О ком мечтают девушки 1-А?

Мина встала на лавку, стоящую посреди раздевалки, раскинула руки и громко топнула ногой для привлечения внимания. Большая часть обернулась на неë, совершенно невпечатлëнная еë выходками. — Девчонки, давайте хоть разок побудем девчонками, а не героинями! — она умоляюще посмотрела на всех. — Давайте обсудим парней, мы ни разу не говорили о том, кто нам нравится! — Ква, как по мне, это слишком личное. Мы можем поговорить о тех, кем восхищаемся, — сказала Тсую, задумчиво высунув язык. Кьëка кивнула в знак согласия. — И о тех, кто нас привлекает. Неважно в каком плане, романтическом или нет, — добавила Хагакурэ. — Ну значит решили, — весело произнесла Ашидо, спускаясь вниз. — Кто первый? — Ква, — откликнулась Асую. — Для меня предмет восхищения это Токоями, а привлекательным я считаю Шоджи. — Они действительно крутые, — решительно кивнула Урарака. — Я искренне восхищаюсь Киришимой, его стойкий дух вдохновляет меня работать ещë усиленнее! А привлекателен для меня... Ну... Э-это... ЭТО ИИДА-КУН! — Урарака прижала ладони к покрасневшим щекам. Ни у кого не было сомнений, что предметом интереса Урараки будет Иида. — Ты такая смелая, Урарака-чан, что я тоже решила признаться, кто мне нравится, — выступила вперед Хагакурэ. — Это Аояма-кун. Пусть он и глуп, но он очень яркий, словно солнце. Восхищаюсь я Оджиро, он классно дерëтся, а его причуда такая интересная! — Я тоже восхищаюсь Оджиро, — отозвалась Мина. — А ещë Серо. А нравится мне Киришима! Он мужественный и храбрый, и я считаю, что из него получится настоящий герой. Иногда я могу целую вечность любоваться им, потому что он такой милый... — Мина мечтательно вздохнула и улыбнулась. Девушки очарованно заворковали над ней. Следующей решилась Момо: — Предметом восхищения для меня является Тодороки. Он невероятно силëн, и то, насколько хороши его стратегии в бою — это всë вызывает во мне глубокое уважение к Тодороки-куну. Я рада быть его подругой, он мотивирует меня становится лучше. — Ты и так лучшая, Момо, — мягко произнесла Джиро. Яойорозу засияла от еë слов. — Мне никто не нравится, но достаточно привлекательным я считаю Ииду-куна. Очако вновь покраснела. Джиро поиграла с одним из наушников. — Ну, Каминари вполне симпатичный, — ëмко сказала она. — Восхищаюсь Токоями, он умный и у него хороший музыкальный вкус в отличие от Каминари, — спешно добавила она. Некоторые постарались скрыть знающие улыбки, дабы ещë больше не смутить Кьëку. — Девочки, осталась Мидория! — воскликнула Мина, радостно хлопнув в ладоши. Названная яростно покраснела. — Всë хорошо, если ты не хочешь, то не надо, — тихо сказала Очако, положив руку ей на спину. — Все такие смелые, — начала Мидория, — что я просто не могу отступить! Кьëка и Момо ободряюще кивнули ей. — Кем я восхищаюсь? Думаю, это Токоями-кун, как у Кьëки-чан. Несмотря на то, что вначале года Токоями полагался исключительно на свою причуду, он быстро осознал, какую ошибку совершает. Я часто наблюдаю за тем, как усиленно он тренируется, и горжусь, что учусь в одном классе с таким человеком. За короткое время Токоями-кун добился многого, и я точно знаю, что в будущем он станет великим героем. — Все девушки согласно кивнули: они думали то же самое о своëм пернатом однокласснике. — Привлекательный человек для меня... — Мидория смущëнно замялась. — Это Шинсо-кун. Он один из тех, кого угнетали из-за причуды, но он никогда не сдавался и в конце концов попал к нам, на геройский курс. Я думаю, что испытываю к нему больше, чем просто восхищение. Мне хочется быть рядом с ним, наблюдать за его ростом, стать вместе с ним героями. — Мидория закончила, и к концу еë монолога в раздевалке установилась абсолютная тишина. — Это было сильно, — заключила Тсую. — Да, это уж точно. Мидория мастер слова, — незлобно усмехнулась Джиро. *** Тем временем Минета и Каминари: — О БОЖЕ! — закричал блондин, только ступив за порог школы. — Моë имя назвали! — Это всего лишь Наушный разъëм, — закатил глаза Минору. — Молчи, тебя вообще никто не назвал. — Эй! — Слушай, как ты думаешь, кто из парней дослушает голосовое до конца? — задумался Каминари. — Я подписал это как особо срочное сообщение, — серьëзно сказал Минета. — Тогда точно никто, — опустошенно простонал Денки. — Эй! *** На следующий день: Парни старались не подавать виду, что о чëм-то знают, однако совесть старосты не выдержала. — Дамы, простите меня пожалуйста! Я узнал то, чего мне не следовало