Волчья тропа

      Первый раз капитан Чон очнулся из-за холода. Кто-то снял с него всю одежду и видимо обтер от грязи и крови, поскольку на коже ощущалась влага. Заметив, что он дрожит, этот кто-то накрыл его теплым одеялом. Начав согреваться, парень снова уплыл сознанием куда-то далеко.       Второй раз Уён пришел в себя, когда его затылок больно обожгло. Судя по запаху, витающему в помещении, его ранение намазали какими-то травами. Сперва они причинили боль, а затем начали приятно холодить рассеченную кожу. Некто бережно приподнял его голову и стал обматывать бинтами.       - Спасибо... - еле слышно прошептал Чон, и сознание вновь его покинуло.       Очнувшись в третий раз, капитан смог нормально открыть глаза и осмотреться. Окружающее пространство его изрядно поразило.       Чон помнил, что его нес зверь, и он вообще не рассчитывал проснуться живым. По его пониманию, волк должен был оттащить его полудохлую тушку в свое логово и скормить волчатам, либо закопать где-то в надежном месте на длительное хранение.         Однако, мало того, что жив, он получил первую помощь и находится в месте, не просто пригодном для жизни, обстановка вокруг скорее напоминала чей-то дорогой особняк.       Комната, в которой он находился, была весьма просторной. Он лежал на широченной, по ощущениям четырехспальной кровати, на шелковых простынях, укрытый одеялом из какого-то меха, очень мягкого и согревающего. С потолка свисала громадная хрустальная люстра, правда ни одна из свечей в ней не горела. В углу потрескивал поленьями мраморный камин, он один и освещал все пространство вокруг. Рядом с камином стоял высокий резной шкаф явно из натурального красного дерева. Каждая деталь узора на деревянном полотне была так искусно вырезана, что Уён засмотрелся.       Тут из-за двери в комнату послышались чьи-то голоса. Недолго думая, Чон аккуратно слез с кровати и, стараясь не обращать внимания на слабость и головокружение, подкрался к двери, прислушиваясь к разговору незнакомцев.       - ... я ведь уже извинился, хён. Перестань отчитывать меня, как щенка... – сокрушался один из голосов.       - А ты кто по-твоему? Так накосячить только неразумный щенок мог, которого мамка только вчера на первую охоту вывела. Я все еще жду внятных объяснений. Почему тебя не было на посту? Где ты был половину ночи и почему вообще ушел, никому не сообщив и не найдя себе замену? – строго вопрошал другой, почему-то смутно знакомый.       - Да в город я бегал, в город, – обреченно признался первый.       - Ах в город, – лилейно повторил другой, – А по загривку не хочешь получить?       Послышалась какая-то возня и возмущенное шипение.       - Ауч! Ауч! Хён, да за что?! Подумаешь... Ты как будто первый раз какому-то мудиле глотку перегрыз. Не привыкать ведь уже...       - Что сказал? – раздалось в ответ угрожающим тоном, – А ты думаешь, они вкусные все что ли? Я огромное удовольствие получаю?       В остальную часть разговора Уён уже не вслушивался. Фраза про перегрызание чужих глоток его более чем убедила, что из этого места нужно валить. Причем, чем скорее, тем лучше.       За дверью послышались шаги, и первое, что пришло капитану на ум – притвориться, что он по-прежнему в отключке. Что он и сделал, в миг вернувшись в кровать под меховое одеяло.       Вошедший в комнату осторожно прикрыл за собой дверь и мягко ступая по каменному полу приблизился к кровати. Щеки Чона коснулась чужая ладонь, немного шершавая и горячая. Изо всех сил он старался не выдать себя, дышать ровно, словно во сне и не шевельнуть ни единым мускулом. Некто отошел от кровати, подбросил в камин несколько свежих поленьев и направился к двери. Не сумев совладать с любопытством, Уён чуть приоткрыл один глаз, чтобы рассмотреть того, кто заботился о нем. Но увидел лишь смоляной затылок, широкую спину в черной майке и мускулистую руку, что потянула дверь к себе, закрывая ее.       