Грозный

Куда бы не поддастся везде гам да кутерьма, что снаружи мечами мерятся оттачивая удары, что внутри двора бегают туда сюда в тёмных одеждах борзые, даже не смотрят вперёд, напросто прут раскидывая всех кто им по пути попадётся. А напротив полный двор ходить опасается, где нога нового кравчего ступает. Вот в тех узких коридорах никто не смеет шагу ступить, а ежели тому счастливчику удосужится застать капризную персону то сплоховать ему никак нельзя. Поразительно, но не все ещё успели свыкнуться с другим раскладом дня и порядка, некоторые подшучивают над новичком мол да кто он такой чтоб перед ним стелится, сам-то, поди, под царём вытворяет невесть что. Однако тайком ото всех такие храбрецы облегчённо выдыхают стоит кравчему пройти мимо и не заметить их. Кто-то боязненно ощетинивается при малейшем стуке того самого каблучка, кому-то на это совершенно все равно, может быть этот кто-то даже с глазу на глаз не успел свидется с местным голубком.

×××

День сегодня выдался знойным, жарким. Горячий пот стекал по влажной шее, медленно впитываясь в воротничок рубахи, ладонью руки мужчина смахивает надоевшие капельки с челна и несильно бьёт ногами по бокам своей кобылки. Та дервнув ушами, пошла чуть быстрее, ей самой-то неохото находится под палящии солнцем лишнюю минуту. Они уже добрались до села, осталось пройти несколько улочек и вот покажется милый дом. Прикрыв на мгновенье глаза всадник представил как у порога его встречают с объятиями, холодной водой, и долгожданными словами как по нему скучали, какой он молодец, что справился с тяжёлым поручением. Довольная улыбка сразу осветила его лицо, солнце кажется уже не таким отвратительным как раньше, а птички по его мнению должны петь ещё радостнее, ведь с минуты на минуту он окажется в родных стенах. Он не обращает внимания на взгляды прохожих. Какая-то бабка боязненно закрыла ставни окон, как только завидела мужика с мечом наперевес да еще и на коне, детки шарахаются, отбегая от этих двоих на приличное расстояние, а их матери кличут мигом домой возвращаться, что-то приговаривая о разбойниках. Ему все равно, он долгое время засыпая под чужими звёздами мечтал лишь приехать обратно как можно скорее. Однако каково было его удивление на пару с досадой, когда никого знакомого у ворот он не встретил. Неизвестные ему люди бегали как ошпаренные туда сюда, не останавливая на нем взгляд. А того человека, которого он ожидал больше всего встретить не оказалось здесь. Плохое настроение сразу передалось его лошадке, та начала фыркать, упираться идти дальше. Пришлось слезть с неё. – Ну-ну здездочка моя, не огорчайся равнодушным приемом, я тебя сам угощу, сахарок хочешь? – мужчина протянул вороной кобыле сладкий кубик из сумки, который она мигом съела, боднула того в плечо. Всадник на это лишь насмешливо хрюкнул и погладил животное со всей своей нежностью. К ним подошёл пузатый мужик с красными щеками: – Лошадь свою оставлять надобно в конюшне, – мужик почесал толстой рукой свой затылок и настороженно, словно изучая, обсматривал кобылу – Ты конюх видимо, – тот кивнул. – а что тут все заняты чем-то важным, небось веселье начнётся? – Да-с Иван Васильеч каждый день пиры хочет, вот мы-то и бегаем чтоб понравилось ему, – непринужденно ответил толстопузик – кобылка твоя хороша, древняя порода видно сразу! – Поаккуратней с ней, капризная девчонка, может и ударить если ей не понравится что-то, а сам Царь где, не знаешь? – Во дворе батюшка, не ездил никуда, царский конь вон он там стоит, слежу. – гордо расправил плечи конюх, но сразу же дрогнул стоило Звездочке дёрнуться в его сторону. – Дать ей много воды и просо, будь здоров. Первым делом он конечно к Ивану Васильевичу не направится, сначала хотелось бы вымыться от дорожной пыли и прикорнуть часик, раз никто Брагинского не встретил, то и он сам не горит желанием за кем-то бегать. Войдя в здание стало чуть легче, стены скрыли уставшую фигуру от жарких лучей, путь его лежал мимо главной кухни прямиком к баням.

