Если увидишь, как идет снег | 如见雪来 | If You See Snow

Попрощавшись с Ли Баоцаем, Су Жухуэй погрузился в размышления. Хань Е в те годы был его младшим братишкой номер один и изо дня в день бегал за ним по пятам, называя старшим братом. Затем он понял, что этот парень считает, что Су Жухуэй его превосходит во всём, и захотел сместить его, чтобы встать на его место. Когда он кричал: «Братец А-Хуэй», то лишь притворялся и считал это унижением. Су Жухуэй засомневался: когда это Хань Е влюбился в него, так ещё и как сумасшедший, ищет повсюду его двойников? Даже представить это просто невозможно. Су Жухуэй с головы до ног покрылся мурашками. Переродился и все, кого встретил, оказались врагами из прошлой жизни, ни одного друга. Су Жухуэя охватили тяжёлые чувства. Вернувшись к торговым палаткам, он купил большой мешок селитры, серы и древесного угля и, держа мешки в руках, поспешил в старую резиденцию семьи Сан. Дождь пошёл сильнее, и по возвращении домой он уже насквозь промок. Закинув покупки на кухню, Су Жухуэй развернулся и направился искать Сан Чиюя. Дверь в его спальню была закрыта, как и во время его ухода. Су Жухуэй сменил одежду на сухую и вошёл в комнату, чтобы убрать посуду, оставшуюся там после завтрака. Подойдя к кровати, он увидел, что каша, оставленная на столике, осталась совсем нетронутой. Сан Чиюй сидел на кровати в позе лотоса. Вероятно, из-за дождливого и холодного дня его лицо стало ещё бледнее. Су Жухуэй покосился на него. Он был первым клинком школы Куньлунь, известен своей свирепостью, и мало кто замечал, что он был весьма притягательным мужчиной. Его красота — красота натюрморта: скромная и тихая. Сейчас же, вероятно, из-за болезни, возникало ощущение, что он стал ещё более хрупким, как увядающие белые цветы царицы ночи. — Почему не ешь? — спросил он. — Ты должен уйти, — не шелохнувшись, ответил Сан Чиюй. — Упрямец. А если не уйду? — сквозь зубы спросил Су Жухуэй. Сан Чиюй не ответил. Его опущенные ресницы отбрасывали тень на холодное бледное лицо. Су Жухуэй посмотрел на стоящую на столике кашу. — Так ты отказываешься от еды? Он по-прежнему не отвечал, молчаливо соглашаясь. — Я хочу увезти тебя отсюда. Ты пойдёшь? — снова спросил он. — Нет, — Сан Чиюй мельком взглянул на него. — Кто-то хочет убить меня, и ты всё равно не согласишься пойти со мной? — Нет, — повторил он свой ответ. Этот парень был как вонючий камень в выгребной яме, так ещё и болен, так что ни ударить, ни отругать. Су Жухуэй покачал головой и вздохнул, а затем посмотрел на дождь за окном. Небо было таким низким, что, казалось, до него можно дотронуться рукой. Капли дождя барабанили по черепице, беспорядочно забрызгивая всё вокруг серебром. Вечером придёт Хань Е. По этой причине Су Жухуэй хотел убежать с Сан Чиюем, но дождь такой сильный, что полуживой Сан Чиюй, отказывающийся есть, не сможет преодолеть и половину ли. Не взять его с собой Су Жухуэй тоже не мог. Хань Е сумасшедший. Оставить Сан Чиюя с ним наедине это всё равно, что положить белого зайчика в пасть волку. В состоянии, когда его может сдуть ветром, Сан Чиюй слабее Су Жухуэя. Кажется, встреча с Хань Е неизбежна. — Ты знаешь, что я умею предсказывать судьбу по лицу? — внезапно спросил Су Жухуэй. Ресницы Сан Чиюя задрожали. Он медленно поднял взгляд и спокойно посмотрел на него. — Уходи, господин Цзян. Су Жухуэй резко протянул руку и бесстыдно ущипнул за щёку. — По твоему лицу я вижу, что в твоей судьбе есть