New Year’s Eve

«Пускай этот год будет таким, каким вы себе его пожелаете.

Пускай он принесет вам столько счастья и эмоций, сколько вы будете готовы вынести.

Несите в сердце только свет и помните, что самое важное — это настоящее.

Будьте в нем, будьте честными, любите жизнь и себя в ней».

Ваша Сольхи.

***

Сольхи валялась посреди дивана, слушая щебет подруг: Ын У и Со Ён, не умолкая обсуждали Хосока и Намджуна. Кажется, после этого вечера на две пары станет больше. Сольхи радовалась за них и думала о том, как им повезло оказаться в правильном месте. Ей хотелось поддержать их и заверить в том, что все у них обязательно получится, но она просто молча продолжала наблюдать за их разговором и листать странички парней в приложении. Делала она это на абсолютном автомате, просто потому что пальцы за неделю привыкли, а разные профили со смешными подписями и красивыми фотокарточками упорядочивали ее мысли. Она больше не искала в этом спасения, а делала только из чистейшего любопытства. Не интересуют серьезные отношения, люблю кошек и искусство, хочу найти любовь всей своей жизни, - так тривиально и пресно, что даже умиляет. Сольхи усмехнулась и отвлеклась на комментарий Со Ён о Юнги. Девочка с каким-то абсолютным обожанием и детским восторгом смотрела на ее сонбэ и вдруг подалась ближе к ней: - А вы с Юнги давно знаете друг друга? - С младшей школы, - Сольхи заблокировала профиль, смахнув очередной профиль влево. - Он такой хороший, - та смущенно улыбнулась и обернулась к Сольхи. На секунду ей показалось, что у Юнги все же были шансы расположить ее в свою сторону. Пока Со Ён не продолжила: - Разве ты никогда не была влюблена в него? Она уже была немного пьяненькой, потому щеки стали такими розовыми. - Что за вопросы, Со Ён-и, - Сольхи лишь отмахнулась и потрепала ее по волосам. Иногда младшая умиляла ее настолько, что хотелось всю ее сжать и затискать на радостях. - Я только..., - она прокашлялась и подтянулась на подушках. - Прости, если лезу не в свое дело. Ты говорила, что в Сеуле не осталось интересных парней, но твой сонбэ, как по мне, очень даже достойная кандидатура. И потом, Сольхи, - девочка совсем опустилась ближе, чтобы это слышала только она. - Он так смотрит на тебя. - Нас связывают годы неразрывной дружбы, Со, - она мягко улыбнулась в ответ и слегка сощурилась. - Он по-другому и не может смотреть. - Я бы все отдала за такой взгляд, - буркнула себе под нос и поддела ее плечом. - Что там показывает твое приложение? - Хочешь посмотреть вместе со мной? - Сольхи захихикала. - Конечно, - та бросила попытки вразумить ее и решила, что ее старшая сама способна решить, с кем и как ей будет лучше. Сольхи открыла приложение и застыла. С профильной фотографии на нее смотрел до ужаса знакомый парень. На нем была черная кепка, он был одет в кофту того же цвета. На фоне была кирпичная стена, а описание под фотографиями гласило: «Отличный слушатель и настоящий джентельмен». Это был Сокджин, их тим-лид, Ким Сокджин. - Вау, - еле слышно прощебетала Со Ён. - Ага, - только и смогла ответить Сольхи. Она вся подобралась на месте, заблокировала телефон и виновато взглянула на подругу. - Я выйду на балкон. Девочка понимающе кивнула и сжала ее плечо в поддержке. Сольхи проскользнула между парнями и незаметно пробралась на балкон. Она закурила и в очередной раз разблокировала телефон. Выбор стоял непростой: она очень не хотела принимать никакого решения, особенно после такой насыщенной недели. Казалось, что сейчас она должна наконец-то ответить себе на вопрос: для чего она все это делает? Для чего так усердно пытается найти кого-то, когда сердце все еще продолжает ныть. Мысли