аль-Хайтама одного в смятении. Прохладный ночной ветер развевает торчащие из небрежного хвостика волосы Кавеха, который быстро направляется в таверну. Поприветствовав Ламбада и заняв свой любимый столик у окна, он заказывает бутылку вина и, налив в бокал красный напиток, принялся медленно потягивать его. В голове много вопросов, касающихся только одного человека – Аль-Хайтама. Почему он его игнорирует? Кавех сделал что-то не то? Секретарь нашёл ему замену? Последний вопрос заставляет сердце Кавеха почувствовать болезненный укол. Ну пошёл он к чёрту, подумал Кавех и залпом выпивает бокал вина.

***

Прикосновения тёплых ладоней к плечам Кавеха вырывают его из полудрёмы. После того как архитектор осушил бутылку, усталость наконец возобладала над ним и унесла его в царство сновидений, но теперь кто-то настойчиво пытается его пробудить. – Вставай, Кавех, – прозвучал знакомый тихий голос, и архитектор почувствовал, как его левое ухо обдало теплом. Чьи-то руки нежно обхватили его талию, помогая подняться со стула. Когда он уткнулся лицом в шею, его нос наполнился ароматом кофе и знакомого, любимого парфюма, исходящим от одежды. Это Аль-Хайтам. Это точно он.

***

Знакомый потолок спальни и головная боль утром напоминают Кавеху о том, что Аль-Хайтам снова пришёл за ним. Снова отвёл в их дом. Снова переодел в пижаму и уложил в кровать, заботливо укрыв одеялом. Деревянная дверь открывается с тихим скрипом, давая понять Кавеху, что в доме он, по всей видимости, не один, а это значит, что Аль-Хайтам не пошёл сегодня на работу (что для него удивительно). Архитектор думает о том, что сейчас этот выскочка будет читать ему очередную лекцию о вреде алкоголя и сне где попало из-за него, бездумной трате денег направо и налево и о том, что тот снова не сможет сделать уборку сегодня, но вместо этого теплая рука нежно ложится на его волосы, начиная перебирать их между своих пальцев. – Я отправил Мехрака за твоими любимыми кофейными зернами, – шепчет Аль-Хайтам, продолжая играть своей рукой с волосами блондина. – И приготовил нам завтрак. Кавех молчит, чувствуя комфорт и теплоту, по которым он уже соскучится без Аль-Хайтама. Даже несмотря на все их разногласия, то, как секретарь прямо сейчас гладит его волосы, заставляет его чувствовать себя хорошо. – Зачем ты забрал меня из таверны? Я бы сам как-нибудь дошёл до дома, – хриплый ото сна голос Кавеха доносится до ушей Аль-Хайтама, и тот тихо усмехается, услышав слова блондина. – Потому что ты не оплатил мне аренду за этот месяц, – шутливо произносит в ответ он, но Кавеха это только злит. – Теперь ещё и за вино должен. – Ты идиот, – возмущается Кавех, резко сев на кровать и скинув со своей головы руки Хайтама. Секретарь снова смеётся, явно наслаждаясь реакцией блондина на его слова. – Мне из-за тебя весь чертёж перерисовать нужно! – Извини. – Мне твоё «извини» не нужно, – продолжает Кавех. – И вообще, ты забыл, какой сегодня день! – Не забыл, – с улыбкой на лице произносит Аль-Хайтам. Парень выходит на несколько секунд из спальни и возвращается с огромной корзиной белых ромашек. – Здесь тысяча одна ромашка. – Ты с ума сошёл? – раздражение Кавеха медленно перерастает в удивление, а затем в тепло, согревающее ему грудь. Этот глупый Аль-Хайтам ради него ходил по лесу и собирал чёртовы ромашки. Слёзы радости проступают на глазах блондина. Он не забыл. Он помнит и о дне рождения, и о его любимых цветах. – Ты такой идиот, Аль-Хайтам. – Я люблю тебя, – шепчет он. Хайтам подходит ближе к кровати, на которой по-прежнему сидит блондин, и тянется рукой к его щеке, чтобы положить одну ромашку в волосы парня. – С днём рождения, Кавех.