Новый год с Джуди: легенда о Снежном человеке

Декабрь 2024 года. Намче-Базар, Непал.       На экране смартфона высветился звук уведомления, но Джуди не спешила его проверять. Она сидела на низком диване в углу небольшой комнаты, где пахло смесью шерстяных пледов, свежезаваренного чая и горного воздуха, просачивающегося через плохо закрытые окна. Сообщение подруги выбило её из привычного цикла бесконечного скроллинга и упокоения. Она смотрела на экран, перечитывая текст снова и снова, как будто от этого могло измениться хоть одно слово: Vi: «Как горы, моя скалолазка? Надеюсь, у тебя всё хорошо. Ведь у меня тоже. Помнишь Майкла, ну того, с которым я танцевала на Хеллоуин? Так вот, теперь мы вместе. Спасибо за ту ночь в хижине и за игры, за весь год, но на этом конец. Мы можем быть подругами, если ты не против. Бывай.»       Словно по команде, Джуди резко вскочила, зацепив ногой кружку с остывшим чаем, и натянув ярко жёлтую куртку и ботинки вылетела за дверь. Холодный воздух словно дал ей пощёчину, обжигая кожу и пробираясь под одежду ледяными пальцами. Горы, обрамляющие Намче-Базар, стояли величественные, покрытые свежевыпавшим снегом, сверкающим под мягким светом утреннего солнца. Небо было настолько ярким и чистым, что глаза начинали слезиться. Джуди бежала вверх, через узкие улицы, мимо лавок с сувенирами и пахнущих специями кафе, где туристы неторопливо наслаждались своим неспешным утром. Её дыхание становилось всё более резким, и каждый шаг казался тяжелее, пока, наконец, она не достигла одинокого дерева на небольшом возвышении над деревней. Намче-Базар остался внизу, раскинувшись как миниатюрная модель, усыпанная разноцветными крышами домов и молитвенными флажками, трепещущими на ветру.       Она облокотилась о дерево, чувствуя, как ствол холодит ладони, и закричала:       — В сраку тебя, Вики! В сраку тебя, Ники! В сраку всех вас!       Её голос эхом прокатился по долине, растворяясь где-то вдалеке. Словно только что потеряв равновесие, Джуди скользнула спиной вниз по стволу и села прямо на каменистую почву. Она запустила руку в карман куртки, вытащила телефон и стала пролистывать фотографии. Вот она с Вики — обе смеются, на одной из фотографий она даже не помнит, что именно её так насмешило. На следующем кадре Вики показывает рукой что-то вдали, а потом... этот снимок. Подросток увеличила фотографию, задержав взгляд на черной надписи маркером на руке Вики: «143». Открыть социальную сеть, чтобы отвлечься, но это было худшей идеей. Лента как будто специально подбрасывала посты, которые только сильнее выжигали её изнутри. А потом она углубилась в групповой чат: MartinBlackwell: «Зимние каникулы проведу в Уасилла. Кто ещё ближе к дому будет?» littleNikolas: «А она будет с тобой?» Catty: «Не будет с ним в живую, но будет поддерживать морально.» MartinBlackwell: «Я знаю что ты в Ньюпорте, если кого-то найдешь там, я прилечу к тебе. И убью его.» Catty: «Или охладишь мой пыл снежком.» MartinBlackwell: «То была случайность. Джуди не виновата что одела слишком просторный свитер.» Catty: «Я столько всего классного пропустила. Обидно.» Vi: «Согласна Кэти. Мы ездили в тот дом на окраине города каждый год. Впервые лет в восемь или девять кажется мы туда попали. Но из-за отъезда нашей красотки потусить в горах Непала, устроить тусу в доме не выйдет.» Judi's 🌊: «Это была не моя идея тащиться в сранные горы.» littleNikolas: «Так даже лучше Вики. Не будете лизаться на подоконнике в школе, и в твоей комнате на кровати.» Vi: «Нанимай адвоката, покупай бронежилет братец, тебе хана!!!» MartinBlackwell: «Помянем тебя Ники.» Catty: «А давно ты Джуди так тащишься от Вики?» Judi's 🌊: «Больше чем пол года. Мне пора бежать. Держись Ники.»       Джуди едва не бросила телефон в сугроб от злости. Холодный поток воздуха раздул её светлые локоны во все возможные стороны, смешивал слёзы с прохладным воздухом. Всё казалось неправильным: и эти чёртовы горы, и Вики, которая сменила её на дружка, и эти глупые каникулы, отняли у неё возможность быть рядом с друзьями. Но в этом бессилии и злости что-то стало меняться. Она подняла голову и посмотрела на ледяные пики.       — Ладно, в сраку вас всех, — пробормотала она себе под нос. Только хотела бы подняться и уйти как вздрогнула, когда почувствовала, как чья-то рука мягко, но ощутимо легла ей на плечо. Она обернулась резко, словно вырванная из своих мыслей, и столкнулась взглядом с двумя подростками, которые стояли рядом, внимательно её разглядывая. Девочка, примерно одного роста с Джуди, была в чёрной куртке и вязаной шапке с помпоном, из-под которой выбивались пряди чёрных волос. Её глаза светились насмешливым интересом. Рядом стоял мальчишка лет четырнадцати или тринадцати, чуть ниже ростом, с растрёпанными, короткими, но густыми светлыми волосами. На нём не было шапки, отчего его щёки покраснели от мороза.       — Всё нормально? — спросила девочка голосом, в котором одновременно слышалась забота и доля любопытства.       Джуди на мгновение замялась, не зная, что ответить. Её взгляд скользнул за их спины, где к ним тихо приближалась ещё одна фигура — девочка с загорелыми щеками. Её одежда была гораздо проще: старая куртка, перешитая, возможно, из мужской, и такие же поношенные штаны. Волосы, чёрные и блестящие, были собраны в небрежный пучок, а на лице читалась искренняя доброжелательность. Очевидно, она местная.       — Вы... знаете наш язык? — неуверенно спросила Джуди, утирая мокрые щёки рукавом своей жёлтой куртки. Девочка в шапке посмотрела на мальчишку, и оба одновременно ухмыльнулись, будто этот вопрос развеселил их до глубины души.       — Точно, откуда же нам, белая дева, знать ваш язык? — протянула девчонка с нарочито важным тоном.       — Мы же ваши слуги, о великая белая госпожа! — добавил мальчик, глубоко поклонившись так, что чуть не упал. Не успела Джуди отреагировать, как девчонка в шапке шутливо ударила его в живот, а он, смеясь, театрально согнулся пополам. Не растерявшись, мальчишка тут же дал сдачи, толкнув её в плечо. Они так залихватски смеялись и толкались, что Джуди на миг почувствовала себя частью их компании, хотя и не знала этих ребят.       — Они всегда такие, — с лёгким акцентом пояснила непальская девочка, улыбаясь и разводя руками, словно извиняясь за поведение своих спутников. — Нима Тонгма Шерпа. А эти двое… — она указала на парочку, которая теперь изображала какую-то импровизированную борьбу: девчонка схватила мальчика за горло, а тот, громко смеясь, попытался «спастись», выставив руки.       — Шерил Рэйвенвуд, а это мой братец. Можно просто Кроличек... или Дин, — сказала подросток, сквозь смех.       — Дин Рэйвенвуд, — перебил её мальчик, выпрямившись и гордо указав на себя большим пальцем.       — Ну а ты кто такая, и откуда такая бледная? — спросила Шерил, остановившись и наклонив голову на бок, словно оценивая новенькую.       — Просто Джуди, — тихо ответила она, всё ещё вытирая лицо от следов слёз. Шерил кивнула, но её весёлый взгляд чуть изменился, став более серьёзным. Нима присела на корточки рядом с новенькой, чтобы оказаться на одном уровне с ней.       — Кто обидел тебя? — спросила девочка-шерпа мягко, её карие глаза смотрели внимательно и спокойно, будто она знала, каково это — чувствовать себя потерянной. Джуди отвела взгляд, опустила голову и прошептала:       — Друзья…       На мгновение повисло молчание. Даже Шерил и Дин перестали шутить. Дин осторожно коснулся руки Джуди, будто пытаясь передать свою поддержку через этот жест.       — Здесь, в горах, — сказала местная, немного подумав, — друзья приходят и уходят. Но мы... мы можем быть твоими друзьями, если хочешь. Они… нормальные,       — Джуди в ответ подняла на неё глаза, и уголки её губ дрогнули, будто она хотела улыбнуться, но ещё не решалась.       — Да, — вмешалась Шерил, хватая брата за плечо и притягивая его ближе. — Мы отличная компания. Правда, Дин?       — Конечно, — с усмешкой отозвался тот. — Особенно я.