×××

Стук каблуков ударялся о полы с заметной силой, напряженное выражение лица проходившего по тёмным коридорам говорило о том, что лучше к этому человеку с разговорами не подходить. Что ж царю то не уймется со своим пиром, каждый день схож с предыдущим. Подавай ему разных блюд в золотых тарелочках и не дай бог хоть одно из них повторится. Приходится всё время угрожающе дышать поварам в затылки лишь бы приготовили новое. Да ещё пляши перед ним как дурак, развлекай играми. Кравчим парень стал недавно, но судя по синякам под глазами пришлось ему знатно постараться во все эти дни быть идеальным, без единого изъяна. Темные узкие коридоры потихоньку расширяются, а свет с главных ворот двора больно режет глаза. Неожиданно в противоположной стороне появляется чья-то высокая фигура, явно не обратившее внимание на молодого человека. Походка ему не знакома, да и чужак заговорить с ним не желает, отчего где-то глубоко внутри неприятно кольнуло. Он здесь знает каждую птичку и оболтуса лично, а все наслыханы о нем самом и точно уж не прошли бы мимо. – А ну смотри на меня! От звонкого окрика незнакомец растерянно обернулся, вопросительно выгнув бровь. Парень в два шага приблизился к высокому, хватает того за кафтан молочной ручкой овеянной перстнями. – Чего проходишь мимо не назвавшись передо мной? Кто такой а? – без капли каких-либо манер дергает мужчину за рукав, требуя ответ. Ему в ответ раздается красноречивое молчание, чужак замер в ступоре на долгие секунды, что дало возможность хорошенько рассмотреть его. Солнце оставило поцелуи на нём везде, где только смогло дотянутся. Мраморная кожа, по мнению кравчего, была изуродована родинками и веснушками, создавая раздражающую грязь на лице, так и хотелось хорошенько вымыть всеобъемлющий ужас. Длинный греческий нос и нелепо-торчащие кудряшки светлых волос из под колпака, создавали образ глупого простака. Хоть он и был крупным, что должно внушать страх, но лишь добавляет неудобство запрокидывать голову наверх. Федор посчитал внешность парня ничем не примечательной, окромя больших пугающих глаз. Он сразу разглядел в них что-то нечеловеческое, чужое. Они сверкали фиолетовыми аметистами, а груз бремени затаившегося в них мог задавить своим весом любого. Желание поскорее уйти нарастает с каждой секундой пока чужие глаза напротив внимательно приглядываются к нему, он чувствует себя беспомощным зайчиком перед хищным удавом, что съест его стоит зайцу потерять бдительность и махнуть ушком. Он уже видит как огромная змея вьет массивные кольца вокруг него, а в голове слышится довольное шипение этой нечисти от хруста шейных позвонков своей жертвы. Вырвав руку из лап этого поганца, мужик намотал длинные его кудри на кулак отчего тот завизжал и старался вырваться. – А тебе вижу право давали кричать на правую руку царя да? – здоровяк так сильно дёрнул за волосы, что весь корпус парня придвинулся к нему вплотную, а губы болезненно искривились. – Пусти меня сволочь! – размахивает руками во все стороны кравчий. – Самого как зовут, из какой семьи? Ногтями молодой человек вцепился в шею светлокурого, оставляя полосы. Попытка удалась, нападавший отпустил его. – Не следует со мной так обращаться. нашелся тут, ирод. Меня батюшка наш назначил кравчим быть! Федор Басманов я, слыхал? Вида этот парень был тощего, ниже Ивана. Длинные его локоны покоились на плечах, подбородок гладкий, что у них порицаролось, как говорили многие "похож на бабу", малиновые губы сжаты в тонкую линию, а глаза ися синие с длинными чёрными ресницами. Смотрел на него в ответ дерзко и смело, стараясь спрятать испуг перед ним. Кравчий желает показаться важной персоной при дворе, все ему должны на блюдце с голубой каемочкой подавать всё что ему захочется. Маленький и незначительный, а ведет себя не хуже богатого боярина. Напыщенный петух да и только. Брагинский щелкал таких каждый день, ничего нового в этом мальчике, как и в тысячи прошлых лиц он не нашел. С чего бы Ивану тратить свое время на этого дурачка, трудностей ему хватает с лихвой, но неслыханную