Are you leaving me here with the taste of the end?

— Сними маску. Оглушенный ударом, Джейс отшатнулся назад. Дышал тяжело, прерывисто, а единственное, что не давало рухнуть на пол, удерживая вертикально — его молот. Они сражались почти час, дождь до нитки пропитал его одежду, вода ручьями стекала с волос и спины, но несмотря на это он совсем не замёрз. Отлично согревала пылающая внутри него ярость. От Виктора послышался смешок, урегулированный голосовым модулятором в маске, и прозвучал он... непривычно. — Зачем? — Чтобы игра была честной, — ответил Джейс, показательно вытирая тыльной стороной ладони кровь с брови, — Хочешь разбить моё лицо, так дай мне хотя бы шанс разбить и твоё. Тишина затянулась, Виктор просто в тупую смотрел на него — точнее, Джейс подозревал, что тот смотрит, но из-за маски не мог сказать точно. Подталкивая Виктора решиться, в качестве доказательства того, что он не собирается воспользоваться моментом и нанести удар, Джейс бросил на землю свой молот. В ночной тиши прогремел металлический стук от удара оружия об асфальт, затем последовало электрическое гудение, в лужах отразилось голубое мерцание, а затем всё затихло. Виктор даже не дрогнул, и вот именно это заставляло Джейса нервничать. Он ненавидел не знать, что происходит за маской, за слоями металла, которые теперь стали полноценной частью тела его старого друга. Джейс был в курсе о каждом слухе, о том, что якобы Виктор изменился, что он не тот, кем был раньше, но разве Джейс мог в это верить, не убедившись сам? Виктор медленно поднял руку, и Джейс приготовился защищаться от нового удара, но, к его удивлению, мужчина лишь нажал на что-то в районе своей головы. Щелчок. Одним ловким движением он сдвинул маску, открыв обзор на своё худое лицо. И всё таки Джейс не был готов. Да, сам попросил маску снять, но не ожидал, что Виктор его действительно послушает, отвергнет, а теперь... В тусклом свете уличных фонарей, лицо Виктора выглядело как ни странно слишком нормально, особенно если сравнивать с остальными частями его тела. Джейс не знал, чего он вообще ожидал, но увидеть, что под всей это громоздкой броней всё тот же человек, которого он знал раньше — его не успокаивало от слова совсем. Всё такие же растрёпанные волосы сейчас прилипли ко лбу из-за дождя и пота, такие родные, острые скулы, знакомые родинки, кровь из его носа смешалась с водой и стекала по подбородку. Виктор. Увиденное отозвалось в груди Джейса громким взрывом, накатило давным-давно похороненными воспоминаниями: нуждой, обязанностью защитить Виктора, отозвалось совершенно ненужной, мешающей в этой ситуации старой привязанностью. Разом его накрыли воспоминания о том, как когда-то он сам вытирал свежую кровь с лица Виктора, волновался, задавая наводящие вопросы о состоянии и обнимал его за талию, чтобы отвести в безопасное место. А теперь его пальцы предательски дрожали от этих воспоминаний, потому что понимал — он готов был сделать это снова. Тошнило. — Лучше? Голос Виктора заставил его сердце пропустить удар. Потому что это был голос Виктора. Не модифицированный, намеренно устрашающий, а его настоящий голос, тот, который Джейс знал лучше, чем какой-либо другой. Тот, который раньше успокаивал его в самые тяжёлые моменты, голос, ставший его домом, куда раньше всегда можно было вернуться. — Помолчи, — раздражённо выпалил он, пытаясь так отгородиться от собственных мыслей, но Виктор на это только выгнул бровь. — Ты сам сказал мне... Виктор прервался, когда Джейс бросился на него, вот так, без защиты, с голыми руками, спонтанно и абсолютно безрассудно. Но запнуться и отпрыгнуть назад его заставил луч Хекскогтя, пальнувший в асфальт прямо перед его носом. Буквально секунда замешательства и Виктор тут же валит Джейса вниз, выбивая из его лёгких воздух, стоит спине удариться о землю. Прежде чем он успел среагировать, обнаружил себя прижатым к мокрому под собой асфальту. Холодные пальцы сжимали запястья, казалось, Виктор может легко раздавить его предплечья в труху. Что уж говорить о том, как ужасно близко было лицо Виктора к его собственному. Джейс хотел отвести взгляд, должен был, но не мог. Не тогда, когда Виктор перед