Яд моего сердца

POV Амала.  На следующий день.. Я проснулась до рассвета. Сангит прошел очень быстро, под предлогом того, что на завтрашний день, то есть уже сегодня, моя свадьба. Из-за внутренних расколов дюжины, мою свадьбу поторопили. И уже через некоторое время, я стану госпожой Басу-Дубей. В комнате шуршали занавесы, пахло жасмином и маслом, которым мама очищала мою комнату со вчерашнего вечера. В воздухе висела легкая дымка благовоний, смешанная с ароматом свежих роз, привезенных специально для сегодняшнего утра.  Я сидела на низком пуфе, и пыталась собраться с мыслями. В каждой семье девушка разменная монета , связующее звено, мост между двумя семьями. У меня же ответственность ещё больше, так как от меня и Амрита зависит будущее дюжины. Золотой дуэт снова должен спеться, как много лет тому назад. Сердце колотилось: это было не просто утро, а начало новой жизни. Я стала Амалой Басу, девушкой, которая спустя каких-то несколько часов станет госпожой Дубей, и чувство ответственности уже давило на плечи, словно невидимый груз.  Мама постучавшись, не спеша вошла в мои покои. На её лице была серьезность, но и тепло, которое поддерживало меня всегда, в трудные моменты. В руках она держала поднос с маслом, с красными браслетами, куркумой, и священной миской с водой. Каждая деталь была символом, частью ритуала подготовки к браку.  –Амала, пора собираться.—мягко сказала она. Я встала, чувствуя легкую дрожь в руках. Мама начала ритуал омовения. Она аккуратно смазала мне руки маслом, медленно, словно каждое движение—молитва. Закончив обряд, мама сказала: –Я закончила. Я отправлю служанок, что бы помогли тебе собраться.  –Мам…могу я попросить тебя кое о чем?  –Конечно, что угодно.—сказала мама. –Я хочу, что бы ты собрала мне волосы.—улыбнувшись попросила я.  –Ах, вот как. Я соберу, Амала.—со подступающими слезами сказала мама.  Когда она начала собирать мои волосы, я наблюдала как её руки скользят по моим волосам, как в глубоком детстве. Она аккуратно расчесывала мои волосы, вплетая в них тонкие золотые нити и рубиновые заколки. Каждое украшение имели смысл: нити-символ связи между семьями, рубины-знак преданности , и крови. Я ощущала тяжесть и тепло от каждого вплетенного украшения.  –Сегодня ты вступаешь в новый дом.—произнесла мама тихо.–тебя ждет роль, которую не выбирают, но принимают. Ты будешь госпожой Басу-Дубей. У тебя будет всё, о чем ты только прикажешь. Но ты должна быть сильной, доченька. Помни, что даже в красоте и роскоши должен быть стержень.  Я кивнула, пытаясь проглотить комок в горле. Сердце колотилось, а пальцы невольно сжимались. Киран вошел держа в руках свадебный шарф, которым должны связать узы брака с моим женихом. Его глаза блестели от грусти.  –Мала, ты такая красивая.—сказал он.  –Я ещё даже не готова, Кир.—смеясь ответила я.  –Мне все равно. Для меня ты самая красивая невеста на свете. Я еле сдерживая слезы, смогла лишь слабо улыбнуться. Как же я покину свой дом? Как же я оставлю свою семью?  –Ты не представляешь, как я сильно буду скучать по тебе, сестра. Может я иногда слишком привередлив, капризен, доставлял тебе много хлопот, иногда в силу своего возраста даже грубил, но…я все равно очень сильно тебя люблю и….переживаю за тебя…черт, что ж такое то, а…—заблестели слезы в глазах моего брата.–Мала, прости меня если я тебя обижал и просто знай,  я очень тебя люблю, жизнь готов отдать за тебя, и пожалуйста, знай, что я всегда буду рядом, и если кто-то тебя обидит , я готов горло всем перегрызть. Я…—без остановки говорил Киран.  