зелёный, — улыбаясь, сказал он. Сан Чиюй: … — Сегодня вечером у меня будет гость. Тебе лучше полежать, и если нет важного дела, не выходить, — убирая посуду, произнёс он. — Гость? — Сан Чиюй легонько нахмурился. Су Жухуэй впервые услышал, чтобы он задавал вопрос в таком тоне, будто его что-то заинтересовало. — Верно, — гадко усмехнулся Су Жухуэй, — гость, который зажжёт у тебя на голове зелёный свет. Пульс Сан Чиюя немного ускорился, и он неосознанно сжал правой рукой ткань на коленях, смяв её до образования мелких складок. Спустя время Сан Чиюй закрыл глаза и произнёс: — Как хочешь. И более не произнёс ни слова. Как бы Су Жухуэй его ни дразнил, он не отвечал. Он даже попробовал расспросить его о том, за что его изгнали из школы Куньлунь, но так ничего и не добился. У Су Жухуэя не было выбора. Он собрал посуду и ушёл, и не возвращался ни на обед, ни на ужин. Постепенно смеркалось, а шум дождя стихал. Растения во дворе были прибиты к земле влагой и беспорядочно заваливались в разные стороны. В спальне становилось темнее. Сан Чиюй одиноко сидел в темноте, наблюдая, как яркий луч света цунь за цунем исчезает с кончиков его пальцев. Он наконец сдался? Если так, то это хорошо. Сан Чиюй желал этого. Но на самом деле Су Жухуэю было некогда готовить. Он был занят подготовкой чёрного пороха и тухоцян для предстоящей вечером ожесточённой битвы. Из-за того, что выбор ингредиентов был ограничен, он, использовав селитру, сделал лишь несколько самодельных хлопушек и спрятал их по углам своей комнаты. Су Жухуэй также рассыпал селитру в определённых местах и соединил её с хлопушками. Чтобы избежать обнаружения, он тщательно скрыл все следы книгами и частями марионеток. И в конце концов настал черёд тухоцян — ствола, сделанного из бамбуковой трубки. Очень примитивное оружие, однако обладающее некоторой мощью и дальностью стрельбы в сто пятьдесят шагов. Пули-цзыкэ были наполнены множеством мелких железных осколков, которые при взрыве мгновенно разлетались в разные стороны. Это огнестрельное оружие не нуждалось в точном прицеливании, но при этом могло нанести впечатляющий урон. Даже если он не убьёт Хань Е, то хотя бы превратит его в ежа. Стемнело. Су Жухуэй ждал, привалившись к стене. Свеча беззвучно горела, и воск капля за каплей стекал вниз, падая на белое фарфоровое блюдце. Безделье тяготило его, и он разбирал детали машин, валяющихся на земле, а затем собирал из них маленьких паучков. Его марионетки разделяются на четыре категории: четвёртая — деревянные марионетки; третья — марионетки из железа; вторая — марионетки из кожи; первая — марионетки из мяса. Их качество и сходство с живыми существами увеличивались от четвёртой категории к первой. Марионетки из мяса были почти неотличимы от живых существ. Ранее он создал целую армию из животных-марионеток. Она состояла из тигров, львов и подобных им животных, а иногда он добавлял туда кошек, собак и других мелких зверей. Когда-то эта армия завоевала для Тёмной улицы Байдичэн в западном регионе. Су Жухуэй, следуя зову своего сердца, превратил Байдичэн в Цзигуаньчэн, который функционировал на основе тайных и сложных механизмов и не нуждался в военных для охраны, потому что механизмы могли отразить нападение армии даже в миллион человек. То был золотой век Тёмной улицы. К сожалению, когда Су Жухуэй был взят в плен, все его животные-марионетки были переданы школе Куньлунь, которая вновь заняла Байдичэн. Су Жухуэй поместил в головы