ним был вот таким, смотрел на него совсем другим оттенком глаз, пленил, заставляя теряться в пространстве. — Чего ты хочешь, Джейс? — тихо прорычал Виктор, — Зачем продолжаешь это делать? Опять этот голос. Джейс попытался подавить вздрог. — Ты разрушаешь мой город. Собственный же голос подводил, дрожал, вопреки желанию говорить чётко и ровно, слова звучали, как плохое оправдание. Но всё же это было меньшее из всех зол, учитывая ситуацию. Виктор фыркнул. — Ошибаешься. Свежая кровь примкнула к розовой дорожке под носом, когда он открывал рот. Джейс задумался, было это последствием его удара или кровотечение началось из-за болезни, ну, если от неё ещё что-то осталось после того, что Виктор с собой сделал. И Джейс действительно старался всячески отгонять мысли об этом, но глаза внимательно следили за скатывающейся каплей на губах, скривившихся то ли в улыбку то ли в злой оскал. Тяжёлое дыхание между ними — единственный звук, сопровождающий уже второе безрассудное решение Джейса за эту ночь. Виктор явно не был готов, когда рот Джейса внезапно накрыл его собственный. Это было скорее болезненно, чем приятно, зубы тут же столкнулись с губами, привкус крови Виктора задержался на шершавых губах Джейса, когда он откинул голову назад, оттенок меди на языке зажёг внутри него что-то, что Джейс не до конца даже понимал, что-то, что лихорадочно пульсировало по его венам — ненасытное требование. Виктор не отстранился. Только прищурился, глядя на Джейса сверху вниз, словно пытаясь разгадать скрывающийся за этим действием не очевидный мотив. Джейс был уверен, что тот рассмеётся или хотя бы начнёт, издеваясь, задавать вопросы, но вопреки ожиданиями он лишь постепенно ослаблял хватку на левой руке, и как только убедился, что тот не двинется, полностью её отпустил. Металлические пальцы роботизированной руки приблизились к лицу Джейса, он задумался, стоит ли ему сейчас переживать за свою жизнь. Раньше Виктора он всегда читал, как открытую книгу, но всё изменилось, была причина в том, что Виктор сделал со своим телом или виной всему долгая разлука — сказать трудно. Но Джейсу это абсолютно точно не нравилось. Он шумно втянул воздух, когда холодные кончики пальцев коснулись его щеки. Джейс глазами осторожно проследил за этим движением, как они скользнули вниз по его мокрой шее, затем он непроизвольно прикрыл глаза. — Я могу убить тебя. У Джейса пробежали мурашки от этого непоколебимого, уверенного голоса. Только сейчас он осознал то, в насколько уязвимом положении находится — огромная, тяжёлая новая версия Виктора всем телом нависла над ним, а Хекскоготь сверху угрожающе подтверждал, что убить его сейчас совсем ничего не стоит. — Так давай. Слова Джейса — лишь тихий хрип в ночной тишине. Виктор чересчур нежно обхватил своими крепкими пальцами горло Джейса, только легонько сжимая, заставляя откинуть голову назад ещё сильнее. — Я могу, — Виктор мимолётно пальцем надавил на кадык и Джейс услышал, как собственная кровь бурлила в ушах, а затем Виктор снова его отпустил, — Но толку от этого? Прижав металлический большой палец к чужой челюсти, Виктор повернул его голову в сторону. Джейсу стало отвратительно стыдно за то, что он это сделать позволил, послушно, не сопротивляясь, даже несмотря на то, что одна из рук была свободна и он мог легко его с себя столкнуть. Но пока происходящее никто не видел, пока они были здесь одни, Джейса ничего не волновало, потому что впервые за очень долгое время он наконец-то вновь испытывал такие сильные к кому-то эмоции. Горячее дыхание оставило ожог на его ухе, тут же зубы царапнули мокрую там кожу. Неожиданный всхлип вырвался прямо из его горла, и он должен был почувствовать себя униженным, хотеть скинуть с себя Виктора, тут же скрыться, должен, но было поздно, когда он ощутил, как по-кошачьи сыто, изгибаются губы Виктора на коже его шеи, в качестве одобрения такой реакции. После такого собственное положение его уже вовсе и не волновало. Влажные губы Виктора провели линию вверх прямиком к мочке уха Джейса, он легко прикусил её, вызвав еще один позорный выдох, Виктор удовлетворенно замычал. — Готов поспорить, твоему городу было бы очень интересно