Я встала и подошла к нему. Потрепав его по щеке, я сказала: –Кир, я прекрасно знаю как ты любишь меня. И не стоит извиняться. И я очень буду скучать по тебе. Ты даже не представляешь насколько сильно. Но я обещаю, я постараюсь приезжать почаще. Как никак это мой родной дом.—стараясь подбодрить брата сказала я.  Киран все таки растрогался, и бросился обнимать меня. И я в ответ обняла своего брата. За всем этим наблюдала мама, тихо  плача. Я молча подозвала маму к нам, и почувствовала теплые объятия матери. Простояв так несколько минут, мама сказала: –Ну, ну всё. Пора собираться. А то приедет свадебная процессия, а невеста ещё не готова.—смахивая слезы проговорила мама.  Я лишь улыбнулась. –Я пойду проверю оформление и еду. Я отправлю служанок что бы помогли тебе одеться.—поцеловав меня в лоб сказала мама.—Киран, идем.  Кир ободряюще подмигнув мне, вышел с комнаты. Служанки пришли оперативно, спустя несколько минут. Волосы были готовы, осталось лишь накрасить меня и надеть свадебное сари.  Я сидела перед зеркалом, и служанки помогали мне надеть сари. Красное, с золотой вышивкой. Слуги аккуратно уложили все складки, закрепили пояс, что бы сари идеально сидело на моем теле.  Затем мне надели браслеты из золота и коралла, каждый из которых символизировал здоровье, счастье и защиту от дурного глаза. Я чувствовала их тяжесть на руках, словно они напоминали мне обо всех обязанностях и обещаниях, которых я собиралась брать сегодня.  Затем принесли украшения. Семейное ожерелье рода Басу. Которое из поколения в поколение передавалось наследницам при свадьбе.  Смотря в зеркало, я понимала, что это не просто наряд. Это символический щит, символ перехода от дочери к жене, от девушки  к жене.  Сборы закончились, и я стояла у окна, ожидая свадебную процессию стороны жениха. Вдали послышалась музыка и традиционные барабаны. Я сделала вдох-выдох, и пыталась собраться с мыслями, когда в комнату вошла бабушка.  –Ты готова?—спросила она.  –Да. Готова. –Умница. Она лишь молча смотрела на меня. Спустя некоторое время, она заговорила, давая мне наставления.  –Держи голову прямо, Амала. Шаг за шагом. Каждый взгляд, жест, каждая улыбка важны. Отныне ты не просто дочь Басу, ты выйдешь из этого дома будучи  махарани Западной Бенгалии, госпожой Басу-Дубей. Сохрани свой характер. Выгрызи свое место. Покажи как умеют Басу.  –Да, я сделаю это. –Госпожа, пора.—тихо сказала Сана, со слезами. Последний раз оглядев свои покои, я выдохнув, собиралась выйти из комнаты. Но Сана меня остановила. –Госпожа, берегите себя. Я очень буду тосковать по вам. Лучшей госпожи мне не найти.—грустно проговорила Сана. –Я не покидаю тебя навсегда, Сана. И я очень сильно буду скучать по тебе. Обещаю тебя навещать.—пытаясь подбодрить сказала я.  Я вышла под руку с бабушкой. Главный  холл был полон людей.  Мандап, на котором будет проходить бракосочетание, сиял гирляндами календулы, роз, и жасмина. Цветы источали лёгкий аромат, смешиваясь с дымом благовоний. Священный огонь в центре мандапа был мерцающим и живым–он символизировал вечность, чистоту, защиту.  Амрит стоял на другом конце мандапа, высокий, статный, отстраненный. Но в его взгляде плескался тот самый огонь, что горел в центре мандапа.  Меня аккуратно подвели к нему, мой жених, уже вскоре и муж, лишь молча кивнул мне.  