Контракт

      — Она, что?! — яростно сбросив со стола все бумаги, Кейтлин буквально встала на дыбы, как породистый конь, фыркая от ярости.       — Устроила дебош и ввела в кому двоих наших солдат, — слегка испуганно, но отчетливо, как по уставу, проговорил гвардеец. — К сожалению, это проигнорировать мы не могли, и посадили в колонию.       Тяжело вздохнув, помассировав себе виски, один из главных членов совета, дома Киромман и лучший стрелок Пилтовера, Кейтлин молча отвернулась от своего подчиненного. Она пыталась собраться с мыслями, но в голове крутилось лишь последнее выражение лица девушки, которую она так боялась отпускать и терять. Тот самый жетон миротворца, брошенный прямо в лицо и полное отвращение от действий, которые пыталась предпринять Кейтлин. Да, Вай всегда выступала за свободу, за семью, но если её сестра не совершила бы ошибку, что стоила с дюжину невинных жизней, они бы придумали другой способ наладить контакт с Зауном. Но нет, всё пошло через одно место, и иного выхода не было бы, кроме как уничтожить надвигающуюся угрозу в лице её младшей сестры. К сожалению, этого, Вай принять не смогла.       — Я могу с ней увидеться, и забрать? — прежде чем гвардеец вышел, уточнила синеволосая.       — Вы можете всё, на счёт забрать, только если к ней будут привязаны наши ребята, в качестве охраны порядка, мы не можем выпустить угрозу на свободу, даже если попросите вы, народ не поймёт.       — Вай добровольно не согласится на то, чтобы рядом с ней армия ходила, я заберу её в дом, обсужу с ней контракт по которому она будет на свободе и при этом находиться в постоянном моём наблюдении, а пока, подготовьте документы.

***

      «Что ж, снова эта камера, запах запекшейся крови, вонь от соседних клеток, в которых медленно гниют такие же монстры как и я» — скатившись по бетонной стене, она присела на холодный пол, оглядывая свои руки. Всё было в крови, не в её, а людей, людей которых она не должна была трогать, по договоренности перед уходом из Миротворцев. Кейтлин рассчитывала на неё, и теперь Вай боится, что если та увидит её в таком состоянии, то из-за стыда, она не сможет сказать и слова, а если и сможет, это будут лишь ругательства и попытка вывести на конфликт.       Прикрыв глаза, она вспоминала те самые моменты, где Кейтлин позволяла подобраться к её сердцу ближе, когда плакала в крепких объятьях, или когда впервые поцеловала. Этот момент, она не забудет никогда, теплые руки, мягкие губы, нежность в глазах. Как давно это было, и как всё поменялось с этого времени. Кейтлин стала жестокой, а Вай… Она в принципе потеряла себя, даже смотря в отражение, не могла понять, что это за человек стоит перед ней, с потухшими, наполненными болью и злобой глазами, смольными волосами и сломанным, опухшим, из-за частых драк, носом.       — Жди гостей, оборванка, — прошедший мимо камеры заключенный, выдал то, что заставило её сердце на секунду замереть.       — Вали в камеру, живее, — пихнув его в плечо, следом прошел охранник.       Нет, если это тот, о ком она только что думала, то она отказывается от встречи, Вай просто не хочет видеть эти, горящие небесные глаза, что будут наполнены ненавистью, только не от неё, она не хочет снова это переживать. И снова в этой, долбанной, тюрьме.       Но оставалось только ждать, ждать и верить, что она не придёт, что она забудет про существование той самой, которая загубила её мать из-за своих соображений, которая заставила весь Пилтовер ненавидеть последнюю женщину из семейства Кирамман. Но, к её сожалению, услышав громкий шум, где-то справа, откуда выходила вся охрана, где были главные двери, суету и нервные голоса, это являлось лишь тем, что она всё-таки приехала.       — Как блохастого щенка, нашу бесстрашную Вай заберут домой, — пропел кто-то из соседней камеры, на что в ответ прилетело «Завались». — Смотри, как бы она тебя снова в ряды пилтошек не затесала, а то, тебя итак все наши уже не уважают.       Когда девушка уже хотела взорваться, вскочив и грозно уставившись на стену, за который сидел, видимо смертник, или будущий фарш под её кулаками, называйте как хотите. Когда руки уже были наготове проломить к чертям собачьим, эту стену, нежным, но грозным тоном, походкой от бедра и в длинном плаще, с распущенными слегка прикрывающими глаза, волосами, вошла Кейтлин.       — Ей должно быть плевать, на то, что такие негодяи её не уважают, она действует по своим правилам, и своим законам, — цоканье каблуков остановилось напротив камеры заключенной, а голос стих. — Будь добра, повернись лицом.       — Ха, ещё чего, у тебя дел не оберешься, а ты время проводишь в занюханной тюряжке, с какой-то бродяжкой, — вспомнила слова её матери, при их первой встрече.       — Моё дело, как проводить свободное время, собирайся, мы уходим, — приказной тон вывел Вай из себя, она не может контролировать её, не имеет право.       