Любовь Божественному противоестественна.

С самого утра отряд начал основные подготовления к празднику. Точнее, продолжил. Ноа, Лестер и Кира готовили праздничный стол, в то время как остальные продолжили украшать все помещения на оперативной базе. Бессмертных Анна не видела, и оттого тревожность лишь усилилась. Подхватив очередной пакет, доктор проходила из импровизированной кухни в общую, и услышав знакомый голос, резко остановилась где то посередине коридора и сделала несколько шагов назад, выглядывая из за угла, хмурясь. Лэйн без интереса стояла спиной к стене, сложив руки на груди; а ангел возле неё боком, касаясь своего плеча – плеча девушки. Подглядывать не позволяло воспитание, но жгучее чувство ревности, убедило Анну понаблюдать несколько минут: — Ты становишься сентиментальной и эмоциональной – усмехается метис, – неужели сестра генерала так на тебя влияет? — Паршивец, – цокает демоница – Это вздор. Эмоции мешают думать. Просто.. чувства людей гораздо интереснее их мыслей, и раз я застряла здесь, то надо использовать это. — На-а-адоже – с лёгким смехом протянул ангел, – Ты проявляешь к ней особенный интерес, Панора. Может.. у тебя есть и ко мне чувства, а? Лэйн прыснула, и Анна точно знала, что та закатила глаза. Но вот от следующих слов брюнетки у учёной на мгновение перехватило дыхание: — Знаешь что, у меня, и правда, есть чувства к тебе. — Правда? — Конечно. Я чувствую, что ты действуешь мне на нервы, идиот. Ангел рассмеялся и беседа бессмертных продолжилась о каких обыденных божественных делах, о который Анна не поняла бы не слова, если бы осталась. Учёная скрылась незамеченной, размышляя о новых для неё чувствах. Раньше она такого за собой не замечала. Сейчас ревнует её буквально ко всем в отряде, стоит той заговорить с кем то из мужчин. «Про Киру речи не идёт, Лэйн каждый раз ищет повод ее прикончить. Как и Дмитрия.» За всей пред праздничной суетой, доктор не заметила, как очередной день стремительно подходил к концу. Анна устроилась в импровизированном медицинском кабинете, скорпя над своими отчётами о состоянии здоровья каждого из отряда. Анхея заботливо принесла той перекус, после очередного планового осмотра, и что самое главное.. даже Пилеон соизволил поздороваться с учёной во время ужина. Каина и Лэйн, Анна не видела с самого утра, и тут жуткое осознание накатывает сразу: «И слава Богу» ведь не знала, о чем будет с ней говорить. Точнее, как. «Соберись Анна, ты написала всего один отчёт!» мысленно одёрнула себя учёная, поджигая фитиль свечи по новой и ответственно продолжая работу. Не считая часы, доктор сгорбившись заполняла очередное досье отряда, не сразу почувствовав на себе долгий и недовольный взгляд. — Ты что, избегаешь меня? – цокает демоница, скрещивая руки на груди. Ответа не последовало, и только минуту спустя, Анна поняла что это было ошибкой только минуту спустя, когда криптограф смахивает со стола все бумаги и подхватывает учёную на руки. Та успевает лишь взвизгнуть: — ЛЭЙН! – ответа не следует, – Отпусти меня сейчас же! Мне нужно закончить! — Ты идёшь со мной. Будь тише, ты же не хочешь всех разбудить? Анна попыталась вырваться, стуча кулаками по спине демоницы, но очевидно, та даже никак не отреагировала. Схватила со сломанного стула старый потрёпанный плед и лишь закрыв за собой дверь в свою импровизированную комнату, поставила доктора на пол. Анна хмурится и складывает руки на груди: — Зачем ты меня сюда притащила? Мне нужно работать. «Больше так не могу.» Уверенно взглянув на девушку перед собой, Лэйн делает несколько шагов вперёд и оказывается совсем близко к учёной: — Я надеялась, что вселяю в тебя хтонический, инфернальный ужас. «Здесь и сейчас все между нами решится.»