Я села на мандап, оглядев гостей. Все семьи дюжины, начиная от Дубеев, заканчивая семьей Банерджи. Все были в ожидании заключения главного союза Басу и Дубеев. Я заметила в толпе улыбающихся Лиму и Киллиана.  –Твои друзья—скривился Амрит.–Уж слишком рады.—он уж точно не был счастлив присутствию моих друзей. –Мои друзья счастливы за меня. В день моей свадьбы , ты правда хочешь говорить об этом, Амрит?—серьезно сказала я. Он ухмыльнулся. –Маленькая госпожа недовольна? Спешу напомнить, это и моя свадьба тоже, Амала. И мне совсем не радостно видеть на моей свадьбе видеть инородных.—недовольно сказал он. –Потерпишь.  –Как прикажет госпожа.—замолчал он. –Кстати, о чем ты хочешь поговорить? На нашем бракосочетании.  Я закатила глаза. Он наклонился ко мне ближе, чем было положено. –Может о том, что будет происходить ночью после него?—шепотом сказал он.   Я сглотнула. Меня бросило в жар. Я никогда не задумывалась о том, что бы делить ложе с мужчиной.  –Проглотила язык, малышка Амала? Не переживай, мы будем говорить и не только, об этом очень долго.—улыбнулся он.  Ситуацию спас пандит, человек который заключит мой брак.  –Начнем церемонию. Каждый обряд имеет свой смысл. Каждый шаг этой церемонии священен. Сегодня перед священным огнем мы соединяем судьбы детей великих семей, Амалы Басу и Амрита Дубея. Отныне вы, золотой мост между вашими семьями. Каждый ритуал, не просто традиция, а клятва, которая будет сопровождать вас до конца ваших жизней. Не только в этой, но и во всех, пока вы будете перерождаться в колесе Сансары.  С каждым словом мою кожу покрывали мурашки.  –Итак, первый обряд–Джаймала. Обмен гирляндами. Жених и невеста обмениваются гирляндами из свежих цветов. Гирлянда-это символ согласия и принятия. Когда  жених надевает гирлянду на невесту, он клянется, «Я принимаю тебя в свою жизнь, как свою равную, как ту, кто будет делить со мной и радости, и испытания». Когда же невеста надевает её на жениха, она клянется,  «Я принимаю тебя как спутника моего пути».  Пусть эти цветы напоминают, что ваши отношения должны быть полны уважения, нежности, чистоты, как благоухание исходящее от них.  Пандит строго произнес это. Затем начал читать мантру, соответствующую обряду. Амрит шагнул ближе ко мне. Когда он взял в руки гирлянду, я услышала легкий звук его пуговиц на рукавах. Он поднял гирлянду, и не сводя с меня глаз, надел на мою шею. Мои плечи невольно выпрямились, словно я стала выше.  Когда я взяла свою гирлянду, мои пальцы задрожали, но я попыталась сжать их что бы никто не заметил этого. «Сегодня не просто день моей свадьбы — сегодня день, когда я меняю всю свою судьбу. В груди горячо, руки холодные, но я должна идти. Я–Басу. Я не имею права дрогнуть перед огнем, и перед ним»—промелькнуло у меня в мыслях.  Амрит чуть наклонил голову–не слишком, ровно настолько, что бы показать что он дает мне право надеть её на него.  И в этот момент, наши взгляды встретились, и время будто остановилось. В его глазах блестел интерес, вызов, и азарт.  «Теперь все видят, он принял меня, а я его. Эта гирлянда, не просто цветы. Это-знак, что мы признаем друг-друга перед богами, и людьми.» От гостей послышались хлопки.  –Далее наступает церемония Каньядан–самый важный обряд для семьи девушки. Её семья передают свою дочь, дитя своей крови, в руки жениха. Это не просто жест. А акт доверия. Отныне, семья жениха должна беречь её честь, её счастье, и её жизнь так же, как берегут свою собственную.  