Развернувшись, она злобно, из-под бровей осмотрела Кирамман с ног до головы, и поправив косуху, медленно подошла к решетке. Когда их глаза встретились, Вай на секунду подумала, что всё может вернуться на круги своя, но следующий жест Кейт заставил её забыть об этом, что это не тот человек, которого она любила раньше.       — Ты будешь под моим наблюдением, если хочешь выйти отсюда, ты подпишешь контракт, в котором ты полностью будешь под моей опекой и властью, это ради тебя, — она открыла решетку, и отвернувшись, пошла к выходу, явно ожидая, что девушка с охотой пойдет за ней.       — Черта с два! Я буду под чьей-то опекой, мне не шесть, и ты не моя мамочка, если выйти отсюда можно лишь на таких условиях, то я отказываюсь, поцелуй мой зад, Кексик, — с силой захлопывая решетку обратно, она язвительно выплюнула последнее слово и плюхнулась на кушетку.       Кейтлин поняла, что сейчас не лучший момент для продолжения диалога, ибо обе на нервах, давно не видели друг друга и сильно изменились, Вай так вообще «почернела» — что душой, что и телом, а Кирамман была слишком на взводе, чтобы как либо уговаривать девушку, тем более в последнее время, «уговаривать» — был далеко не её метод, обычно все действовали по указу. Указ — равняется беспрекословное выполнение, без каких либо вопросов и обсуждения.       Решив вернуться завтра, она бросила на последок: «Завтра я вновь приду», на что получила вполне спокойное: «И ответ останется таким же, Кейт.» — с уже более расслабленным голосом, без сарказма и язвительности, как был до этого.       Так и проходил, день за днём, пока камеры не стали опустошаться, всех перевозили на отдельный остров, в исправительную колонию, так же по указу главы дома Кирамман. Но одна из решеток всегда оставалась не тронутой, и в промежутке между уходом заключенных, синеволосая появлялась у порога камеры уже с бумагами на руках, ожидая, что Вай подпишет их.       Но девушка не из робкого десятка, и каждый день отвечала одно и тоже, добавляя с каждым разом всё больше сарказма и добивая этим Кейтлин. Но в один из дней, она переставала приходить, в тюрьме осталось всего три человека, двое охранников и один преступник, которые кормили их регулярно. Благодаря Кейт, в тюрьме стали кормить не помоями, какие были раньше, а нормальной, вполне питательной и сносной едой. Хоть всё было так же пресно, но хоть желудок не выворачивало после приема пищи.       Так прошло около трёх дней, в течении которых, Вай была совершенно одна, девушка так и не приходила, и та стала волноваться. «Перестала пытаться, или случилось что?» — мысли не давали ей покоя, и когда охранник пришел в очередной раз с подносом, она решила спросить.       — Почему Кирамман перестала появляться здесь? — невысокий парнишка открыл решетку и пожал плечами, ему явно надоело сидеть целыми днями и следить за двумя людьми.       — Вроде как, была стычка, у южных ворот, и весь отряд в тяжелом состоянии доставили в госпиталь, остальное знать не могу, из-за этого как раз, вы временно прибываете здесь, перевоз заключенных приостановлен, — он с сочувствием посмотрел на заключенную и закрыл решетку. — Если команды не будет, нам придется увезти без ведомства вышестоящих лиц, только вот, оттуда тебя уже не вытащат в ближайшие лет двадцать, лучше согласилась бы на условия, всё-таки ты хороший человек, моя дочь ровняется на тебя, не хочу её огорчать тем, что ты снова преступница.       Почему то, именно этот разговор заставил девушку задуматься, а ведь правда, после того, как они смогли остановить восстание, многие миротворцы стали поддерживать Вай, и даже считать её героем, а если дети… Увидели бы сейчас её в таком виде, то вся надежда на «лучшее» угасла в них как спичка. Ещё и Кейтлин пропала с радаров, всё это так начало тянуть душу, что мысли хаотичные до этого, резко собрались в неразборчивую кучу, в которой было намешано всё.       Проведя ночь без сна, с раздумьями, погруженной в свои мысли, на утром, она услышала шум, такой же, как был тогда, когда увозили заключенных. Если её заберут, она больше не увидит никого из тех, кого считала друзьями, кого считала семьёй… Двери распахиваются и рота из десяти миротворцев, все как один встали напротив решетки, светя фонариком прямиком на побледневшее лицо заключенной, вспышка ослепила и заставила прищуриться.       — У нас распоряжение, доставить вас в поместье Кирамман, к сожалению распорядитель не смог прийти сам, Кейтлин находиться в тяжелом состоянии и не может ходить, мы перевезем в целости и сохранности, если будете сотрудничать, — отчеканил зрелый мужчина, зачитывая указания с бумажки.       Вай решила, что это лучший способ встретиться с Кейтлин по эту сторону решётки, и обсудить всё в спокойной обстановке, тем более, раз она находиться в тяжелом состоянии, то красноволосая может помочь ей, как когда-то, и может, Кейт наконец-то вновь посмотрит на неё с той же нежностью.

