Если увидишь, как идет снег | 如见雪来 | If You See Snow

На второй день провизия в узелке Су Жухуэя почти закончилась, и он вынужденно выбрался наружу в поисках пищи. Из-за того, что земля промёрзла от холода, а все животные находились в спячке, ему было необходимо придумать, как выманить кого-нибудь из норы. Он спустился с утёса, но не прошёл и половины ли, как вдруг услышал три ужасающих вопля. Су Жухуэй тут же развернулся и пошёл в другом направлении, стараясь держаться подальше от поля боя. Но некто позади него мчался со скоростью ветра, и совсем скоро Су Жухуэй услышал звуки приближающихся шагов. Не оставалось иного выбора, кроме как отыскать заросли высокого тростника и лечь в нём ничком. Вскоре в поле зрения появились люди: то был здоровяк, преследуемый двумя мастерами тайных искусств. Тот, который был в фиолетовой одежде, взмыл вверх одним прыжком и, будто ласточка, перелетел через головы двух довольно высоких мужчин, полностью перекрыв им путь отступления. Другой мастер, в жёлтом, держа в руках чью-то окровавленную конечность, неспешно подошёл ближе, а затем с остервенением вонзился в плоть зубами и оторвал кусок мяса. Увидев это, здоровяк побледнел от ужаса. Пожирающие человечину бодхисаттвы из храма Великого Блаженства… Су Жухуэй сокрушённо вздохнул: тц, как и всегда, тошнотворное зрелище. — Больной ублюдок! — яростно взревел здоровяк. — Хочешь убить — так убивай! Зачем ты оскверняешь мёртвые тела?! Мастер в жёлтом злобно расхохотался: — Папочка не взял в путь сухой паёк, так что я немного полакомлюсь вашим мясом. Так сказать, позволю переродиться в моём животике. Воспринимайте это как благословение. Су Жухуэй вспомнил, где уже слышал голос этого здоровяка. Это же тот самый, который искал с ним ссоры, а потом повёлся на разговоры и признал его своим младшим братом. Пока он был погружён в мысли, до слуха донёсся шелестящий звук. Рядом кто-то есть! Су Жухуэй вздрогнул и отодвинул стебли сбоку от себя, сразу же встречаясь взглядом с парой ясных глаз. Над головой их обладателя ярко светились два слова, отображённые системой: «загадочный юноша». Он был облачён в чёрное, на рукавах виднелись засохшие пятна крови, а бледное лицо выражало предельную напряжённость. Этот парнишка точно так же лежал ничком и безучастно наблюдал со стороны. Вполне вероятно, что он ждёт, пока обе стороны потерпят поражение, а он выйдет сухим из воды. Парнишка, не моргая, уставился на Су Жухуэя — кажется, ожидая его нападения. Пошарив в своей поясной сумке, Су Жухуэй протянул ему сжатую в кулаке руку. Большие и тёмные глаза парнишки следили за его движениями, затем кулак раскрылся, и он увидел на ладони небольшую горстку тыквенных семечек. — Будешь? — беззвучно спросил Су Жухуэй, весело улыбаясь. Парнишка не ответил, внезапно схватил его за ворот и вытащил из зарослей. Семечки рассыпались по земле, а спустя мгновение в заросли вонзилось несколько сверкающих ледяным блеском коротких стрел. — Две подглядывающие крысы, — мастер в фиолетовом опустил арбалет. — Какой плодородный сегодня день! Ближайшие два дня проблем с едой не будет. Они ведь спрятались так хорошо, что заметить их было невозможно. Вероятно искусством этого парня было Небесное Око или что-то наподобие. У второго в жёлтом искусство заключалось в управлении предметами. Су Жухуэй заметил, что вокруг него парит и вращается множество костяных кинжалов. — Братец Цзян! Это ты! — радостно воскликнул здоровяк, стоявший рядом, а затем тут же поник. — Братец, ты же ведь тоже не мастер искусств… беги! Я