Главное не бояться

Когда ты звезда старшей школы, тебе сложно куда-то пойти. В библиотеку и то собирается толпа. Школьницы буквально преследуют. И ты уже не знаешь, что с этим делать. Просто до этого ты был просто худым подростком, брекеты, особо не улыбался. А тут твою кожу наконец-то вылечили, сняли с зубов металл. Всё, началось. Покой тебе только снится. Из рюкзака выпадают записки постоянно. С предложением пойти в кино, в парк, просто погулять. Просто не смотря ты их выбрасываешь. Ну сколько можно. До этого явно не я был миленьким. Попробовал надеть самый удачный свитер на свете. Мешковатый такой, цвета неопределенного. Да кто увидел. Просто уже нет мыслей, куда прятаться. Хотя, в коридоре стояли два огромных цветка. Вот между ними и устроил укрытие. Но меня нашёл какой-то парень. Ростом выше среднего, веснушек много. Глаза выразительные. — Тебе плохо? — спросили меня. Посмотрели внимательно. — может в мед кабинет? — протянули руку. — Лучше выведи через чёрный ход, через крышу, лучше телепортируй, — выдал я, он ухмыльнулся. — Если бы я умел. Но есть мысль. Пошли в актовый зал? Там есть маска ведьмы. Пойдёт? — меня вытащили оттуда, где я был. Оказалось, парень помогает в театральной постановке. Подобрал мне шляпу с пером. Ухмыльнулся. — Слушай, нам мушкетёра не хватает. Может попробуешь? — спросили меня. Задумчиво так. Словно что-то вспоминали. — Меня и так преследуют. А тут ещё актером Сиань. Тогда ты мне организуешь охрану. Не, ну правда. Всё очень сложно, — на меня снова взгляд. Потом вздох. — Давай тебе шрам на пол-лица сделаем. Никто не вспомнит. И он будет в повязке. Ну, современная версия, — достал он кусок ткани. Приложил к моему лицу. — Ну если только так. А у нас нет выхода тайного? — уточнил у него я, парень ухмыльнулся. — Мы репетируем после урока. Тогда народ весь уходит. Выходим поздно. Там уже темнеет иногда. Там все устанут ждать, уйдут по домам. Ну что, текст будешь брать? Или тебя вернуть обратно? — надо быть благодарным. Хоть иногда. — Ну давай, посмотрю, — мне протянули чуть ли не книгу. Ну много листов. Там выделено кое-что. — Я пометил твои слова. Не все, там дальше сам. Завтра репетиции. После уроков. Ждём. Шрам пока так обозначим, схематически. А потом уже как-нибудь нарисуем. Хотя... в общем, разберёмся. И правда. Народу значительно меньше. Домой дошёл спокойно. Пол-вечера я читал текст. Персонаж очень хотел любить, но все боялись его почему-то. Пока он не встретил слепую девушку. Ну как, слабовидящую. Очки тогда стоили приличную сумму. А он всё думал, если она его увидит, то всё, шанс будет упущен. В общем, слегка эгоистично. На этом вырубился. Утром кое-как очнулся, побежал в школу. На лету съел пару бутербродов. В столовой подсел этот парень. Ну, что вчера спас. — Тебя ждать? Решил уточнить, — подставил он поднос, взял палочки. — Из меня актёр, ну такой, — вздохнул я, мне ухмыльнулись. — Ну тогда приходи за маской ведьмы. — ответили мне. Дальше почти молча жевались. После всех занятий, решил заглянуть к ним. Зашёл тихо, сел в дальнем ряду. — Мда. Четыре же было мушкетёра. Может один ещё возиться за другого. Ну там грим, почти не узнать, — рассуждали три парня. — Да конечно. Там больше всего текста. Феликс, ты же сказал, нашёл, — ну я и вышел на свет. — Ну вот он. Только он не хочет. Говорит, и так достали девушки. А тут ещё играть, — когда три парня коварно ухмыльнулись. Стало страшно. — Делов то. У меня есть очки до операции. В них никто меня не видел, — ответил один. — Не наоборот? — поправил Феликс, видимо постановщик. — Нет. Именно так. Мы тебя тут нарядим так, что все обходить начнут. Но ты играешь четвёртого. Иначе мы тебя ещё красивее сделаем, — угроза так угроза. Скажем, лучше ответить «да». Вечером я еле домой дошёл. Сначала я читал с листков. Потом мне подсказывали. Шрам тенями изобразили. Девушку пока не нашли. Но стоял Феликс, глазки в пространство смотрели. Типо не видит нифига. Потом очки нашли, там реально ничего не заметно. Желудок требовал есть страшно, я наелся так, что стало дышать трудно. Потом делал задания, учил текст снова. Не хочу был актером. Лучше режиссером, но там надо блин знать, что снимать. День, когда премьера. Мне нарисовали шрам, страшный. Линзу вставили белую. Ещё блин придумали, что я хромаю. Красавчик не могу. Я даже селфи сделал. Надо попугая на плечо ещё посадить. Девушки мы не нашли, ни одной. Я предлагал всем поклонницам, уже не боясь. Но там не сказал, что сцена поцелуя в самом конце. Девушка сама как-то стала лучше видеть. Но любила она душу, скажем так, этого парня. Конечно же нас закрыли на самом интересном моменте. Но Феликса я чмокнул. Легонько, он на меня так посмотрел. — Ты что, в роль вжился? — нахмурился он. — Почти. Ты мне нравишься. Ну вот месяц весь, ты меня смешил. Предлагал нарядить кощеем на уроки. Да хоть тыквой. А мне такого никто не говорил. Отметим премьеру, а потом я буду играть постоянно. Что-то в этом есть, — мне так ухмыльнулись. Вышли на поклон. Я так и пошёл есть бургеры, в гриме. В шляпе. На меня странно так смотрели работники. Феликс учёл мои пожелания. Теперь в Ромео, я играю Джульетту. Не нашли снова актрису. Но там опять новая постановка. В общем, мы не умираем. Женимся, но мы дети. И почти сразу развелись. А потом встретились, через много лет. Поняли, что были дураки. Наши семьи устали враждовать. На каблуках ходить, это ад. Но Феликс меня так чмокнул. Что я готов был терпеть. И вообще, парни шли в театр охотнее. Не знаю почему, только когда уже выпуск был. Пришли пару девушек. Ну и куда мы поступили. Феликс на постановщика, а я, ну, получается, актёр. Как я не хотел. Но дела шли, почему-то. Кого я только не сделал и ведьму, и мачеху, был даже львом. А когда у него была дипломная работа, он пригласил на главную роль. Встречались мы конечно редко, у меня то прогон, то репетиция. Девушки бегали, но я теперь их не боялся. Я всегда мог придти в театр, нарисовать себе шрам, кстати, научился азам грима. Меня заметил один театр, но я за любимым, поэтому выбрали, где искали постановщика. А мне уже не важно, главная роль или нет. Смысл? Главное рядом. Сняли мы квартиру маленькую, но уютную. Готовим, если есть силы. Чаще их нет. Заварим лапши, обсудим план работы. У него же идейного, ложиться поздно. Пока не уложишь в общем.