думает Анна, неуверенно встречаясь взглядом с демоницей. Глаза напротив горели уверенностью и доктор всем телом ощущала – Лэйн страшно. Не так, как ей самой. Ещё хуже. Лэйн не хотела привязываться. Боится привязываться. Боится зависеть от кого-то, боится терять контроль, отдавая ключи от своего сердца в чужие руки. Она – дьявол среди демонов, Она – закон на протяжении веков в самой преисподней — Боится разочароваться и разбить уже и без того, разбитое сердце. Но тем не менее стоит перед простой смертной, готовая рискнуть: — Я – воплощение Дантового Ада. Я олицетворяю все твои потаённые страхи, заставляю тебя трепетать от страха всем своим существом. Анна всматривается в глаза демоницы, легко касаясь щеки девушки и шепчет тихо её имя, на что та лишь шикает. Учёная замолкает, давая криптографу закончить: — Даже пока я не помнила себя.. Я хотела убить всех, кто заставлял тебя плакать. И хотела сделать тебя счастливой настолько, насколько это возможно..в таком мире. Ты единственный недостаток моей жизни. Моя единственная слабость. — Я даже.. Демоница прерывает ее, впервые говоря в слух то, в чём давно уже была уверена: — Я люблю тебя, Анна. Девушка замирает, а ее глаза лихорадочно бегают по лицу демоницы, ища в них подвох. Ища что то, что как всегда разрушит между ними этот момент. Но этого не происходило. Они всего лишь стояли, молча глядя друг другу в глаза. Лэйн ждала хоть какой то реакции, но доктор искала эту самую реакцию, в самой себе, хоть одну мысль в своей голове. Не придумав ничего лучше, ученая притягивает к себе криптографа, вынуждая ту наклонится, и целует ее со всеми эмоциями, которые она не способна была выразить словами. Целует нежно, с долей робости, отвечая взаимностью на чувства демоницы. Любит. Долго, сильно, несмотря ни на что. Чувствует как сильные руки Лэйн обвили талию и прижали к себе, укрывая Анну в своих объятиях от всего мира. Демоница старается отвечать на её поцелуй так же нежно и осторожно, хоть и привыкла иначе – властно, жарко. Первой сдаётся учёная, отстраняясь с лёгкой улыбкой от губ демоницы и вновь пряча своё смущение где то возле ключиц криптографа. Та, не решаясь, не желая, отстраняться, аккуратно прикусила мочку уха возлюбленной и тут же усмехнулась от содеянного и от того, как приятно вздрогнула Анна в ее руках: — Лэ-э-эйн На выдохе, будто возмущено, протягивает Анна; а сама ещё гуще краснеет, поправляя очки, которые как казалось, запотели от их совместного дыхания. Лэйн оставляет мягкий поцелуй на макушке доктора, и отходит на несколько шагов, не отнимая взгляда от девушки: — Сейчас ложись спать. Если увижу что ты вернулась к работе – я разнесу там всё к чертям. — Ты со мной? Лэйн не отвечает. Расслабляет плечи, мягко тянет доктора в свою сторону, вместе с ней занимая место на сделанную в ручную, кровать. Куча тряпок, матрас да и старый потрёпанный плед – но как только Анна оставляет очки на полуразрушенной полке и занимает место возле своей демоницы, своей девушки, учёная чувствует спокойствие. Лэйн обнимает учёную за плечи и натягивает дырявый плед, пытаясь её согреть. — Хотела спросить, не замёрзнешь ли ты, но постоянно забываю что ты бессмертная. Та не отвечает, всего лишь пожимает плечами, легко пропуская сквозь пальцы кончики волос учёной, убаюкивая. Демоница не знает, сколько прошло времени, но вскоре она услышала мирное сопение на своё плече, и мысленно умилившись этому, улыбнулась, тихо шепча: — Бессмертная, что полюбила смертную. Лэйн внимательно всматривается в мягкие черты лица учёной, но мысли беспокойно кричали одно: «Скажи ей.»Но вместо этого демоница разговаривает со спящей Анной, продолжая мягкие касания пальцев к её волосам. Она знала, что когда Белиал узнает что Панора начала испытывать человеческие чувства, влюбилась,ей грозит вечная смерть. Но не сейчас. Сейчас была только она и её человек. — Я не оставлю тебя. Я не хочуоставлять тебя. Я задыхаюсь, если ты где-то дышишь без меня… Ну и пусть что их счастье запретное. Ну и пусть что, встречи ворованные и неполные. Зато когда Лэйн так смотрит на учёную, глаза её счастливые и любимые, а теплые и нежные руки Анны обвивают её талию, а голос доктора для демоницы такой тихий и родной. В этом безумном мире на краю пропасти, девушки нашли спокойствие и любовь в друг друге.