задержу их! Он поднял нож и бросился на жёлтого. Два костяных кинжала тут же изменили направление и вонзились в суставы рук, безжалостно пригвоздив здоровяка к стволу берёзы. От боли из него вырвался душераздирающий крик. Ай-йа, сейчас таких дурачков, полных чувства долга, днём с огнём не сыщешь. Су Жухуэй хотел поначалу сбежать, но остановился. Искусство жёлтого принадлежит к наступательному виду и, по сравнению с ним, с поддерживающим справиться проще. Для начала нужно избавиться от одного, а дальше он что-нибудь придумает. Он как раз собирался напасть, но юноша рядом оказался быстрее. Из его рукава выскользнул клинок, подобный морозному инею, и будто стрела, сорвавшаяся с тетивы, понесся вперёд. В тот миг он был похож на хищного сокола, разрезающего потоки ветра. Юноша взмахнул клинком и ледяная аура нависла над головой фиолетового. Монахи храма Великого Блаженства не узнали его, потому что он изменил внешность. И он также не мог использовать искусства из-за Матаяны. Сан Чиюй знал, что храм не доверяет ему, поэтому Хэй Гуаньинь не сообщил ему имена других шпионов. Он тоже не доверял им, поэтому не сообщил о существовании Матаяны. Учитывая ум Таньтай Цзина, он точно догадался, что при таком масштабном наборе людей среди новобранцев затесаются бандиты с Тёмной улицы. Так что Небесное Око тайной школы наверняка покрывает всю территорию испытания. Именно поэтому Сан Чиюю было необходимо, чтобы кто-нибудь раскрыл свою личность, дабы он смог спрятаться поглубже. Юноша бесстрашно атаковал клинком и энергетическая волна взмывла мощью горы. В тот момент, когда клинки встретились в воздухе, лезвие фиолетового треснуло и мелкие трещинки расползлись по металлу. Юноша давил двумя руками на свой клинок без единой эмоции на лице, а вот в глазах фиолетового отразился ужас. Он не ожидал, что мальчишка на вид лет шестнадцати может обладать такой силой. В этот момент к спине юноши стремительно приближалось три костяных кинжала, — жёлтый понял, что силы его товарища на исходе и планировал заставить юнца отступить. Но Су Жухуэй нагло вмешался в бой. — Эй, жёлтенький, твой противник я, — улыбнулся он. Жёлтый в недоумении остановился. Кто такой этот «Жёлтенький»? Затем он опустил взгляд и увидел свою одежду, что тут же привело его в ярость. — Смерти ищешь? Три костяных кинжала нанесли удар в сторону Су Жухуэя, но он уже активировал талисман Чистая Земля и все незаданные в нём искусства должны были перестать работать, но… кинжалы, словно на них ничего не подействовало, продолжили лететь. Что ещё за дела? Кинжалы приближались. У Су Жухуэя сузились зрачки и он быстро применил талисман Теневого Сдвига. Как только его силуэт стал размытым, кинжал достиг его тела и в следующее мгновение, когда он исчез, пронзил воздух. Су Жухуэй оказался в опасности и Сан Чиюй наконец убрал свой клинок и обернулся. Фиолетовый едва выдержав натиск вздохнул с облегчением, но в ту же секунду спину обдало холодом — между лопаток вонзился нож. Су Жухуэй появился прямо у него за спиной. Его руки тут же обагрились свежей липкой кровью. Он никогда бы не смог подумать, что когда жизнь висит на волоске, кто-то, как Су Жухуэй, сможет не только уклониться от костяных кинжалов, но и использовать Теневой Сдвиг, чтобы внезапно появиться у него за спиной. Фиолетовый рухнул на землю, оставив жёлтого одного. Тот выпучил глаза и онемел от потрясения. Силы переменились. Двое против одного. Один — непревзойденный мечник, а второй только что использовал Теневой Сдвиг и неизвестно