***

Новый год с Джуди: Легенда о Снежном человеке

Декабрь 2038 года. Анкоридж. США.       Морозное утро растворилось в мягких сумерках, и город погрузился в сказочную атмосферу грядущего праздника. Снег лежал толстым ковром на крышах домов и ветвях деревьев, искрился в свете многочисленных гирлянд, будто алмазы рассыпались по улицам. В воздухе витал аромат сосны и корицы, смешиваясь с дымком от уличных печей, где торговцы предлагали горячий шоколад и свежие пряники. По центральным улицам неспешно двигались машины, колёса которых хрустели по снежной каше. Но главная жизнь города кипела на площадях и в парках: люди лепили снеговиков, дети носились, визжа от восторга, а взрослые смеялись, пританцовывая под звучащие вдалеке рождественские мелодии. На каждом шагу виднелись украшенные ёлки, сверкающие золотыми и серебряными шарами. Ветви тяжело сгибались под весом гирлянд и снежных хлопьев. Маленькие киоски, похожие на сказочные домики, предлагали новогодние сувениры, блестящие снежинки и фигурки ангелов. Где-то зазвонили колокольчики, их мелодичный звон напомнил о санях Санта-Клауса, который, казалось, вот-вот пролетит над городом. Высоко над этой зимней сказкой, в одном из жилых комплексов, на двадцатом этаже, светились окна просторной квартиры. Сквозь панорамное стекло открывался вид на весь Анкоридж, утопающий в праздничных огнях.       В центре комнаты, обставленной сдержанно, но уютно, стояла живая ель. На её ветвях мерцали гирлянды, мягкие огоньки переливались всеми оттенками тепла. Игрушки — старые и новые — висели вперемешку, создавая смесь воспоминаний и современных трендов. На верхушке красовалась стеклянная звезда, искрящаяся в свете гирлянд.       Девушка с ровным светлым каре стояла у окна. Её фигура казалась хрупкой на фоне огромного заснеженного города, но взгляд был сосредоточенным, уверенным. В руке она держала бокал красного вина, медленно вращая его, наблюдая за рубиновыми отблесками в напитке. Лёгкий аромат вина смешивался с запахом хвои и праздника.       Она обернулась, окинув взглядом свою квартиру. Гирлянды были развешаны повсюду: на полках, по перилам, вдоль стен. На столе, тускло освещённом лампой с тёплым золотистым светом, царил легкий хаос. Разбросанные листочки, микрофон на кронштейне, звуковой пульт — всё это создавало рабочую атмосферу, которой, казалось, совершенно не место в этом уютном вечере.       Джуди поставила бокал на стол и села на мягкий стул. Её пальцы привычно пробежались по кнопкам пульта, проверяя настройки. Она чуть наклонилась, поправляя микрофон, и вздохнула, будто собираясь с мыслями. Нажала кнопку записи, и в комнате раздался её голос — живой, энергичный, с нотками сарказма.       — Прив-е-е-етсвую всех слушателей! Это «Judy's Truth Wave», на связи Джуди. Новогодний спец-выпуск уже здесь! — она усмехнулась, ловя отражение своего лица в экране перед собой. — У меня как всегда: лучшее красное вино, много гирлянд, украшений и, конечно, хлама в комнате. Если вкратце — я готова к празднику! И я снова перекрасила волосы, конечно же в светлый, — Джуди сделала глоток вина, наслаждаясь его вкусом, и продолжила: — Сегодня, по нашей традиции, мы отвлечёмся от подсчётов мертвецов на улицах Большого Яблока и погрузимся в нечто более... личное. Я расскажу вам о своём отдыхе в Непале. Ну, не совсем отдыхе, как вы, наверное, уже догадались. У меня ведь ничего просто не бывает, — она хмыкнула, перелистывая одну из записок на столе. — Сначала меня кинула любимая девушка, а потом меня чуть не сожрал сасквоч. Но обо всём по порядку!       Джуди улыбнулась, словно уже видела, как её слова находят отклик у слушателей. Комната наполнилась её голосом, смешивающим юмор, лёгкую иронию и тепло. Новый год в Анкоридже продолжал жить за окном, но здесь, в этой уютной квартире, рождалась история, которая уже готова была стать частью чьей-то зимней сказки.

