Я тебя нашёл

Моя маленькая несбыточная мечта.

***

Эндрю сидел на трибунах стадиона, абсолютно точно не планируя играть, хотя просто сидеть тоже было скучно, но выбирать не приходится. Не особо всматриваясь в игру, Эндрю был где-то в своих мыслях о возможном зомби апокалипсисе, чтобы разбавить бренное существование. Хотелось поскорее поехать в общежитие и тупо смотреть в стену там, чтобы немного отдохнуть от бегающих туда-сюда идиотов. В последнее время его опять начали мучить кошмары разных видов, поэтому спать было почти невозможно. Всё это, конечно, сказывалось на нём, делая более нервным и дёрганым, но остальные не замечали разницы между его нынешним состоянием, и обыкновенным пассивно-агрессивным. Безразличие людей к нему уже давно не причиняет боли или чего-то в этом роде, это нормально, что всем на него плевать, ведь он испытывает к остальным то же самое. Он так считает, хотя Би настойчиво, но осторожно и без давления пытается его в этом переубедить, но у неё ничего не получается и не получится. Единственный человек, который о нём заботился и волновался, сейчас неизвестно где, неизвестно, жив он или мёртв, помнит о странном, запуганном мальчике или нет. Всё это не важно. Эндрю старался не думать об Абраме, чтобы не бередить незаживающие даже спустя годы раны, что кровоточат, стоит о них только вспомнить. Кошмары в этом тоже не сильно помогают, поэтому не спать самое лучшее для него решение в данный момент. Это надо просто переждать, и всё наладится, если в его ситуации вообще можно так говорить. Но получилось отвратительно, если быть хоть иногда честным с самим собой. Он до сих пор помнил синие, как ночное небо или холодный океан, глаза, темные волосы, что на солнце отливали красный. Как можно забыть человека, который заботился о нем, переживал, защищал, что никогда не делали другие. Абрам слушал его, не испытывая отвращение, а помогая. Эндрю до сих пор помнил теплую и крепкую, несмотря на возраст, руку на своем затылке, что перебирала его волосы, стараясь успокоить и заземлить крепкое, но бережное и осторожное объятие, тихий голос, запах сигаретного дыма. Это всё — Абрам. Мальчик, что защитил его ценной своего здоровья и безопасности, что убил ради него. Тоска по человеку, что было так для него непривычно, убивала, но Эндрю всегда был склонен к саморазрушению, поэтому часто вспоминал о мальчике, что резко появился в его серой, наполненной мраком жизни, подарил самые лучшие воспоминания и ушёл так же быстро. Надежда. Отвратительное чувство, что не отпускает его уже очень долго, сильно мешает жить и существовать в мире, но Эндрю был слабым, как бы не храбрился и не доказывал, что у него все под контролем, поэтому позволял этому чувству сидеть глубоко внутри. Он надеялся, что Абрам жив, даже если он его никогда больше не увидит, что вероятнее всего. Осознание беспомощности давит, как бы он не боролся. — Эндрю, — тихий женский голос раздался чуть левее от него, заставляя поднять взгляд на нарушительницу покоя. Рене ответила на его взгляд, улыбнувшись, — тренировка закончилась, — просто сказала девушка, ещё секунду смотря на него, а после молча спускаясь. Вздохнув, Эндрю пошёл в раздевалку дожидаться семью, чтобы поскорее уехать из оранжевого монстра.

***

Ваймак попросил их задержаться, несмотря на недовольные возгласы команды, что хотели поскорее вернуться в общежитие. Эндрю сидел на спинке дивана и крутил в руках нож, что когда-то подарил ему Абрам, чтобы защищаться, как он тогда сказал. Наверное, не следовало верить мальчику, что носил с собой, казалось, склад разного оружия, но склонность к саморазрушению победила. Или это было желание, обусловленное одиночеством и страхом. — … Ой, да вали ты нахуй с этой хуйнёй, — зло кричал Сет Ники. — Сам вали, жалкий уёбок, — вторил его кузен. От них у Эндрю болела голова, а взвинчённые нервы натягивались ещё сильнее, заставляя сжимать и разжимать нож в руке. — Заткнулись всё, сколько можно устраивать свои разборки в… — договорить Ваймаку не дала резко открытая дверь. Нож выпал из руки. Эндрю чувствовал, как что-то оборвалось внутри него, он словно падал с крыши многоэтажки, дыхание перехватило, а зрение не хотело фокусироваться на нем. Абрам в расслабленной позе стоял в проходе и осматривал помещение. Он не изменился, совсем, только ещё немного вырос, а так остался прежним, таким, каким он запомнил его пять лет назад. От него веяло опасностью, уверенностью, но Эндрю не обратил на это внимание, поднимаясь на нагнувшихся ногах. Наконец, Абрам заметил его, и глаза его потеплели. Эндрю не открывал взгляда от парня перед собой, боясь, что это просто галлюцинация и очередная проделка его больного мозга. Но нет. — Эндрю, — на выдохе сказал Абрам, не выпуская его из поля зрения ни на секунду. Сердце стучало так, словно у него начался приступ сильной тахикардии. Эндрю, наконец, подошёл к парню перед ним и, не обращая ни на кого внимание, уткнулся лбом ему в плечо, крепко сжимая дорогую рубашку в руках, боясь, что если отпустит, то призрачный мальчик растворится в воздухе, а он опять останется один. Руки, обнявшие его, были такими же нежными и аккуратными, несмотря на прошедшие года и кардинальные перемены в жизни. Эндрю прижался ещё ближе, не желая отпускать Абрама от себя, и пребывал в неверии от происходящего. — Я наконец-то нашёл тебя, — тихо сказал Абрам, проводя рукой по его волосам и глубоко вдыхая. — Скажи мне, что ты не уйдешь, Абрам. Я тебя прошу, — тихо, почти на грани шёпота, говорил Эндрю. Его не волновали нежеланные зрители, его жалкое поведение, все это было не важно, пока он рядом. — Я больше не уйду, я обещаю. Теперь я останусь с тобой, пока не надоем тебе, — так же тихо сказал Абрам. Кажется, что его маленькая, несбыточная мечта оказалась реальностью.

***