Капитан, после ухода незнакомца некоторое время еще лежал, прислушиваясь к звукам из-за двери. Затем поднялся и стал оглядываться в поисках своей одежды: сейчас на нем были только боксеры и майка, явно чужая, ибо была ему велика на пару размеров. Хорошо хоть трусы его оставили.       Его джинсов, футболки и кожанки в пределах видимости не обнаружилось. Чон даже в шкаф нос сунул, однако вещи, что там были, судя по всему принадлежали хозяину той майки, что была сейчас на капитане. Недолго думая, он схватил первые попавшиеся штаны и куртку, натянул одолженные шмотки на себя, надел свои кроссовки, стоявшие у кровати и подошел к двери. Та открылась практически бесшумно.       За дверью оказался длинный коридор, уходящий куда-то в темноту. Вдоль обеих стен коридора было около десятка дверей из красного дерева. На стенах висели красивые кованные канделябры, но свечи горели лишь в парочке из них.       Уён шел по коридору, стараясь не издавать ни звука, двигаясь медленно. Постепенно свет канделябров остался позади, и его поглотила тьма. Он передвигался на ощупь, скользя кончиками пальцев вдоль стены. Наконец впереди снова забрезжил свет. Пройдя еще немного, Чон вышел в большую залу, напоминающую гостиную. В середине комнаты располагались массивные диваны и кресла, напоминающие троны. Капитан насчитал не менее четырех того и шести другого. Вдоль стен стояли огромные книжные шкафы, под завязку забытые различными фолиантами – целая библиотека. У одной из стен обнаружился очередной мраморный камин, раза в полтора больше, чем тот, который Уён видел в той спальне, что покинул несколько минут назад. С потолка здесь также свисала громадная люстра, еще более внушительная, чем парень видел ранее. Однако и тут свет исходил лишь от догорающих поленьев в камине.       Чон стал оглядываться в поисках выхода из комнаты. В противоположном углу комнаты он заметил арку и прошел к ней. Арка вела в очередной коридор, погрязший в темноте. Парню ничего не оставалось, как двинуться дальше.       Весьма странным Уёну показалось полное отсутствие окон в этом доме. Судя по богатому убранству, тут вполне бы подошли какие-нибудь витражные окна арочного типа. Но окон не было вовсе, даже малюсенькой форточки где-нибудь под потолком. При этом, на удивление, воздух в комнатах не был затхлым. Везде приятно пахло деревом, смолой и немного собачьей шерстью.       Чон подивился своим наблюдениям. О чем он только думает? Люди, что здесь жили, явно были не самые приятные личности, раз могли совершенно обыденным тоном обсуждать убийства. Причем, явно с каннибальскими наклонностями.       Неожиданно, потолок коридора стал становиться все ниже, стены сужались.       " – Тупик, что ли?" – с досадой подумал капитан, ощупывая стены.       Спереди потянуло холодом и запахом мха, и парень увереннее стал продвигаться вперед, постепенно опустившись на карачки. Внезапно он вспомнил, как хищник тащил его куда-то, двигаясь ползком. Стало как-то не по себе.       Наконец Чон увидел впереди тусклый свет, прополз еще немного и вдохнул свежий лесной воздух. Оглянувшись назад, Уён так и застыл. Он только что выполз откуда? Из норы! Норы!       Слева от него раздался треск, и капитан резко обернулся. Из-за ближайших кустов на него смотрели желтые глаза.       - Ебать! – воскликнул Уён и ломанулся в лес, не разбирая дороги.       Он бежал и бежал. В какой-то момент ему показалось, что он уже пробегал мимо этого валежника, но останавливаться не собирался. Внезапно он запнулся о торчащий из земли корень и упал. В памяти всплыло, что несколько минут назад он уже перепрыгивал точно такой же корень. Поднявшись и отряхнув колени, Чон оглянулся. Да, в лесу каждый пень и каждый куст похожи, но все же... Парень понял, что ходит кругами.       Волчья тропа... Раньше Уён только слышал об этом явлении.       Когда он был еще ребенком, к ним часто приезжал армейский друг его деда, много лет работавший в лесной службе. Он любил рассказывать маленькому Ённи про лес и его обитателей. Одной из самых интересных и пугающих историй была легенда о волчьих тропах.       