Амала Басу, теперь ты становишься Амалой Басу-Дубей, хранительницей нового очага.  Это твой первый шаг в семейную жизнь, и ты должна помнить, что отныне твоя улыбка, твое слово, и даже твоя слеза, принадлежат не только тебе, но и твоей новой семье.  Бабушка подошла ко мне, взяла мою руку и вложила её в ладонь Амрита. Амрит не отдернул ладонь, наоборот, его пальцы крепко сомкнулись вокруг моих, будто говоря, «Теперь ты под моей защитой. И из моих рук тебя никто не вырвет». Пандит произнес мантру о том, что с этой минуты невеста часть семьи жениха. Я почувствовала, что в груди что-то оборвалось, будто детство осталось позади. Мама подошла ближе, погладив по волосам, тихо сказала: –Дочь моя, теперь ты огонь в новом доме. Не дай ему погаснуть. «Я не могу расплакаться.Если слёзы упадут сейчас, это будет слабость.Я — Басу. И я приму эту новую роль, даже если придётся сжечь саму себя». –Далее, идет обряд Гатхбандан-связывание узла. Мы связываем концы ваших одежд, соединяя две жизни в одну. Этот узел–символ нерушимой связи, которая не должна быть развязана до конца времен.  Вы не должны покидать друг-друга, ни в горе, ни в радости, ни в богатстве, ни в бедности, ни в болезни, ни в здравии. Так же, как этот узел невозможно развязать одним движением, так и ваш союз нельзя разрушить одной трудностью. Лишь до того момента, пока один из вас не даст развода другому. Даже в этом случае, Сансара будет сводить вас снова и снова. Помните: с этой минуты, ваша судьба едина.  Мама Амрита взяла концы нашей одежды, конец моей дупатты и кусочек шервани Амрита, и связала их свадебным шарфом. Узел был тугой, символизировал неразрывность союза. Я почувствовала, как узел потянул меня ближе к Амриту, словно невидимая сила тянула меня к нему.  «Это уже не просто символ. С этой минуты я связана с ним, даже если мне страшно, даже если я не понимаю его». –Попрошу вас встать. Сейчас вы пройдете семь кругов вокруг священного огня. Дадите друг-другу клятвы. Первые 4 круга поведет Амрит, остальные 3 продолжит Амала. Разъясняю ваши клятвы: –В первом круге, вы обещаете вместе идти по пути дхармы–праведности и чести. Пусть ваши отношения начнутся с уважения, дружбы и доверия, ведь только дружба делает брак сильным.  –Во втором круге, вы просите богов даровать вашем дому изобилие, пищу и материальное благополучие. Пусть в вашем доме никогда не будет голода и нужды.  –В третьем круге, вы даёте клятвы верности друг другу. Вы обещаете хранить чистоту своего союза, и уважать друг-друга до конца жизней.  –В четвертом круге, вы просите богов даровать вам силу и стойкость духа и тела, защиту от бед и болезней.  –В пятом круге, вы молитесь о благословении на продолжение рода, о гармонии и любви, которая подарит новую жизнь.  –В шестом круге, вы клянетесь делить радость и печаль, успех и поражение. С этого ваши сердца бьются как одно.  –В седьмом круге, вы обещаете быть вместе не только в этой жизни, но и во всех перерождениях. Ваши души соединены навечно.  –Можете начинать.—сказал пандит, и начал читать мантру.  Пламя огня поднялось выше, и я ощутила как жар огня щекочет кожу. Я шла следом за Амритом, его шаги были уверены. Мои же, нерешительны, но затем шаги взяли определенный ритм.  Первый круг. «Я обещаю идти с тобой по пути дхармы. Это наш союз, и я буду выполнять свой долг.» Второй круг. «Я обещаю заботится о благополучии дома.» Третий круг. «Я обещаю хранить верность, и уважать наш союз.» Четвертый круг. «Я обещаю быть сильной и стойкой рядом с тобой.» Мы поменялись местами. Теперь Амрита веду я.  