***

      Оказавшись в том самом месте, с которого началось их «интимное времяпрепровождение», Вай стало не по себе, ибо дом казался таким пустым, таким «завядшим» — словно оттуда ушла вся жизнь, отца Кейт так же не было, уточнять у прислуги где он, девушке не хотелось, ибо и так он не слишком её жаловал, направившись напрямую в покои «принцессы», проигнорировав табличку указывающую на то, что туда лучше не входить, она сначала постучалась, прежде чем войти. Да, всё-таки Кейт могла пальнуть по ней с винтовки, если бы это был кто-то другой, кто без стука вошел бы к ней в комнату.       Глаза сразу же зацепились за силуэт, который укрытый пледом, стоял оперевшись на стену, в попытках дойти до ванны. Вай тут же подскочила, устроившись плечом ровно к плечу, и только на близком расстоянии заметила, что Кейтлин была практически голая, лишь бинты прикрывали отдельные участки тела. Синеволосая сразу же попыталась оттолкнуть от себя девушку, но ноги подкосились, и ей пришлось принять помощь.       — Я конечно слышала, что у тебя травма, но не думала, что всё настолько серьёзно, — пробубнила отчужденным, специально стараясь не показывать заботу, голосом девушка.       — Их было всего семь, но вооружены до зубов, подстрелив двух моих солдат, остальным пришлось прикрывать их и уносить в безопасное место, я продержалась до прихода помощи, но кто-то из преступников смог обойти меня и подстрелить, — заспанным, слегка хриплым голосом, ответила Кейтлин, когда смогла наконец-то дойти до ванной и умыться, ибо всё тело пропотело и невыносимо чесалось особенно под бинтами.       — Да тебя нашпиговали свинцом, а не просто подстрелили!       — Конечно, согласившись ты давно, на мои условия, то смогла бы прикрыть, но увы, тебе нужно было строить из себя озабоченную собственной свободой, а ни кем либо другим, — с раздражением, и толикой обиды парировала синеволосая, зачесывая сальные волосы назад.       К сожалению, после прихода в себя, девушка отказалась от того, чтобы кто либо помогал с принятием ванны, боясь задеть раны или сделать хуже, ведь и так пошло заражение всего лишь от пары пуль. Видимо они были набиты ядом.       Но по какой-то причине, она давала себя вести до кровати той, которая до этого ранила больнее пули. Не боясь за свои раны, не боясь, что та просто попытается отомстить за сестру. Ей… Ей нужна была сейчас именно она.       Уложив девушку в постель, Вай старалась не смотреть на оголенное тело, что было таким худеньким, но при этом сильным и слишком бледным. А запах, что наполнял голову слишком сильно дурманил голову, ей пришлось отсесть в кресло, что стояло рядом с окном. Время было уже за полночь, пока они добрались через толпы бушующих людей на улице, пока дождались решение совета о дальнейшей судьбе заключенной, хоть Кейтлин и не было на нём, но документы с её подписью решили многое, как раз там-то, Вай и подписала контракт, по которому будет находиться рядом с девушкой, пока Кирамман не будет в состоянии следить и удерживать «угрозу».       Но сейчас, пострадавшей знать об этом не надо, ведь она и так натерпелась. И как бы Вай не была обозлена на неё, но всё равно, видеть измученное лицо, следы от ушибов, раны и полностью безжизненные глаза, не могла не заботиться. Когда Кейтлин уснула, несколько дергаясь во время попыток, задевая тем самым бинты, та пошла к слугам, узнавать чем её кормят, что на неё смотреть было страшно.       Выяснилось, что всё это время она не ела, боясь, что разойдутся швы. «И давно она стала такой пугливой?» — пронеслось в голове, но потом стало ясно, с ухода Вай в подполье. До этого, у Кейтлин был человек который смог защитить её даже ценой своей жизни, но когда она ушла, та стала слишком волноваться за свою жизнь, что доводило до паранойи. Это один из симптомов отклонений, которые наблюдались у Паудер в детстве, Вай и думать не могла, что на взрослых это тоже распространяется.       Забредя на кухню, она решила приготовить что-то сама, но так-как навыки готовки у неё были на уровне «пожарить жука и залить это пастой, в которой были ещё более отвратительные ингредиенты, чем сама заготовка жука» — то с этим ей помогла повариха. Узнав, что Кейтлин уже давно перестала нормально питаться, лишь чаем и иногда бутербродом который делал отец, кухня давно перестала работать, а рабочих сократили. Что наталкивало на мысль, так вот по какой причине, она стала такой худой, тело ослабело, но укрепилось за счёт тренировок и ежедневных нагрузок.       В то время, как Вай набрала массу за счёт алкоголя и ежедневных боёв. Совершенно разные причины, но исход один, они обе сломаны. И случилось это после ухода Вай обратно в Заун.       — Забавно наблюдать за тем, как госпожа Кейтлин сначала отказывалась слышать ваше имя, а потом сама просила рапорт и последние сводки о вашем местоположении, служанка нечаянно подслушала разговор с Господином Джейсом.       Девушке конечно льстило то, что Кирамман старается её оберегать, но после того, что случилось, между ними, вводило в некую тревогу, сколько всего она знает о том, как проводила время Вай, знала ли она о запоях, о тех боях, знала о том, как та ревела обнимая себя ночами, ибо просто не могла находиться одна, снова. Почему тогда, еще на тот момент не вытащила девушку со дна, в которое сама же и вогнала её, хитрый план по тому, чтобы завоевать доверие заключенной, или просто хотела добить таким образом.       