паучков звёздную формацию «Скрытый Ветер». Она простая и лёгкая для изучения, а оттого практически бесполезная. Лишь позволяет слышать то, что приносит с собой ветер. Ранее Су Жухуэй часто использовал её для того, чтобы подслушивать слухи на Тёмной улице. Он сделал пять паучков со способностью Скрытый Ветер, когда время перевалило за полночь. Гость так и не явился, а в животе у Су Жухуэя урчало. Он встал, потянулся и направился на кухню, чтобы приготовить паровых булочек. Сан Чиюй не ел целый день, и, должно быть, его желудок болит от голода. Завтра стоит придумать способ накормить его. Вернувшись к себе с булочкой в зубах, Су Жухуэй почувствовал опасность стоило только толкнуть дверь. В темноте сидел человек, а тень скрывала половину его лица. Рассмотреть можно было только белый подбородок и тонкие губы. Мужчина изучающе уставился на Су Жухуэя. Даже сквозь тяжёлую, словно железо, темноту, Су Жухуэй мог ощутить его мрачный взгляд. [Данные разблокированы: Хань Е — нынешний бонза палат Великого Блаженства, ведёт распутный образ жизни и является эталоном нарушения мужских добродетелей. Аватар, я поддерживаю тебя в решении надрать ему задницу и отрезать причиндалы.] Мужчина заговорил. Его голос оказался скрипучим. — Малыш, да ты прям его копия. Су Жухуэй потерял дар речи. Малыш? Очень жаль, но он уже вырос. Он проглотил маньтоу и, не подав виду, подошёл к столу восьми бессмертных, под которым спрятал тухоцян. Судя по словам Хань Е, он, должно быть, не видел прежнего тела, поэтому можно действовать открыто. — Бонза, — обратился он, — прошу меня извинить за то, что вынудил вас прийти. Я ещё молод и многое не понимаю, сам вызвался обслужить вас, но, на самом деле, я совсем не разобрался в деле. А потом всё обдумал и пришёл к выводу, что мне лучше сосредоточиться на своей работе под прикрытием. Может быть, я могу приготовить вам ужин в знак своих извинений? Вы поужинаете и уйдёте. — Подготовился как следует? — тихо рассмеялся Хань Е. — Даже говоришь, как он. Эти ничтожные слюньтяи присылали мне многих, чтобы угодить, но только ты стоишь внимания. Он закинул ногу на ногу и, согнув пальцы, постучал по столу. — Подойди-ка. Дай я посмотрю на тебя. Су Жухуэй даже не шелохнулся. — Бонза, вы ещё можете найти кого-то другого. Ночь уже глубока, а воздух влажен. Хорошей вам дороги. Хань Е же подумал, что он просто набивает себе цену. — Чего хочешь? Золота? Сколько? У меня сегодня хорошее настроение, проси сколько хочешь. — Хочу, чтобы достопочтенный господин ушёл и затем не возвращался, — ответил Су Жухуэй. Хань Е молча уставился на него. Спустя мгновение он поднялся, тень всколыхнулась, а свет от свечи осветил его бледное лицо. Пять лет тяжестью опустились на его брови, и по сравнению с прошлым он стал более зрелым. Черты лица огрубели, глаза обрели глубину. Он более не был тем братишкой, который бегал за Су Жухуэем и умничал. Он стал опасным человеком, который держит в своих руках жизнь и смерть. — У кого ты научился такому тону разговора? — спросил Хань Е. — Как тебя зовут? Это конец. Су Жухуэй понятия не имел, как зовут прежнего владельца тела. Он мысленно вызвал систему. К счастью, не дождавшись ответа, Хань Е ответил сам. — Вспомнил. Тебя зовут А-Ци. Они сказали, что ты ошивался со шпаной в начале улицы и в одиннадцать лет попал в палаты Великого Блаженства. Ты убивал людей и поджигал всё подряд. Неудивительно, что ты похож на него… он тоже был хулиганом. Ай! Не