Пятый круг. «Я обещаю молится о любви и потомстве, что продолжит наш род.» Шестой круг. «Я обещаю разделять радости и горести этого брака.» Седьмой круг. «Я обещаю идти с тобой не только в этой жизни, но и в последующих.» –Клятвы даны.—сказал пандит.–Осталась лишь малая часть. Теперь жених окрашивает пробор невесты синдуром, это знак того, что теперь она замужем. Её душа, тело и сердце принадлежат её мужу. Мангалсутра–ожерелье, которое жених надевает на шею невесты, это оберег, символ её новой роли. Пусть эти священные знаки охраняют тебя, Амала, и напоминают Амриту о том, что он должен почитать и защищать тебя.  Амрит взял сосуд с красным порошком, его рука двигалась медленно. Затем он взял красный порошок, и своей рукой провел пробор моих волос, тем самым окрасив его синдуром. Потом он взял с подноса мангалсутру, золотое ожерелье, и надел её мне на шею. Звук замка щелкнувшего сзади, прозвучал как печать судьбы.  «Ритуалы окончены. Теперь я его жена. Госпожа Басу-Дубей.»—подумала я и прикрыла глаза.  Затем голос пандита прозвучал как приговор.  –Союз завершен. Отныне вы муж и жена. Подойдите к старшим и попросите благословения.  Мы подошли к бабушке, и коснулись её ног.  –Пусть ваш союз принесет спокойствие. Будьте счастливы.—сказала бабушка. Затем мы подошли к маме.  –Будьте счастливы.  Потом к отцу Амрита.  –Пусть богиня будет к вам благосклонна.—сказал он.  Затем к маме Амрита, Ситаре. –Пусть дом наш будет наполнен радостью и счастьем. –Добро пожаловать в семью, доченька.—сказала Ситара, и поцеловала меня в лоб. Далее мы с Амритом разбрелись. Он принимал поздравления своей стороны, но и решал какие-то свои дела, и я принимала поздравления со своим новым статусом. В таком темпе прошел день, наступил глубокий вечер. Пришло время прощаться с домом.  Дом был устлан цветами. Солнце уже зашло, и луна освещала мандап, где ещё тлел священный огонь. Пахло сандалом, топленным маслом, и пряностями–это был запах моего дома, и он будто бы впечатывался, что бы я его не забыла.  Моё сари казалось тяжелее, чем утром. Оно было украшено золотыми узорами, которые тянули вниз, будто пытались удержать меня дома.  –Пора идти.—сказал Амрит, и взял меня за руку. –Я буду рядом пока ты будешь проходить ритуалы. –Хорошо.—сказала я своему уже мужу.  Я встала на пороге дома. В руках у меня была горсть риса, которую я должна выкинуть через плечо, в знак того, что я покидаю свой дом. Амрит, как и обещал, стоял рядом. Как и мама, держа поднос с лампадой, из которой тянулся дым.  –Давай, Амала.—сказала бабушка. Я кивнула, и бросила рис через плечо. Слышала, как зёрна упали на пол и рассыпались и покатились. Они звучали как дождь по крыше. Я повторила движение ещё дважды, каждая горсть риса была маленькой частью меня самой, которую я оставляла здесь.  Мама шагнула ко мне и Амриту, провела поднос с лампадой вокруг наших голов трижды, в нос ударил теплый запах масла и ладана.  –Береги её, Дубей.—лишь сказала мама. –Не забывай чьей она крови.—добавила бабушка.  Амрит лишь хмыкнул.  Киран стоял чуть поодаль, мял край своей курты, так, как делал в далеком детстве когда нервничал. Он шагнул ко мне и протянул небольшой амулет, сплетенный из красной нити, и маленькой медной подвески.  –Возьми, это будет защищать тебя. Если тебе будет плохо, держи его, и знай, что я думаю о тебе.  