***

      Намче-Базар, укутанный мягким снегом и сверкающий под луной, раскинулся на склонах Гималаев, словно сказочный городок, утопающий в звёздной пыли. Подростки сидели на каменном заборчике на возвышенности над посёлком. Отсюда открывался вид на ряд уютных домиков, скромно укрытых снежными шапками, и редкие огоньки, которые мерцали, словно звёзды, упавшие на землю.       Джуди, с капюшоном, накинутым на голову, молчала, наблюдая за этой живописной картиной. В руках она машинально перебирала небольшой амулет, который купила у местного торговца в Лукле. Горы, высящиеся над поселением, были похожи на гигантов, охраняющих покой жителей. Воздух был холодным и свежим, с тонким ароматом хвои и легкой горечью зимних трав.       — Получается, у вас правда дают имена в честь дня недели? — наконец спросила Джуди, переведя взгляд на Ниму. Нима улыбнулась, облокотившись на колени. На её щеках лёгкий морозный румянец, волосы, заплетённые в аккуратный пучок, блестели от инея.       — Да, — ответила она спокойно. — Если родился в понедельник, будешь Дава. Во вторник — Мингма. Среда — Хакба. Родившиеся в четверг — Фура. В пятницу — Пассан. Суббота — Пема. А воскресенье — Нима. Как я. Это имя универсальное, подойдёт и мальчику, и девочке.       — То есть здесь ни у кого нет отчества? — с интересом спросила Шерил, склонив голову набок.       — Среди жителей района Кхумбу — нет. Его заменяет слово «Шерпа»,       — По-твоему, я была бы Дава Рэйвенвуд Шерпа? — Шерил задумчиво провела рукой по своей шапке, пытаясь представить, как это звучало бы для неё.Дин фыркнул, подтянув куртку ближе к шее, чтобы спрятаться от холодного ветра.       — Мы оба были бы Дава Рэйвенвуд, но я Дин, ну почти же похоже.       — Ты Кроличек, — подросток хитро прищурилась и, словно выжидая момент, дружески схватила брата за шею.       — Шерил! Перестань! — хрипло рассмеялся малец, пытаясь вырваться из хватки. Джуди улыбнулась этой сцене, слегка покачав головой.       — Вы вообще ссоритесь?       — Нет, конечно, — Шерил выпустила брата, взъерошив его волосы, и кивнула Джуди. — Это наша форма любви.       Джуди отвела взгляд на горы, их ледяные вершины блестели в ночи.       — Круто... Нима, расскажешь что-то интересное, но не заурядное, как местные проводники? Я уже наслушалась про молитвенные барабаны. Думала, ноги отпадут, пока дойду сюда.       — Они называются «кхор» по-нашему. Внутри каждого барабана свиток с мантрой «Ом мани падме хум».       — А как это расшифровать? — с любопытством спросила Джуди.       — Богатство и слава, — с улыбкой перебила Шерил.       — Богатство и слава, — повторил за ней Дин, весело подражая её интонации.       — Почти, — Нима хмыкнула, качнув головой. — Ом — богатство во всех его формах, мани — процветание, падме — для того, кто готов принять его всем сердцем, а хум — чистота намерений.       — Крутая история, — задумчиво произнесла Джуди, провожая взглядом мерцающие огоньки Намче-Базара. — Здесь вообще очень красиво, но дышать тяжеловато. Надеюсь, скоро привыкну.       — Если хочешь что-то интересное... Если мы пойдём по той извилистой тропе через ущелье пологих гор, то примерно через час будем в Кумджунге. Этот посёлок известен тем, что там не раз видели Снежного человека.       — Что?! — Джуди тут же повернулась к Ниме, её глаза зажглись восторгом.       — Оу, слышал, Кроличек? — Шерил шутливо ткнула брата в бок. — Здесь есть Бигфут. Будь осторожен, чтобы он не съел тебя.       — Очень смешно.       — Я бы хотела записать подкаст о снежном человеке, — серьёзно произнесла Джуди. — Когда стану известной. Нима, ты могла бы провести меня в Кумджунг?       — Если хочешь, завтра покажу, — ответила местная, слегка пожав плечами.       — А нам можно с вами? — спросил Дин, бросив взгляд сначала на Джуди, потом и на сестру.       — Конечно, отпросимся у родителей.       — Тогда завтра в десять утра здесь, — с лёгкой улыбкой подтвердила Нима, поднявшись.       Подростки замолчали, вновь любуясь видами. Над горами разлился серебряный свет луны, и, казалось, что все тревоги остались где-то далеко, спрятанные за этими величественными вершинами.