метались по сторонам, не давали поймать за ниточку определенного ответа. Сольхи склонила голову и убрала телефон в задний карман брюк. Позади послышался щелчок и рядом оказался Намджун. Он жестом попросил сигарету и благодарно кивнул. - Спасибо, что пригласила к вам, - мужчина затянулся. - У тебя отличные друзья. - Кажется, это был мой единственный хороший поступок за этот год, - невесело вздохнула та. - Раз уж мы знаем друг друга всего пару часов, - Намджун выпустил дым из ноздрей и тепло ей улыбнулся. - Разрешаю покаяться мне. Сольхи прыснула и выудила еще одну никотиновую палочку. - Я совсем разучилась понимать себя, - Сольхи развернулась к нему, опираясь спиной о перилла. - Знаешь, ты живешь с собою всю жизнь, всегда анализируешь каждый поступок, стараешься оставаться с собой честной и хочешь поступать правильно, как хороший человек, - Намджун внимательно слушал ее. - Но приходит момент, когда чувств и переживаний становится так много, что они глушат все адекватное, что всегда оставалось в тебе. Умоляют не тормошить старые болячки, задвинуть их в дальний угол и продолжать жить жизнь. Лишь бы справиться со всем самостоятельно, даже не смотря на свое окружение. На людей, готовых помочь и любящих тебя. Есть такие вещи, через которые ты обязан пройти сам. И когда приходит тот самый момент, когда нужно взять ответственность и научиться справляться с последствиями, ты сыпешься и начинаешь создавать хаос вокруг себя и людей, которых ты любишь. Сольхи пытливо смотрела на него в ответ, ожидая, что он захочет перебить ее и высказать то, что он думает на счет ее мыслей, но Джун сосредоточено наблюдал за ней. Позволял говорить все, что захочется и не собирался останавливать. Он как бы говорил ей: «Говори, я не стану осуждать тебя». И это было то, что так давно ей хотелось услышать. - Тогда, в этот гребанный момент, ты перестаешь контролировать все, что с тобой происходит. Цепляешься за любую возможность, кидаешься на других людей, тянешь их с собой вниз, просишь помочь и делаешь им больно. Тебе кажется, что все это правильно, что по-другому ты не умеешь, но на самом деле: ты просто не знаешь, что с тобой происходит и как остановить разрушающийся карточный домик. Намджун долго думал, что ей ответить, он затягивался и смотрел впереди себя, сохраняя тишину. Ему хотелось поддержать ее и помочь, чем он смог бы. Потому, собрав все в голове воедино, он абсолютно спокойно и твердо уточнил: - Хочешь услышать голую правду? - Сольхи, не раздумывая, кивнула. - Что же...Порой, нам кажется, что мы творим абсолютную дичь. Но это не так. Все действия несут за собой последствия — это факт, но не все они поддаются и должны поддаваться объяснению. Если в этом самом моменте тебе кажется, что ты поступаешь правильно для себя, пусть так и будет. Мы молоды, Сольхи. И молодость нам дана, чтобы совершать ошибки и делать выводы. Когда, если не сейчас, мы можем и должны разрушать свою жизнь до руин, чтобы после, годами, постепенно и кропотливо ее восстанавливать и строить так, как нам хочется? Сольхи смотрела на него так, будто перед ней стоял не обычный парень, которого она встретила в дейтинг приложении, а настоящий праведник. - Хочешь помогу тебе с твоим решением? - она кивнула ему уже менее уверенно. - Тогда задавай вопрос. - Есть один человек, Джун. Он очень хороший и, возможно, может нравится мне. Но я боюсь все разрушить... - Тогда представь, что завтра вы больше никогда не встретитесь, - он подмигнул ей и потушил окурок. - Если стало страшно и одиноко от этой мысли, дерзай. А если все еще испытываешь сомнения, - Джун обхватил ручку двери и посмотрел на нее из-за спины. - Отпусти.