Волчья тропа - запутанный, непроходимый лесной лабиринт, выход из которого знает только сам хищник. Волки делают эти тропы, чтобы запутать охотников, выжать из них все силы при помощи леса и затем прикончить, если лес не сделает этого раньше. Даже самый сведущий охотник или лесник, попав на волчью тропу, обречен скитаться по ней вечно в ожидании смерти.       Сойти с тропы практически невозможно: глубокие овраги, смертоносные обрывы, топкие болота, непроходимые буреломы — вот что ждет путника, сошедшего с тропы. Те, кому посчастливилось найти выход из этой западни, рассказывали, что тропа не отпускает, даже если захочешь утопнуть в болоте. Словно некое заклятье не дает ступить и шагу с тропы. Это все волчья магия не позволяет добыче пропасть зря. Все выжившие, как один твердили, что их вывел с тропы дух волка. Только волк может вывести из лабиринта, поскольку лишь волки знают эти тропы, все их ловушки, тупики, переплетения, а также вход и самое главное - выход. Но почему дух решил подарить свободу именно этим несчастным путникам, остается загадкой.       Сейчас, блуждая в ночном лесу кругами по одной и той же тропе, не в силах с нее сойти, Уён все больше нервничал. Верить в сказки про духов и оками не хотелось, но чем дольше он бродил между деревьев, тем больше начинал сомневаться в собственной адекватности. Ноги отказывались сворачивать с узкой, протоптанной явно не человеческими ногами полосы земли. Чон смотрел по сторонам, однако никак не мог углядеть иного безопасного пути. Повсюду было густое мелколесье и бурьян, окутанные густым молочным туманом. Ступи туда, и неизвестно, в какую яму можешь угодить.       Парень присел у ствола одной из сосен, что росли вдоль тропы и стянул со стоп кроссовки: от долгого плутания по лесу он натер ноги, пяточные косточки нестерпимо щипало. Уён ощупал обе ступни сзади: даже через носки пятки были влажными и немного липкими - все-таки он стер их до крови.       Неожиданно с той стороны, откуда он пришел, послышалось хриплое дыхание. В лесной ночной тишине, несмотря на множество иных звуков, Уён услышал его настолько отчетливо, словно кто-то дышал ему на ухо. А через секунду из темноты показались ярко-желтые глаза и замерли. Волк, что до этого мчался в его сторону, дыша как паровоз, вдруг остановился.       Уён тоже замер. Его глаза уже привыкли к темноте, но на таком расстоянии он не мог рассмотреть хищника. Несмотря на страх быть съеденным, ему все же было любопытно, не тот ли это волк, что помог ему раньше.       Сквозь кроны деревьев тускло светила луна, едва ли освещая своим мутным блеском волчью тропу, на которой застыли, неотрывно смотря друг другу в глаза волк и человек. Зверь облизнул кончик носа и сел прямо посередине тропы. Внезапно прямо в голове Чона раздался чей-то мягкий бархатистый голос.       - Подожди, не убегай. Я не буду подходить ближе.       - Твою мать! – капитан аж на ноги подскочил и попятился, как был, в одних носках, озираясь.       - Примерно такую реакцию я и ожидал, – продолжил загадочный голос, – Я не трону тебя.       Словно в подтверждение этих слов, волк опустился на передние лапы, ложась, продолжая пристально следить за человеком напротив.       - Я прошу прощения, что напугал тебя. Это не было моей целью. Все, что я хотел – это оказать раненому первую помощь. Оставлять тебя в лесу с рассеченной головой и стертыми в кровь запястьями было бы весьма невежливо и жестоко.       Уён все еще пребывал в шоке, нервно оглядываясь по сторонам в поисках хозяина этого голоса. Верить в то, что с ним разговаривает зверь совершенно не улыбалось. Так и до дурдома недалеко.       - Кто ты и что тебе от меня нужно? – стараясь унять дрожь в голосе проговорил Чон.       - Я бы предложил тебе остаться здесь, пока твои раны не затянуться. Однако, если ты твердо решил покинуть лес, то позволь проводить тебя. Сам ты не сможешь найти выход с тропы. Думаю, ты уже это и так понял, – явно проигнорировав его вопрос, продолжил голос.       - Я спрошу еще раз: кто ты? – настойчиво повторил Уён, и добавил, – И если ты не ответишь на вопрос, я с места не сдвинусь.       - Интересно, кому от этого будет хуже? – саркастичным тоном поинтересовался голос, а затем произнес, – Я прямо перед тобой. Кажется я не прячусь. Или ты слепой?       И волк, лежащий на тропе, вновь поднялся.       - Да ну нах... – прошептал капитан, снова сделав пару шагов назад.       Зверь не шелохнулся, лишь пытливо смотрел на Чона. Парень вновь оглянулся, еще раз посмотрел на хищника, затем поднял руку, размахнулся и отвесил себе звонкую пощечину. Щеку обожгло жаром. На сон или галлюцинации эта ситуация явно не тянула.       - Что ты делаешь? – во взгляде волка явно читалось недоумение.       - Пытаюсь убедиться, что не сошел с ума, – пояснил капитан, потирая горящую щеку.       - Интересный метод. Мне казалось, вы для этого ходите ко всяким мозгоправам.       - Кто это "мы"? – Уён уже понимал, какой ответ последует на его вопрос, но задать его все же хотелось.       - "Вы" – люди, – ответил зверь и сделал шаг в его сторону.       - А ты то сам кто? Дух? На моей памяти обычные волки не разговаривают, а лишь лают, рычат и воют, – огрызнулся парень.       - Нет, не дух. Я куда более примитивное существо, – парировал зверь, – Но ты прав. Я не просто волк, – он повернулся к капитану спиной и направился в обратную сторону, – Однако, если ты не хочешь быть съеденным обычными волками, тебе стоит пойти со мной.       Чон смотрел, как фигура волка удаляется, растворяясь в тумане, и размышлял, стоит ли ему последовать за ним или лучше попытаться найти выход с тропы. Здравый смысл и инстинкт самосохранения вопили о том, что нужно сматываться куда подальше. Однако интуиция подсказывала, что это существо не причинит ему вреда, и с ним куда безопаснее, чем в одиночестве плутать по зачарованной тропе с сотрясением мозга. Логика была согласна с интуицией, ведь ранее ему даже оказали первую помощь, и никто не собирался им закусить. Вроде бы...       Догнать волка не составило труда, судя по всему он ждал его. Уён даже не стал надевать обратно кроссовки – слишком сильно саднила натертая кожа.       - Гулять босым по лесу - не лучшая идея. Могу снова понести тебя на спине. Ты не особо тяжелый, – предложил зверь.       - Спасибо, откажусь. Как-нибудь сам, – отмахнулся парень, – Куда ты ведешь меня?       - Туда, откуда ты недавно сбежал.       - Что? В ту нору? Ты что, издеваешься? – негодовал Чон.       Волк остановился и посмотрел на него через плечо пронизывающим взглядом.       - У тебя есть иные предложения? – Уёну даже показалось, что одна из бровей хищника саркастично приподнялась вверх.       - Ладно-ладно, как скажешь. Надеюсь, я не стану чьим-то ужином, - закатил глаза капитан.       - Нет, моя стая не ест подобное.       Наконец, они вышли на поляну перед той самой норой. У входа внутрь сидели волки. Все они были разные: серые, черные, рыжие, был даже один белый. Их яркие, блестящие в темноте глаза неотрывно следили за Чоном. Парня аж передернуло.       Тут с волка, что привел Уёна, стала опадать шерсть. Касаясь земли, она становилась пеплом и развеивалась легким дуновением ветра. Его вытянутая морда стала уменьшаться, передние лапы немного вытянулись, а задние – распрямились. В мгновение ока перед Чоном вместо волка стоял молодой мужчина с черными, как смоль волосами, широкой спиной и мускулистыми руками. Он неспешно обернулся и слегка улыбнулся парню, показывая ямочки на щеках.       - Что ж, меня зовут Чхве Сан. Это моя стая и наше логово. Пока твои раны не заживут, ты можешь остаться здесь и чувствовать себя, как дома, капитан Чон Уён.       Этот голос. Уён хорошо запомнил его. Тот самый голос, что он слышал ранее, подслушивая разговор в коридоре. Тот самый, что говорил с ним, пока он был в бреду. Тот самый, что говорил с ним пару минут назад, выводя его с тропы.       Волк, уже дважды спасший ему жизнь оказался оборотнем.