***

      Джуди медленно шагнула через порог старой гостиницы шерпов, чувствуя, как деревянные доски пола слегка скрипят под её ногами. Внутри царил полумрак, разгоняемый лишь тусклым светом от масляных ламп, висящих на потолочных балках. Стены были обшиты грубым, местами потемневшим от времени деревом, а воздух пропитан был ароматами древесины и горного чая.       Интерьер гостиницы был прост: низкие столы, покрытые выцветшими скатертями, и скамейки вместо стульев. В углу комнаты находилась большая печь, сложенная из камней, в которую сейчас шерпа в грязной одежде забрасывал сухие какашки яков. Джуди поморщилась от этого зрелища, стараясь не смотреть в ту сторону.       В другой части большой комнаты-прихожей, под широким окном, стояла массивная деревянная ступа, в которой пожилая женщина-шерп, с лицом, изборожденным глубокими морщинами, что-то усердно толкла. Рядом на столе лежало что-то, напоминающее сливочное масло, и чаша с белым порошком, который Джуди предположила быть солью или какой-то местной специей. Подросток подошла ближе, её любопытство пересилило отвращение, и спросила у женщины, что она делает. Но та лишь молча продолжала своё занятие. Вместо неё отозвалась другая женщина, более молодая, с яркими глазами и добродушной улыбкой:       — Фура не говорит на твоём языке. Это часуйма. Тибетский чай, — объяснила она, указывая на чашу. — В чаше донмо черный китайский пуэр, молоко нака, сейчас она добавит соль и масло.       — Что такое нака? — настороженно спросила Джуди. — Надеюсь не то, чьи какашки забрасывают в печь?       — Как раз оно, як это самец, нак — самка, — ответила женщина, слегка улыбнувшись.       — Чай с молоком, маслом и солью? Звучит ужасно. Сколько будет стоить мне попробовать?       — По нашей традиции гостей угощаем первыми, мы пьём по две чашки, но вы попробуйте одну, — сказала женщина, добавляя масло и ложку соли в донмо, начиная взбивать чай деревянный прессом.       Джуди наблюдала за процессом с недоверием, её мысли были прерваны появлением её родителей. Отец, с тревогой в глазах, поспешно спросил:       — Как у тебя дела, Джуди?       — Всё хорошо, папа. И даже нашла здесь друзей, — ответила она, — брата и сестру откуда-то не от сюда, и местную девочку шерпа, которая знает наш язык.       — Наконец-то у тебя будет спокойный Новый год, — мама Джуди, Эшли, радостно всплеснула руками, обнимая дочь. — Когда такое последний раз было? Когда тебе было девять лет, и мы в Новый год катались на коньках на площади в Анкоридже. Ты тогда была с двумя светлыми косичками в красивом розовом платье. На улице холодно, а наша Джуди в платье, шапке с шлемом, и нарукавниками и наколенниками. Ты была в полном обмундировании, но самой красивой девочкой на катке.       — А потом упала на наколенники и плакала, пока я не успокоил тебя, — добавил отец, улыбаясь воспоминаниям. Его слова наполнили комнату теплом, несмотря на прохладу высокогорья.       Джуди взяла чашку с предложенным чаем, ощущая под своими пальцами гладкость керамики, и сделала осторожный глоток, готовая к новым впечатлениям, которые ждут её в этом необычном месте. На вкус чай показался странным, словно соленая карамель. Но не противным, от чего Джуди выпила весь напиток.