узнать, каким, оказывается, податливым может быть их Защитник Завтрашнего Дня, — промурлыкал он на ухо. Джейс на это наконец воспользовался свободной рукой, чтобы поднести её к затылку Виктора, схватив того за торчащие из-под маски волосы. — Заткнись, — прошипел он, притягивая Виктора ближе, чтобы тот посмотрел на него в самой близи. В чужих глазах мелькнуло удивление, прежде чем Джейс снова грубо прижал их губы друг к другу. Виктор не отстранился, несмотря на то, что явно был напряжён. Джейс напирал ровно так же, как Виктор, жадно вдыхая через нос родной запах, не спрашивая разрешения, проникая в его рот, что Виктор сделать позволил, раздвигая собственные губы. И это было настолько неожиданно, что Джейс потерял последние крупицы контроля над собой, если те ещё вообще оставались. Вкус Виктора делал из Джейса ебучее животное, сводя с ума. Он перестал понимать где небо, а где земля, только то, что прямо сейчас он целует Виктора, снова, спустя столько времени. Грудь распирало от эмоций, некоторые из них норовили неконтролируемыми словами вырваться из его рта, но, благо, тот был занят кое чем другим. Хватало того, что Виктор во всех прелестях видел его состояние сейчас, но позволить ему именно услышать, что он на самом деле чувствует, как сильно скучал — проиграть себе же. Виктор даже при таких обстоятельствах не должен был узнать, как тщетно Джейс пытался заполнить разрывающую изнутри пустоту, с того дня, как Виктор ушёл. Из-за того, насколько близко был Виктор, края этой пустоты растягивались, изнывали, как только начинающая заживать рана или наоборот, разошедшиеся на ней швы, он не был уверен даже в этом. Из Джейса вырвалось удивлённое мычание, когда мужчина грубо разорвал его промокшую рубашку, но в контрасте с этим, коснулся кожи он нежно. Слишком нежно. Медленно вёл пальцами вверх по животу и груди, будто специально заставляя Джейса мучиться, ожидать более уверенных движений. Потом, наконец-то почувствовал холодный металл на своём соске. Он извивался под касаниями Виктора, одна рука по прежнему была в капкане крепких пальцев, другая же отчаянно царапала ногтями каждый сантиметр металлического тела, везде, где он только мог дотянуться. Бёдра беспомощно дёргались вверх, в поисках трения, бесполезно — Виктор будто даже не обращал внимания, бездумно вяло постукивал пальцем по твердому соску снова и снова — его выдержка раздражала и сводила Джейса с ума, каждое маленькое движение заставляло гореть, ныть, а нервы сжиматься до состояний молекул. — Виктор, — выдохнул он, обратно прижимаясь головой к земле. — М? — промычал в ответ, его губы вернулись к чувствительной шее — одно из мест, к которому он точно знал, как коснуться, как надавить, чтобы Джейс превратился в дрожащий кусок мяса, — Что-то сказать хочешь? Тяжело дыша через нос, он стиснул зубы, лишь бы не ответить на такую явную провокацию, но в итоге сдался, когда из его рта вырвалось хриплое, предательское: — Пожалуйста. И если Виктор до сих пор не понял, о чём его умоляют, наверное, то, как Джейс выгнул спину, должно было стать неплохим намёком. Он был на грани отчаяния только из-за навязчивой, нестерпимой пульсации между ног, готовый сделать что угодно, лишь бы его коснулись. Метал звякнул об асфальт, когда Виктор переместился, Джейс терялся между удовольствием и агонией, речи о том, чтобы найти в себе силы на это посмотреть даже не шло, поэтому мог лишь чувствовать. Как Виктор придавил его бёдра к земле только одной, такой сильной рукой, затем, как прижался своей промежностью к промежности Джейса. Несмотря на то, что это был лишь метал, сейчас это не имело ни малейшего значения, потому что это было уже хоть что-то. — Блять, — взвыл он, когда Виктор наконец двинулся вперёд, медленно, издевательски потираясь о него. Но вдруг остановился. Ну конечно, он, блять, остановился, не давая Джейсу возможность толкнуться в ответ, — Пожалуйста, — снова засипел он умоляюще, не задумываясь над тем, как это сейчас звучало. Виктор на это отстранился. Заглянул Джейсу прямо в тёмные от возбуждения глаза, без слов приказав ему не рыпаться и снова схватил его за другую руку. Теперь, когда вновь обе руки были