знать! Мне очень стыдно! — он низко поклонился перед группой девушек, среди которых были Мина, Момо, Кьëка и Урарака. — Иида-кун, о чëм ты? Что случилось? — Урарака обеспокоено нахмурилась. — Кое-кто записал ваш вчерашний разговор в раздевалке и отправил в группу, в которой есть только парни. Я сожалею, но Темная тень была слишком любопытна, а мне не хватило мужества еë остановить, поэтому я также услышал, о чëм вы говорили. Простите меня, пожалуйста. — Токоями склонился рядом с Иидой. Щëки обоих парней горели. Все девушки 1-А удручëнно переглянулись между собой, решая, что делать со своими нерадивыми одноклассниками. Момо задумчиво приложила палец к губам. — Я так полагаю все в курсе, о чем мы говорили, — властно сказала Мина, злобно щуря глаза. Все парни стыдливо отвели глаза, кроме Тодороки. — Я не в курсе, — только и сказал он, по-совиному моргая. Тодороки не отличался привычкой лгать, поэтому ему поверили. В неловкой тишине класса раздался спокойный, но твердый голос Яойорозу: — Мы поступим так: парни прямо сейчас, перед нами, будут признаваться. Раздался возмущенный ропот парней. — Не в любви конечно, хотя кто на что горазд. Но в любом случае, так будет справедливее. Иида, Оджиро и Токоями согласно кивнули, в то время как Шинсо и Бакуго недовольно цокнули. — Я начну тогда, — уверенно вышел вперед Токоями. — Мне никто не нравится, однако я восхищаюсь Мидорией. Она решительная и смелая, также мне нравится то, как тщательно она изучает соперников. Еë анализ бесподобен. — Он на мгновение задумался. — Привлекательным человеком я считаю еë же. У Мидории достаточно нестандартная внешность, однако еë красота неоспорима. Девушки дружно зааплодировали Токоями за его смелость. — С-спасибо, Токоями-кун, — пробормотала покрасневшая Изуку. Так, один за другим, парни выходили и признавались. Однако всех удивили Минета и Шинсо. — Сначала мне нравилась Яойорозу, — честно сказал он, напустив на себя уверенный вид. — Но она привлекала меня только внешностью. Момо поморщилась, прекрасно зная, что именно его привлекало в ней. — Однако, — продолжал тот, — своей храбростью и добротой меня покорила Мидория. Она для меня не только объект восхищения, но и привлекательности. — А можно я тоже скажу? — спросил Тодороки. Немногие заметили, что он давно уже не сидит за партой, а стоит рядом со всеми. — О, да ради бога, — удивленно ответила Ашидо. Тодороки с особой теплотой посмотрел на свои ладони, после чего поднял взгляд и негромко заговорил: — Я никогда не зацикливался на ком-то до поступления в Юэй, однако здесь я встретил человека, который спас меня. Я всегда буду восхищатся тобой, Мидория. Спасибо тебе за то, что помогла мне разобраться в себе. Мидория счастливо улыбнулась Тодороки, на что он ответил более робкой, но полной благодарности улыбкой. — Тодороки, а ты прям мастер очарования, — обиженно сказал Минета, скрестив руки на груди. Остались только Бакуго и Шинсо. Спросить Бакуго не решилась даже Мина, зато на Шинсо переключился буквально весь класс. Им было интересно разузнать о Шинсо что-то кроме имени и причуды. Юноша тяжело вздохнул, окинув усталым взглядом столпившихся вокруг его стола одноклассников. Только Мидория стояла в стороне, теребя свою юбку. Взгляд Шинсо смягчился, стоило ему только увидеть зеленые кудри. — Мидория, выйдем, — произнес он, вставая. Она нерешительно двинулась вслед за ним на выход, пока остальные горячо зашептались за их спанами. Шинсо закатил глаза на их ребячество. Он двинулся как можно дальше, в глубь школьного коридора, мысленно благодаря за то, что Айзава-сэнсэй решил дать им решить свои личные проблемы сразу, не затягивая(учитель написал ему об этом, в конце отправив стикер усталого кота). Наконец он остановился. Мидория моментально застыла, вытянувшись как струна. Он с нежностью посмотрел на еë румяное лицо и усмехнулся. — Ты мне тоже нравишься, — произнес он, разрушив напряжение, образовавшееся между ними за то время, пока они шли. — Ты самый восхитительный человек, которого я знаю. — Шинсо-кун, ты... Что... Ты серьезно?! — вскричала Мидория, смотря на него сияющими глазами. — Зачем мне врать? — буркнул он, потирая шею. Он чувствовал, как нагреваются его щеки. — Тогда, — начала Мидория, — я так рада. — счастливо произнесла она, улыбнувшись так широко, что Шинсо немедленно пожелал, чтобы на нëм материализовались солнцезащитные очки. Если кто и видел их неловкий поцелуй, то никто ничего не сказал.