стоило так ругать его. Су Жухуэй ощутил тоску, так или иначе, он имел благородное происхождение. — То, что ты делал раньше либо хныкал, либо заискивал. Ты копировал его лицо и делал то, чего он никогда бы не сделал, и вызывал лишь разочарование. Цзян Цюэсе был немного похож на него, но, к сожалению, те, кто работает на палаты, не имели меры в желании угодить мне и давали ему слишком много снадобья. Если следовать этой логике, то чем больше он будет похож на Су Жухуэя, тем больше у него будет шансов на выживание. С этим не было проблем. Су Жухуэй выдохнул, потому что он ни за что не окажется с Хань Е на одной кровати. — Но тебе стоит знать меру, не перегибай. Всё-таки раньше этот парень раздражал меня, — Хань Е протянул к нему руку. — А-Ци, подойди ко мне. — Так он тебе нравится или бесит тебя? — запутался Су Жухуэй. — Ты… Не дожидаясь, когда он договорит, Су Жухуэй левой рукой выхватил тухоцян, а правой поджёг фитиль. Огонь вспыхнул внезапно, и из бамбуковой трубки потоком вырвался столп ярких искр. Больше всего Су Жухуэй любил стрелять не договорив, потому что застать врага врасплох прибавляло шансов на успех. Прогремел взрыв, и, когда дым рассеялся, Су Жухуэй уже отступил к двери. А Хань Е остался стоять на своём прежнем месте. Тухоцян промахнулся. Точность стрельбы из него была очень скверной, пуля отклонилась от траектории, как только вылетела из трубки. Кроме царапины на щеке, железные осколки не причинили Хань Е никакого вреда. Похоже, его чёрное одеяние было непростым, потому что на его поверхности кругами расходились бледные блики. Су Жухуэй сразу понял, что это следствие использования талисманов. Обладатели тайных искусств могли рисовать их своей кровью, чтобы перенести на них часть своей способности. Талисманы, из которых была соткана его одежда, были аналогичны талисманам «Щит». — Пушка? — низким голосом вопросил Хань Е. — Он всегда любил забавляться с такими штуковинами. Кто тебя научил? — А ты угадай, — пожал плечами Су Жухуэй. — К сожалению, твоя меткость недостаточно хороша, — внезапно поднял взгляд Хань Е. — Сгодится, — мрачно ответил он, после чего резво развернулся и бросился из спальни. За его спиной искры от взрыва тухоцян подожгли селитру, рассыпанную на полу. Поток искр взметнулся вверх, и спустя мгновение хлопушки по углам комнаты сдетонировали. Вместе с громоподобным взрывом огонь распространился повсюду. Хрупкие деревянные окна разлетелись в щепки, кирпич под воздействием мощной ударной силы превратился в крошку. Спальня, расколовшись на части, с грохотом обрушилась. То были четыре самодельные хлопушки. Комната целиком обрушилась, он не мог выжить. Су Жухуэй стоял во дворе, стряхивая с себя пыль. — Счастливого пути, сволочь. Я сожгу сотню бумажных человечков-здоровяков, чтобы они сопровождали тебя в загробном мире. Су Жухуэй громко рассмеялся, уперев руки в бока. Но когда пыль улеглась, его смех внезапно оборвался. Тень возвышалась над руинами, а в её ладони было заключено тёмное пламя. Хань Е, за исключением небольшой царапины на лице, был цел и невредим. Опустив взгляд, он пристально посмотрел на пламя в своей руке. — Моё искусство уже давно достигло уровня Сокрытый. Всё, что связано с огнём, поддаётся моему контролю, кроме, разве что, простых фейерверков. Ты слишком беспечен. Тайные искусства уровня Сокрытый?! Все искусства в мире, независимо от их вида, делятся на десять небесных ступеней, а десятая ступень включает в себя