прижаты к асфальту рядом с его головой, щеки Джейса горели от отчаянной нужды, он слегка ёрзал, чтобы почувствовать хотя бы лёгкое трение нижнего белья, по прежнему сохраняя зрительный контакт с Виктором, когда тот опустился к нему ещё ниже, опаляя губы Джейса тёплым выдохом: — Давай, Джей, покажи, как сильно скучал. Он невесомо прошёлся языком по нижней губе Джейса, и тот накинулся на него с горячим поцелуем, вызвав этим очередной удивленный хрип. С дрожащим вздохом, Джейс проглотил остатки своей гордости. Виктор намеренно оставлял расстояние между их телами, требуя так, чтобы Джейс напрягся и приподнялся, если хочет получить желанный физический контакт. Виктор издевался специально, за что Джейс его искренне ненавидел. Трения от собственной одежды, очевидно, было недостаточно, он нахмурился, и несмотря на порядочное истощение, продолжал пытаться хотя бы немного приподнять бёдра, он старался держать глаза открытыми, но те постоянно закрывались, пока он хныкал Виктору в рот. Ему нужен был перерыв и он позволил себе на секунду упасть бёдрами на землю. Дыхание сбилось лишь сильнее, а член продолжал дрожать в предвкушении. — Виктор, пожалуйста, — застонал он, пошевелив руками, пытаясь ослабить хватку, ему так нужно было приблизиться ещё, почувствовать более ощутимые касания. — Так хорошо справляешься, — сказал Виктор сладко, позволяя похвале растекаться, как мёд, будто Джейс перед ним вовсе не был жалким и просящим псом. — Пожалуйста, — повторил он, вновь выгибая спину. Он был так близко, позволяя хорошо знакомому пожару разрастаться внизу живота, ему не хватало совсем немного, он отчаянно, рывками пытался зацепить ногу Виктора собственными. В первую попытку его штаны соскользнули по мокрому металу, вторая же была удачной, он подтянулся своей сильной ногой ближе и вот, наконец, прижался плотнее к бёдрам Виктора. Ему даже не пришлось толком двигаться, всего несколько беспорядочных, неконтролируемых толчков бёдер и о, боже. Оргазм пронзил его так ощутимо и резко, как никогда раньше. Мышцы сжались вокруг другого мужчины, а затем наконец расслабились и его бёдра медленно сползли по Виктору обратно вниз. Его член всё ещё продолжал немного дёргаться в и так напрочь мокрых штанах. И только после того, как он отдышался, наконец почувствовал капли дождя на своём лице. Открыв глаза, он увидел, что Виктор над ним завис с таким выражением лица, эмоцию которого разгадать было крайне тяжело. Жар от желания прошёл и до Джейса наконец дошло, что сейчас произошло, тут же разукрасив его щёки волной стыда. — Я знал, что ты сможешь, — Виктор едва заметно улыбался. Обычно Джейс спрашивал, как он может сделать приятно Виктору в ответ. Но сейчас, когда он просто нависает над ним вот так, безэмоциональным куском метала, он прекрасно понимал — любая попытка угодить, любой об этом вопрос будет бесполезен. Джейс пытался размять свои затёкшие пальцы, когда Виктор наконец отпустил его запястья и сел на корточки. Внезапно мужчина обнаружил, что начал бездумно ласкать метал на бедре Виктора. Виктор метнул взгляд на его на руку, а затем полностью оглядел с ног до головы. Внутри Джейс ликовал, стоило увидеть буквально проблеск эмоций, неуверенности и неопределенности, которые Виктор попытался скрыть, прочистив горло и поднявшись. Джейс только успел открыть рот и потянуться к нему рукой, но тот уже был по обе стороны ног Джейса и защелкнул на лице маску. — Виктор. Его имя Джейс прошептал едва слышно, оно соскользнуло с губ, как-будто это ничего и вовсе не значило, но Джейс успел увидеть, как дёрнулись кончики пальцев Виктора, перед тем, как он сжал их в кулаки. Стоило промолчать. Это не та ситуация, для подобной ласки, она была привычной раньше, никак не сейчас, никто из них не хотел последствий, очередных разговоров, тем более, если подобное явно больше никогда не должно повторится. Мужчина не дышал, ожидая реакции, но единственное, что получил — комок с планету в собственном горле. Он лишь смотрел вслед, как Виктор уходит, а золотое сияние Хекскогтя тускнеет в ночи, превращаясь в размытую точку, дрожь пробежалась под его позвонками. Теперь ничто не мешало холоду поглотить его полностью.