Ты мне задолжал, Мин Юнги.

      Мин просидел в ожидании около полутора часов, виня себя за все, что случилось с Чимином за последнее время. Его отвлек скрип едущих колесиков. Подняв взгляд, Мин увидел врача и медсестру, катящих каталку, на которой лежал Пак. Больной все еще был под действием наркоза, вновь такой же бледный, как и в ту ночь. От такой картины душа уходит в пятки, и Юнги поднимаясь с места, быстро приближается к каталке, на что врач вытягивает руку вперёд, останавливая Мина. - Без рук, Юнги. - говорит врач, - Сейчас Чимина необходимо изолировать от всего и всех. - Но почему? - останавливается Мин. - Сначала мы доставим больного в палату, а потом все обговорим. Подожди немного. Юнги кивает и наблюдает за тем, как Пака завозят в палату и перекладывают на кровать, подключая все необходимое оборудование. После всех действий, медсестра покидает помещение первой, врач еще раз все осматривает и тоже выходит из палаты, сразу натыкаясь на Юнги, жаждущего ответов, из-за чего не успевает закрыть дверь, оставляя небольшую щель. - Объясните же, что с ним? Что за изоляция? Что за крайние меры? - не унимается Мин. - Успокойтесь. Чимин болен и, весьма, не простой болезнью. - О чем вы? Какая болезнь? Ничего же не было. - Болезнь проявила себя только сейчас. Также пришли результаты анализов, которые подтверждают наши опасения... - Да в чем дело? - нервно спрашивает Мин. - Юнги, у Чимина лейкемия... Мина как-будто холодной водой окатили. Он не мог в это поверить. Идет по стопам матери. - Нет, нет, нет! Этого не может быть. - отрицал Юнги. - Как бы не прискорбно это было, но это так. - Лейкемию же можно вылечить? Это лечится, правда?! - Лечится. Но лечение долгое и дорогостоящие. Потребуется не мало сил и времени на восстановление. - вздыхает врач. - Я все оплачу, только помогите ему, прошу вас. - Мы приложим все усилия, но основную роль здесь играет сам Чимин. Если он справится со всеми трудностями, с которым ему придется столкнуться на протяжении всего лечения, то, думаю, он выкарабкается. - Я помогу, - кивнул Юнги. - Что ж, обсудим это еще раз позже. Нужно сообщить Чимину, о его заболевании... - Я сам ему расскажу, - перебил Мин. - Хорошо, но не затягивайте. Нужно начать лечение в ближайшее время, пока болезнь не стала прогрессировать. - кивнул врач. - Я вас понял. - ответил Юнги, после чего врач удалился, а Мин вздохнул. На его плечи легла ответственность за жизнь другого человека. Человека, который не задумываясь рисковал жизнью, ради Юнги, из-за чего, тот сейчас был готов на все, дабы Пак излечился. Мин не любил оставаться в долгу, но только ли поэтому сейчас помогает Чимину? Только ли из-за этого возится с ним, как с собственным ребёнком? Только ли из-за этого переживает и не хочет оставлять больного одного? Не известно. И мы этого не узнаем, пока Мин сам в себе не разберётся, пока не прислушается к своему сердцу, пока не откроет глаза, пока не поймет...