наглость необходимо вовремя придушить на корню. Снова угрожающе наклоняясь он прошипел: – Не слышал о тебе доселе, как и положено псине быть без имени, лая лишь по команде, – Брагинский взял в руки гладкий подбородок парня – Федора, одним днем больше одним меньше надолго ли ты здесь с подобными манерами? Тот пораженно взглянул на него, эмоции сменилясь ураганом от растерянности с удивлением к некотролируемой ярости. Глаза широко распахнуты, ноздри его злобно раздувались от шумного дыхания. Секунда на раздумья и брюнет плюёт в лицо Ивана. Удар кулаком не заставляет себя ждать. Тонкие руки кравчего мигом хватаются за нос, из которого хлынула кровь, он готов был со всей силой пнуть сапогом в бедро, а этот неуравновешенный замахивался во второй раз, как тут их разнимают подоспевшие мужики: – Эй-Эй! А ну перестать, баловни. У обоих вздымалась грудь от напряженных вздохов, с версту можно было унюхать здесь маниакальное желание двух сторон набить морды друг другу. – О, дак эт ж нашто, Вань Брагинский. Будьте здоровы, что такое тут случается-то? – один из служащих приветсвенно похлопал того по плечу, кажется его Юрием звали. – Да видите же, какой-то хмырь решил, что он тут главарь раз ему велено спозоранку кашей царя кормить, – морщась, он брюзгливо протирает лицо услужливо подданым платком. – Он тут каждому свои перья показал, ты не первый, батько, – ехидно вставил второй мужик, что держал Фёдора. Молодой человек снова попытался высбодится. – Откуда идёшь злой такой, Федька. Неужто Иван Васильич тебя в Рязань не пустил а? – Замолчи, – парень оставил попытки брыкаться и лишь злобно смотрел изподлобья. – Оно и правильна, нечего бабам на войне делать, – мужики явно перегибали палку, нельзя так с Басмановым общаться, запрещено. – Вы получите все от царя моего ясно?! Я ему передам как было, за свои головы молитесь. Внезапно его отпустили и тот чуть не упал на пол в ноги Брагинского, счастье что так не вышло. Он пронзительно посмотрел в непонимающие аметисты напротив с дерзким вызовом. Уходя дальше по коридору, кравчий гордо вздернул голову и стук его каблуков возобновился снова. Мужики рядом стоявшие с Иваном напряглись и промолчали, понуро склонились головы к груди. Светлокурому неясна резкая смена настроений: – Как это царь нас накажет? Это всего лишь кравчий, кухарка, – всё также непонимающе спросил он у служащих, в тоже время пытаясь вспомнить как звали второго. Может Илья? – Да вишь, батько, этот своего нового поставил, говорят Басманов его любимый, что тот ни скажет царь все сделает, одного боярина, слыхали, в тюрягу кинули. Юрий вскинул брови, поворачивая голову к говорившему: – Уже скажи и кинули? Да тот на бабу похож! Чо неправильного он сказал, кажись всё верно. – За то и заперли его, нельзя Фёдору нашу звать Федорой. – Петух он, дурак, жизнь и так стала плоха с этими чёрными, ещё тут девка в виде мужика появилась.. – Э нет, ты напутал, мужик в виде девки кажись должно быть так. – Илюх, дак разницы нету, будь он-то бабой или.. Угадал с именем, в глубине души он как ребенок этим гордился, но в разговор вмешаться необходимо: – Обгодите, любимец значит у царя, а как же женушка его Мария Темрюковна, несумела его нрав обуздать? – по памяти Иван Васильич был ею доволен, когда белокурый собирался на очередную встречу. – Да-да! Не любит он её, вечна та где-то да вдали сидит одна, вот и откуда-то откапал он этого и началось! – Правда что ли? – Лгать грех большой! Правду говорим, вранью не научены. Все ночи голубок из царских покоев не вылазиет, мы когда стояли бдили дверь их, так и узнали оттуда. – А эти, которые ходят смурные и плюются везде, без имени без чина – Черные? – название у них совершенно отвратительное и претит ему. – Опричники зовут их так, знать не знаем кто по батьке они все, пришлые разбойники, а, Юр? – Точно-с боярины теперь разбойники, а эти верные слуги! Бардак, а что с нами-то станется если Федора поди расскажет? – Я с царём нашим обговорю, давно с ним не виделись замовлю за вас словечко. – Будет тебе здравие Вань! Иди с Богом!