сколько ещё у него в запасе талисманов. Жёлтый мгновенно принял решение: отозвал кинжалы и бросился наутёк. Они не стали его преследовать, вместо этого сняли с дерева здоровяка. — Ай, почему моя Чистая Земля не сработала? — Су Жухуэй потрогал остатки талисмана. — Тот парень тоже использовал талисманы, — пояснил здоровяк, тяжело дыша, — он наложил их на костяные кинжалы. Что ж… неудивительно, что ничего не сработало, ведь Чистая Земля ограничивает только мастеров тайных искусств. У Су Жухуэя заныло в груди: он впустую использовал такой хороший талисман! — Братец Цзян и уважаемый младший брат, искренне благодарю вас за спасение моей жизни, — здоровяк поклонился. — Здесь нельзя задерживаться. Отведу тебя в своё укрытие, надо подлечить раны, — сказал Су Жухуэй. — Братец, у тебя, полагаю, тоже есть укрытие, так что давай здесь и разойдёмся. Су Жухуэй помог подняться здоровяку и они прошли пару шагов, пока юноша стоял на месте и смотрел им вслед. Двое уходили, оставив одинокого юношу. Здоровяк обернулся и увидел, как тот стоит один, словно покинутый грибочек, столь несчастный, что сердце щемит. Су Жухуэй не пригласил юношу по каким-то неведомым причинам. Здоровяк замялся и шёпотом обратился к нему: — Братец Цзян, может, возьмём этого младшего с собой? Втроём мы позаботимся друг о друге. Они шептались очень тихо, но из-за того, что Сан Чиюй слился с духовным ядром, его слух значительно обострился, так что все слова здоровяка он услышал в полной мере. Он уже собирался уйти, как вдруг, словно под действием неведомой силы, остался стоять на месте. — Лучше не стоит, — услышал он слова Су Жухуэя. — Почему? — не понял здоровяк. — Потому что он похож на Сан Чиюя. Сан Чиюй: … Юноша стоял на месте одинокой тенью. Хотя на его лице не было эмоций, здоровяк все равно рассмотрел в нём что-то жалостливое. Они уже ушли далеко, а он всё стоял и стоял, глядя в спины этих жестокосердных двоих. Здоровяка мучала совесть так, что казалось в спину колет что-то острое. Собравшись с духом он ещё раз попросил Су Жухуэя всё же взять юношу с собой, а тот был такой чёрствый, что отказывал ему несколько раз. В конце концов, не выдержав укора во взгляде, он согласился и приютил этого бедолагу. У Су Жухуэя осталось всего пять сладких маньтоу с мясом. Среди них троих один был ранен, а второй — ребёнок, только Су Жухуэй был полон здоровья и сил. При таком раскладе ему было совестно взять себе большую часть, поэтому он разделил каждому по две маньтоу, а себе оставил последнюю. Но здоровяк человек честный и добрый, поэтому он точно не сможет смотреть, как Су Жухуэй голодает. Так что сперва он отдал две маньтоу юноше, а затем протянул порцию здоровяку и, не моргнув и глазом, соврал: — Старший, ешь побольше, я не голоден. Такой добряк не сможет принять маньтоу. Он точно откажется, а Су Жухуэй покорно примет этот жест. Кто ж знал, что здоровяк с глазами полными слёз примет две маньтоу и скажет: — Братец Цзян, я ничегошеньки не ел целые сутки. Если бы не встретил тебя, то сегодня помер бы либо от рук этих ублюдков, либо от голода. Договорив, он с жадностью волка или даже тигра проглотил обе маньтоу. — А, кстати, меня зовут Хэ Шэн. Братец Цзян, зови меня брат Хэ. На раскрытой ладони Су Жухуэя лежал одинокий холодный маньтоу, заставляя сердце обливаться кровью. Перед его глазами возникла другая маньтоу и он поднял взгляд, встретившись с ясным взором юноши. Яркое пламя плясало в его глазах и в этих янтарных ослепительных отблесках отражалось лицо Су Жухуэя. — Возьми, — сказал