пять уровней. От низшего к высшему это: Сокрытый, Постигающий, Созерцающий, Поклоняющийся, Божественный. Тот, кто только пробудил в себе тайные искусства, не достигает даже первой ступени. Одарённым людям требуется больше десяти лет, чтобы достигнуть уровня Сокрытый, а многим для этого требуется сорок или пятьдесят лет. В Дацзине мастеров уровня Поклоняющийся можно пересчитать по пальцам, и Таньтай Цзин один из них. Он является верховным мастером в школе Куньлунь, и в этом году ему как раз исполняется сто лет. Хань Е было явно не больше двадцати пяти лет, а он уже достиг уровня Сокрытый. Су Жухуэй понял: этот человек взял под контроль огненный взрыв, направленный на него, и тот стал барьером, который и защитил его от удара. Это просто издевательство. Су Жухуэй был морально истощён. Почему у него не было таких величественных техник? В этот момент холодная костлявая рука легла на его плечо. Он повернул голову и увидел Сан Чиюя, который склонил голову вбок. Опираясь на трость, он подошёл ближе и встал рядом. Его спина была прямой. Даже будучи униженным и подавленным, он по-прежнему сохранял несломимую гордость. — Ты кто? — Сан Чиюй смотрел прямо на мужчину перед ним. Хань Е издали изучал его, в его взгляде не было и грамма дружелюбия. — Я понял, — внезапно улыбнулся он. — Это ты научил Цзян Цюэсе быть Су Жухуэем. Сан Чиюй, Су Жухуэй умер по твоей вине, и зачем тебе теперь держать подле себя самозванца? Разве вы не враги? Или ты всё ещё дорожишь детскими дружескими чувствами? Ты и вправду создаёшь лишь видимость строгой добродетели… просто отвратительно. С одной стороны Хань Е болтал без умолку, а с другой Су Жухуэй молчаливо обдумывал ситуацию. Хань Е слишком силён, и атаковать его открыто нельзя. Палаты Великого Блаженства хотят получить от Сан Чиюя информацию о школе Куньлунь. Всё, что они получат, это карты, планы укреплений и тому подобное. Сан Чиюй — последний ученик верховного мастера, никто лучше него не знает этих вещей. Они не посмеют в ближайшее время тронуть Сан Чиюя, и тем более раскрыть личность А-Ци. Поняв это, Су Жухуэй нашёл выход. Обернувшись, он бросился в объятия к Сан Чиюю и зарыдал в голос. — Муж мой, это он! Хань Е. Он сказал, что я вырос похожим на Су Жухуэя и хотел изнасиловать меня. Как же один мужчина может быть сразу с двумя мужами? Муж, ваша покорная жена не выдержит такого. Сан Чиюй: … Хань Е: …

***

      Пять уровней десятой ступени включают в себя термины распространенные в китайской фэнтези-литературе. Они описывают высокий уровень постижения или мастерства, обычно в магии, боевых искусствах или духовных практиках. Для более лёгкого восприятия они приведены к более менее общему знаменателю при переводе на русский язык, хотя могут быть оставлены в виде транслитерации. Однако, текст и без того пестрит китайскими терминами, по возможности стараюсь не злоупотреблять ими. 1. 洞玄 — dòng xuán: «Глубокая тайна» — начальный уровень высшей ступени. В тексте: Сокрытый. 2. 通幽 — tōng yōu: «Постижение скрытого» — уровень, связанный с глубоким пониманием таинств. В тексте: Постигающий. 3. 观火 — guān huǒ: «Созерцание огня» — уровень, символизирующий внутреннюю трансформацию и контроль. В тексте: Созерцающий. 4. 朝圣 — cháo shèng: «Паломничество» — высший уровень среди живущих. В тексте: Поклоняющийся. 5. 天人 — tiān rén: «Божественный» — уровень, который считается недостижимым, ассоциирующийся с абсолютным совершенством. В тексте: Божественный.