Мезальянс

В ночи луна подсветит место встречи, Мы свидимся с тобой, но этот миг не вечен. Ты ласково коснёшься под платием бедра, Прошепчешь в полутоне: "Моя bellissima..." Коснёшься кожи гладкой губами под виском, Окинешь взглядом сладким и заведёшь за дом. Оглажу тебя нежно, рубашку приспущу, Шепну на ухо тихо: "Тебя не отпущу..." Ты взмолишь меня взглядом, голодным до любви, А я смешком елейным тебе отвечу "Жди". Стоим мы неподвижно, в ночи мы прячем страсть. Нельзя попасться, слышишь? В немилость можем впасть... — La mia dea, — шепчешь ты, я усмехнусь, не веря. — О, Адриан, чего же ты? — отвечу, чуть промедля. — Неужто видел ты богинь, чтобы судить так смело? — Быть может нет, однако я — поэт, сужу тебя за дело. Стихами говорить могу, писать могу я прозу, Сравнить тебя, bellissima, с Гекатой или розой. Пойдём, пойдём, любовь моя, нельзя нам больше медлить. Иначе опоздаем мы и что же будем делать? Ведь ждёт нас ветер перемен и вечер маскарада... О, леди Кроу, о, mia ispirazione, надеюсь, что ты рада. Давно хотел сводить тебя и показать прекрасное, Хотел я доказать тебе: любовь — не только страстная. Я понимаю, что твой брат совсем иного мнения, Совсем не жалует любви, но всё же, тем не менее... Ты шанс мне подари. О, Тадди, моя милая... Как я хочу с тобой пройтись близ дома с мезонином. — Тот самый жёлтый милый дом? — шепчу я тихо, сбитая. Глазами бегаю кругом, смущённая, сердитая. Стою... Никто не должен знать, ведь это — наш секрет. Залог спасенья — паритет. Я помогаю, ты — в ответ. Так разве может нас связать отныне что-то большее? Меня хватает лишь моргать, и льются слёзы горькие. Ведь чувств глубоких никогда я прежде не питала, А тут внезапно стала вдруг... Такого я не ждала. Я смело подаюсь вперёд, скрывая нервов встряску, Касаюсь тонких милых губ, кошусь на дом с опаской. Соседи спят и спит весь мир, лишь мы вдвоём бездумные, Молчим и нам не нужен свет — будь даже ночь безлунная. — О, mia musa. — стонешь ты, и мне до дури плохо. Я думаю, что лгу тебе, и вторю тихим вздохом. Упряма я, упрям и ты. До правды докопаемся, Узнаем цену чувствам мы, друг в друга мы вцепляемся... Не держат ноги уж меня, шатает, если честно. Но держишь, держишь ты меня — и неизменно нежно. На небе плачется луна, укутанная тучами. Уж скоро расходиться нам — с рассветными минутами. Не хочешь отпускать меня. И я, вообще-то, тоже. Но быть негоже вместе нам. Ведь ты шпион, а я... так кто же? Студент? Шпион? Шестёрка? Быть может леди Кроу? Кто для тебя я, Адриан? Вопросов слишком много. Я не могу задать их вслух, мне слишком стало страшно. Но чувствую касанье губ, и кажется напрасным Всё то волнение, что я в груди своей копила. И хочется заплакать мне, сказать всё то, что я в себе душила. Всё меньше времени у нас, всё это безнадёжно. И как бывает, всё-таки... признаться — слишком сложно. Но не хочу я уходить. И всё же ноги тянут Не по дороге, ну так вниз — и хуже-то не станет. Шепчу, касаясь я плеча да гладя подбородок: "Пора..." — и в предрассветной тьме бреду я мимо лодок. Я снова ёжусь: зябко мне. Рассвет играет в красках. И тень бесшумная за мной — мужчина в белой маске. — Ты проводить меня решил? — спросила я невольно. Спросила я — и чувствую, как сильно стало больно. — Зачем? — рябит речной канал. В тумане — Академия. — Заметят ведь... и серый кардинал исчезнет из-за бдения. — Я проведу тебя домой, — твой голос малость хриплый.  — Иначе исключат тебя и только в Англии родной Мы встретимся, помилуй! Я знаю быструю дорогу, Как доведу до полога — уйду, уйму твою тревогу. Лишь вечером мы встретимся, пойдём на карнавал. На миссию, конечно... вопрос, который волновал Решён. Подумал я, что торопить тебя не смею. Молю, прости же ты меня. Дождусь, а если не сумею... Я резко встала, замерла и косо оглянулась, И словно в такт тому твоя накидка трепыхнулась — Ты тоже замер, как и я, взираешь, не моргая. И я молчу, не зная, что сказать, печально лишь вздыхаю. Нельзя, чтобы узнали, прознал весь белый свет, Что Скарамушу в помощь пришёл один студент. Что ученица лучшая, любимица мужчин, Нашла вдруг в жизни спутника, что сильно ей любим...