Императорская наложница.

Кроваво красный паланкин* гордо шефствует по главной улице в сторону Запретного города*. Покачиваясь в тёмных носилках, девушка пыталась подсмотреть сквозь шторы, но её отдёргивает рука брата. — Что ты делаешь? Тебя не должны видеть — Возмущался молодой парень, поправляя, плотное свадебное покрывало на лице сестры, чтобы скрыть её лицо. — Да ладно тебе, братец. Я же только одним глазком посмотрела. Мне безумно скучно. Сколько ещё ехать? — не унималась невеста. — Мы почти доехали, а теперь будь добра посиди спокойно ещё немного. И пожалуйста, не натвори делов этим вечером. Люмин не ответила, поджав губы. Итеру было жаль сестру. Выходить замуж по приказу императора за его старшего сына. С одной стороны: разве это плохо? Стать часть императорской семьи. Такая честь и полная уверенность в стабильности! А с другой стороны, жизнь во дворце сложна. Много правил, интриги, да и характер её муженька никому не известен. Тяжкие думы прервал шум. Тяжёлые ворота запретного города открылись, и вскоре закрылись уже сзади. Девушку высадили в спальных покоях, а Итера отправили домой. Даже попрощаться толком не дали. Комната украшена тёмно-красными тканями давила на девушку. Комната будто кричала: «Скоро придёт принц! Не разочаруй его.», «Сегодня тебя обесчестят.». Люмин сидела на мягком диване и ждала уже мужа. Но на душе было не спокойно. Она то принца никогда не видела, да и просто по-человечески страшно. Но время шло, час, два, а никого кроме слуг, стоящих на входе и прочей прислуги, снующей туда-сюда, слышно не было. Ей уже казалось, что про неё забыли, что вполне устраивало принцессу. Но вдруг на улице все закопошились и сердце девушки зашлось в беспокойстве. Люмин вскочила и судорожно начала искать место, где можно спрятаться. Взгляд упал на плотную штору у дивана, за которой она сразу скрылась. Слуги громко поприветствовали принца и дверь открылась. Но вместо своей новоиспечённой жены, Дилюк увидел пустую комнату. — Если не хочешь показываться, не надо. Я не заинтересован в тебе, как и в этом браке. Я просто выполнил волю отца. Тебя беспокоить я не буду, и ты не беспокой меня. С этого дня ты будешь жить в павильоне безмолвия. Проводите её. С этими словами принц покинул комнату, а слуги повели Люмин в её новый дом. Но стоило им подойти к хлипким воротам, как слуг и след простыл. Даже понятно почему. — Боже… Мы видимся первый раз, а он меня уже так ненавидит? Послать в полуразрушенный дом, просто ужас. Причитала она, заходя в пыльное помещение. Состояние здание было не критичным. Пострадали только ворота, а в доме было. Грязно, мебель валялась в совершенно разных углах. В общем, если кажется не слишком плохо, но дел было выше крыши на эту ночку, что бы просто лечь спать. Собравшись с духом, девушка оглядела фронт работы, вздохнула и направилась к спальному месту. Оно было всё в слое многолетней пыли. Что уж говорить о старом постельном белье, которое полностью пропиталось той же грязью. Кажется её и за час не выбьешь. Но делать нечего, дышать этим мусором не хотелось. С трудом, найдя хозяйственную комнату со всеми принадлежностями для уборки, Люмин вынесла в комнату то, что ей пригодится. Вынеся постельное бельё на улицу, девушка уложила сначала тонкий жесткий матрас на каменный уличный столик, начав выбивать из него пыль специальной палкой. Облака серого песка поднимались с каждым сильным ударом и принцессе приходилось закрывать лицо руками, что бы не закашляться. Благо матрас был тонким, он выбился быстрее чем того ожидала дама. А вот с подушкой пришлось повозиться. Сколько бы она её не била, казалось количество пыли ни на каплю не уменьшалось. Самым лёгким оказалось одеяло и простыня. Хотя одеяло больше походило на вторую простынь или плед. Но Люмин и лучше. Жарким летом, лучше спать под чем то лёгким. Старенькое деревянное ведро к счастью оказалось не худым и даже тряпка нашлась. Ещё час принцесса потратила на чистку всех поверхностей. Было тяжело. Она устала, особенно когда в конце поднимала тяжёлый деревянный стол, но со своей задачей справилась. Вся измотанная, Люмин падает на жесткую кровать, засыпает, несмотря на то, что безумно хотела есть после таких физических активностей. Усталость оказалась сильнее.