***

До Нового года оставались считанные минуты. Они все собрались в центре гостиной, включив прямую трансляцию с отсчетом времени. Со Ён и Хосок сидели на диване и о чем-то любовно перешептывались, Сан-и, Чон-хёк и Ын У помогали Намджуну поджечь бумажку с желаниями. Юнги и Сольхи стояли ближе к кухне, набирая в миску по двенадцать виноградинок. Они решили встретить наступающий год согласно испанской традиции и умять их под бой курантов. Если съешь по одной во время, пока бьют куранты, твой год будет счастливым и благополучным. - Соли-а, - Юнги потянул ее за рукав кардигана, когда та наполнила свою миску. - У меня есть еще один подарок. Он протянул ей сложенную в несколько слоев записку, потупив взгляд. Сольхи забрала сверток, сжав его между пальцев. - Там...там настоящая записка, которую он оставил перед тем, как уехать. Юнги долго сражался с собою, прежде чем вручить ей последнюю весточку от Тэхёна. Не хотел и не собирался давать ей ложных надежд, но что-то в нем до последнего зудело и просило оставаться благосклонным к девчонке. Он знал, что прочти она ее, станет легче. Она поймет всю сложность положения Тэхёна, сможет принять его точку зрения и наконец с благодарностью отпустит. В гостиной началась суета, все готовились к отсчету до нового рубежа. Сольхи отложила записку на стол, достала из кармана телефон, чтобы несколько раз провести пальцем по экрану и смахнуть что-то. Она убрала его на столешницу, посмотрела на Юнги и сразу же достала зажигалку из пачки с сигаретами. Взяла записку, поднесла ее к огоньку зажигалки и задумалась: - Ты однажды сказал удивительную вещь, сонбэ: - она смотрела, как пламя колышется около края бумажки, играется с ним. - «Мы мучаемся, думая о прошлом, которое нельзя изменить. Но мы можем контролировать настоящее, мы можем управлять им. И нам нужно сосредоточиться на этом. На историях, которые сосредоточены на настоящем. Ведь, прошлое — это всего лишь прошлое. Настоящее — это просто настоящее, а будущее — всего лишь будущее». Сольхи подожгла бумажку, опуская ее в бокал, наполненный шампанским. Ребята уже начали минутный отсчет. Юнги стоял абсолютно зачарованный и не смел сказать ни слова. - Потому я оставлю это в прошлом, - Сольхи подмигнула ему и поддела локтем. - Готовься есть виноград, сонбэ. И знай, что я расправлюсь скорее твоего. Юнги усмехнулся и заложил за щеку ягоду, когда гости скандировали в отсчете двенадцать секунд. Он набирал виноград за обе щеки, смотрел Сольхи в глаза и щурился от искренней, счастливой улыбки. Каким бы не сложился этот год, он точно знал, что наступает еще один, в котором она останется рядом с ним. Юнги загадывал обыденные вещи: чтобы близкие были здоровыми и родители жили, как можно дольше. Чтобы Сольхи всегда оставалась подле него, а работа приносила больше денег. Он не мечтал о великих свершениях, потому что знал, что его опора, его основа, его все — стоят рядом, также запихивает в себя ягоды и едва сдерживает слезы от смеха. Они успели доесть из мисок практически одновременно. С разницей лишь в том, что Сольхи победно закинула последнюю виноградинку и тут же запила ее шампанским, чуть ли не давясь остатками не догоревшей бумажки, когда Юнги, дожевывая кашу во рту, был счастлив, что она наконец услышала его. - С Новым годом, Соли-а, - он обнял ее и прижался щекой к ее груди, где бешено колотилось сердце. - С Новым годом, Юнги, - она коснулась его макушки в рваном поцелуе и сжала его крепче. - Ты в порядке? - он отстранился и хитро посмотрел на нее. - Бывает, за год не встретишь столько людей, а тут на каждого по дню приходится, - пыхтит в полупустой бокал и с сожалением смотрит на Юнги. - Подведешь итоги? Сольхи отрицательно качнула головой и посмотрела на радующихся ребят. Они обнимали друг друга, кричали поздравления и были счастливы. И так, в этой квартире, с этими людьми Сольхи поняла кое-что про себя. Ей так хотелось в этой предновогодней суете определиться в своих чувствах и найти того, кого захочется поцеловать в полночь под Омелой. Ну, или на худой конец, понять, кого она может загадать, закидывая в рот двенадцать виноградинок, спрятавшись под столом в гостиной родителей или тут, будучи с лучшим человеком на планете. Плечом к плечу. Не о таком она думала, рисуя карту желаний в прошлый новый год и отмахиваясь от нее со словами «да ну не может быть». И все же, она там, где есть и уж точно с теми, кого действительно успела полюбить за эти короткие или напротив — слишком долгие — мгновения.

***

Спустя 7 лет.