***

      Вечер опустился на Намче-Базар, и в небольшой деревянной комнате с окном, обрамленным грубыми деревянными рамками, Джуди достала из своего рюкзака маленькое устройство — жучок. Это был переходник, купленный в Катманду, элегантное решение для тех, кому нужен и свет и возможность зарядить смартфон. Джуди аккуратно выкрутила лампу из патрона, вставила туда жучок, затем снова закрутила лампу и подключила зарядник для своего смартфона. Села у стены, которая излучала тепло от проходящей за ней трубы отопления, и открыла чат на своем телефоне. Её глаза быстро скользили по строкам: RainbowWitch: «Привет, наконец-то вернулась с выступления. Наша компания взяла третье место из одиннадцати. Когда вы придёте в школу в новом семестре, директор всех поздравит с победой, ведь как говорит мадам Рошан: наша победа — победа всей школы» Catty: «Поздравляю!» Vi: «Анна ты супер, как твой образ, мама помогала макияж делать?» RainbowWitch: «Ну а как же. Но платье я сама готовила, криво, но пришила паутины на спину. Показать?» Vi: «Супер!» Judi's 🌊: «Как там Ники? Он ещё жив?» Vi: «Виновен по семейному кодексу штатов, по статье пять — за недовольсво что его сестра целовалась у себя на кровати! Ему был вынесен приговор: одна атака подушкой!» Catty: «Бедняжка. Ты не суди его так строго, ты же не на его кровати целовалась с Джуди.» Vi: «Пусть сам на свою кровать водит свою пассию которой нет. Прости Ники.» Catty: «Не парься, скоро найдёт.» Vi: «Если он выберет её, меня стошнит когда они будут целоваться.» Judi's 🌊: «Он запал на Карлу?» Vi: «Ну не на тебя же. Конечно на Карлу, он хоть знает что она белая из гетто?» Catty: «Теперь узнает когда чат прочитает.» Vi: «И к лучшему, не будет смотреть на неё.» Catty: «Хорошая ты сестрица.» RainbowWitch: «Я бы так не сказала. Но ладно, мне пора бежать, в ведьмовском образе иду сегодня с родителями за покупками.»       Прочитав переписку, Джуди почувствовала смесь радости и тревоги, что всегда сопровождает новости из дома. Она оставила телефон на узкой деревянной полке рядом с окном и подошла к нему, чтобы полюбоваться видом. Вечерний Намче-Базар, обрамленный суровыми горами, казался особенно волшебным в свете заходящего солнца, которое играло на снежных вершинах, создавая впечатление, что горы дышат золотистым светом.       Джуди задрала рукав своей кофты, обнажая запястье, где маркером было написано число «143». Закрыла глаза, как бы погружаясь в воспоминания или переживания за какой-то тайный момент, но быстро задернула рукав обратно. Потом, укутавшись в теплое покрывало, она легла на узкую кровать. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием дров в печи внизу и мягким шёпотом ветра за окном. Засыпая, Джуди мечтала о новом дне, когда она пойдет узнавать все тайны этого места.