Солнце уже поднималось над горизонтом города, освещая его теплыми, яркими лучами, Вай уже устроилась в своём кресле, расположив одну ногу под себя, а вторую оперев на угол, локти уложены на коленках. Она без слов наблюдала за тем, как полуприкрытая грудь больной вздымается, за покрасневшими от ночных приключений бинтами, за лицом, что временами искажала гримаса боли, при попытках передвинуться или повернуться на постели, на другой бок.       Вай смело могла сказать, что Кейтилин оставалась такой же красивой как и в момент, когда они познакомились. Она думала об этом намного раньше, когда только заходила в комнату и ставила поднос с приготовленной едой на тумбочку у постели. Когда поправляла на ней плед, чтобы та не замерзла, и исследовала взглядом каждый участок поврежденного тела.       Слегка кашляя, синеволосая начала крутить головой, приоткрыв один из глаз, явно пытаясь понять, сколько она проспала и не пара ли ей менять повязки. Заметив девушку в кресле, она не сразу обратилась к ней, за то запах свежеприготовленной еды ударил в нос, и заставил к горлу подступить ком.       — Я предупредила Марту, не переводить продукты, всё равно есть я не собираюсь, — сипло пробубнила Кейт в попытках приподняться и облокотиться на спинку кровати.       — Это я приготовила, будь добра поешь, на тебя смотреть уже противно, одни кости да кожа.       — Раз ты здесь, значит ты готова подписать контракт?       — Уже подписала, когда ты в отключке валялась, только в отличии от тебя, ваш хваленый совет в рот давал, мне, высказывать свои условия, так что, Матильда, радуйся на ближайшее лет десять я твой раб, — ехидно проговорила красноволосая наблюдая за тем, как Кейтлин крючится от прозвища и оглядывает себя. — Тебе помочь перебинтоваться?       — Сама справлюсь, — огрызнулась в ответ.       Это буквально подорвало то чувство доверия, которым обдала Кейтлин в начале их общения, значит сейчас всё снова откатилось в стадию «начала отношений». Да, именно отношений, разберем их с точки зрения психологии: Обе девушки были обделены вниманием родителей в детстве, вследствие чего у них обеих травма на фоне семьи, только Вай зациклена на семейных ценностях, для неё жизненно необходимо иметь того, о ком она может заботиться, а Кейтлин была слишком обделенным ребенком, и ей наоборот нужна та забота, чувство защиты, которого она просто не видела. На фоне их травм, они идеально сочетаются как партнеры, будущие супруги были бы лучшей семьёй, если бы их «миры» не враждовали, во всех закоулках обеих городов. Но сейчас, мы имеем две импульсивные особы, которые не могут сделать первый шаг, извиниться и просто обсудить всё за столом переговоров, им нужно показать то, что они не пальцем деланные.       На фоне чего, сейчас у Вай взыграла обида, вперемешку с яростью. Она решила держать её на коротком поводке, но при этом не подпускать к себе, что у Кейтлин в голове, неужели после всего, что на неё навалилось, совсем поехала головой, красноволосая не знала, что ей в такой ситуации делать, поэтому просто сжала челюсть и продолжила сидеть в кресле. Еда уже остыла, Кирамман так и не притронулась к ней, пока служанки приносили ей новые бинты и мази.       В свою очередь, та не стала слишком уж смущать гостью, и повернувшись спиной, медленно начала снимать испачкавшиеся в крови бинты, и обновлять мазь, чтобы быстрее всё заживало, ведь шрамы это один из изъянов в их семье.       — Так и будешь молчать? — раздался громогласный, как казалось Вай, из-за затянувшейся паузы, голос девушки. — Не хочешь поведать, почему таки согласилась на мои условия?       — Подумала, что смогу сохранить хоть одного близкого мне человека, даже если он этого не хочет, — нотки грусти так и играли у неё в голосе, она неотрывно следила за тем, как девушка нежными движениями перематывает себе плечо.       — Я все ещё вхожу в круг, близких тебе людей? Даже после того, что буквально чуть не пристрелила твою сестру?       — Сейчас договоришься, и вылетишь из этого круга, — огрызнулась, а что ей еще было делать, когда Кейт буквально нарывается на конфликт. — Для чего я тебе нужна, зачем вся эта заварушка с контрактом, для чего? Чтобы держать меня на коротком поводке? Чтобы я нечаянно не убила кого-то из твоих подчиненных и тебе бы пришлось долго подлизываться к совету, чтобы меня оправдать?       На секунду, показалось, что весь кислород наэлектризовался в помещении. Но это было отнюдь не из-за сильных чувств, которые девушки друг к другу питали, но боялись высказаться об этом, это была лишь искра начинающейся ссоры.       — Я не стала бы тебя оправдывать, если бы ты убила кого-то. Это не в моих принципах, и не в принципах народа, за охрану которого я ручаюсь.       — Ох, так мы о принципах заговорили? Чего ж, ты принципы народа ставишь выше, чем мои? Или я не человек? Я попросила лишь об одном, дать мне уладить ситуацию с Джинкс, нет ты наставила на неё пушку, и вдобавок меня огрела прикладом.       Слишком резко прозвучало, от чего, синеволосая остановилась, медленно бросая косой взгляд на сидящую в кресле бандитку. Да, Вай так и осталась человеком, что идет на поводу у собственного сердца и эмоций, этого у неё не отнять.       — Пожалуй, я пойду поработаю, слишком долго отлеживалась.       Это было окончанием их маленького диалога, означало, что Кейтлин больше не собирается слушать девушку. Встав и дойдя до шкафа, она накинула на себя халат, запахивая его, и похрамывая побрела прочь из спальни, в свой кабинет. Оставив Вай наедине со своими мыслями.