Я взяла амулет, и спрятала себе под сари. Киран крепко обнял меня и прошептал: –Помни, что тебе есть куда вернуться. Если вдруг этот обидит тебя…я жизнь за тебя готов отдать. Я мягко отстранившись, потрепав по щеке младшего брата: –Следи за домашними, Кир. И веди себя хорошо. Я очень буду скучать.—сказала я ему.  Далее, я обернулась и посмотрела на дом. На колонны,резные двери, цветочные гирлянды, которые украшали порог. Каждая трещинка в стене казалась родной, каждая лампа–близкой.  «Здесь я выросла. Здесь училась смеяться и плакать, спорить и мечтать. Но теперь я должна покинуть этот дом, ведь я не могу принадлежать двум домам сразу.» Я сделала глубокий вдох, запомнила всё, и шагнула за порог. Браслеты на руках зазвенели, как колокольчики, провожая меня. Это был последний звон моего детства. Когда я села в машину с Амритом, мир стал тише. Дверь закрылась глухим звуком, отрезая меня от Бабушкиных напутствий, маминых шагов, и взгляда Кирана. Сари легло на колени тяжелой волной. Машина тронулась, и дом стал отдаляться.  Свет фонарей мелькал в огне. В салоне машины было пропитано напряженностью. Амрит сидел рядом, спина прямо, взгляд острый, как лезвие.  –Все нормально?—спросил меня он.  –Да.—сухо ответила я. Сама была без настроения, не смотря на то, что он мой супруг, диалогов вести не хотелось ни с кем.  –Какие мы неразговорчивые. Язык проглотила, госпожа Дубей? Новая фамилия резанула слух.  –Басу-Дубей.—подчеркнула я.  –Я твой муж. И я Дубей. Я вправе называть тебя так, как хочу женушка. Привыкай, госпожа Дубей.  Я замолчала. Лишь бы прекратил свою болтовню. –Амала, неужели боишься?—усмехается он.  –Чего? Тебя что-ли?—хмыкнула я.  –Может и не меня. А того, что я могу сделать?—сказал он. –О чем ты?—недоумевала я.  Он тихо рассмеялся.  –Вот что значит иметь дело с нетронутой девушкой. Все разжевывать нужно. Но ничего, это для меня честь.—продолжил он.  До меня дошло. Внутри все похолодело.  –Я терпел твое недовольное личико всю дорогу. И теперь..планирую проверить насколько хорошо ты войдешь в роль супруги.  Я молчала, будто воды в рот набрала. Лишь одна мысль о первой брачной ночи нагоняла меня в ужас, бросала в дрожь. Я не хотела этого.  –Хорошо, молчи сейчас, госпожа Дубей. Главное, что ты не будешь молчать ночью. На этом, он, слава всем Богам, заткнулся. Меня все же встревожили его слова, но мысли о предстоящих обрядах уже в доме Дубеев перебили  тревожность.  Дом Дубеев встретил меня с рассыпанными лепестками календулы, и мягкий свет лампад отражался от мраморного пола. Я шагала босыми ногами, чувствуя холод камня.  Девдас поставил меня и Амрита на пороге. На пороге дома уже стоял медный таз с красной жидкостью и горшочек с рисом, который я должна была опрокинуть ногой, в знак того что в дом пришла невестка. Первой ко мне подошла свекровь.  –С этого дня, ты часть нашей семьи, наша дочь, Амала. Пусть дом примет тебя и ваш брак с миром.–ее голос был мягким. Затем она провела трижды у наших голов с ритуальным подносом, и нанесла тику мне и Амриту, в знак того, что мы женаты.  –Давай же, доченька опрокинь горшочек с рисом и оставь свой след кумкума на полу.  Я кивнула, затем опрокинула тот наполненный рисом горшок, и он посыпался по полу резиденции Дубеев, словно град. Послышались аплодисменты. Затем я подняла подол сари, обнажив ступни, и осторожно опустила их в теплую жидкость. Красный цвет обхватил кожу ног. Медленно я ступила на белый мрамом, оставляя ярко-красные следы. Едва я сделала пару шагов, вдруг без предупреждения Амрит взял меня на руки.  