юноша. — Ты ещё мал, ешь давай, — Су Жухуэй не стал бы отнимать еду у ребёнка. — Если я поем на разок меньше, со мной ничего не случится. Юноша не ответил и не сдвинулся с места. Маньтоу по-прежнему оставалась перед его глазами. Это поведение заставило его вспомнить о Сан Чиюе, ведь когда он отдавал ему письмо о разводе, то вёл себя точно также. Если Су Жухуэй не возьмёт протянутое, то он так и не уберет руку. Разломив маньтоу, он положил одну половинку в ладонь юноши. — Каждому по половине, — улыбнулся он. Юноша медленно убрал руку и тихо произнёс: — Впредь думай о себе в первую очередь. Не нужно всегда быть таким добрым. Его слова несли в себе скрытый смысл, но Су Жухуэй не обратил на них внимания и снова начал болтать всякую чепуху: — Ай! Что я могу поделать с тем, что я такой добряк? Изо дня в день совершаю добрые дела, а если не сделаю ничего хорошего, то мне становится как-то тревожно. Когда встречаю старушку, то помогаю ей перейти дорогу, но иногда вдруг узнаю, что она вовсе не собиралась переходить. — Он посмотрел на юношу с улыбкой. — Я всё ещё не узнал, как зовут младшего. — Су Юй, — коротко ответил он. — Значит, братик Су, — подытожил Хэ Шэн, сложив руки в приветственном жесте. — Думаю, мы трое связаны судьбой. Почему бы нам не стать побратимами в этом месте? Братец Цзян вышел за Сан Чиюя, все знают, что ему уже семнадцать. Мне двадцать три, так что я буду старшим толстокожим братом. Братик Су, сколько тебе? На вид ты чуть младше братца Цзяна. — Пятнадцать, — наугад сказал Сан Чиюй. — Чудно! — Су Жухуэй радостно потрепал его по волосам. — Ну-ка, назови меня гэгэ, хочу послушать. Сан Чиюй поджал тонкие губы и не проронил ни слова. Он внезапно понял, что Су Жухуэй имеет странную привычку требовать от других называть его старшим братом. Когда они были маленькими и жили в Неиссякаемой обители, Су Жухуэй просил звать его гэгэ. Затем он пришёл на Тёмную улицу и Хань Е тоже звал его гэгэ. И, возможно, существовало ещё множество мест, о которых он не знал, где люди галдели вокруг него: гэгэ. Он вспомнил, как пять лет назад лекарь тайной школы безуспешно боролся с ядом в теле Су Жухуэя. Чтобы он не делал токсины, излучаемые духовным ядром, продолжали разрушать его органы, поэтому лекарь пошёл на отчаянный шаг: он вскрыл грудную клетку и вырезал ядро. Су Жухуэй потерял много крови и был на грани смерти, но даже в состоянии полузабытья он продолжал быть легкомысленным. Держась за руку Сан Чиюя он сказал: — Я скоро умру. Перед смертью, исполни одно моё желание. Сан Чиюй с трепетом заключил его окровавленную руку в ладони. Шёпот был едва различим: — Назови меня… Он не успел договорить, как рука обмякла. И хотя он не успел сказать, Сан Чиюй знал, что он собирался попросить назвать его гэгэ. Последнее его желание перед смертью оказалось таким скучным. Су Жухуэй и в самом деле скучный. И почему он повсюду заводит себе младших братьев и сестёр? Сан Чиюй задумался. Повернувшись к огню, он молчал некоторое время, а затем тихо произнёс: — Гэгэ. Су Жухуэй не ответил, поэтому юноша подумал, что тот не расслышал. Он сказал громче: — Гэгэ. Су Жухуэй хихикнул и обнял его за шею: — Чудно! Раз уж ты назвал меня гэгэ, то с этого моменты ты под моей защитой. Хэ Шэн хотел было что-то сказать, но ощутил, что время для этого неподходящее. Назвав Цзян Цюэсе братом Су Юй больше не проронил ни слова, так что, кажется, называть Хэ Шэна старшим он вовсе не собирался. С некоторым запозданием он понял, что среди них троих именно он является слегка лишним.