***

      Так прошло около месяца, Кейтлин пришла в норму, занявшись будничными занятиями одного из членов совета, ездила на мероприятия, конференции, встречи с народом, забастовки, на вылазки в которых всегда возвращалась победителем, а Вай в свою очередь шарахалась по дому, отсыпалась, гуляла по саду, иногда приходилось посещать мероприятия вместе с Кирамман, чтобы показать народу, что она уже не угроза их жизни, и что Заун всё ещё можно спасти. Да, Кейт всё ещё боролась за то, чтобы вытащить это гнилое местечко в хороший свет, защищала, налаживала контакт и разбиралась с документами.       И за всё это время, никто из девушек не пытался наладить контакт, они словно чужие друг другу люди просто сосуществовали рядом, не влезая ни в какие дела. Вай несколько раз хотела уйти из дома к Экко, который работал над чем-то в мастерской Джейса, но Кейт не пускала, ссылаясь на то, что та ей нужна в доме. Но чем она может быть полезна, в доме где вылизано всё, дюжина прислуги и охраны, сразу на ум пришло то, что девушка просто пытается удержать её рядом с собой боясь, что бывшая преступница что-то натворит.       Когда в очередной из молчаливых вечеров, Вай не решила поднять эту тему. Постучавшись в кабинет, она скрипя ручкой, медленно вошла внутрь, девушка восседала за большим письменным столом, явно занятая бумагами, что пачками валялись тут и там. Кратко подняв взгляд, Кейт будто указывая на кресло, попросила не мешать ей сейчас.       Но это не имело никаких отлагательств, и так прошло слишком много времени. По контракту, Вай получала свободу, но на деле, этой «свободы» как ни бывало, она так же была заперта в помещении, да, более богатом, с удобной кроватью и вкусной едой, но для нее это была как вторая тюрьма, а Кейтлин в свою очередь как надзиратель, бродила поблизости контролируя каждый её шаг.       — Я поговорить хотела, на счёт запрета покидать дом, в контракте было указано, что я имею право гулять где хочу и когда хочу, но битый месяц сижу в этом гребанном доме, не хочешь пояснить мне, а? — садясь прямо напротив в кресло, Вай приняла расслабленное положение, словно показывая, что не нарывается на ругань.       — Всё верно, ты имеешь право посещать места в любое время, но под моим наблюдением, а если ты не заметила, я занята была в последнее время, — она вскинула брови и отодвинула от себя какие-то письма, скрещивая руки на груди.       — Ты боишься отпускать меня одну? Боже, кексик, мне же не четырнадцать лет, всё-таки.       — Верно, но в связи с тем, что ты спокойно можешь выйти из себя, если тебя кто-то толкнет, я не могу просто оставить тебя без присмотра, для твоей же безопасности.       — Ты печешься о моей безопасности, или безопасности народа?       Этот вопрос застал Кейтлин врасплох. Она не могла точно на него ответить, ибо в последнее время мысли в голове стали столь запутанными, что она даже не могла ответить, что чувствует к этой бестолковой преступнице. Когда Виктор спрашивал, что между ними, она лишь со вздохом качала головой и увиливала от этого разговора, явно давая понять, что с места их взаимоотношения не сдвинулись. Но, раз уж она сама пришла поговорить, видимо, это тот самый момент, который может помочь им обеим разобраться в том, кто они друг для друга.       — О твоей, знаешь, мне интересно, почему ты так относишься ко мне? Я стараюсь, забочусь о тебе, присматриваю, пытаюсь вытащить твой дом со дна, а ты лишь огрызаешься и пытаешься сбежать. Неужели, после того случая, ты потеряла все чувства, что так долго копила в себе? — она с надеждой в глазах, встретилась с серыми затуманенными, в которых, кажется, можно было увидеть едва заметный блеск.       — Ты делаешь всё для меня? Ты, ты… Ты едва ли не убила мою сестру! Когда я просила остановиться, а сейчас святую из себя строишь?! — всё-таки вспылила.       — Почему тебе сестра, что убила твоего отца и друзей, дороже чем та, которая спасла тебя от смерти?       — Не лезь мне в душу, это не твоё дело, ты никогда не поймешь, ибо у тебя нет того кто мог бы сделать тебя счастливой! — подскочив с кресла, она грохнула кулаками по столу, слегка поднимая в воздух несколько листов, и с полным отвращением, развернувшись пошла к выходу.       — Ну и проваливай, ты не ценишь того, что я тебе даю, я пытаюсь помочь, а ты только и делаешь, что выставляешь колючки! — крикнула Кейтлин в след.       — Ну и ухожу, куда подальше, чёртов нарцисс.       В планах у неё не было сбегать сегодня, но девушка полезла туда, куда не стоило, затрагивать семью, затрагивать отношения с семьёй, Вай не давала никому, собственно это было личное, её не гласное табу, которым она дорожила, никогда не говорить о семье, особенно тем, кто пытались буквально уничтожить то, что осталось у неё от семьи.       Выбегая из особняка, она даже забыла надеть свою косуху, так и вышла в том, в чём была одета, домашние штаны и жилетка, которые ей выделили слуги, в качестве того, в чём она могла бы комфортно спать. На улице моросил дождь, а по небу можно было определить, что скоро начнётся гроза, словно их разговор спровоцировал такие условия. Но конечно же, это было лишь совпадение.       