***

У Чимина кружилась голова, все плыло перед глазами, во рту пересохло, конечности не слушались, а все потому что Паку не дали, как подобает, отойти от наркоза. Его, можно сказать, выдернули из того состояния. Это произошло в тот момент, когда врач с медсестрой перекладывали больного с каталки на постель. Эти действия заставили Чимина прийти в себя, но оказалось, что мозг проснулся раньше тела, из-за чего, какое-то время, больному приходилось просто лежать на кровати, вслушиваясь в происходящие. Он уловил еле слышные голоса, а когда прислушался, то смог разобрать, о чем они говорят. Не пропуская не единого слова, Чимин внимательно слушал. Пак отчетливо слышал, что говорит врач, и в какой-то момент понял, что на его глазах скапливаются слезы, а, затем, стекают по вискам, скрываясь где-то за прядями волос. Чимин болен. Не просто болен, а смертельно. Не какой-то там болезнью, а именно лейкемией. Он закончит, как его мать, думал Пак. Он не хотел причинять боль близким, не хотел, чтобы они видели, как он медленно, но верно умирает. Лечение не поможет, он это знал. Матери ничего не помогло, и ему не поможет. Пак в этом уверен. Чимин решил, что покинет палату, как только предоставится такая возможность. Решил, что оставит всех и уедет, ничего не сказав. Он не хочет обременять друзей. Думает, что если исчезнет из их жизни, то им будет легче это перенести, нежели, его смерть. Пак поворачивает голову, натыкаясь на Мина, смотрящего через стекло палаты. На нем лица нет. От такого вида у Чимина сжимается сердце. Еще один толчок, чтобы уехать. Он не хочет видеть такие выражения на лицах близких. Больной пытается приподняться на постели, на что замечает отрицательные размахивания рук Юнги. Мин берет подготовленную доску для общения и ручку для записи и начинает что-то писать, а затем переворачивает написанное к Паку. Чимин прищуривается и видит: "Не вставай, лежи. Тебе нужен отдых. Теперь мы можем общаться только таким образом, но это только на время. Как только ты поправишься, все будет, как прежде. У тебя тоже есть такая доска.", в конце предложения Пак замечает стрелочку, ведущую вниз, и следует глазами в нужном направлении, натыкаясь на такую же письменную доску, после чего, вздыхает и, вновь, устремляет взгляд на Мина, оставляя попытки приподняться. Юнги вновь берет в руки ручку, стирая предыдущую надпись, и пишет новую: "Хорошо отдохни, это сейчас самое важное. Я буду навещать тебя каждый день ровно в 16:00. Буду приезжать, после работы. Завтра тебя навестят Тэхен и Чонгук. Во сколько точно, не знаю, но сказали, что придут. Сейчас мне нужно отъехать, но я обязательно завтра приеду, обещаю.". Прочитав надпись, Чимин еле заметно кивнул, наблюдая, как Мин уходит. Оставшись на единое с собой, Пак, свернувшись калачиком, прижал колени к груди и думал о том, как и куда уедет, как оставит всех, как закончит жизнь тут в городе и, как начнет новую, вдали от всех.