Жизнь у Чонгука складывалась достаточно удачно. После того как Сокджина перевели в Токийский офис, он возглавил их команду. Защитил парочку проектов, продемонстрировав свой гибкий ум и природное очарование, получил бюджет на реализацию и стрельнул. Сначала возглавил отдел, потом обзавелся несколькими полезными контактами и уже через несколько лет открыл свою компанию. По меркам его бывшего места работы, она была маленькой и совсем скромной, но денег приносила достаточно, чтобы жить и не тужить. В личной жизни тоже все шло подозрительно гладко: он всегда был окружен вниманием девушек, потому одиноким оставался недолго. Встретил Мэй, свою будущую жену, в канун Нового года и сразу решил, что вот оно — его. Жизнь у них была спокойная, полная заботы и нежности друг к другу. И пускай Чонгук не испытывал ярких эмоций, а сердце не грохотало в самом горле при виде ее, он знал, что так и должно быть. Это внутреннее спокойствие и комфорт, что он испытывал рядом с Мэй, были правильными. Он не метался из угла в угол, думая о том, что же она на самом деле к нему чувствует. Девушка сразу честно говорила о своих переживаниях и первой призналась ему в любви. В общем, все переменные в жизни Чон Чонгука благосклонно влияли на него. Жаловаться было мало на что. Работа и личная жизнь приносила одну радость и умиротворение. Друзьями он успел обрасти еще в юности, да и Мэй уже начинала поговаривать о покупке дома и их готовности к детям. Все складывалось так удачно и в нужный момент, что парень уже думал, что откупился тогда, когда Сольхи развернула его на триста шестьдесят и попросила не надеяться на лучшее будущее с ней. И честно признаться, Чонгук был ей за это очень благодарен. В тот день они с Мэй ехали смотреть загородный дом в Чеджу. Место было отличное, рядом море и горы. Да и их агент по недвижимости пророчил острову популярность среди прочих мест, расположенных у моря. Чонгук был настроен скептически, все же добираться до туда было можно либо на самолете, либо на пароме для автомобилей. Но у Мэй так загорались глаза от одной мысли, что их будущее чадо будет расти среди зелени, гор и красивых видов, что отказать ей было примерно также невозможно, как и предложить лучшую опцию для периода беременности и более подходящего климата. Дом, который они смотрели, находился в шестидесяти метрах от моря. У него были огромные панорамные окна, светлый и просторный интерьер. В округе было несколько отстроенных коттеджей и огромная частная территория. Все походило слишком идеально и все же продолжало зудеть где-то внутри Чонгука. Он несколько раз обошел все комнаты, полежал на кровати, долго смотрел на лазурный цвет моря и белые пески ближайшего пляжа. Стоимость, расположение, удобства дома — все было так, как они просили. Их риэлтор любезно отвечал на все вопросы и обещал помочь с оформлением документов на недвижимость в кратчайшие сроки. - Простите, - вдруг отозвался задумчивый Чонгук. - Я бы хотел посмотреть, что еще есть в округе. Мэй, ты не голодная? Его жена внимательно глядела в ответ, но все же согласилась. Они все утро провели в дороге, а принимать важное решение на голодный желудок, казалось, не лучшим решением. - Госпожа Ким, вы отведете нас поесть? - женщина приосанилась и решительно кивнула. - Не поймите нас неправильно, но мы бы хотели принять это важное решение после того, как утолим голод и будем чувствовать себя комфортно. - Я провожу вас. Госпожа Ким привела их в кофейню на берегу моря. Выбор места был отличный: здание внушительных размеров открывало виды на побережье. Внутри было много зеркал футуристичных форм, стены из необработанного бетона, а вокруг — камни, зелень и морские дары. Мэй завороженно ходила, осматривала все вокруг, фотографировала интерьеры и открывающиеся виды. Если приглядеться, вдали можно было увидеть даже Тихий океан. - Ваш заказ, - девушка за кассой отдала Чонгуку несколько напитков и выпечку. Он собирался сразу накинуться на еду, не дожидаясь, пока жена насладиться интерьером, как вдруг замер посреди зала. Сжав пакет с едой и держатель со стаканчиками с кофе, он сначала не поверил своим глазам. Не может быть такого, просто невероятно. Идя по вымощенной камнями дорожке, она сжимала маленькую ручку в своей и заливисто смеялась над тем, как маленький мальчик впереди корчил рожицы и изображал то ли животное, то ли какого-то персонажа. Облаченная во все светлое, с широкополой шляпой и небольшим животиком, девушка с такой нежностью и любовью смотрела на мальчика, что Чонгуку показалось, будто он бредит. Сольхи? Неужели это можешь быть ты? От прежней нее ничего не осталось: ни внешнего холода, ни сдержанности в движениях, ни отстраненного взгляда. Она выглядела мягкой, пышущей жизнью и счастьем и это поразительно шло ей. У Чонгука перехватило что-то внутри, сжалось в районе солнечного сплетения, когда она обернулась, смотря точно туда, где он замер, но по какой-то счастливой случайности она, казалось, не заметила его. - Милый, - со спины к нему подошла Мэй. - Ты уже забрал еду? Пойдем, госпожа Ким ждет нас на втором этаже. Он усилием воли заставил себя наконец отмереть и двинуться за ней. Они поднялись по широкой лестнице и вышли на террасу, расположившись у края. Мэй обсуждала с госпожой Ким процессы оформления и дату, когда они смогут финально въехать в их новый дом. Чонгук, успев впихнуть в себя булку и запив ее банановым молоком, перевесился через перилла и разглядывал людей у входа в кафе. В основном, тут было много туристов, молодых парочек и детей с родителями. И там, среди них, он увидел ее вместе со своей семьей. Рядом с ней был невысокий мужчина, он держал их сына на руках, показывал что-то вдалеке и сосредоточено рассказывал о чем-то мелкому. Она стояла рядом, обнимала мужчину сбоку, сложив голову ему на плечо, и гладила макушку мальчика. Чонгук понял, что интуиция не подвела его, но он не собирался делать из этого большой проблемы. Сольхи — далекая от его настоящего — осталась там, в Сеуле, когда он был совсем зеленым и еще мало что понимал об этой жизни. Он был рад увидеть, что с ней все хорошо и вдруг понял, что судьба не просто так привела его в Чеджу. - Госпожа Ким, - Чонгук обернулся к ним с Мэй. - Мы купим этот дом.

***