Убегая прочь от своей «золотой клетки» — она не заметила, как охрана даже не пыталась проследовать за ней, быстро передвигаться по верхнему городу она научилась еще с детства, поэтому Вай не составило труда в скором времени оказаться на границе перед пропастью, в которой был её родной город, из которого исходила вонь от тлеющих трупов, газов и насекомых. Разбежавшись, она спрыгнула, спускаясь по тому самому месту, где когда-то впервые с Кейтлин оказались в нижнем городе.       Воспоминаний было много, как положительных так и отрицательных, только вот все было связанно либо с семьёй, либо с чёртовой пилтошкой. Внутри кипела, бурлила ярость, нужно срочно было её куда-то деть, пойти в бар и снова нажраться, как в первые дни одиночества, или зайти в клуб и набить кому-нибудь из старых знакомых физиономию, вновь появившись на ринге.       Город вздрагивал под нечистым светом фонарей. Переулок, утопающий в полумраке, повязал свои мрачные улицы тугой пеленой тишины, шаги эхом раздавались от стен, будто предвещая предстоящее столкновение с кем то из прошлого. Блики света скользнули по сырым стенам, рисуя узоры из теней, которые, казалось, были самыми зловещими свидетелями ночи.       Времени теперь было предостаточно, чтобы вдоволь отдохнуть и сбросить с себя весь стресс. Капли дождя медленно стекали по волосам, падая на лицо и щекоча кожу, это раздражало девушку. Всё так же пусто, люди боялись выходить ночью на улицу, боялись бандитов, воров, которые даже своих грабили, боялись нынешнего руководства, после ухода Силко, несколько наркобаронов решили поделить Заун между собой, от чего начались внутренние войны, и стычки обычных людей с новыми проблемами.       Погруженная в свои мысли, она не заметила, как на её пути встал невысокий парнишка, может её возраста, он был весь перепачкан в грязи и дрожал. Уставившись на него, Вай молча огляделась по сторонам, ища кого нибудь по близости. Но парень не двигался с места, лишь иногда всхлипывал и подтирал нос, бубня себе что-то под него.        — Эй, с тобой всё в порядке? — она подошла, пытаясь оглядеть человека на наличие травм, но услышав за собой глухой стук, и чей-то омерзительный смех, она резко обернулась, услышав уже рядом со своим ухом голос того парнишки:       — Лучше беги, они не пожалеют тебя…       «Ох, бежать придётся им. Вы не в том месте, не в то время», — пронеслось в голове у девушки, когда перед ней открылся вид на нескольких бандитов. Грубые мышцы на их руках, перекрыли весь свет, что мог дать этот мрачный переулок, рты разинутые в усмешке, сияли, как акулий оскал.       Вай не собиралась отступать. В её взгляде плескалась ярость, встречая вызов. Она не боялась, ведь именно за этим, она и спустилась сюда, чтобы найти того, с кем можно было бы выпустить весь накопившийся стресс. Она знала, что эта ночь должна окончиться тем, что кто-то окажется практически на том свете.       Краткое замалчивание предшествовало к нависающей над ней угрозы: один из соперников, тот, что был вожаком группы, шагнул вперед, указывая на девушку. Мгновение без слов; руки сжались в кулаки, Вай приняла вызов.        Сотни мгновений терзали воздух, красноволосая не видела перед собой угрозы, она видела перед собой лица тех, кто задел её, раздался глухой звук удара, когда кулак девушки встретился с лицом предводителя. Она резко поддалась вперед, разрезая воздух и пространство между ними. Время замерло на мгновение. Вокруг летели искры, словно звезды, выброшенные с небес. Внутри кипела злоба, страх, ненависть и что-то ещё, что не давало ей бить в полную силу. Лицо главы банды, искаженное ухмылкой до этого, вдруг скрылось под ярко-красным пятном, обрамленным страхом, смешанным с удивлением. Видимо никто не ожидал, что девушка даст отпор, а не начнёт умолять её отпустить как все остальные их жертвы.        Чувствуя, что они стали в положения защиты, бандиты одновременно, прорвались вперед. Вай увернулась от удара, словно хищник, который давно был в засаде. Она переместила свой вес, опираясь на одну из стен, и в следующих мгновениях точно направила свою ногу. Ботинок звякнула о бедро одного из нападающих, заставляя его навылет материться от неожиданности. Когда остальные в попытках окружить, получили несколько косых ударов в бока.       Удар за ударом, она отбивалась от яростных атак противников, двоих смогла уложить точным ударом в челюсть. Она остановилась на мгновение, отдышавшись, расположившись в том самом потоке, ощущая адреналин, как сквозь мысли, прорывавшиеся за каждое мгновение в глазах. Перед ней была Кейтлин, которая словно один из духов осуждающе следила за её движениями. Каждый взгляд, каждое движение оставляло в ней неизгладимый отпечаток боли.       Она её отвлекла, эти голубые глаза, что источали заботу, но немой укор, которого боялась больше всего на свете. Вай получила удар ножом прямо между ребер, от предводителя шайки, пока остальные в страхе бежали.       — Поганая сука, будь я в более хорошем настроении, сначала поигрался бы, — выплюнул на последок он, вынимая нож и убираясь прочь.       Вай на секунду потеряла бдительность, и вот, уже истекала кровью, словно подстреленный олень. Глаза окутала пелена, и в следующую секунду, она оказалась прибитая к грязной земле.