***

Вся следующая неделя прошла однообразно. Утром у Чимина брали анализы и проверяли его самочувствие, днем он ходил на процедуры, в 16:00, как и обещал, приезжал Юнги и развлекал больного, как только мог, лишь бы тот не грустил и не чувствовал себя одиноким, так проходили еще два часа, к 18:00 приезжали Тэхен и Чонгук и находились в больнице около часа, потом приемные часы заканчивались, и, после ухода всех, Чимин просто лежал на кровати, смотря в потолок, потом засыпал. Так проходили день за днем, без изменений. Юнги тянул, все еще не говорил Чимину о его заболевании. Казалось, будто Мин не Пака не хотел расстраивать, а самого себя. Будто не желал принимать реальность. Не верил. Смотря в потолок, Чимин поймал себя на мысли, что думает о Мин Юнги, что ждет новой встречи с ним, отсчитывая минуты до его прихода, что хочет, чтобы время с 16:00 до 18:00 длилось вечность, чтобы Мин не уходил... Чимин зажмурился до белых пятнышек, в надежде прогнать эти навязчивые мысли. Пак прекрасно понимал, что у него нарастает симпатия к Юнги, но сам себя обманывал, что это просто привычка, видеть его каждый день. А желание, чтобы Мин не уходил, это нежелание оставаться одному и умирать со скуки. Каждой мысле о Юнги, Чимин находил оправдание. Пак ещё несколько лет назад дал себе обещание не влюбляться, не любить, не быть любимым для кого-то. Он уже попробовал, после чего, пришлось собирать себя по кусочкам. Больше он такого не допустит. Чимин решил, что завтра тот самый день. Подходящий день, чтобы исчезнуть. Пусть его возненавидят, пусть больше знать не захотят, но так будет лучше, думал больной. С этими мыслями, Пак провалился в сон. Завтрашний день обещал быть не из лёгких. Утром Пака разбудил врач, пришедший взять анализы. Чимин поднялся на кровати, давая работнику полный доступ к телу. Врач управился довольно быстро и, как всегда, задал вопрос о самочувствии больного, а Пак, как и всегда, ответил, что все хорошо. После этого работник направился на выход из палаты, но его окликнул Пак. - Доктор, Вон, - начал больной, - скажите, пожалуйста, могу ли я покинуть палату и отказаться от лечения? - Что вы такое говорите, Чимин? - шокирован врач. - Я понимаю всю серьезность ситуации и болезни, и я хочу покинуть больницу, под свою ответственность разумеется. - Ох, Чимин... Юнги вам все таки рассказал о болезни.. - Нет, доктор, он ничего не говорил. Я слышал ваш разговор еще в тот день, но молчал все это время, надеясь, что Юнги сам все скажет, но этого не произошло. - Вот как.. По какой причине хотите отказаться от лечения? - Я... - Пак замешкался, - Я нашел клинику, которая поможет в кратчайшие сроки излечить мою болезнь. - соврал Чимин. Конечно, он ничего не искал и даже не думал об этом, но нужна была веская причина, и он ее нашел. - Наша клиника готова вам предоставить полное лечение. - Я понимаю, но уже договорился о лечении. - Можете сказать, что за клиника? - Она находится за границей, название сказать не могу по личным причинам. - отмахнулся больной. - Что ж, хорошо. Когда вы планируете выписаться? - Сегодня. Завтра самолет. - твердо ответил Пак. - Ясно. В таком случае, я сопровожу вас в регистратуру, для написания заявления. - вздохнул врач. - Спасибо, - кивнул Чимин и поднялся с постели. Доктор Вон, помог больному добраться до нужного отделения и написать заявление на отказ от лечения по собственному желанию, после чего, сопроводил обратно в палату. Чимин поблагодарил врача за помощь и принялся собирать вещи. Когда все было готово, Пак взял ту доску для общения через стекло, и стал писать последние слова для близких. В этот момент, сердце максимально сильно и больно сжалось. Вот и все. Конец. Перед самым уходом, больной на последок окинул палату взглядом и, вздохнув, закрыл за собой дверь. Такси уже ждало у клиники. На часах был полдень, времени оставалось чертовский мало. Первым делом, Чимин направился в автосервис, где находилась его машина, благодаря Юнги. Паку нужен был транспорт. Забрав свою машину, парень направился домой. Через пол часа должны были приехать жильцы, для осмотра квартиры, поэтому Паку нужно было собрать некоторые вещи, хотя бы на первое время. Людей, желающих снимать квартиру, Чимин нашел довольно быстро, чему был рад.

***

Чимин смотрит, как перед ним закрывается дверь в его же жильё. Парень сжимает в руке лямки дорожной сумки, разворачивается и выходит на улицу, после, садится в машину и трогается с места. Оставалось всего пол часа до прихода Юнги в клинику, поэтому Чимину нужно было, как можно быстрее покинуть город. Пак решил, что поедет на окраину Южной Кореи, в маленькую и глухую деревушку к своей тёте по папиной линии. Дорога предстояла долгая, но Чимин не намерен останавливаться. И вот уже мелькают последние дома города, оставаясь позади, а взору открывается пригородная тишина с редко проезжающими машинами. Обратного пути нет, и Пак это понимает. Он сделал свой выбор, и, со слезами на глазах, продолжает давить на газ, не оглядываясь.