Я тихо ахнула ои неожиданности, и с моих губ вылетел вопрос: –Что ты делаешь?! –Традиция.—сказал он просто, усмехнувшись краем губ, глядя вниз на меня, почти насмешливо.  –В нашем доме все мужчины делают так. Несут невесту до комнаты на руках.  Слова звучали ровно, но я заметила, как он чуть сильнее сжал мои бедра, удерживая меня. Он шёл уверенно, медленно. –Ты мог бы предупредить.—пробурчала я.  –И лишить себя этого зрелища?—хмыкнул он.  Далее мы шли в тишине.  –Традиция выполнена.—сказал он, уже поставив меня за порог нашей комнаты.  –Добро пожаловать в нашу скромную обитель, госпожа Басу-Дубей.—ухмыльнулся он, закрыв двери комнаты на замок.  Амрит отлучился в ванную. Я подошла к зеркалу. Я стояла перед ним, все ещё в свадебных украшениях. Сари тяжело спадало с плеч, серьги уже тянули мочки уха. В комнате было тихо, только слышно было, как утихает шум гостей.  Дверь скрипнула, я подняла взгляд и в отражении увидела Амрита. Он остановился позади меня в опасной близости.  Моё сердце забилось быстрее.  Он подошел ещё ближе, так, что я чувствовала его своей спиной. Медленно, не спеша, он коснулся моей серьги.  –Слишком тяжелые.—сказал он шепотом, но даже в этом была присущая для него уверенность.  Его пальцы скользнули к застежке, ловко сняли серьгу, затем другую. Я не двигалась, чувствуя, как его дыхание касается шеи.  Он опустил украшения на столик, и аккуратно взял мою руку. Осторожно расстегнул браслеты, один за другим, каждый раз его пальцы скользили по моей коже дольше, чем нужно было.  Амрит наклонился ближе, его губы почти касались моего уха.  –Теперь ты выглядишь не как невеста, а как моя жена.—сказал он низким голосом.  И тут, его губы коснулись моей шеи. По моему телу пробежала волна мурашек.  Затем, у меня из глаз посыпались слезы сами собой. Не от боли, а от усталости, страха, от того, что слишком многое изменилось. Я вынуждена жить и делить ложе с каким то чужим человеком.  Амрит впал в шок. –Эй…ты чего? –Ты боишься меня? —в недоумении спросил он и отстранился. –Я…нет….просто..я не…готова…и..—не в силах успокоится говорила я. –Чш-ш-ш. Послушай меня, Амала.—его голос стал ровным.  –Я не притронусь к тебе ни этой ночью, ни в любую другую. Пока ты сама этого не попросишь.  –Но запомни, однажды ты сама придешь ко мне. И я тогда не откажу.—сказал он, и прежде чем окончательно отойти вытер прокатившуюся по щеке слезу.  –Теперь иди в ванную, переоденься, будем спать.—сказал он.  Я так и поступила. Потеряв дар речи от благородности Амрита, я не знала, радоваться мне или бояться того, что он выкинет ещё.  Я переоделась, и легла в кровать. Амрит выключил светильник и лег спать. Я все не могла остановиться от плача, думая о Киране, своей жизни что так все кардинально изменилось. Спустя некоторое время, Амрит резко включил светильник.  –Ну хватит. Я не могу спать под твои всхлипы. В чем дело, Амала?—раздраженно сказал он. –Я…я…извини, я не хотел..а..—сказала я заикаясь. –Слушай, если ты боишься что я тебя трону, я обещал, что я не трону. Но о Темная Мать, для твоего покоя Амала, я пойду спать на пуфик. Только не плачь пожалуйста.—сказал он, забрав свою подушку и вправду пошел на пуфик и уснул в сидячем положении.  Спустя какое-то время, усталость взяла вверх, и я тоже погрузилась в сон.