***

      Расположившись в положение лёжа, едва дыша, девушка пыталась перекрыть обильное кровотечение, содрав рукав жилетки в попытках не запачкать пол. Она знала, что если оставит все как есть, то беды не миновать, но все же решила уйти. Она знала, что если покинет, уже такой родной, теплый и светлый дом, уйдёт от той, которая с каждым проведенным вместе днём, заставляла сердце замирать. Всё пойдет по пяти весёлым буквам.       Но в конфликте виноваты обе стороны, если бы Кейтлин не вспылила, не попыталась влезть глубоко в сердце, где всё было изранено, куда не пускали даже самых близких людей, то Вай бы не ушла. Она побесилась, сломала бы очередной стул или проломила стену, ушла бы под дождь сидеть на скамейку у дома, на крайний случай ушла бы к Экко, который помог бы ей снять гнев. Но фраза «проваливай, ты не ценишь того, что я тебе даю, я пытаюсь помочь, а ты только и делаешь, что выставляешь колючки!» добила.       Но сейчас, когда девушка буквально умирает, в какой-то пошарпаной богом забытой квартирке, уже готовясь встретиться с родными, она думает не о том, что вот вот умрет. А лишь о голубых глаз, что с некой взволнованностью смотрели, которые грели душу в холодное время.       Именно в этот момент, когда руки стали замерзать, в дверь в комнату распахивается. На пороге, вся перепачканная из-за резко пошедшего дождя, стояла запыхавшаяся Кейтлин. На глазах у нее были слезы, платье всё намокло и неприятно липло к телу, ботинки по самые колени были в грязи. Увидев девушку в таком состоянии, она сразу же подлетела к ней, вставая на колени и оглядывая тело на наличие травм.       — Ты как? Господи, откуда такая рана, что случилось? Зачем сбежала? — она зарыдала ещё больше, прикрывая лицо волосами, и стараясь открыть участок поражения. Вай лишь хрипло рассмеялась, она не смогла привести в норму мысли, в голове все было кувырком. Гнева, что был в прошлую ночь, как ни бывало, она не злилась, что девушка пришла, лишь думала о том, как скучала, и хотелось выговорить всё, о чем думала, раз это последние минуты её жизни.       — Я скучала, Кексик, прости за то, что повела себя как идиотка, как ребёнок, ушла и бросила тебя, когда не имела права по контракту. Да и плевать я хотела на этот контракт, из своих убеждений я не могла тебя оставить. Но ушла.       — Тише не трать силы, скоро прибудет гвардия, скорая, мы отвезем тебя в больницу, я обещаю всё будет хорошо!       Вай подняла руку, едва касаясь лица, спрятанного под волосами, голубые, словно океаны, наполнены слезами, что стекали по лицу, все красные, опухшие. Она отодвинула прядь, заправляя ее за ухо и с той самой нежностью, что показала лишь раз девушке, проговорила:       — Для меня всё кончено, счастливого финала я не достойна, я не достойна тебя. Ты слишком хорошая, а я… — она закашлилась. — Лишь ещё один второстепенный персонаж в твоей жизни, которого ты забудешь.       — Не говори так!       Кейтлин вытерла слезы, сопли и схватил за плечи красноволосую, не крепко, так чтобы не травмировать и не задеть рану, обняла Вай.       — Прости меня, мне не следовало так с тобой поступать, мне не следовало лезть туда, куда не стоит, я правда… Я правда хотела чтобы ты осталась в ту ночь, чтобы всего этого не было. Какая я дура, я…       — Тише, Кейт, я всё знаю.       Заглянув в глаза, она с любовью поцеловала синеволосую в висок, прежде чем закатить глаза и провалиться в беспамятство…       Она была готова именно к такому исходу, ещё когда смогла добраться до какого-то богом забытого, развалившегося здания. Когда последнее что видела перед собой, это взволнованное лицо Кейт, и осознала, каким же бараном она была.       Но какого было её удивление, когда открыв глаза, она увидела перед собой ту, от которой она бежала, ту от которой прятала своё сердце, и душу. Кейт лежала на краю постели, держа бледную руку в своей, даже во сне нежно сжимая, стараясь не ранить, она старалась быть рядом и защищать её, даже в то время, когда не могла защитить себя.       Мягко улыбнувшись, она пошевелила большим пальцем, тем самым заставляя девушку проснуться. Та сразу подорвалась с места, в панике начиная оглядывать слегка ухмыляющуюся Вай. Которая смотрела уже не так озлобленно как перед её побегом. Сейчас она поняла, что за тот месяц, окутанной молчаливой заботой, которая исходила из действий Кейтлин, которых она сначала не замечала, она таки заставила сердце вновь потеплеть, но под гнетом своих мыслей и агрессии красноволосая увы не смогла этого заметить сразу.       — Почему… Почему ты так поступаешь со мной, да, может ты не согласна с моими взглядами, но подвергать себя такой опасности… Ты даже не подумала о том, как бы жила я, зная что потеряла тебя навсегда… — сквозь всхлипы пробормотала Кейт, сильнее сжимая теплую ладонь в своей руке. Холодная слеза упала на палец, слегка щекоча его.       — Прости, я была слишком зациклена на том, чтобы защитить себя, поэтому боялась подпускать тебя близко, после того… Как ты уже нанесла мне одну из травм, — хрипя, с легкой горькой улыбкой произнесла Вай.       — Ничего не говори, отдыхай, я принесу тебе воды, ты проспала четверо суток, приди в себя пока.       Шустро скрывшись за дверью девушка оставила Вай снова наедине со своими мыслями. Только сейчас в них не было ничего кроме как спокойствия и опустошения. И всё время её реабилитации, она наконец-то могла спокойно дышать, принимая заботу которая оказывала Кирамман, напрямую купаясь в ней. До самого своего выздоровления, Кейт была рядом, мыла её, бинтовала, ухаживала за волосами и телом девушки, даже кормила с рук, чтобы не травмировать рану.       Когда тело пришло в норму, Вай разрешили физические нагрузки, она смогла гулять одна по саду, могла бродить по дому, расхаживать затёкшие суставы, а Кейтлин в свою очередь пришлось заняться делами, которые она отложила на период, пока её Вай не придет в себя.

***

      В ту ночь в их комнате царила приглушенная тишина, лишь легкий шорох простыней нарушал спокойствие. Кейтлин лежала читала книгу. Вай же лежала на боку, всматриваясь в её профиль, окутанный мягкими синими локонами. Каждое дыхание было тихим и размеренным, будто мир вокруг замер, ожидая чего-то прекрасного.       — Дыру во мне прожжешь, Вай, — тихо произнесла девушка, откладывая книгу. — Тебя что-то тревожит?       Она повернулась к ней, и в её глазах засияли искорки нежности. Когда Вай робко протянула руку, чтобы огладить лицо Кейтлин, и приблизиться собственным. Для них это была первая ночь, которую они проводят вместе, всё это время боялись сделать что-то не то, или поспешить. Она чувствовал сладостное волнение, когда их губы встретились, сначала осторожно, но затем с нарастающей страстью.       Постель, как бы отражая их чувства, стала исходом их истории, в которой они обе были главными героинями, что дошли до своего счастливого конца.       Их сердца стучали в унисон, пока языки переплетались с шепотом ночи, что обещала нечто большее, чем просто физическую близость. Это было слияние душ, тайн и желаний, которое было многообещающим началом новой главы в их жизни, теперь они не боялись, что потеряют друг друга, теперь когда они так близко физически и морально, теперь когда они разделяли один кислород на двоих. В этот момент они поняли, что постель — это не только место для сна, но и уютный уголок, где зарождается нечто иное, чем сон, зарождалась та самая любовь, которой обеим так сильно не хватало.       — Я… Кажется слишком стала зависима от тебя, кексик, — отрываясь от таких манящих губ, в пустоту комнаты проговорила Вай.       — И давно я стала наркотиком для тебя?       Тишину вновь нарушил легкий звук — это она тихо засмеялась, смеясь над её шуткой, произнесенной в тот момент, когда он был полон нежности. Этот смех звучал как музыка, самая лучшая мелодия для ушей главы совета. Когда их губы вновь столкнулись в пылком танце.       Их поцелуи становились всё более горячими и страстными, словно они вербально отвечали на вопросы друг друга, которые копились всё это время. Она прервала мгновение, чтобы взглянуть в глаза Вай, и в этом взгляде было что-то такое глубокое, что она почувствовал, сердцем. Нависнув над ней, руки медленно поползли к бедрам, оглаживая их и сминая. Губы стали покрывать тонкую аристократическую шею. Она прижала её к себе, и в этот момент мир за пределами их комнаты перестал существовать…        Всё, что им было нужно, находилось здесь и сейчас.       Медленные движения сменились на более резкие, хаотичные, она словно не знала за что можно было ухватиться, оглаживала грудь, игралась с сосками, кусала за ключицы и впитывала в себя стоны, что исходили из Кейт, что удобно разложилась под ней. Оставляя бордовые отметины на каждом свободном участке кожи, поцелуями она начала спускаться ниже, кистью разводя ноги шире.       В этом было ничего пошлого, даже наоборот интимная обстановка, промелькивающие разговоры и тихий шёпот красноволосой на ухо, делал этот момент самым, что не на есть лучшим в жизни Кирамман.       Громкий стон разнесся от стен, когда влажный язык коснулся клитора, выводя на нём незамысловатые узоры, бедра сжались, а ноги сами собой очутились на широкой покрытой татуировками спине, девушка готова была кричать имя той, что сейчас так умело водила языком между её ног, но постеснялась разбудить служанок и отца, который отдыхал недалеко от их комнаты.       — Вай… да, пожалуйста не останавливайся… — мычала, кусала губы, сжимая одной рукой красные локоны на голове своей пассии.       Словно в такт просьбе, она добавила к языку еще и палец, медленно вводя его внутрь, и начиная очерчивать круговыми движениями, растягивая. Оргазм захлестнул синеволосую с головой. Вай приподнялась на локте, облизываясь и оглядывая тяжело дышащую под собой девушку, она потянулась за ещё одним поцелуем, пока уже два пальца не начали надавливать на нужные точки внутри, чуть согнув пальцы, она нашла то самое место, которое заставляло Кейт дрожать от наслаждения.       Опустив вторую руку чуть ниже живота, она слегка надавила, ощущая собственные пальцы внутри, и буквально начала вдалбливать девушку в постель. Пока та хаотично пыталась схватиться за то, что было рядом, изголовье кровати, за руки Вай, одеяло или собственное тело. Буквально скуля, она готова была уже сама насаживаться на пальцы, чтобы прийти к скорой разрядке.       Когда тело окутало волной жара, а свет от луны сменился всходящим солнцем, Кейтлин уже была высушена до предела, Вай не отступала ни на секунду, за всю ночь они не проспали и минуты, всё это время упиваясь телами друг друга, Кейт накрыл очередной оргазм, после которого она провалилась в сон.       — Ой, перестаралась, — довольная своей работой, Вай облизала три пальца и достав влажные салфетки из тумбочки, принялась вытирать вспотевшее тело своей девушки, чтобы та спала с комфортом не боясь проснуться вся… В собственных выделениях.